Первые Звезды. Книга первая: Единение

Глава

ПРОЛОГ

При сотворении мира появились Они.

Пять величественных Первых.

Пять сгустков энергии, которые развивались в своем могуществе.

Пять фигур, безликих, бесчувственных, безмолвных, сокрытых в широких балахонах, с глубокими капюшонами.

Пять могущественных образов, спрятанных от взоров недостойных, но готовых прийти на зов в любой момент.

Две из них в ослепительно белом, озаряющие пути, вынуждая людей жертвовать собой ради других, благословляя на поступки во благо.

Две в иссиня – черном, забирающих надежду, толкающих на темные тропы ведущих в небытие.

И одна в обычном невзрачном сером, каждый раз встающая на ту сторону, которую посчитает более убедительной, перевешивая большинство.

Так и принимаются решения, вершатся судьбы и реализуются мечты.

Все благодаря пятерым Первым.

Кто знает, может быть это лишь байки старейшин, призванные поддерживать моральный дух поселений, или сказки для малышей, которыми мамы воспитывают своих детей, но Первые Звезды стали неотъемлемой частью жизни всех Кланов. При любом событии в жизни вспоминают именно их. Отдавая дань благодарности в дни щедрой радости, или проклиная в дни великой скорби. Каждый находит в них свое успокоение и не важно, какое влияние они оказали, на судьбу человека, люди все равно нуждаются в Первых Звездах, которые всегда в ожидании. В ожидании любви, Силы, печали, горечи, радости и смерти. Даже когда весь мир сгорит в адском пламени, останутся Они, те, кто из пепла сможет возродить ростки новой жизни. Вершители новых судеб, нового человечества.

Глава первая.Начало всегда бывает странным.

– Ясна, бежим смотреть, как мальчишки на мечах дерутся? – Искра повисла на низком дощатом заборе, отделявших кур от гусей, болтая ногами, которые не доставали до земли всего лишь пару сантиметров.

– Конечно, бежим! – я как раз закончила кормить всю нашу немногочисленную живность, и, если не сбегу из дома сейчас, пока бабушка занята в избе и не дала очередного задания, не смогу сбежать сегодня вообще.

Ведь посмотреть, как нахохленные всезнайки, которые считают себя лучше девчонок, машут мечами, очень хотелось. Да и не важно, что они такие противные и иной раз даже хочется просто сбежать от встречи с ними, но такие драки на мечах проводились под контролем взрослых, так что можно было не бояться. Как только мечи оказывались у мальчишек в руках, то менялось будто все их мировоззрение; сутулые плечи распрямлялись, грудь становилась колесом, а в глазах полыхал огонь. Драка на мечах, если честно, это очень громкое название, мечи у них не настоящие, а деревянные, коряво вырезанные местными мужиками, у которых и опыта нет в этом деле. Естественно, никто из взрослых не позволит этим оболтусам, использовать в своих забавах настоящее оружие, да в нашем захолустье настоящих то и нет, а представить себя одним из воинов Клана уж очень хочется. Ведь через шесть лет им предстоит отправиться на показательные бои к Верховному Правителю, а там нужно показать себя во всей своей красе.

Уж если ты не проявишь себя в показательном бою перед Главенствующими Воинами и всей ратью Клана, не видать тебе воинских почестей и хорошей работы, как своих ушей. Отправят на конюшни или в кузницы, даже пикнуть не успеешь, а может и того хуже, убирать городские улицы. Вот деревенские мальчишки и тренируются друг с другом, практически с самого рождения, но по рассказам взрослых, которые мы подслушиваем ненароком, им все равно уготована участь самых простых служивых и подмастерьев, ведь в Столице и в городах, находящихся рядом с ней, детей, с самого рождения, обучают настоящие воины, с настоящим оружием. Таким образом, у наших мальчишек очень мало шансов на хорошую жизнь в Столице, но их это не останавливает. С одной стороны, жизнь кузнеца в Столице с ее роскошью и соблазнами, а с другой стороны жизнь в Предлесье, где единственное развлечение у взрослых это употребление медовухи и настойки.

Выбор здесь очевиден.

