Пламя страсти

Кони, сотрясая воздух своими мощными ржанием, почти встали на дыбы, когда роскошная позолоченная карета остановилась перед молодой девушкой, преградившей ей путь. Она выглядела так, будто только что вышла из самого ада: ее одежда, рваная и грязная, напоминала лохмотья, а по всему телу были видны следы крови, словно она только что пережила ужасную схватку. Взгляд ее был полон страха и отчаяния, а всклокоченные волосы, торчащие в разные стороны, напоминали о том, что она долгое время находилась в состоянии стресса и страха.

Стража, заметив девушку, мгновенно отреагировала на ситуацию. Вооруженные мечами солдаты, облаченные в блестящие доспехи, спешились с коней и, сжимая оружие в руках, окружили её, словно хищники, готовые к нападению. Их строгие лица не оставляли места для жалости или понимания. Девушка, осознавая, что у нее нет шансов на спасение, попыталась объяснить, но слова застряли в горле, и вместо этого она лишь испуганно глядела на воинов, надеясь, что кто-то поймет её бедственное положение.

Извозчик хотел объехать преграду, понукая лошадей, когда из кареты раздался мужской голос:

— Бэрвуд, что там?

Штора на окне кареты приоткрылась, давая возможность наблюдать за тем, что происходит на улице.

— Не извольте беспокоиться, Ваше Величество. Какая-то оборванка милостыню просить решила, — окинув девушку презрительным взглядом, извозчик передернул плечами.

— Не похожа она на попрошайку, — сидящий напротив короля советник оценил взглядом ту, что сейчас дрожала под мечами стражников. — Скорее, она не милостыню просит, а защиту. Взгляните сами, — он шире приоткрыл штору на окне кареты, чтобы король сам мог оценить ситуацию.

Правитель подался вперед, но не рассмотрел за спинами своей охраны хрупкую фигуру девушки. Когда же он собрался выйти, его остановил советник.

— Ваше Величество, я бы, на вашем месте, не стал этого делать. Мало ли кто подослал ее. Вдруг это происки заговорщиков, а девица — наемница, вооруженная с головы до ног?!

— Лорд Маргад, вы, кажется, сами только что говорили, что она похожа на ту, кому нужна помощь, — король поднял вопросительно одну бровь.

— Внешность порой бывает очень обманчива, — уклончиво ответил советник, но правитель уже его не слушал.

Открыв дверцу кареты, он первым покинул ее нутро. Стража немного расступилась, двое из них подняли незнакомку под руки, в то время как третий начал ее обыскивать.

— Она чиста, — коротко бросил стражник, закончив досмотр.

Девушка едва стояла на ногах и, если бы сильные руки солдат не держали ее, точно бы рухнула наземь.

— Кто ты? И что делаешь так далеко от селений, еще и в таком непотребном виде?

Бедняжка так боялась, что не решалась поднять взгляд.

— Мое имя Алиссия Лэндон, я из Тарсэра. Мои родители умерли от свирепствовавшей там лихорадки, а я, оставшись одна, собрала все, что осталась мне в наследство и отправилась в Мирвуд. Вот только по дороге на меня напали, отняли все, что было: сбережения, вещи, повозку с лошадью. Мне чудом удалось сбежать от душегубов, иначе… — Девушка всхлипнула, с трудом сдерживая подступающую истерику. — Иначе…

— Тише, тише, — сердце короля сжалось от сострадания. — Все позади. Мы защитим тебя и поможем, — голос правителя наполняла решимость и непоколебимость. — Лорд Маргад! Подайте мою накидку.

Советник, который все это время стоял у кареты, быстро извлек из своей сумки то, что было поручено королем, и с почтением подал это Его Величеству. Это был не просто предмет, а символ заботы и внимания, который король решил подарить девушке в знак уважения к ее трудной судьбе. Накинув на изящные плечи бедняжки накидку из дорогого материала, украшенную мягкой пушниной, Эрвуд Первый произнес несколько ободряющих слов, стараясь поднять ей настроение. Его голос звучал мелодично и уверенно, как будто он хотел убедить не только ее, но и самого себя в том, что все будет хорошо.

