- -
- 100%
- +
Я никогда не думала, что буду встречать Восьмое марта в офисе.
Впрочем, если честно, я вообще никогда не думала, что буду работать по субботам. Когда три года назад я пришла в «АйТи-Солюшнс» на позицию младшего менеджера по работе с клиентами, мне казалось, что я подписала контракт с компанией, где ценят баланс между работой и личной жизнью. Здесь были гибкие графики, дружный коллектив, а в пятницу вечером кто-нибудь обязательно приносил пирог. Идиллия.
Но идиллия, как известно, длится ровно до первого крупного проекта.
Сейчас на мне висел отчёт для заказчика из нефтяной отрасли — компания солидная, требовательная и, что самое неприятное, привыкшая получать всё «ещё вчера». Мой непосредственный руководитель, Сергей Павлович, ушёл в отпуск ровно в тот момент, когда пришло письмо с пометкой «срочно». Я осталась одна с двадцатью семью страницами сырых данных, которые нужно было превратить в презентабельный документ к утру понедельника.
— Алиса, ну сколько можно? — голос Ирки доносился из динамика телефона, который лежал на столе рядом с клавиатурой. — Ты там одна в целом здании, наверное. Восьмое марта завтра! Мужики цветы дарят, шампанское, а ты... отчёты.
Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на потолок. Подвесные светильники офисного типа раздражающе гудели, заливая открытое пространство белым неестественным светом.
— Ир, ты же знаешь. Если я не доделаю сейчас, в понедельник будет поздно. Клиент сказал, что хочет видеть аналитику к утру. А утром, напомню, у нас ещё планерка, потом созвон с отделом разработки...
— Боже, какая скука, — перебила Ирка. Она работала в соседнем отделе маркетинга и имела роскошную возможность не сидеть по субботам. — Слушай, может, тебе помочь? Я могу приехать, привезти кофе...
— Не надо. Я уже почти закончила. Осталось вычитать и отправить.
— Ты герой, — сказала Ирка с ноткой восхищения в голосе. — Ладно, давай, вычитывай. И, Алис?
— М?
— Не забудь завтра выспаться. Ты последнее время вообще как тень. Темно под глазами, бледная. Весна всё-таки, солнце уже такое... Ну, ты поняла.
Я усмехнулась.
— Спасибо, мамочка.
— Иди ты, — беззлобно ответила Ирка и отключилась.
Я положила телефон экраном вниз и снова уставилась в монитор. Двадцать семь страниц. Я прошла их уже три раза, но что-то не давало мне покоя. Какая-то цифра в таблице выбивалась из общей логики. Я знала: если сейчас упущу, в понедельник придется переделывать всё. А в понедельник у меня ещё встреча с новым потенциальным клиентом, подготовка к которой, честно говоря, даже не начиналась.
— Ладно, Алиса, соберись, — сказала я вслух. Мой голос прозвучал в пустом офисе неестественно громко. — Последний рывок.
Я снова углубилась в таблицы.
---
Время в такие моменты течёт странно. Минуты растягиваются в резиновые жгуты, а потом вдруг оказывается, что прошёл уже час, а ты даже не заметила. Когда я наконец нашла ту самую ошибку — в одной из граф был неверно указан коэффициент, из-за чего итоговая сумма съезжала на три процента, — на часах было уже девять вечера.
Девять вечера седьмого марта.
За окнами офиса на двадцать третьем этаже было темно. Москва внизу горела миллионами огней, но здесь, наверху, казалось, что город — это просто огромная светящаяся карта, не имеющая ко мне никакого отношения.
Я исправила ошибку, пересчитала итоги, обновила диаграммы. Потом ещё раз прошлась по всем страницам, проверяя, не закралась ли где-нибудь новая опечатка. Вроде всё чисто.
Я потянулась, чувствуя, как хрустнули позвонки в спине. Сидячая работа — это не то, о чем я мечтала в двадцать лет. Тогда мне казалось, что моя жизнь будет состоять из путешествий, ярких событий и, возможно, какой-нибудь творческой профессии. Я даже поступала на факультет журналистики, но бросила после первого курса. Слишком много конкуренции, слишком мало реальных перспектив. А потом как-то всё завертелось: менеджмент, стажировка, офис.