Мы, подобрав свои юбки, побежали на главную площадь, находящуюся через три улицы, от старого и неухоженного дома, где я живу с бабушкой. По пути, нам попадались женщины, спешно снимающие фартуки или косынки, торопящиеся туда же, куда спешили мы.

Площадь располагалась возле Дома Совета Клана, здесь старейшины принимали, главенствующих представителей Правителя, хотя на моей памяти такого еще не было и здание использовалось для посиделок старейшины и его приближенных, которые будто бы решали важные вопросы, а на самом деле прятались от жен и пили. Сейчас же на площади, где обычно чествовали Верховного Правителя в день Прославления, и которая была не шибко огромной, собралось очень много зевак. Самые мелкие, те – кто не мог еще и разговаривать нормально, не то – что мечи в руках держать, забрались на статую Правителя, ребята постарше разместились на крышах домов, окружавших площадь. Заняли самые лучшие места, можно сказать. Все Предлесье было на улице сейчас, я никогда не видела столько односельчан на этом месте в будний день, лишь только в праздники, когда устраивались массовые гуляния. Мы с Искрой пробирались через толпу, где-то проскальзывали под ногами взрослых, где-то старшие пропускали нас вперед, они понимали, что нам очень интересно и не один не сказал грубого слова, хотя кому-то я ноги все-таки оттоптала пару раз. Пробравшись к краю толпы, мы столкнулись с Преславой, которая прибежала сюда раньше нас.

Мальчишек сегодня было очень много, как будто вся деревня собралась помериться своими силами. Тут даже безобидный Тит был, вот кто драться не любит, так это он. Щупленький мальчик, посвящающий все свое свободное время изучению растений и животных, свои наблюдения он заносит в скрепленные между собой листы, а потом при каждом удобном случае делает помарки в них. Но сегодня, что то, заставило его отложить писало и листы, и принять участие в этом безумии. Скорее всего, его родители постарались, сам бы он на такое добровольно вряд ли согласился.

Я повертела головой и только сейчас заметила одетых в униформу Клана, двух людей стоявших ближе всех к мальчишкам. Выглядели они очень красиво и устрашающе одновременно. Темно красные кителя, подчеркивающие их фигуры, сидели на них как влитые, фуражки, с золотистой вышивкой герба Клана, на котором изображена Скопа с расправленными крыльями, держащая в лапах добычу, они держали в руках с такой нежностью, будто это самая дорогая для них вещь на свете. В них было столько стати и гордости, что я с трудом оторвала от них взгляд. Мне впервые доводилось видеть, вживую, представителей Верховного Правителя и этот образ очень понравился и надолго осел в моей голове. Они выглядели достойно и благородно, такие люди располагают к себе, от них веет доверием и силой, хотелось подойти к ним и просто потрогать их китель, ощутить дороговизну ткани, прикоснутся к чему-то неведомому ранее. Но я с подругами продолжала стоять на месте и разглядывать приезжих во все глаза, даже забыв задаться вопросом, зачем они приехали в Предлесье, ведь причина была очень веской.

Представители Правителя в Предлесье!

Об этом будут судачить еще добрые пару лет, как о самом необычном событии.

Чуть в стороне от нас, девчонки постарше кидали на приезжих томные взгляды и хихикали, но эти двое не обращали на них никакого внимания. У меня возникло такое ощущение, что они вообще не обращали ни на кого внимания, это было выше их достоинства.

Естественно, ведь наша деревня, находится в самой глуши, рядом с нами лишь Темный лес раскинулся. Ближайший наш сосед, небольшое поселение – Проточные Копи, где добывают руду, находится в трех днях езды от нас, но даже там мне не приводилось бывать. Преслава как-то ездила с родителями в Копи, там вроде бы живет ее тетка, ей они не понравились, везде угрюмо и серо, одни болота рядом и луговые поля, для выпаса скота. По крайней мере, с таким недовольством отзывалась подруга о том месте. А мне все равно хотелось бы там побывать, просто посмотреть, как живут люди в других местах, ведь все, что я видела- это жизнь в Предлесье вместе с бабушкой. Рядом с нами нет границ с другими Кланами, с которыми нужно выставлять дозорных, мы не добываем никаких полезных ископаемых и не обеспечиваем никакими важными ресурсами Столицу. Вот и получается, что Предлесье – деревня, просто не нужный балласт для Клана, который в принципе можно было забросить, но есть очень веская причина, по которой здесь еще теплится жизнь и очень редко приезжают столичные гости. Клан, где находится Предлесье, десятый, самый последний и самый маленький, не только по территории, но и по численности населения.