Король отдал распоряжение страже сопроводить девушку до кареты, обеспечив ей комфорт и безопасность. Стражники, с их внушительными доспехами и строгими лицами, подошли к ней с уважением и готовностью помочь. Они аккуратно поддержали бедняжку, помогая разместиться в карете, где мягкие подушки и уютное пространство обещали ей хоть немного покоя после всех переживаний.

Тем временем, в глазах советника читалось явное недоверие, словно он сомневался в искренности намерений короля. Его настороженность не могла остаться незамеченной, и король, заметив это, решил прояснить ситуацию. Он понимал, что в их мире доверие — это хрупкая вещь, и любой неверный шаг может привести к серьезным последствиям. Правитель, обладая мудростью и опытом, начал объяснять советнику, что иногда даже самые скромные жесты могут иметь огромное значение, и что его задача — поддерживать мир и гармонию в королевстве, даже когда это кажется трудным.

— Не смотрите на меня так, лорд. Девушке нужна помощь, в которой я не могу ей отказать.

— Но не везти же ее в одной карете с нами!

— Это мелочи. Сейчас главное, что она в безопасности.

Маргад с недовольством покачал головой, не одобряя решение короля, которое, казалось, принято без должного анализа ситуации. Он знал, что правитель был не только упрямым, но и склонным к импульсивным решениям, и любое возражение могло вызвать гнев монарха. Вместо того чтобы вступать в бесполезную дискуссию, он предпочел сохранить молчание и попытаться понять, что движет его правителем в этот момент.

Когда они заняли места в карете, Маргад заметил, что атмосфера внутри была напряженной. Лэндон, уже сидевшая в карете, прислонилася к одной из стенок, погруженная в свои мысли. Её лицо было серьезным, а глаза, казалось, отражали внутреннюю борьбу. Карета, отделанная дорогими тканями и украшенная резьбой, была символом королевской власти, но сейчас она казалась скорее тюрьмой для всех троих. Внешний мир, с его шумом и суетой, оставался за пределами этого закрытого пространства.

— В замок! — скомандовал Эрвуд Первый извозчику, вновь получив осуждающий взгляд советника.

— Зачем же в замок? Тут поблизости есть небольшая деревенька. Отвезем ее туда. Уверен, там тоже найдется лекарь.

— Лорд, как вы не понимаете?! — осек его король. — Напавшие на нее могут оказаться именно там.

Оставшийся путь они преодолевали в полной тишине, лишь изредка нарушаемой звуками, доносившимися от колес, нещадно трясущихся по ухабам разбитой грунтовой дороги. Небо постепенно темнело, и вечерние тени начинали окутывать окрестности, придавая им загадочный вид. Советник, сидя рядом, не мог избавиться от тревожных мыслей. Он время от времени бросал на девушку подозрительные взгляды, будто пытаясь разгадать ее мысли и намерения.

Тем временем, сама девушка, истощенная долгим путешествием, мирно заснула. Ее голова слегка наклонилась на бок, а волосы, развеваясь на ветру, создавали вокруг нее ауру невидимой магии. Стук колес о землю убаюкивал ее, и она погружалась в сладкие сны, не подозревая о том, что на самом деле происходит вокруг. Пыль, поднявшаяся от дороги, медленно оседала на ее одежде, придавая ей вид путешественницы, которая прошла через множество испытаний.

Советник же, глядя на спящую девушку, размышлял о том, как часто внешность людей может обмануть. В его памяти всплывали образы тех, кто казался безобидным, но на деле скрывал в себе опасность. Он знал, что в их мире доверие — это роскошь, которую не все могут себе позволить. В то время как они продолжали свой путь, вдалеке слышались звуки ночной природы — воевали ночные птицы, а ветер шептал свои тайны. Это было время, когда каждая тень могла скрывать опасность, и каждый звук мог предвещать что-то важное.

***

Алиссия проснулась уже поздним вечером, когда полумрак окутал стены лекарской в замке Эрвуда Первого. В воздухе витал характерный аромат лекарств и сушеных трав, который, казалось, был частью самого замка. Она медленно открыла глаза, осматриваясь вокруг. На стенах висели старинные картины, изображающие сцены из жизни первых правителей, а на полках стояли стеклянные банки с яркими настойками и сушеными растениями. Девушка поднялась, ощущая легкое головокружение, но радостно осознала, что рядом никого нет. Её губы растянулись в довольной улыбке, ведь она любила одиночество, которое позволяло ей погружаться в свои мысли и мечты.

