По ту сторону зла

Глава

«ПО ТУ СТОРОНУ ЗЛА»

Пролог

…Меня зовут Юлия Карпова. История, которую я хочу вам рассказать, случилась со мной чуть больше года назад в один из самых обычных дней. Кому-то она покажется выдумкой, что ж, не имею морального права с вами спорить. Но, к большому сожалению, это произошло на самом деле и перевернуло всю мою жизнь. Не знаю, как на моем месте поступили бы вы, не знаю, насколько мои поступки соответствуют вашим этическим нормам, поэтому просто расскажу о событиях тех дней как есть…

1

Это был один из обычных пятничных вечеров в небольшом городке. Компания из шести друзей собралась в квартире многоэтажного дома, чтобы отметить день рождения . Весело посидев, выпив изрядное количество спиртного и вдоволь насмеявшись, гости начали потихоньку расходиться. Именинница Юля, как радушная хозяйка, убирала со стола, когда к ней подошел Павел:

— Помощь нужна? — спросил он с надеждой.

— Нет, не нужна, — спокойно и с улыбкой ответила Юля.

— Жаль…, — грустно ответил Павел, — я бы хотел быть тебе хоть чем-то полезным.

— Ну не расстраивайся, возможно, когда-нибудь и получится! — ответила, не поднимая головы, Юля.

Она знала, что Павел в нее влюблен еще со времен, когда они учились в институте. Павел Иванов, высокий красивый брюнет с карими глазами, еще со школы увлекался спортом, и это очень помогало в институте, когда он выступал за сборные и приносил ВУЗу призовые места. Сегодня его спортивные достижения ограничивались походами в зал и дополнились периодическими попойками, однако он старался не терять спортивную форму и все еще пользовался большим спросом у противоположного пола. С Юлей он познакомился в институте. Она была единственным человеком, кто поддержал его, когда он решил продолжить спортивную карьеру, и хоть ей и не суждено было сбыться, Юля по-прежнему старалась его ободрить, делая акцент на свершениях, а не провалах.

— Ну, мы тоже, наверное, пойдем, — тихонько сказал Витя.

— В этом салате точно не было меда или орехов? — спросила внезапно София, указывая на одно из блюд на столе.

— Да не было там ничего! Опять ты со своей паранойей! — ответил Витя.

— Сказал человек, который проверяет, закрыта ли входная дверь, по десять раз за ночь! Я просто чувствую, как мое лицо опухает, или нет? — не переставала говорить София с нарастающей паникой.

— О, Господи! Один раз укусила пчела двадцать лет назад! И теперь мы будем это вспоминать до конца наших дней! — недовольно сказал Витя.

— Если бы у тебя была аллергия, я бы тебя поддерживала! — фыркнула София.

Виктор Быстров, самый умный парень из всей группы в институте, он мог бы стать профессором, если бы захотел, но знания давались ему слишком легко. Будучи ребенком, выросшим в семье академика, он никогда не хотел идти по стопам своего отца. Несмотря на его очень непримечательную внешность, худощавое телосложение, Виктор не был обделен женским вниманием и успел повстречаться с половиной потока в студенческие годы. Теперь же решил немного остепениться и уже пару лет встречался со своей одногруппницей и соседкой по лестничной площадке, Софией Морозовой, всегда отшучиваясь, что это просто очень удобно. София была обычной девушкой невысокого роста и худощавого телосложения с русыми волосами и голубыми как небо глазами. Со стороны могло показаться, что они с Виктором идеальная пара. Виктор влился в компанию случайно, когда начал встречаться с Соней, так как Соня была очень близкой подругой Юли. На протяжении многих лет Юля упорно «отбивала» Соню у ее собственных родителей. Днями и ночами она слушала слезы Сони из-за чрезмерного родительского контроля, а затем они вместе придумывали разные хитрые схемы, чтобы избежать «договорного брака» между Соней и тем самым сыном маминой подруги. Наконец, спустя время они вдвоем смогли победить их принципы. Виктор изначально не нравился никому в компании, но Юля смогла всех убедить, что с ним может быть весело и интересно, нужно лишь набраться терпения.

— Спасибо, Юлек, все было прекрасно, как всегда, — с легкой ноткой зависти сказала Даша.