Пять лет назад, Всеобщий совет десятерых Правителей, заключил акт, о том, что если в десятом Клане не увеличиться рождаемость, и Правитель не сможет увеличить территорию Клана, хотя бы, на одну треть от всей нашей территории, то ждет его объединение с девятым. Все это очень жарко обсуждалось между жителями, которые боялись объединения, ведь это новый Клан с Правителем, которому в голову может взбрести все что угодно. Взрослые говорили об этом везде и не мудрено, что дети всех возрастов были осведомлены этим вопросом.

В свою очередь Правитель, конечно же, не хотел терять власть и предпринял определенные меры. Он запретил Травницам и Ведуньям убивать зародившуюся жизнь в чреве женщины, тех кто ослушается его приказа ждала смерть. Каждой семье с новорожденным стали выплачивать небольшое довольствие, три золотых и три курицы с петухом. Если в столице и близлежащих к нему селах этим народ было не подкупить, то здесь, в месте, которое находится в глуши, курица могла обеспечить всю семью на год безбедного существования. Яйца не продавались, так как большинство людей, проживающих в этих местах ни разу за свою жизнь не держали и гроша в руках, а подлежали обмену. Кому, что нужно, то и просили.

Одно яйцо можно было поменять на новые пуговицы, или на небольшой отрез ткани, а десяток яиц, в суровую зиму, стоил целого мешка зерна. Рынка здесь тоже не было, мы с девочками знали о нем лишь по книгам о Столице, которые нам давал почитать Тит, у его родителей была самая большая библиотека в деревне, но у нас есть небольшие Лавки, где продавали, то, что нельзя было выменять у соседа. В лавке швеи можно было приобрести новое платье или красивые отрезы ткани, в лавке пекаря полакомиться нежными, воздушными булочками, а в лавке стекольщика найти много красивых стекляшек для ожерелья или вышивки. Но все это было доступно более- менее обеспеченным жителям деревни, мне с бабушкой покупки в лавках только снились.

Молодых семей, которые могли увеличить население, в Предлесье было всего пять. Молодежь не хотела оставаться в этом заброшенном Первыми Звездами месте и по исполнению девятнадцати лет уезжала за лучшей жизнью ближе к Столице или в большие города. Поэтому в деревне, в основном, живут одни старики. Возможно, Предлесья скоро и не будет, когда последние малыши вырастут и разъедутся, а старики умрут, оно станет деревней призраком. Но территория останется за Кланом, так же, как и большая часть степей Истины.

Степи Истины – это святое место, так считают наши старейшины, которое досталось нам просто, потому что мы начали строить в этих местах храм для Всевышней Матери Правителя. Когда она приехала посмотреть на зарождающееся детище в ее честь, я еще в колыбели лежала. Она дала благословение храму, а когда Клану угрожало объединение, вместе с Правителем закрепила половину территории степи за нами, хотя испокон веков эти земли считались всеобщими, то есть все десять Кланов имели на него равные права.

Наши старейшины ждали войны после этих событий. Ведь не всем понравиться, что самый мелкий Клан просто оттяпал себе территорию, которая принадлежит всем. Но, к всеобщему удивлению, этого не случилось. Скорее всего, для остальных Кланов эта территория не имела никакой значимости. Глухомань одним словом, пусть и с громким названием Степи Истины, которые представляли из себя заросшие огромной травой поля, а что может быть святого в этом месте нам не рассказывают. Храм до сих пор так и остался недостроенным, то ли не хватило древесины, хотя смешно говорить об этом, ведь рядом находится Темный лес, то ли у наших мужчин иссякли силы и желание, что более вероятно. Он одиноко стоит на окраине Степи, зарастающий травой и увядающий от не ухоженности и погоды. Мы с ребятами стараемся обходить это место стороной, хотя очень любим сами Степи Истины, часто играем там в прятки, а иногда просто прячемся от окружающего мира, когда печали одолевают сильнее обычного.