Она уже хотела встать и исследовать это таинственное место, но вдруг издалека послышались тяжелые шаги, которые раздавались по коридору. Сердце её забилось быстрее, и, не раздумывая, Лэндон быстро приняла исходное положение — улеглась обратно в кровать, накрылась одеялом и закрыла глаза, стараясь изобразить сон. Дверь со скрипом и скрежетом открылась, впуская в комнату сначала яркий свет из коридора, а затем и лекаря, который выглядел как огромный шар на тонких коротких ножках.

Его белый халат развевался, словно облако, а в руках он держал множество флаконов и пакетиков с травами. Алиссия вздрогнула от неожиданности и открыла глаза, щурясь от яркого света, который тут же заполнил комнату. Лекарь, заметив её, приостановился, его лицо расплылось в доброй улыбке.

— Вы плишли в себя, — заметил картаво лекарь, подходя к постели больной. — Это замечательно. Как чувствуете себя? Что-то болит?

— Воды… — едва выдавила из себя девушка хриплым и слабым голоском.

Молодая сестричка, одетая в белоснежный халат, аккуратно выглянула из-за широкой спины врача, словно искала поддержки и вдохновения в его уверенности. Она быстро подошла к прикроватной тумбе, где стоял прозрачный графин, наполненный свежей водой. С ловкостью, присущей только опытным медсестрам, она наполнила стакан и, с доброй улыбкой на лице, протянула его девушке, лежащей на кровати.

— Спасибо… — напившись, поблагодарила она сестричку и вернула внимание мужчине. — Мне уже гораздо лучше, правда все тело болит и ломит.

Больная выглядела измученной и ослабленной, её лицо было бледным, а глаза выражали усталость и страдания. Видя это, врач быстро подошёл ближе, чтобы помочь ей принять вертикальное положение. Он аккуратно поддержал девушку за плечи, предоставляя необходимую физическую поддержку.

— Стланно… — задумчиво потер лекарь рукой козлиную бородку на обрюзгшем лице. — Я не нашел на вашем теле никаких значительных повлеждений, лишь небольшие ушибы да пару ссадин. Вы помните, что с вами плоизошло?

— Да, — ответила тихо девушка. — Я уже рассказывала об этом спасшим меня мужчинам. — Она заозиралась опасливо по сторонам. — А где я, собственно говоря, нахожусь?

В ее глазах мелькнул испуг, отчего лекарь поспешил успокоить пациентку:

— Все холошо, вам нечего бояться. Вы в полной безопасности в замке Элвуда Пелвого, — его картавость совершенно не вязалась с серьезным видом, отчего слова казались смешными и несерьезными.

— Я в Мирвуде? — удивилась она.

— Да. Что-то не так? — Глаза девушки наполнились слезами. — Ну что вы?! Что вы?! Не стоит так убиваться? — лекарь пытался успокоить пациентку. — Лазве можно так? Все будет холошо. Сестла! Дайте ей успокоительный отвал, пусть еще немного поспит и набелется сил.

— Но… — нерешительно возмутилась девушка в белом халатике.

— Чего еще?

— Уже подходил начальник службы охраны Его Величества. Он хотел допросить девушку.

— Успеется! — сердито ответил лекарь. — Этому мужлану лишь бы помучить кого. Пациентке сейчас покой нужен.

— Но он ругаться будет, — вновь возразила сестричка.

— Будет лугаться, так ты его ко мне отсылай. Я уж его быстло успокою. — Вернув внимание пациентке, он продолжил расспросы: — Вас били? Пытали?

— Били, связанной держали — показала она следы от веревок на своих запястьях, — и морили голодом, — всхлипнула вновь пациентка.

— Бедняжка, — пожалел ее толстяк. — Налиса! Чего ты все стоишь? Я что тебе сказал? Неси живее отвал!

Сестричка, нахмурив брови и недовольно фыркнув, быстро вышла в коридор, хлопнув дверью так, что в комнате задрожали стекла. Было слышно, как она быстро прошла по полу, и через минуту вернулась, держа в руках небольшую стеклянную склянку, из которой доносился легкий травяной аромат. В её глазах читалось намерение, и, казалось, она была полна решимости помочь.