Дарья Смирнова — первая красавица в любой компании. Жизнь наделила ее прекрасными природными данными: рыжие густые волосы, большие зеленые глаза, длинные ноги и прекрасная фигура. Она поддерживала себя в отличной форме еще и благодаря давней любви к Павлу. Чтоб быть к нему поближе, Даша записалась в спортзал и на всевозможные секции. После института она должна была вернуться в деревню к родителям. У нее не было денег, работы и ее вот-вот должны были выселить из общаги. Юля предложила ей остаться в городе, помогла найти работу и сама оплатила съемное жилье на первые месяцы. Несмотря на явную симпатию Павла к Юле, и даже спустя столько лет, любовь Даши все еще не утихла, а надежда на взаимность — не угасла. Жаль только, что Павел никогда не замечал ее, не давал даже мимолетной надежды на взаимность. Дашу очень раздражала его симпатия к Юле, ведь они расстались уже много лет назад, да и отношения их не продлились долго, но они все еще дружили. Чтобы быть поближе к своему любимому человеку, Дарье приходилось переступать через себя, улыбаться и молча терпеть все неоднозначные намеки от Паши в сторону бывшей.

Юля была успешным менеджером по продажам, ее родители жили за границей, она ни в чем не нуждалась, но была очень целеустремленной, всегда добивалась того, чего хотела. Да, она не была красавицей: небольшого роста, слегка полновата, но очень веселая и энергичная. Она, казалось, притягивала к себе людей как магнит, какое-то природное обаяние позволяло забыть о ее внешности любого, кто с ней заговорит. И это еще больше раздражало Дашу.

— Да, ребята, спасибо, что пришли, мне завтра рано вставать, — ответила Юля, продолжая убирать посуду в посудомоечную машину.

—Зачем? — раздался голос Александра.

Александр Козлов был обычный парень, как принято говорить, ничем не приметный, среднего роста, среднего телосложения, среднего ума. Такие как он могут затеряться в любой компании, и никто даже не вспомнит, как он выглядит. Но своим друзьям он нравился, потому что был очень простым в общении, добрым и всегда готовым поддержать любую идею: от простых посиделок до поездки среди недели в горы. Жил он один на съемной квартире, а из близких у него был только лабрадор по кличке Грей. Очень красивый, дружелюбный и преданный пес.

— Да по работе нужно съездить в какое-то захолустье, и никто не может, начальник попросил меня. Я ж за рулем, не семейная, поэтому не получилось отвертеться. Но зато, если сделка выгорит, то процент будет очень хороший, — ответила Юля, сама себя настраивая на позитивные стороны этой ситуации.

— Делать тебе нечего.…Сам бы начальник и ехал! — фыркнул Павел.

«Ну конечно, его драгоценная Юленька, как же так, не поспит в субботу, поедет «вкалывать», а то ж мало денег родители дают!» — пронеслись быстрым потоком мысли в голове Даши.

— Зато в выходной день город будет пустой, и быстро сьездишь! — решил внести немного положительных эмоций Витя, продолжая обуваться.

— Ты когда-нибудь можешь не делать два дела одновременно, любовь моя? — с сарказмом добавила София.

— Могу. Но я экономлю время, — спокойно ответил Виктор.

Наконец-то все попрощались и покинули уютную светлую квартиру Юли, пожелав друг другу спокойной ночи, и дав обещание встретиться на следующих выходных.

Прекрасный сон Юлии прервал мерзкий и очень назойливый звук будильника ровно в шесть ноль ноль.

— Еще пять минут… Где ты звенишь, мерзость электронная? — не открывая глаз, произнесла Юля вслух. Вечером она специально положила будильник подальше от кровати, чтобы случайно не выключить его и не проспать, ведь подвести начальника очень не хотелось.

Будильник продолжал предательски звенеть, нарушая утреннюю идиллию и постепенно все больше вытаскивая Юлю из сладких объятий сна.

— Такой сон прервал… Чтоб тебя! Встаю я, встаю! — продолжала говорить сама с собой девушка. Это была одна из ее привычек.

Встав с кровати, Юля выключила ненавистный утренний раздражитель и пошла в ванну. Приняв душ, она позавтракала и начала собираться в дорогу.

Город действительно был практически пустой субботним утром, февраль все никак не уступал весне ее права, но уже было не так холодно, срывался то снег, то дождь, небо затянуло тучами. Очень хотелось в такую погоду укутаться дома в плед, посидеть с бокалом вина или просто почитать хорошую книгу.