– Девочки, смотрите, тут все наши ровесники – мальчишки собрались. – прошептала Искра, пальцем пересчитывая мальчишек в кругу. – Не даром, же Выборщики приехали. Будут воинов отбирать.

– Дура, ты Искра. – толкнула ее в плечо Преслава- Это не Выборщики, у них форма другая, китель на левую сторону застегивается, а у этих на правую, да и на вышивку по бортам посмотри внимательно, видишь там перекрещенные мечи? Это основные воины дружины Клана.

– Точно, Тит нам тогда целую лекцию прочитал об этом. – заулыбалась Искра, с интересом разглядывая чужаков, я тоже вспомнила как друг вбивал нам в головы все эти различия, а сейчас смотря на двух людей впереди, даже как-то радостно становиться. Мы можем определить их принадлежность к иерархии воинов Клана. А может быть мы единственные из всей деревни, кто знает их чин и от этого так приятно.

– Но что они здесь делают? – мне было и интересно и, в то же время, очень страшно. Просто так воины в наши края не заявляются.

– Тихо вы, девки. – гаркнул над нашими головами дед Сафлор. Местный любитель медовухи и настоек. – сейчас самое интересное пропустите.

В центр площади вышел один из приезжих. Мальчишек, которых в центре стояло одиннадцать человек, охватило легкое волнение. Даже со стороны было видно, как они начали переминаться с ноги на ногу и испуганно смотреть на вышедшего.

– Правом, данным мне нашим Великим Правителем, я оглашу его волю- голос у говорившего был очень спокойным и уверенным. – Все молодые люди мужского пола, достигнув двенадцатилетнего возраста и показавшие хорошие навыки в бою, будут отправлены в главное учебное заведение Клана – Лицей, переустроенный Верховным Правителем, для подготовки будущих дружинников и тех, кто может принести вклад в новое будущее нашего Клана.

– Но этим ребятам всего десять. – выкрикнул один из сельчан.

Если взглядом можно было убить, то тот старик уже оказался бы лежащим на земле. Стало жутковато, вот тебе Ясна достойные и благородные. Такие за словом в карман не полезут, а уж замечать тех, кто ниже них рангом и подавно не будут, и не потерпят в свою сторону косых взглядов и ненужных слов.

– Именно сейчас, будет происходить отбор в ваших домашних условиях, мы, посмотрим, и если получится,– сделал он акцент на последних двух словах, давая понять, что очень сомневается в способностях нашего молодого поколения- то, через два года эти молодые люди смогут начать обучение, которое будет полностью оплачено нашим щедрым Правителем.

Вот это да. Вся толпа загудела. Не каждый день из Столицы приносят такие замечательные вести. Теперь нашим оболтусам нужно не облажаться.

– Начнем! – загремев на всю площадь, остановил гул говоривший.

Мальчишки, озираясь на своих родных, которые ждали от них невозможного, крепко сжимали в руках деревянные мечи. Они прекрасно понимали, что сейчас лишь от них самих зависело будущее. Встав по парам, они приняли позы и ждали дальнейшей команды.

– Если вы ожидаете, что в битве, лицом к лицу к врагу, кто-то должен сказать вам, когда начинать, то к этому времени вы будите уже убиты. – пренебрежительно посмотрев на всех отметил второй воин.

После этих слов не все ринулись в бой. Только четверо самых шустрых ребят, которые всегда и везде были первыми, начали атаку, с ужасным криком, от которого хотелось закрыть уши. Тит получил по голове самый первый и тихонечко отполз от всех дерущихся, прижав руки к голове.