Подойдя к столу, где стоял стакан с недопитой водой, и, не теряя времени, аккуратно открыла склянку. Алиссия заметила, что в ней был густой, зеленоватый отвар, который, судя по всему, она приготовила сама. Сестричка накапала несколько капель этого зелья в стакан, и вода сразу же приобрела легкий оттенок, словно в ней растворились какие-то особые ингредиенты.

— Это должно помочь, — произнесла она с уверенностью, хотя её голос выдал небольшую тревогу. Лэндон прекрасно знала, что во многих лекарских часто экспериментировала с травами и настойками, и, хотя их методы порой казались странными, все искренне верили в их целебные свойства. — Я использовала ромашку и мелиссу, они успокаивают и помогают при стрессе, — добавила сестричка, глядя на девушку с надеждой. — Выпей, — подала она стакан девушке. Та недоверчиво принюхалась. Запах полыни и смеси каких-то резких трав ударил в нос, заставив поморщиться. — Не кривись, этот отвар очень хороший, быстро тебя на ноги поставит.

Алиссия нехотя сделала пару глотков.

— До конца, до конца, — не дал отстранить стакан лекарь, подтолкнув его ко рту девушки под дно.

Пришлось допивать. Как только стакан опустел, девушка передернула плечами от отвращения.

— Какая гадость, — произнесла она, ощутив, как веки вмиг начали тяжелеть.

— Ложитесь, поспите до утла, а там легче станет. Идем, Налиса, — позвал лекарь сестричку, направляясь к двери.

Выйти они не успели, так как в комнату вошел высокий широкоплечий здоровяк.

Глава 2

— Она очнулась? — низким хрипловатым басом он прогремел на все помещение. — Я должен допросить ее.

— Не сейчас. Девушка еще очень слаба, я заплещаю сегодня ее тлевожить! — решительно заявил толстяк, преграждая дорогу начальнику службы охраны.

— Да кто ты такой, чтобы запрещать мне?! — прорычал здоровяк, попытавшись оттолкнуть лекаря, но не тут-то было.

— Здесь я главный! А если вам, господин Лизлет, что-то не нлавится, то можете пожаловаться Его Величеству.

Начальник охраны недовольно скривил губы, когда услышал, как картавый доктор снова неправильно произнес его фамилию. Это было не в первый раз, и каждый раз, когда лекарь пытался произнести его имя, у Лизрета возникало ощущение, будто кто-то скребет по стеклу. Его раздражение нарастало, и он чувствовал, как зубы сводит от гнева, но в этот раз мужчина решил не поддаваться искушению вступить в спор. Он знал, что это не приведет ни к чему хорошему, и в конечном итоге, возможно, только усугубит ситуацию.

Доктор, несмотря на свои недостатки в произношении, был весьма компетентен в своей области и пользовался уважением среди обитателей замка и не только. Но начальник охраны не мог не замечать, как его фамилия превращалась в нечто странное под воздействием картавого акцента. В этот момент он задумался о том, как важно имя для человека. Это не просто набор звуков — это часть идентичности, и когда кто-то искажает его, это может задеть.

Лекарь сообщил, что ему требуется провести дополнительные обследования и о том, что результаты предыдущих анализов были, видимо, не совсем точны. Это добавило еще больше напряжения в его и без того непростую ситуацию.

Сайрен вздохнул, осознавая, что ему придется снова встретиться с этим врачом. И хотя он не хотел бы снова сталкиваться с неправильным произношением своей фамилии, он понимал, что служба важнее личных обид. В конечном итоге, его работа заключалась в защите короля, а не в том, чтобы зацикливаться на мелочах. Тем не менее, этот случай оставил осадок, и он решил, что в следующий раз постарается объяснить доктору, как правильно произносить его фамилию. Возможно, это поможет избежать недопонимания в будущем и сделает их взаимодействие более комфортным.

— Я приставлю к дверям пару стражников. Пока девушку не допросят, она не имеет права покидать этой комнаты. Вам все понятно?

— Да не глупые влоде, слова понимаем, — ехидно ответил лекарь.