И вот я здесь. Двадцать пять лет. Менеджер среднего звена в IT-компании. В девять вечера в субботу я исправляю коэффициенты в отчёте и чувствую себя при этом абсолютно нормально.
Странно устроена жизнь.
Я сформировала письмо, прикрепила файл, написала в теме: «Аналитика по запросу № 8472 (актуализировано)». Палец завис над кнопкой «Отправить». Ещё раз проверила адресата. Всё верно.
— Окей, — сказала я и нажала.
Письмо улетело в неизвестность с тихим «вжух». Теперь оставалось только ждать, что заказчик скажет в понедельник. Я очень надеялась, что он не попросит переделывать что-то ещё.
Я закрыла ноутбук, убрала его в рюкзак. Поправила волосы — длинные, русые, выгоревшие на концах до соломенного оттенка после прошлого лета в Сочи. На мне был серый свитер оверсайз, джинсы и удобные кеды. Офисный стиль в субботу — это миф.
Я встала, окинула взглядом открытое пространство. Ряды столов, мониторы в спящем режиме, пустые кружки, оставленные кем-то в пятницу. На столе у Ирки, который стоял через два ряда от моего, красовалась одинокая кружка с надписью «Лучший маркетолог галактики». Я улыбнулась. Ирка всегда забывала её помыть.
Я надела рюкзак на плечи, проверила, что выключила свой монитор, и направилась к выходу. Прошла мимо переговорной комнаты «Амстердам», мимо кухни, где на столе всё ещё стояла коробка с печеньем, которую кто-то принёс ещё в четверг.
И тут я заметила свет.
В конце коридора, там, где находились кабинеты руководства, горела лампа. Я остановилась. В отделе, где я работала, начальников было трое: Сергей Павлович (в отпуске), Оксана Викторовна (она руководила отделом продаж и редко задерживалась после шести) и...
И Александр Сергеевич.
Директор департамента развития бизнеса.
Тот, кого все называли просто «Сергеич» за глаза, хотя ему, насколько я знала, было чуть за тридцать. Тот, кто всегда был в офисе первым и уходил последним. Тот, кто на планерках задавал неудобные вопросы, от которых хотелось провалиться сквозь землю. Тот, кого боялись стажёры и уважали старики.
Я редко с ним пересекалась. Наш отдел был смежным, но не прямым подчинением. Он занимался стратегией, мы — операционкой. Наши пути сходились только на общих собраниях, где я обычно сидела где-нибудь в третьем ряду и делала вид, что конспектирую.
Я посмотрела на свет в его кабинете. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель пробивалась желтоватая полоска света.
«Вечно он работает», — подумала я.
И тут же почувствовала что-то вроде неловкости. Будто я подсматривала за чем-то личным. Я быстро зашагала дальше, к лифтам, стараясь ступать как можно тише. Кеды на резиновой подошве почти не издавали звуков, и в тишине коридора мне казалось, что моё дыхание слышно на весь этаж.
Я почти дошла до лифтовой зоны, когда услышала сзади звук открывающейся двери.
— Алиса?
Я вздрогнула и обернулась.
В конце коридора стоял Александр Сергеевич. Он был в белой рубашке с закатанными до локтя рукавами, без пиджака. Галстука тоже не было, и верхняя пуговица расстёгнута. В руке он держал пустую кофейную кружку.
Я замерла.
— Добрый вечер, — сказала я, чувствуя, как мои щёки начинают розоветь. Ну почему я всегда краснею при неожиданных встречах?
— Вы сегодня работали? — спросил он, делая несколько шагов в мою сторону. Голос у него был низкий, спокойный. В пустом коридоре он звучал особенно отчётливо.
— Да, отчёт доделывала, — ответила я, перекидывая лямку рюкзака на другое плечо. — Для нефтяников.
— А, этот, — он кивнул. — Знаю. Капризный клиент.
— Очень, — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык. Не стоило при начальнике так отзываться о клиентах.
Но Александр Сергеевич, кажется, не обратил внимания. Или сделал вид.
— Вы одна здесь? — спросил он, оглядываясь по сторонам.
— Да. Все уже разошлись.
— И охранник пропустил?
