Шепот ветра на губах (книга 1)

— Мама, это Варя, — голос Олега вывел её из ступора. — Варя, это моя мать, Ольга Юрьевна.

Варя вскочила так резко, что чуть не опрокинула кружку. Кофе плеснулся на стол, образовав тёмную лужу, но она даже не заметила. Все её инстинкты кричали: беги! Спасайся! Прячься! Но ноги не слушались, а рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.

— Здравствуйте, — наконец выдавила она, и голос прозвучал жалко, тонко, совсем не так, как ей хотелось бы. — Я… мы… Олег просто…

— Варя — мой дизайнер, — перебил Олег, и Варя почувствовала, как его пальцы на её плече слегка сжались, предупреждая. — Она работает над интерьером для моего нового проекта. Мы обсуждали эскизы.

Варя моргнула. Дизайнер? Проект? Она перевела взгляд на Олега, но он смотрел на мать, и его лицо было непроницаемым.

— Дизайнер, — повторила Ольга Юрьевна, и в её голосе прозвучало что-то, что Варя не смогла идентифицировать. — В восемь утра?

— Она приехала рано, потому что у неё плотный график, — Олег говорил спокойно, убедительно, словно репетировал эту ложь. — А рубашка… она испачкала свою краской, когда мы работали с образцами. Я предложил чистую.

Варя смотрела на него, раскрыв рот. Он врал так легко, так естественно, что у неё закралось подозрение: этот человек вообще когда-нибудь говорит правду?

— Ясно, — Ольга Юрьевна прошла на кухню, села на стул напротив Вари, и в её позе было что-то хозяйское, уверенное. — Вы, наверное, очень талантливы, если Олег пригласил вас работать над личным проектом. Он редко кого пускает в свой дом.

— Я… — начала Варя, но Олег снова перебил.

— Варя — один из лучших молодых дизайнеров в городе, — сказал он, и в его голосе прозвучала такая твёрдая уверенность, что Варя сама чуть не поверила. — Её проект для кофейни «Угол» ты видела. Помнишь, ты говорила, как там уютно?

Ольга Юрьевна подняла бровь. Этот жест — едва заметный, но выразительный — напомнил Варе отца. Так же, точно так же он поднимал бровь, когда сомневался в чьих-то словах.

— «Угол» — ваша работа? — спросила она, и в её голосе появилось любопытство, смешанное с недоверием.

— Да, — ответила Варя, и это была первая правда за этот разговор. — Я разрабатывала интерьер.

— Хорошая работа, — кивнула Ольга Юрьевна. — Особенно освещение. Я тогда подумала, что это необычно для маленького помещения.

— Я использовала систему зеркальных панелей, чтобы визуально расширить пространство, — Варя говорила и чувствовала, как к ней возвращается уверенность. О работе она могла говорить часами, это была её стихия, её территория. — И спектр ламп подобран так, чтобы создать эффект дневного света независимо от времени суток.

— Интересно, — Ольга Юрьевна смотрела на неё внимательно, и в этом взгляде уже не было недоверия, только профессиональный интерес. — А чем вы занимались до этого?

Разговор незаметно перетёк в профессиональное русло. Варя рассказывала о своих проектах, о подходах к дизайну, о том, что её вдохновляет. Ольга Юрьевна слушала, задавала вопросы, и Варя постепенно расслаблялась, забывая, что сидит на чужой кухне в мужской рубашке. Она говорила о том, что любила, и это делало её свободной.

Олег стоял у окна, скрестив руки на груди, и наблюдал. В его глазах Варя заметила что-то похожее на удивление — словно он не ожидал, что она сможет так легко держаться.

— Вы, кажется, действительно разбираетесь в своём деле, — подвела итог Ольга Юрьевна, когда Варя закончила рассказывать о последнем проекте. — Олег, у тебя хороший вкус на специалистов.

— Я знаю, — коротко ответил он.

Ольга Юрьевна посмотрела на сына, потом снова на Варю, и в её взгляде промелькнуло что-то, отчего у Вари внутри всё сжалось. Улыбка. Тёплая, понимающая, почти материнская улыбка.

— Вы знаете, — сказала она, обращаясь к Варе, — я очень рада, что Олег наконец-то… — Она запнулась, подбирая слово. — Нашёл человека, с которым ему комфортно работать. Он всегда был слишком закрытым. Даже для архитектора.

— Мама, — предостерегающе произнёс Олег.

— Что? — она подняла руки в примирительном жесте. — Я просто говорю, что рада. Ты слишком много работаешь, слишком мало отдыхаешь, и если у тебя появился человек, который помогает тебе с проектами, это замечательно.

Варя почувствовала, как у неё отлегло от сердца. Кажется, Ольга Юрьевна поверила в легенду о дизайнере. Или сделала вид, что поверила.

— Олег, — мать повернулась к сыну, и её голос стал деловым, — раз уж я здесь, давай обсудим ужин в субботу. Твой отец хочет пригласить Верещагиных. У них дочь закончила университет, очень перспективная девушка…

— Мама, — Олег перебил, и в его голосе послышалось раздражение, которого он не пытался скрыть. — Мы уже говорили. Мне не нужны знакомства с дочерьми твоих знакомых.