Но, увы, работа есть работа. В машине было тепло и комфортно, играла легкая музыка, и дорога не казалась очень скользкой. Спустя четыре часа езды, добравшись до места, Юля без труда нашла офис своей фирмы. Еще час ушел на переговоры и подписание деловых бумаг, а затем Юля начала собираться обратно. К этому моменту поднялся сильный ветер, начался дождь, иногда срывался снег, стекла машины начали то потеть, то вовсе заледенели, начало темнеть…

2

Дороги было почти не видно, дворники на лобовом стекле не справлялись, а асфальт под колесами превратился в настоящий каток. Машина, хоть и на зимней резине, начала скользить.

— Надо было остаться на ночь, а утром ехать! Ни черта не видно! — ругалась вслух Юля на саму себя, но назад поворачивать было поздно.

Машину начало заносить то влево, то вправо. Держа руль изо всех сил, Юля поняла, что не справляется с управлением, и тормоза не слушаются.

— Так, надо мягко нажимать на тормоз, как папа учил, мягко… — успокаивала себя Юля, вспоминая слова ее покойного отца. Его не было в живых уже двадцать лет, но ее мать встретила мужчину, вышла за него замуж и уехала с ним в Испанию. Юля была рада, что мама счастлива, потому что двум одиноким женщинам в одной квартире было бы слишком тяжело.

Машина все еще не слушалась, тормоза тоже, максимально стараясь сбросить скорость, Юля начала паниковать и глазами искать хоть что-нибудь кроме бетонных столбов и кюветов. Пусть лучше она сама уведет машину в сторону, пока никто не пострадал.

— Хорошо еще, что нет встречных машин… — пробормотала в спешке Юля.

И только она это произнесла, навстречу показались два огромных желтых глаза летящей навстречу фуры. Откуда она взялась?! Стараясь удержать машину в своей полосе, Юля начала резко изо всех сил давить на тормоз. Послышался визг колес и сильный удар…

3

Юля очнулась в пустой палате. Вокруг было все до тошноты белое: потертые стены, старое постельное белье, железные кровати со скрипящими пружинами, а еще этот едкий запах хлорки. Все тело болело, на руках были следы от капельниц, а спина затекла так сильно, что казалось, будто кто-то ее выкручивает изнутри. Юля попыталась приподняться, но ничего не вышло. Тело не слушалось, а ног она и вовсе не чувствовала. Через некоторое время в палату вошел врач. Это был пожилой мужчина с седыми волосами, множеством морщин на лице и очень усталым взглядом. С ним рядом, чуть позади, шла полная женщина в белом халате, в руках у нее был поднос с лекарствами и шприцем.

— Очнулась? Наконец-то! Мы уже думали, что все совсем плохо, — сказал врач и попытался выдавить улыбку.

— Где я? Кто Вы? И что произошло? — очень хриплым голосом спросила Юля, ее голосовые связки сильно болели после длительного молчания.

— Вы ничего не помните? Как попали к нам? Может быть, вы помните аварию? — начал спрашивать врач.

— Аварию? Какую аварию? Я помню, как ехала домой, помню, что была плохая погода и дорога была очень скользкая, а потом ничего не помню, — тихо сказала Юля и закрыла глаза.

— Вы попали аварию. Ваша машина выехала на встречную полосу, зацепила фуру, водитель пытался уйти от удара, но все равно задел вашу машину, и она врезалась в бетонный отбойник, — медленно и четко говорил врач, — водитель фуры не пострадал и сразу вызвал скорую, вас привезли к нам. Пришлось сделать несколько операций на позвоночнике, но теперь вашей жизни ничего не угрожает… Машина ваша, к сожалению, восстановлнию не подлежит… Вещи, которые были там, медсестра принесет вам немного позже.

— Сколько времени я здесь? Моим близким сообщили, где я? — уже с нарастающей тревогой спрашивала Юля.

— Вы у нас уже больше недели. Да, мы сообщили некоему Василию Петровичу… — начал врач

— Это мой начальник, — перебила Юля.

— Да, вот ему самому, на документах был его телефон, адрес фирмы, увы, ваш телефон был заблокирован, а больше не у кого было спросить, поэтому мы никому больше не сообщали, — тихим голосом продолжил врач, пытаясь успокоить девушку.

— А телефон все это время молчал? Что, ни одного звонка за все время? — начала требовательно спрашивать Юля.

— А нам что, делать больше нечего, только с вашим телефоном в руках ходить? У нас тут больница, а не справочное бюро! И скажите спасибо, что мы вообще… — начала отвечать нарастающим тоном медсестра.