Бой, если его можно было так назвать, продолжался минут пять, не больше. Мальчишки так неуклюже махали мечами, как будто делали это в самый первый раз. Было немного странно наблюдать за этим безобразием, ведь мы то знаем, что они могут делать это лучше. Один пытаясь, набросится на «соперника» с криком, выронил оружие из рук, другой споткнулся об его ногу и повалил вместе с собой еще троих ребят, бой с каждой минутой напоминал какие-то непонятные валяния на земле. Если один пытался подняться, то другой тянул его вниз, не давая первому не то, что на ноги встать, даже просто на четвереньки подняться. Тит, сидевший в углу, опять получил по голове и, не выдержав, кинул в толпу свой меч, который угодил в кого-то. Мы не поняли, в кого он попал, но визг был, будто визжала девчонка. Остановил это безумие все тот же говоривший, который на протяжении всего этого безобразия делал какие-то пометки.

– Достаточно. Мы увидели все, что необходимо. О результатах вы узнаете, когда пройдет отбор во всех поселениях Клана.

Толпа опять загудела. Естественно всем хотелось узнать результаты именно сейчас, а не ждать момента, который неизвестно, когда произойдет и произойдет ли вообще. Но воины даже взглядом нас не одарили. Они с гордо поднятой головой отправились к нашим полуразвалившимся конюшням, так как лошадей в деревне не имелось, то и надобности в этом здании не было, и, вскочив на своих гнедых жеребцов, умчались, прочь оставляя за собой клубы пыли.

– Кто понял, что это было? – ошарашенно смотря на нас, спросила Преслава.

Мы с Искрой просто помотали головой в ответ, это было больше чем странно. Старейшины и родители мальчишек, начали бурно обсуждать произошедшее между собой, кто-то качал головами, кто то, тряся кулаками, просил приехать Верховного Правителя и сделать выбор лично. Взрослые одним словом, вечно чем-то недовольные. Да такое событие в нашей глуши, запомниться надолго, обсуждать его будут не одну зиму. Мы с девчонками побежали к нашим соревнующимся.

Мальчишки, уже уверенные в себе, будто провели самый лучший бой, стояли группкой и обсуждали дружинников. Для них это было просто не забываемым событием, а если еще кого ни будь отберут в Лицей, так это же сколько высокомерия будет, но почему-то мне в это верилось с трудом. После такого боя, войны, по любому, вычеркнут претендента из Предлесья из списка тех, кто достоин оказаться учеником Лицея.

– Вы видели, как я сделал выпад вперед и поставил подножку Ефиму? – хвастался остальным Феофан, самый главный воображала деревни.

– После такого выпада, тебя просто обязаны будут взять в дружину, даже без обучения в Лицее. – съёрничала Преслава, отношение у нас с Феофаном и его свитой были не лучшими.

В основном из-за Преславы. Если мы с Искрой его просто игнорировали, то она не могла спокойно пройти мимо этого зазнайки, не поставив его на место. Его слова к любому из нас она воспринимала близко к сердцу. Феофан был очень высокого мнения о себе. Эта его самоуверенность никак не вязалась с его внешностью, крупные черты лица, нос, губы, глаза слегка на выкате, сбитое телосложение, не делали его красавчиком. Феофан был первым шалопаем на деревне, его родители сами побаивались сына, поэтому воспитания в нем не было. Он мог запросто мучить кошек, закидывая их в реку, а потом дождавшись, когда они приплывут к берегу делать это снова и снова. Обижать детей помладше входило в его ежедневные занятия, поэтому малышня, завидя его издалека разбегалась в разные стороны. Единственный кто мог повлиять на этого грубияна, был наш староста и еще несколько мужчин. Поэтому раз в неделю староста вылавливал Феофана и давал ему хорошего тумака. Правда действие этого волшебного тумака длилось не долго и уже к утру Феофан начинал свои дела заново.

– Опять ты, мелкая? – с ухмылкой посмотрел на нее Феофан.

– Сам ты мелкий, у нас разница в три месяца. Если тебе уже исполнилось десять, это не значит, что ты можешь возомнить себя старшим. – Преслава уже завелась, и если бы Феофана не увели его прихвостни, то она бы вцепилась ему в лицо. Она это может и ее не останавливает, тот факт, что он на две головы ее выше и в три раза шире.