— Но ты даже не хочешь посмотреть…

— Я сказал нет.

Ольга Юрьевна вздохнула, и в этом вздохе была усталость человека, который ведёт безнадёжную битву.

— Олег, тебе тридцать два года, — сказала она, и голос её стал мягче, почти умоляющим. — Я хочу внуков. Твой отец хочет внуков. Мы не вечны.

— Я понимаю, — Олег говорил спокойно, но Варя чувствовала напряжение, которое пульсировало в воздухе. — Но это не значит, что я буду жениться на первой встречной, которую вы с отцом выберете.

— Никто не говорит о первой встречной, — возразила Ольга Юрьевна. — Но ты даже не даёшь шанса…

— Я дам шанс, когда буду готов. Не раньше.

На секунду в кухне повисла тишина — тяжёлая, почти осязаемая. Варя сидела, стараясь дышать как можно тише, и чувствовала себя лишней, чужой на этом семейном празднике.

Ольга Юрьевна первой нарушила молчание. Она поднялась, поправила идеальный воротник блузки и посмотрела на сына с выражением, в котором смешались любовь и разочарование.

— Хорошо, — сказала она. — Я не буду настаивать. Но, Олег, подумай. Мы не требуем от тебя ничего невозможного. Просто… будь открыт. Кто знает, может быть, счастье ближе, чем ты думаешь.

Её взгляд скользнул по Варе, задержался на секунду, и в этом взгляде было что-то, от чего у Вари перехватило дыхание. Не подозрение — нет, скорее… надежда. Словно Ольга Юрьевна вдруг увидела в ней не просто дизайнера, а нечто большее.

— Я поеду, — сказала женщина, направляясь к выходу. — Варя, была рада познакомиться. Надеюсь, мы ещё увидимся.

— Я… да, — пробормотала Варя, поднимаясь. — Мне тоже было приятно.

Ольга Юрьевна остановилась в дверях, обернулась.

— И ещё, — сказала она, глядя на Варю, и в её голосе послышалась едва заметная усмешка. — Рубашка вам очень идёт. Цвет ваш.

Она вышла, и дверь за ней закрылась с мягким щелчком.

Варя стояла посреди кухни, чувствуя, как её колотит крупная дрожь. Только сейчас, когда опасность миновала, она осознала, как сильно испугалась. Как сильно ей было стыдно. Как сильно она хотела провалиться сквозь землю.

— Твоя мать знает, — выдохнула она, поворачиваясь к Олегу. — Она всё поняла. Про рубашку… она знает.

— Знает, — спокойно подтвердил Олег, и Варя почувствовала, как внутри всё обрывается.

— И ты спокоен?!

— Абсолютно.

Он прошёл к столу, сел, жестом приглашая её сделать то же самое. Варя осталась стоять, вцепившись в спинку стула.

— Ты хочешь объяснить, что здесь происходит? — спросила она, и голос её дрожал. — Кто ты? Почему у твоей матери есть ключи от твоей квартиры? Почему она врывается сюда без предупреждения? И почему ты назвал меня дизайнером, когда мы…

— Когда мы что? — Олег поднял на неё глаза, и в них не было насмешки, только спокойное ожидание.

Варя замолчала. Она не знала, как закончить эту фразу. Когда мы познакомились вчера? Когда я была пьяна и ты нёс меня на плече? Когда я спала в твоей постели в его рубашке?

— Когда мы незнакомы, — наконец сказала она. — Мы незнакомы, Олег. А ты только что представил меня своей матери как своего дизайнера. И она мне поверила. Или сделала вид, что поверила. Я не понимаю.

— Садись, — повторил Олег, и в его голосе появились нотки, которые не терпели возражений.

Варя села. Не потому, что он приказал, а потому, что ноги больше не держали.

***

Олег молчал несколько минут. Он смотрел куда-то в окно, и в его лице было что-то отстранённое, словно он собирался с мыслями, решая, с чего начать. Варя ждала, сжимая в ладонях остывшую кружку.

— Моя мать — замечательная женщина, — наконец сказал он, и в его голосе послышалась теплота, которую Варя не слышала раньше. — Она любит меня. Слишком сильно, возможно. И её главная мечта — увидеть меня женатым и счастливым. С внуками, желательно двумя.

— Звучит не так ужасно, — осторожно заметила Варя.

— Не ужасно, — согласился Олег. — Если бы эта мечта не превратилась в навязчивую идею. Последние три года она знакомит меня с «подходящими» девушками. Дочери партнёров, подруги подруг, какие-то дальние родственницы знакомых. Каждый ужин, каждая встреча, каждый звонок — «Олег, я тут познакомилась с одной чудесной девушкой…»

— И что в этом плохого? — спросила Варя, хотя уже догадывалась. — Может быть, она просто хочет, чтобы ты был счастлив.