— Тише, Людочка, тише, у девушки и без того шок, прибереги свои силы для пациентов, — оборвал ее врач, — Юленька, вы свяжетесь с теми, с кем считаете нужным позже, вы еще недостаточно окрепли.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — насторожилась Юля.

— Ну, солнце мое, я же видел документы, видел права, оформлял карту… — с улыбкой ответил врач, — Юленька, вам нужно отдыхать и набираться сил, скоро вы поправитесь.

— Почему я не могу встать? Это побочное действие лекарства? Или последствия операции? — уже более деловым тоном спросила Юля.

— Видите ли, в чем дело… Не хотел сразу вам все говорить, но раз вы спросили… Во время аварии вас сильно зажало в машине, и, конечно, мы провели несколько операций, и я почти уверен, что при правильном лечении и реабилитации вы очень быстро поправитесь. Но я как врач не могу вам гарантировать, что вы полностью встанете на ноги, понимаете? Пока… и это только предварительное заключение, пока… у вас паралич нижних конечностей. Двигательные функции не восстанавливаются, но это пока! Вы только пришли в себя, рано делать выводы, кроме того, это вообще чудо, что вы остались живы… Я считаю… — более уверенным тоном продолжал врач.

— То есть у меня есть все шансы остаться калекой? — тихо и смиренно сказала Юлия.

— Не буду вам врать, гарантий никаких нет, и оценить шансы на выздоровление я пока тоже не могу, но…— попытался мягко продолжить доктор.

— Лучше бы вы не спасали мне жизнь. Какой смысл жить, если ты навсегда прикован к кровати, — довольно грубо ответила Юля и закрыла глаза.

— Знаете, доктор провел очень сложные операции, и достаточно успешно, не стоит обесценивать его труд, — начала «нападать» на девушку медсестра.

— Оставьте ее в покое, это сложно принять любому человеку, особенно после долгого пребывания в реанимации, — остановил медсестру врач, — пойдемте, пациенту нужен отдых.

Врач и медсестра вышли из палаты. Юля лежала и смотрела в потолок безжизненными и пустыми глазами. Хотела заплакать, но у нее ничего не вышло, она просто не понимала, как жить дальше. Через некоторое время, чувства и эмоции начали возвращаться к девушке, и, когда медсестра пришла, чтобы снова сделать укол и дать лекарства, Юля попросила:

— Вы не могли бы принести мои вещи…

— Да, конечно, сейчас принесу, ваш телефон разрядился, но я попросила медсестер найти зарядное, и мы его снова зарядили. Вы сможете позвонить всем, кому считаете нужным и сообщить, где вы. Наша больница находится за городом, недалеко от поселка Веселое, больница номер один, палата три, — спокойно и ласково ответила медсестра, видимо, годы работы все-таки не отбили в ней чувство сострадания.

— Да уж, точно что «Веселое», — сказала Юля и даже попыталась изобразить улыбку.

Приняв все лекарства и вытерпев все уколы, Юля начала терпеливо ждать, когда ей принесут вещи. Спустя примерно двадцать минут, у нее в руках уже была сумка с косметикой, документами и телефоном. Стекло немного треснуло, но он работал. Пропущенных вызовов было больше тридцати: от друзей, от родителей, от начальника…

«С кого же начать…», — подумала Юля.

«Начнем с родителей, они, наверное, уже всех на уши подняли, когда не дозвонились. Главное не плакать и не говорить лишнего. Зачем это волнение на расстоянии, еще захотят приехать и увидят меня в таком состоянии… Нет, надо максимально спокойно говорить».

На самом деле, у Юли был только один «родитель» — это ее мать. Отец умер давно, но мама нашла себе мужчину, который сделал ее счастливой. Со временем Юля начала называть его «отцом» в знак уважения и благодарности. Конечно, слово «папа» никогда не звучало, но обращение «отец» было довольно уместным.

Юля набрала телефон матери, и ей сразу же ответил взволнованный женский голос:

— Юлечка! Это ты? Господи, мы с отцом уже всех обзвонили, никто не знает, куда ты пропала, уже и билеты купили, чтоб на месте начать поиски! Господи, почему? Почему ты не отвечала?! — очень быстро говорила взволнованная женщина на другом конце провода.