Резко развернувшись, Лизрет размашистым шагом вышел в коридор.

— Как вы его не боитесь? — взволнованно спросила Тайлора Герзала сестричка.

— А чего мне его бояться? — удивился лекарь. — Я и не таких видывал. Лучше давай уйдем отсюда, не стоит тлевожить больную.

Оставшись в тишине, девушка погрузилась в глубокий сон, вызванный успокаивающим отваром, который она приняла перед этим. Его ароматные травы, смешанные с медом, помогли ей забыть о тревогах и переживаниях, которые терзали её ум. Вокруг царила полная тишина, лишь изредка доносились звуки ночи: шорох листьев за окном и далёкий вой ветра.

Однако эта безмятежная дремота была прервана сипловатым голосом мужчины, который, казалось, появился из ниоткуда. Он настойчиво теребил её за плечо, произнося:

— Просыпайся, Алиссия! Просыпайся уже!

Его голос звучал как будто издалека, и Лэндон с трудом разлепила веки, пытаясь сфокусироваться на темной фигуре.

Когда её глаза наконец привыкли к тусклому свету, она увидела человека, стоящего рядом с её кроватью. Он был одет в простую, но аккуратную одежду, а его лицо, освещенное тусклым светом лампы, выражало беспокойство. Алиссия невольно вздрогнула от неожиданности, её сердце забилось быстрее.

— Ах…

Мужчина, заметив её испуг, попытался успокоить её, произнеся:

— Тише ты! — прошипел визитер, зажав ладонью ей рот. — Еще не хватало, чтобы нас вместе увидели. — Он отстранил руку и присел на край кровати, немного откинув в сторону полы длинного плаща, в который был облачен.

— Зачем так пугаешь? — возмутилась девушка. — Мы же договаривались, что ты не будешь приближаться ко мне.

— Я бы и не приближался, если бы ты не вела себя так опрометчиво, — с укором заявил он.

— Что такого я сделала?

— Именно, что ничего! Я же тебе сказал, чтобы увечья были серьезнее.

— И так сойдет! Его Величество тут же поверил мне, — довольно заявила Алиссия.

— Он-то поверил, но завтра тебе грозит допрос. — Сайрен Лизрет не столь наивен. Он вмиг тебя расколет.

— Не преувеличивай, я довольно хорошая актриса, — улыбнулась девушка.

— Еще и слишком самонадеянная. Учти, начальник королевской охраны любит использовать при допросах свои небольшие хитрости.

— Хитрости? — озадачилась собеседница.

— А ты как думала?! Он раскалывает и не таких как ты.

Алиссия тихо рассмеялась.

— Я уже наслышана о его чудодейственных эликсирах. Поверь, я тоже не так проста. Есть у меня свои задумки.

— Вот именно они мне и не нравятся. Главное, не завали нам все дело! Сейчас именно от тебя зависит наше будущее.

— Я помню, — недовольно ответила собеседница. — Ты сам не испорти ничего. Не нужно шастать ко мне!

— Не указывай мне, как быть! — прорычал мужчина, поднявшись и поправив капюшон на голове. — Я сам решаю, что делать.

Алиссия недовольно скривилась.

— Может и знаешь, да вот только всю грязную работу на меня спихнул.

— А ты особо и не сопротивлялась, — хмыкнул он. — Будь аккуратнее, — дойдя до двери, бросил он вместо прощания. — Если что… — сделал он паузу, медленно повернувшись к девушке. В два шага преодолев разделяющее их расстояние, протянул ей небольшой изящный перстень. — На…

— Какая щедрость! С чего вдруг? — приняв украшение, удивилась Алиссия.

— Не радуйся так. Это не простое украшение, — пояснил мужчина. — Если посильнее надавить на камень, он сдвинется. Внутри яд. Если что-то пойдет не так, то ты должна немедленно его принять. Поэтому всегда носи его, не снимая.

— То есть, ты хочешь, чтобы я сама себя убила? — опешила собеседница.

— А ты предпочитаешь попасть в допросную замка? Ты хоть знаешь, как из предателей и заговорщиков выуживают нужную информацию? — По спине девушки прошел холодок. — Так что будь благоразумна. Это прежде всего в твоих интересах.