— В том-то и дело, — Олег повернулся к ней, и его глаза были серьёзны, — что она хочет, чтобы я был счастлив по её сценарию. И эти девушки… они не плохие. Некоторые из них даже интересные. Но каждый раз, когда я смотрю на них, я понимаю, что они приходят не ко мне. Они приходят к фамилии Ковалёв, к компании, к статусу. Моя мать выбирает их по анкете: образование, семья, внешность. А я…

Он замолчал, и в этой паузе было что-то незащищённое, почти уязвимое.

— А я хочу, чтобы меня выбирали не за это, — закончил он тихо.

Варя смотрела на него и чувствовала, как что-то в её груди сжимается. Она понимала. Как никто другой понимала, что значит быть не человеком, а функцией. Для её отца она была активом, который можно выгодно вложить. Для матери Олега он был проектом, который нужно успешно сдать.

— Сегодня утром, когда мать застала тебя здесь, — продолжил Олег, — в моей рубашке, с мокрыми волосами… Ты не представляешь, что это для неё значит.

— Что? — насторожилась Варя. — Что я сплю с её сыном?

— Нет, — Олег усмехнулся, и в этой усмешке не было цинизма, только грусть. — Что я наконец-то проявил интерес к реальной женщине. Три года я отмахивался от всех её кандидатур, отказывался от ужинов, уходил в работу. И тут — ты. Живая, настоящая, не подобранная по анкете. Она увидела в тебе шанс.

— Шанс на что?

— На то, что я перестану быть одиноким.

Варя отвернулась к окну. За стеклом сияло утро, по набережной ехали машины, люди спешили по своим делам, и весь этот нормальный, обычный мир казался ей сейчас невероятно далёким.

— Олег, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — я сочувствую твоей ситуации. Правда. Но я не понимаю, при чём здесь я. Я — случайная женщина, которую ты подобрал на пляже. Я даже не знаю, где буду жить сегодня вечером.

— Я могу это исправить, — быстро сказал Олег. — И не только это.

Варя подняла голову, встречаясь с его взглядом. В её глазах было подозрение.

— Что ты предлагаешь?

Олег встал, прошёлся по кухне, остановился у окна. В его позе чувствовалась неуверенность, словно он сам не до конца верил в то, что собирался сказать.

— У меня есть дом, — начал он. — Достаточно большой, чтобы в нём могло жить два человека, не мешая друг другу. У меня есть связи, которые могут помочь с твоим проектом. У меня есть опыт ведения переговоров с людьми вроде твоего отца. И у меня есть проблема, которую ты можешь решить.

— Какая? — спросила Варя, хотя уже догадывалась.

— Моя мать, — Олег обернулся, и в его глазах горел странный, почти лихорадочный огонь. — Если она увидит, что у меня есть девушка — настоящая, серьёзная, с которой я встречаюсь, — она отстанет. Хотя бы на время. А за это время я смогу спокойно работать, жить, дышать. Без постоянного давления.

— Ты предлагаешь мне притворяться твоей девушкой? — медленно переспросила Варя. — И в обмен ты дашь мне жильё и поможешь с проектом?

— Звучит цинично, когда ты так формулируешь, — Олег поморщился. — Но, по сути, да.

— Это безумие, — выдохнула Варя. — Ты понимаешь, что это безумие? Мы не знаем друг друга. Мы встретились вчера! Я была пьяна, я орала на тебя, я…

— Ты была честна, — перебил Олег. — Ты не притворялась, не играла, не пыталась мне понравиться. Ты была собой. Настоящей. И это… — он запнулся, подбирая слова, — это дорогого стоит.

Варя замолчала. Она смотрела на этого мужчину — высокого, красивого, успешного, который стоял сейчас перед ней и предлагал сделку, как на переговорах о многомиллионном контракте. И в этом было что-то одновременно смешное и трогательное.

— Ты всегда так решаешь личные вопросы? — спросила она, и в её голосе проскользнула ирония. — Контрактами?

— Я бизнесмен, — ответил Олег с кривой усмешкой. — Я привык договариваться. Но если тебе не нравится слово «контракт», давай назовём это… взаимовыгодным сотрудничеством.

— Звучит не лучше.

— А ты цинична, — заметил Олег, и в его глазах зажглись те самые смешинки, которые Варя видела ещё утром. — Мне это нравится.

— Не старайся мне польстить, — отрезала Варя, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Я ещё не согласилась.

— Я и не тороплю, — Олег вернулся к столу, сел напротив, и его лицо снова стало серьёзным. — Давай разберёмся по пунктам. Твоя ситуация: ты сбежала от отца, который хочет выдать тебя замуж против твоей воли и угрожает уничтожить твой проект. У тебя нет жилья, нет гарантий, что отец не найдёт тебя и не начнёт давить. Я прав?

Варя кивнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая тошнота.

— Моя ситуация, — продолжил Олег, — моя мать, которая сводит меня с утра и с которой у меня нет сил бороться в одиночку. Если у меня появится девушка, она отстанет. Я смогу работать, не отвлекаясь на бесконечные «А почему ты не позвонил той милой девушке?».

— И в чём заключается сделка? — спросила Варя, уже понимая, что согласится. Потому что выхода у неё не было. Потому что он предлагал то, что ей было нужно. Потому что…