— Мамочка, если ты помолчишь хоть секунду, я все тебе объясню… Мама, все в порядке, я просто… Попала в аварию… Но уже все хорошо, я в больнице, пока нужно еще немного побыть тут… Я скажу тебе адрес и телефон, и ты сможешь сама поговорить с врачом и убедится, что все обошлось… Со мной друзья и коллеги, нет никакой необходимости приезжать… — пыталась говорить спокойным голосом Юля, как будто убеждая саму себя в этих словах.

— Мы все равно приедем, слышишь? Как это так, «не приезжайте», мой ребенок лежит при смерти, а она говорит «все в порядке», нет, вы только послушайте… — голос и тон разговора женщины сменился на повелительный.

«Значит, все по плану, сейчас она покричит, ей станет легче, и она успокоится», — подумала Юля.

За долгие годы общения на расстоянии, Юля уже выработала разные тактики общения с мамой. Конечно, в большинстве случаев родители «уже купили билет и вот-вот выезжают», но на самом деле, приезжали только один раз за последние десять лет.

— Мамочка, все правда хорошо, твоему «ребенку» 34 годика, твой «ребенок» взрослая женщина, не одна, все нормально, правда, я теперь буду звонить каждый день, обещаю, — Юля говорила своими стандартными фразами на все случаи жизни.

— Для матери ребенок — всегда ребенок! Станешь матерью сама — поймешь! Господи, как хорошо, что ты позвонила! Чтоб каждый день мне звонила, поняла? Хоть один день не услышу твой голос — тут же сажусь в самолет и прилетаю! Ты меня поняла? – голос матери в трубке окончательно стал спокойным.

— Да, мамочка, я тебя люблю, каждый день буду звонить, обещаю, целую тебя, отцу привет! — подытожила разговор Юля, и, дождавшись, пока мама положит трубку, тоже отключила телефон.

«Так, теперь очередь друзей, не буду пока им ничего рассказывать в подробностях. Стоит, наверное, позвонить кому-то одному, но кому? Наверное, Вите или Саше? Они спокойнее всех. Или девочкам? Главное, не Паше, он будет много спрашивать, возможно, даже сорвется на меня…»

Юля набрала номер. После долгих гудков в трубке раздался женский голос:

— Привет, Софа. Это Юля, — спокойным тоном сказала Юля, предвкушая, что за этим сейчас последует.

— Юля, это ты? Господи, мы так волновались! Где ты? Что случилось? Мы места себе не находили, уже обзвонили все больницы, все морги… — голос Софии звучал очень взволнованно, но не искренне.

— На работу не пробовали позвонить? — таким же спокойным тоном спросила Юля.

— Не подумали, честно говоря… — виновато ответила София.

— Ладно, со мной все нормально, я лежу в больнице, где-то у черта на рогах, сейчас скину геолокацию, мне бы не помешала помощь и чистые вещи тоже! —начала раздавать указания Юлия.

— Слушай, ну мы, конечно, приедем, сейчас с ребятами посовещаюсь. Приедем, может быть, не все сразу, знаешь, у меня ведь годовой отчет, проверки, у Вити тоже завал, но мы обязательно приедем! —все еще живым голосом говорила София.

— Софа! Я неделю вам не звонила! А теперь звоню сказать, что у меня нет даже чистых трусов! О каких отчетах ты вообще говоришь? — начала кричать в телефон Юля.

— Да все-все, я поняла, мы все сделаем! Завтра же будем у тебя, хорошо? — начала успокаивать Юлю София.

— Так бы сразу, запасные ключи от моей квартиры есть у соседки снизу, возьми, пожалуйста, и привези мне одежду, халат, зубную щетку, обу… тапочки, лучше тапочки, — попросила Юля.

— Конечно, все сделаем, давай там не скучай, завтра жди в гости и скинь локацию или хотя бы адрес. Все, давай, если хочешь завтра чистые трусы, то за ними надо еще съездить! — засмеялась София.

— Пока, я вас очень жду, — закончила разговор Юлия.

«Вроде держалась молодцом, ничего не сказала лишнего, правильно, нечего раньше времени всех пугать, тем более, доктор сказал, что шанс встать на ноги у меня все же есть!» — с такими мыслями Юля наконец-то уснула.

4

Юля проснулась, когда еще было темно. Только-только начинался рассвет.

«Вот бы мне дома так без будильника просыпаться», — с улыбкой сказала сама себе Юля.

Как ни странно, настроение у нее было совсем неплохим, да, все еще болела спина и руки после капельниц, но чувство, что она может с этим всем справиться, что ее друзья вот-вот приедут, и она не будет одна — все это вселяло надежду и уверенность.