— Я предупредила. У меня есть пропуск на круглосуточный доступ.
Он слегка приподнял бровь. Жест был едва заметным, но я его уловила.
— Серьёзный подход.
— Проект серьёзный, — ответила я, пожав плечами. — И, честно говоря, я хотела закрыть его до праздников, чтобы не висело над душой.
— Разумно.
Мы стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Он — с чашкой в руке, в расстёгнутой рубашке, с лёгкой небритостью, которая делала его лицо более... человеческим, что ли. Не таким, как на планерках, где он всегда был безупречно выглажен и сосредоточен.
Я вдруг поняла, что никогда не видела его без пиджака. И никогда не замечала, какие у него широкие плечи. И что у него есть родинка над левой бровью.
И что он смотрит на меня сейчас как-то иначе, чем в офисе.
— Вы как добираетесь? — спросил он.
— На метро. Пятнадцать минут пешком от офиса.
— Сейчас уже поздно.
— Я привыкла, — ответила я, может быть, слишком быстро. — В Москве всегда людно.
Он кивнул, но по его лицу было видно, что ответ его не устроил.
— Если хотите, могу вызвать такси. За счёт компании.
— Спасибо, не нужно, — улыбнулась я. — Я люблю вечерние прогулки. Весна же.
— Весна, — повторил он, и в его голосе мне послышалось что-то... задумчивое. — Да, уже почти.
Неловкая пауза повисла между нами. Я не знала, что ещё сказать. Мы не были настолько знакомы, чтобы обсуждать погоду или планы на праздники. Он был начальником, я — рядовым сотрудником. Иерархия.
— Ладно, — сказала я, отступая к лифту. — Я пойду. Всего доброго.
— Всего доброго, Алиса, — ответил он.
Я нажала кнопку вызова лифта. Металлические двери разъехались с тихим шорохом. Я шагнула внутрь и обернулась.
Он всё ещё стоял в коридоре, сжимая в руке пустую кружку. Свет из его кабинета падал на него сзади, создавая силуэт. Я поймала себя на мысли, что он похож на персонажа из старого кино. Такой же отстранённый, немного печальный и очень... правильный.
— С наступающим, — сказала я, прежде чем двери закрылись.
— И вас, — услышала я его голос.
А потом двери сомкнулись, и лифт начал своё плавное движение вниз.
Я прислонилась к стене кабины и выдохнула. Сердце билось почему-то быстрее обычного.
«Странно, — подумала я. — Почему я нервничаю? Мы просто поговорили».
Но я знала почему. Потому что в его взгляде сегодня было что-то, чего я раньше не замечала. Что-то, что заставило меня почувствовать себя не просто сотрудницей, а... женщиной.
Я помотала головой, отгоняя глупые мысли.
«Алиса, ты устала. Ты сидела за компьютером восемь часов, глаза слипаются, и тебе просто показалось. Он на всех так смотрит. Наверное».
Лифт остановился на первом этаже. Я вышла в холл, где дежурил ночной охранник дядя Витя.
— Алисочка, наработалась? — спросил он, отрываясь от маленького телевизора, где шёл какой-то старый фильм.
— Да, дядя Витя, всё, — улыбнулась я. — С праздником вас завтра.
— Спасибо, дочка. И тебя. Мужчины-то пусть цветы дарят.
— Обязательно, — сказала я, хотя знала, что дарить некому.
Я вышла на улицу.
Ночной воздух был прохладным, но уже не зимним. В нём чувствовалась весна: сырость от подтаявшего снега, едва уловимый запах земли, которая вот-вот проснётся. Небо было чистым, и где-то между высотками проглядывали звёзды.
Я надела капюшон, сунула руки в карманы и пошла к метро.
Мысли возвращались к тому, что осталось на двадцать третьем этаже. К свету в кабинете, к расстёгнутой рубашке, к родинке над бровью.
«Вечно он работает», — подумала я снова, но сейчас в этой мысли появился другой оттенок. Не осуждение, а что-то вроде... сопричастности? Мы оба были здесь в субботу вечером. Оба доделывали дела перед праздником. Оба были одни в огромном здании.
Я представила, как он сейчас идёт по коридору обратно в свой кабинет, садится за стол, открывает ноутбук. Или, может быть, выключает свет и тоже собирается домой.