Когда мужчина покинул палату, Алиссия, не в силах отвести взгляд от перстня, который он оставил, начала медленно вертеть его в руках. Это украшение, украшенное изысканным камнем, казалосьей символом всего, что она потеряла. Она медленно водрузила его на свой безымянный палец, ощущая, как холодный металл касается её кожи. Внутри неё бушевали противоречивые чувства: страх, гнев и, что самое главное, неукротимая жажда мести. Несмотря на все внутренние терзания, девушка была полна решимости не сдаваться. Она понимала, что именно это момент стал поворотным в её жизни, и теперь она готова была на всё, чтобы покарать человека, который разрушил её мир.

В памяти вновь всплыла ужасная картина: тела её убитых отца и матери, безжизненные, лежащие на холодном полу. Это воспоминание было настолько ярким и болезненным, что Алиссия едва сдерживала слёзы. В тот момент, когда она узнала о трагедии, её мир рухнул. Она чувствовала, как будто бы земля ушла из-под ног, и всё, что было ей дорого, исчезло в одно мгновение. Если бы не поддержка дяди, который стал для неё опорой в эти тяжёлые времена, она бы точно не выдержала. Он помогал ей справляться с горем, рассказывал истории о её родителях, пытаясь сохранить их память живой.

Однако даже его забота не могла заглушить ту нестерпимую боль, которая разрывала её душу. Слёзы сами собой заволокли её глаза, и Лэндон почувствовала, как острое лезвие вновь вонзилось в её грудь. Эта невыносимая боль, как будто девушка теряла их снова и снова, заставляла её сердце сжиматься от отчаяния. Но вместе с тем, в ней росло желание справедливости. Алиссия знала, что должна действовать. В душе разгорелся огонь, который не угаснет, пока она не добьётся своего.

— А отомщу за вас… — прошептала она в пустоту комнаты. — Эрвуд Первый ответит за вашу жизнь сполна!

Уснуть ей удалось с трудом, но уже с первыми лучами восходящего солнца под возмущения лекаря в палату ввалилась вооруженная стража.

— Нельзя! — возражал Герзал. — Я не лазлешаю.

— Тебя и никто не спрашивает. У нас приказ Сайрена Лизрета. А если у тебя есть возражения, то иди и жалуйся королю, — оттеснив лекаря, проговорил стражник. — Алиссия Лэндон, вы должны проследовать за нами. Не вынуждайте применять силу.

— Я и не сопротивляюсь, — тихо произнесла девушка, поднимаясь с кровати. — Могу я хотя бы одеться.

— У вас минута, — произнес служивый, делая шаг назад.

— Вы не выйдете? — удивилась Алиссия.

— Нет, — отрезал стражник.

— Вот, — появившаяся из коридора сестричка протянула девушке чистое платье. — Это мое, можете одеть его, а то ваше совсем разодрано.

— Спасибо, — поблагодарила пациентка и облачилась в предложенное одеяние под строгим взглядом служивого. — Я готова.

— Следуйте за нами!

Глава 3

Стражники, облаченные в тяжелые доспехи, вели девушку по темным, узким коридорам подземелья, где каждый шаг эхом отдавался в глухих стенах. В воздухе витал запах сырости и затхлости, создавая атмосферу безысходности. Наконец, они достигли комнаты, которая скорее напоминала пыточную, чем допросную. В центре стоял металлический стул, надежно прикрепленный к полу, словно символ безнадежности и страха.

Один из стражников, с суровым выражением лица, надавил ей на плечи, заставляя опуститься на холодный металл. Девушка почувствовала, как холод проникает до ее костей, и с трудом сглотнула, стараясь подавить нарастающую панику. В углу комнаты стоял тот же мужчина, который накануне посещал Алиссию в палате. Он облокотился на стену, скрестив руки на груди, и с холодным взглядом изучал Лэндон, словно хищник, выжидающий момент, чтобы нанести удар.

Молчание в комнате затянулось, создавая напряжение, которое можно было резать ножом. Алиссия, пытаясь найти хоть какое-то утешение, крутила головой, осматривая стены, покрытые следами времени и, возможно, страданий предыдущих жертв. Каждый уголок казался наполненным невыносимым ожиданием, а тени, танцующие на стенах, усиливали её страх.