— Ну что Юленька, как настроение? — спросил вошедший в палату врач.

— Все хорошо, сегодня приедут мои друзья, мы дружим почти семнадцать лет! Они вам понравятся! — с оптимизмом заявила Юля.

— Вот и хорошо! Твое состояние улучшилось, я думаю, пора отменить уколы, оставить только таблетки, а скоро и вовсе можно будет пробовать пересесть в кресло! — так же одобрительно заявил доктор.

— В кресло? — с опаской спросила Юля.

— Да, кресло! Не переживай так, у нас в нем катаются абсолютно все после таких операций, это ничего не значит, но нужно тренировать мышцы, нельзя же потом просто встать и побежать, понимаешь? — с улыбкой сказал врач.

«Он явно лукавит, но его оптимизм мне нравится», — отметила про себя Юля.

— Ну что ж, в кресло, так в кресло! — решила подыграть врачу Юля.

Само слово «кресло», а тем более его вид, пугал Юлю до глубины души, но настроение было хорошее, взгляд достаточно оптимистичный, и она даже начала думать о том, что на самом деле, ничего такого и нет в том, чтобы жить такой жизнью, пусть и слегка ограниченной. Может быть, получится и встать на ноги, приложив усилия. Подумаешь, какие-то трудности, ведь с ней рядом будут ее близкие, ее самые любимые люди, они столько прошли вместе, и уж точно их взаимоотношениям не помешает какое-то там «кресло».

Время тянулось просто смертельно медленно, минуты превращались в часы, а друзей Юлии все еще не было. Настроение Юли тоже начало медленно портиться. Наконец, не выдержав неизвестности, ближе к вечеру она решила позвонить Софии. С третьей попытки она дозвонилась:

— Алло, София! Ну, где вы там застряли? Я уже все плитки на полу пересчитать успела! Умоляю, скажи, что вы вот-вот будете! — с легкой улыбкой сказала Юля.

— Юлечка, солнышко, мы сегодня никак не сможем, ну, правда, не обижайся, ладно? Ни у кого не получилось отпроситься с работы, а ехать очень далеко, мы завтра, ладно? — с наигранным весельем ответила София.

— Что? Если вы не собирались ехать, почему не сказали? Я весь день вас жду! — все еще сохраняя спокойный тон, ответила Юля.

— Не сердись, ну, забегались и даже не подумали позвонить, мы завтра точно будем, обещаю! — заверила София и положила трубку.

Настроение Юли было хуже некуда, и впервые за это время, она позволила себе заплакать. Плакала она тихо, иногда прикрывая рот ладонью, хотя внутри ей хотелось выть, хотелось просто кричать от душевной боли. Но, собрав всю волю в кулак, она решила, что это просто такое стечение обстоятельств, они обязательно приедут, просто самый ответственный и организованный человек всей их компании — это она же сама, а сейчас она лежит в больнице. Не стоит себя накручивать раньше времени. И с этими мыслями и еще немного поплакав, Юля уснула.

На следующее утро Юлю разбудила медсестра со словами, что к ней приехал посетитель. Радостно встрепенувшись, Юля попыталась протереть глаза руками, привести волосы в порядок и показать всем своим видом, что готова к встрече.

«Она сказала посетитель? Один? Интересно кто из ее друзей приехал первым? Наверное, им стало стыдно за вчерашнее и теперь они решили наперегонки мчаться к своей подруге на помощь!» — от таких мыслей стало тепло на душе, и Юля невольно улыбнулась.

Но Юлю ждал неприятный сюрприз, когда в палату вместо одного из ее друзей зашел Арсений. Арсений Юрьевич был ведущим юристом в головном офисе фирмы, где она работала. Это был очень тучный молодой человек с редкими волосами, несмотря на свой молодой возраст. Он любил пользоваться мужским парфюмом с едким запахом, вечно потел и был очень неуклюжим. Однако, несмотря на стереотип, что подобные люди добрые и отзывчивые, Арсений был настоящим избалованным «маменькиным сынком». Он говорил со всеми свысока, никогда никому не помогал, и, видимо, считал, что он самый красивый на планете мужчина с изысканным вкусом. Говорил он очень невнятно и слегка картавил. Единственной его слабостью было дорогое красное вино. Как только он вошел, улыбку с лица Юлии как ветром сдуло.