Интересно, есть ли у него кто-то? Я никогда не слышала о жене или девушке. В офисе не сплетничали о его личной жизни — то ли потому, что никто ничего не знал, то ли потому, что боялись. Сплетничать о начальнике — дело неблагодарное.
Я вошла в метро. Эскалатор медленно опускал меня вниз, в тепло и желтоватый свет подземки. Народу было немного — субботний вечер, все либо уже дома, либо празднуют где-то в центре.
В вагоне я села у окна и уставилась в темноту тоннеля. За стеклом мелькали огни, и в них мне чудилось отражение его лица. Высокий лоб, прямой нос, внимательные серые глаза.
— Прекрати, — прошептала я себе под нос. — Это просто усталость.
---
Домой я добралась без приключений. Моя квартира — небольшая однушка в спальном районе, которую я снимала уже второй год, — встретила меня тишиной и запахом сушёной лаванды, которую я развесила в шкафу.
Я скинула кеды, бросила рюкзак на пуфик в прихожей, прошла на кухню. Налила воды из кулера, выпила залпом. Потом посмотрела в окно: напротив, в доме через дорогу, горели окна. Кто-то смотрел телевизор, кто-то накрывал на стол. Праздник.
Восьмое марта.
Я совсем забыла, что завтра праздник. Не то чтобы я его не ждала — просто в последнее время всё смешалось в один бесконечный рабочий день. Отчёты, встречи, созвоны, таблицы. Жизнь превратилась в бесконечный список задач.
Я включила чайник, достала с полки любимую кружку — с оленем, которую мне привезла Ирка из поездки в Хельсинки. Заварила зелёный чай с жасмином, села на подоконник.
Весна. Завтра будет восьмое марта. Женский день. День, когда мужчины дарят цветы, говорят комплименты, становятся внимательнее.
Мне вдруг стало немного грустно. Не то чтобы я ждала цветов или подарков — я никогда не была в этом зациклена. Просто... иногда хочется, чтобы кто-то вспомнил о тебе. Не потому, что нужно, а потому что хочется.
Я вспомнила свой стол в офисе. Пустой, чистый. На нём не было даже открытки. Завтра я приду на работу — а там никого. Восьмое марта выпало на воскресенье, и понедельник будет выходным. Офис откроется только во вторник.
Я буду праздновать одна.
Нет, это не совсем так. Ирка звала к себе — у неё собиралась компания, будут её друзья, знакомые, кто-то из коллег. Но я отказалась, сославшись на усталость. Мне не хотелось шумных компаний, фальшивых улыбок и разговоров ни о чём.
— Ладно, — сказала я себе. — Завтра высплюсь, потом пройдусь по городу, куплю себе цветы. Сама. Почему бы и нет?
Я допила чай, вымыла кружку, поставила её сушиться. Потом приняла душ, надела пижаму и забралась в кровать.
Телефон пиликнул. Сообщение от Ирки: «Ты добралась? Не забудь, завтра в 12 у меня сбор гостей. Приходи, если передумаешь».
Я ответила: «Добралась. Спасибо, но я, наверное, отосплюсь. С праздником!»
«И тебя! Пусть в твоей жизни появится мужчина, который будет дарить тебе цветы просто так, а не по праздникам!» — написала Ирка.
Я улыбнулась и отложила телефон.
«Просто так», — повторила я про себя. Красивая мысль. Но в моей жизни такие вещи случались редко. Последние отношения закончились полгода назад, и с тех пор я была одна. Не то чтобы я страдала — просто привыкла.
Я выключила свет, повернулась на бок и закрыла глаза.
Перед сном я почему-то снова подумала о нём. Об Александре Сергеевиче. О том, как он стоял в коридоре с пустой кружкой, и свет падал на его лицо, и он смотрел на меня так, будто видел впервые.
«С наступающим», — сказала я.
«И вас», — ответил он.
Я уснула с этой мыслью.
---
Утро восьмого марта началось с солнца.
Я проснулась от того, что в комнату пробивались яркие лучи, отражались от зеркала и плясали на потолке золотыми зайчиками. Я перевернулась на спину, посмотрела на эти блики и почувствовала, что настроение сегодня будет хорошим.