Мы же с Искрой поспешили к Титу. Он все так же сидел в углу и держался двумя руками за голову.

– Ты как? – я попыталась заглянуть в его лицо, но он лишь отвернулся от меня.

– Тит, мы же беспокоимся. – Искра присела рядом с ним и притянула его к себе, он дернулся из объятий, но хватку подруги просто так не ослабить.

Из нас троих Искра была сама красивая, большие синие глаза, в рамочке из черных ресниц, брови в разлет, и темная густая коса до поясницы. Все это придавало ей такого шарма, что ее полнота ни грамма не мешала, а харизмой, которой обладала подруга, она привораживала к себе все больше и больше друзей. Сейчас нам только девять, но в будущем, я уверенна, она останется все такой же доброй и верной подругой.

Если взглянуть на нашу троицу со стороны, то мы вообще не должны были подружиться, тем более так крепко. И не только внешность тому виной, но и наши семьи. Если сравнить визуально Искру с Преславой, то они полные противоположности друг другу.

Преслава очень худая и очень наглая, красивой ее тоже не назовешь. Феофан ей дал прозвище «Белесая», из –за него подругу так вообще корежило в разные стороны, я думаю, что, если бы кто-то другой назвал ее так, она бы даже бровью не повела. А если по-честному это прозвище очень сильно ее характеризовало. Белые волосы, белые ресницы, белые брови и белая, будто прозрачная кожа, единственное, что выделялось на ее лице, это глаза, голубые, как небо. Ни веснушек, ни родинок, ничего этого на лице у Преславы не было, только если приглядеться, можно было рассмотреть, голубые реки. Первый раз мы с Искрой обратили внимание на это, когда Преслава подставила свое лицо солнышку, а мы посмотрели на нее со стороны. Тонкие голубые линии извивались по всему ее лицу, на носу, на лбу, даже на подбородке были, мы не могли оторвать взгляд, так это было завораживающе, что потом мы частенько просили подругу подставить личико солнышку, чтобы увидеть эту красоту.

На наших лицах такого не было, как бы мы не старались рассмотреть их. Только когда Тит увидел, что мы постоянно пялимся на лицо Преславы объяснил нам, что эти «реки» – это вены, по которым течет кровь, они есть у каждого человека, но благодаря особенности цвета кожи подруги, мы можем их рассмотреть.

С семьей Преславе не повезло, не так сильно, как мне, но все же, самой за любленной из нас была Искра. Родители Преславы разошлись, отец уехал в Столицу, а мама, через какое-то время нашла себе нового мужа. Преслава не очень была этому рада, так как не могла найти с ним общий язык. Подруга часто жаловалась на ссоры в доме и не только с отчимом, но и с мамой, которая не хотела понимать собственную дочь. Но я все равно немного завидовала Преславе, у нее хоть мама есть…

Если взять меня, то я просто тихая и невзрачная, словно мышь, пытающаяся стащить побольше корма с закромов. Это меня так девчонки характеризовали. Им то вдвоем виднее, а я не спорю с ними. Я не люблю оказываться в центре внимания. Меня от этого начинает вводить в ступор, а еще я и на внешность не заметная. Если у Искры была ее красота, а у Преславы ее необычность, то я серая посредственность. Из уст бабушки эти слова про нас троих казались самими безобидными. Она очень часто сокрушалась на тему того, как это со мной вообще кто-то общается.

– Нет в тебе ничего такого, что могло бы заслужить такую дружбу, – злобно кидала она ранящие слова в мою сторону.

Мне поначалу было очень обидно, я много плакала и не понимала такого отношения, но потом просто стала пропускать ее едкие слова мимо ушей.

Красотой меня обделила природа. Черные, как вороное крыло, тонкие волосы по плечи, вечно завязанные в хвост, которые бабушка каждый месяц безжалостно обстригала. Я несколько раз слезно умоляла ее не делать этого, хотела отрастить красивую косу, но всегда натыкалась на непонимание.

– Зачем тебе коса? – поджав губы и беря большой нож, который с утра наточила специально для этого дела, скрипела она. – С косой только порядочные девушки ходят, а с твоей порченой кровью, тебе не положена коса.