В конце концов, весна. Праздник. Никуда не надо спешить.
Я полежала ещё минут двадцать, наслаждаясь бездельем, потом встала, накинула халат и пошла на кухню. Сделала кофе — настоящий, в турке, с корицей. Достала из холодильника творог, добавила мёд и орехи. Завтрак получился почти идеальным.
Я ела и смотрела в окно. На улице было светло и чисто. Снег почти сошёл, обнажив серый асфальт и первые островки пожухлой прошлогодней травы. Но в воздухе уже чувствовалось что-то новое, обещающее.
После завтрака я приняла душ, надела лёгкое платье — голубое, вязаное, которое очень шло к моим глазам, — и собралась выйти. Я решила, что прогуляюсь до центра, зайду в книжный, потом в цветочный.
Я уже натягивала сапоги в прихожей, когда зазвонил телефон. Ирка.
— С праздником! — заорала она в трубку. — Ты где? Уже в пути?
— Ир, я же сказала, что не приду.
— Алиса! Ты с ума сошла? У меня тут стол ломится, Вика из бухгалтерии принесла свой фирменный Наполеон, а Дима из продаж обещал шампанское. Ты не имеешь права пропустить!
Я улыбнулась. Ирка умела убеждать.
— Я просто хотела прогуляться...
— Прогуляешься после! Приезжай, хотя бы на час. Пожалуйста. Мне нужен союзник в борьбе с тётей Зиной, которая будет рассказывать, как правильно выходить замуж.
Я рассмеялась.
— Ладно. Уговорила. Но только на час.
— Ура! Жду!
Я сбросила вызов, вздохнула. Планы менялись, но, наверное, это было к лучшему. Сидеть одной в праздник и правда было глупо.
Я взяла сумку, ключи, вышла из квартиры.
Ирка жила в соседнем районе, двадцать минут на метро. Я доехала без приключений, купила по пути букет тюльпанов для неё (раз уж иду в гости) и уже через полчаса звонила в дверь её квартиры.
Дверь открылась почти сразу. Ирка — рыжая, веснушчатая, в ярко-красном платье — бросилась меня обнимать.
— Алиска! Наконец-то! Проходи, раздевайся. Ой, тюльпаны! Какие красивые!
— С праздником, — сказала я, отдавая букет.
— И тебя, и тебя!
Квартира Ирки была полна народу. Кто-то сидел на кухне, кто-то в гостиной, смех и разговоры перемешивались с запахом выпечки и духов. Я узнала несколько лиц: Вика из бухгалтерии, Дима из отдела продаж (тот самый, что дарил розы), Олег из IT-отдела, несколько девушек, которых я видела на корпоративах, и несколько незнакомых людей.
— Проходи, присаживайся! — командовала Ирка. — Будешь шампанское?
— Давай.
Мы чокнулись, выпили. Шампанское было сладким, с пузырьками, которые щекотали нос. Я огляделась. Компания была пёстрой, но дружелюбной. Кто-то рассказывал анекдот, кто-то обсуждал планы на отпуск.
— Алиса, — ко мне подошёл Дима из продаж. — Слышал, ты вчера до ночи отчёт доделывала?
— Было дело, — кивнула я.
— Герой. Я бы на твоём месте забил до вторника.
— Нельзя. Клиент срочный.
— Клиенты — зло, — философски заметил Дима и отхлебнул шампанского. — Ты вообще одна была? Или кто-то ещё работал?
Я замялась на секунду.
— Кажется, Александр Сергеевич был. В своём кабинете.
— О, начальство! — Дима усмехнулся. — Он вообще никогда не уходит. У него там, наверное, раскладушка стоит.
— Дима, не болтай, — одёрнула его Ирка, проходя мимо с тарелкой закусок. — Александр Сергеевич хороший руководитель.
— Я не спорю, — поднял руки Дима. — Просто говорю: трудоголик.
Я промолчала, но почему-то мне захотелось вступиться. Не то чтобы я хорошо знала Александра Сергеевича, но называть его «трудоголиком» в пренебрежительном тоне было как-то... неправильно.
— Он просто ответственный, — сказала я негромко.
Дима пожал плечами и отошёл к столу.
Ирка опустилась на диван рядом со мной.
— Слушай, — сказала она вполголоса. — А чего это ты его защищаешь?
— Никого я не защищаю, — ответила я, чувствуя, как щёки начинают розоветь. — Просто не люблю, когда о людях говорят плохо за спиной.
— Ну-ну, — Ирка хитро прищурилась. — Ты вчера с ним разговаривала, да?
— Просто столкнулись в коридоре. Сказали друг другу «с наступающим».
— И всё?
— И всё.
Ирка посмотрела на меня с сомнением, но ничего не сказала. Вместо этого она взяла меня за руку и потянула к столу.
— Давай есть, пока тётя Зина не съела весь Наполеон.
Я улыбнулась и позволила увлечь себя в круговорот праздника.
---
В гостях у Ирки я пробыла почти до вечера. Мы пили шампанское, ели, болтали, смеялись. Я даже немного расслабилась, забыла о работе, об отчётах, о цифрах, которые преследовали меня последние две недели.
Но где-то на периферии сознания всё равно теплилась мысль об офисе. О пустом здании на двадцать третьем этаже. О столе, который ждёт меня во вторник. И о букете, которого там, конечно, не будет.
Я уже смирилась с этой мыслью.
— Алиса, ты чего задумалась? — спросила Ирка, когда мы остались на кухне вдвоём — остальные гости разошлись.
— Так. О работе.
— В праздник? Ты неисправима.
— Знаю, — вздохнула я. — Ладно, мне пора.
— Останься, — предложила Ирка. — Посмотрим кино.
— Не могу. Завтра рано вставать.
— Зачем? Выходной же.
— Нужно подготовиться к встрече с новым клиентом. Материалы посмотреть.
Ирка закатила глаза.
— Алиса, ты себя губишь. Работа — это не вся жизнь.
— Я знаю, — ответила я, и в моём голосе прозвучало больше горечи, чем я хотела показать. — Просто сейчас такой период.
Ирка посмотрела на меня внимательно, потом подошла и обняла.
— Держись. Весна наступит, и всё изменится. Я чувствую.
— Оптимистка.
— Реалистка, — поправила она. — Ладно, иди. Но во вторник после работы — ко мне. Будешь рассказывать, как прошла встреча с клиентом.
— Договорились.
Я попрощалась, вышла на улицу. Вечерело. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Было прохладно, но я решила не ехать на метро, а пройтись пешком.
Город был праздничным. Витрины магазинов украшены цветами и открытками, на улицах — женщины с букетами, мужчины с улыбками. Кто-то нёс огромную охапку роз, кто-то — скромный букетик мимозы.
Я шла и думала о том, что Ирка права. Работа — это не вся жизнь. Но что, если сейчас у меня нет ничего, кроме работы? Что, если я так глубоко увязла в отчётах и таблицах, что разучилась замечать что-то другое?
Я вспомнила его взгляд в коридоре. Тот самый, который показался мне странным. Может, это просто моё воображение разыгралось? Может, я настолько истосковалась по вниманию, что готова видеть намёки там, где их нет?
Я вздохнула и ускорила шаг.
Дома я быстро поужинала — салат из того, что нашлось в холодильнике, — и легла спать. Завтра был длинный день подготовки. Потом вторник, работа, встреча.
Обычная жизнь.
Я уже почти уснула, когда телефон пиликнул. Сообщение от неизвестного номера.
Я приподнялась на локте, протёрла глаза, посмотрела на экран.
«С праздником, Алиса. Хорошего отдыха».
Я уставилась на экран, пытаясь сообразить, кто это мог написать. Номер был незнакомым, но голос в голове подсказывал, что этот стиль — сдержанный, корректный — я уже где-то слышала.
И тут меня осенило.
Это мог быть... Нет. Не может быть.
Я перечитала сообщение ещё раз. «С праздником, Алиса». Без восклицательных знаков, без смайликов. Просто и сухо.
Я села на кровати, сердце забилось быстрее.
Это не мог быть Александр Сергеевич. Откуда у него мой номер? Хотя... он же директор департамента. У него есть доступ ко всем данным сотрудников.
Но зачем ему писать мне? В праздник? Вечером?