Сердце Порядка и Хаоса

Когда-то здесь действительно было красиво. Ухоженные сады, где гуляли разряженные дамы, виноградники, с которых собирали урожай для лучших вин герцогства, и цветущие луга, где паслись породистые лошади. Теперь – только дикая, бесхозная поросль, покосившиеся ограды, которые вот-вот рухнут под напором времени, и вдалеке, на пригорке, чёрный остов сгоревшего дома, похожий на скелет какого-то доисторического чудовища.

– Красивое место выбрал друг профессора для жизни, – заметил Марк, оглядываясь по сторонам с выражением человека, который пытается найти хоть что-то позитивное в окружающем унынии. – Жутковато, конечно, но живописно. Если, конечно, ты любишь пейзажи в стиле «вот здесь я умру и буду счастлив». Уверен, местные призраки оценивают местные постройки на твёрдую пятёрку.

– Это было красивое место, – поправила Алиса, вглядываясь в почерневшие руины. – Профессор говорил, что Этьен очень любил свою усадьбу. Каждое дерево здесь было посажено его руками, каждый куст выращен с заботой. Он даже с деревьями разговаривал, представляешь? Говорят, они лучше росли после бесед.

– С деревьями? – Марк присвистнул. – Ну, теперь понятно, почему они с профессором дружили. Арчимед тоже со всеми подряд разговаривает – с артефактами, с приборами, с чайниками. У них, видимо, был клуб любителей поболтать с неодушевлёнными предметами.

– И теперь всё это пепел и бурьян. – Алиса вздохнула. – Жестокий мир. Человек всю жизнь создавал красоту, а кто-то пришёл и уничтожил всё за одну ночь.

– Не кто-то, а «Воронье гнездо», – мрачно поправил Марк. – Или те, кто на них работает. И сделали они это не просто так, а чтобы замести следы. Чтобы никто не узнал, что именно здесь хранились ключи к «Сердцу».

– Мы найдём их, – твёрдо сказала Алиса. – Всех, кто причастен. И заставим ответить.

– Ого, – Марк посмотрел на неё с удивлением. – Коверт, ты только что сказала что-то очень мстительное. Это не в твоём стиле.

– Это в стиле справедливости. – Она поправила очки. – За преступления надо платить.

– За это я тебя и люблю. – Марк чмокнул её в висок. – Ладно, пошли смотреть, что осталось от былой роскоши. Только осторожно – эти развалины могут рухнуть в любой момент.

Они подошли ближе. От особняка, который когда-то, судя по размерам, был настоящим дворцом, остались только каменные стены, почерневшие от копоти до цвета воронова крыла, да провалившаяся крыша, сквозь которую беззастенчиво пялилось хмурое небо. Внутри, там, где когда-то были паркетные полы и дорогие гобелены, теперь буйно разросся бурьян, достигавший местами пояса, и где-то в глубине развалин, под сводами обгоревших перекрытий, уныло каркала ворона – словно оплакивала былое величие или просто радовалась, что нашла такое уютное местечко.

– Уютненько, – прокомментировал Марк, с интересом разглядывая обгоревшую балку, которая угрожающе накренилась прямо над их головами. – Прямо чувствуется, что здесь кто-то умер и оставил после себя загадку. И, возможно, пару активных призраков. Как думаешь, местные духи дружелюбны?

– Марк! – Алиса бросила на него укоризненный взгляд.

– Что? Я реалист. – Он развёл руками. – И потом, если здесь спрятан ключ к разгадке, его явно не на поверхности найдут. Слишком было бы просто. Надо лезть в подвал.

– В подвал? – Алиса с сомнением посмотрела на груду камней, которая, судя по всему, когда-то была крыльцом.

– Ну да. Если у человека был тайник, он наверняка в подвале. – Марк говорил тоном эксперта по тайникам, каковым себя, видимо, и считал. – Где ещё хранить древние манускрипты, за которыми охотятся тёмные организации? В спальне под подушкой? В буфете за банкой с вареньем? В чучеле любимой собаки? Нет, подвал – самое надёжное место. Там и сырость, и крысы, и полная гарантия, что случайно никто не наткнётся. Плюс постоянная температура – для сохранности документов полезно.

– Откуда ты знаешь про постоянную температуру? – подозрительно спросила Алиса.

– Я много чего знаю, – уклончиво ответил Марк. – Например, что в подвалах обычно водятся пауки размером с мою ладонь. Но это так, к слову.

Алиса вынуждена была признать его правоту. Как бы абсурдно это ни звучало, но в логике Марка было что-то такое, от чего не хотелось спорить. Возможно, потому что других вариантов у них всё равно не было.

Они обошли развалины по периметру, несколько раз едва не провалившись в какие-то ямы, которые раньше, возможно, были погребами или цветниками, и наконец нашли вход в подвал – массивную дубовую дверь, чудом уцелевшую в пожаре. Она выглядела так, будто её совсем не коснулся огонь – только копоть слегка затемнила поверхность, но сама древесина осталась крепкой, а железные петли – целыми и даже не тронутыми ржавчиной.

Правда, дверь была заперта на огромный амбарный замок, покрытый ржавчиной такой древности, что казалось, этот замок помнил ещё самого Этьена младенцем. А может, и его дедушку тоже.

– Отмычка? – с надеждой спросил Марк, разглядывая это чудо кузнечного искусства.

– Отмычка не возьмёт. – Алиса покачала головой и достала диагностический артефакт. – Это гномья работа, причём очень старая и качественная. Видишь? – Она указала на едва заметные руны, выгравированные на боковой грани. – Там внутри сложный магический механизм, с системой защиты. Если попытаться вскрыть неправильно, замок самоуничтожится и всё, что внутри, – тоже. Этьен явно не хотел, чтобы его секреты достались случайным людям.

– И что теперь? – Марк потрогал замок пальцем и тут же отдёрнул руку. – Холодный, зараза. И явно не настроен на дружелюбное общение. Профессор не говорил, как это открывать?

– Говорил. – Алиса задумалась, вспоминая сумбурные объяснения учёного. – Но он был здесь сразу после пожара. Тогда замок был открыт – видимо, Этьен не успел его запереть перед смертью. Профессор забрал то, что смог, и ушёл. А потом, когда возвращаться уже не планировал, замок, видимо, захлопнулся сам и активировал защиту.

– То есть код мог поменяться за это время? – Марк почесал затылок. – Или замок просто решил, что хватит уже быть открытым, пора и честь знать?

– Или профессор просто не обратил на него внимания. – Алиса вздохнула. – Он был в шоке после смерти друга, не до замков ему было. Манускрипты, которые уцелели, он забрал, а на остальное просто не смотрел. Представь: ты теряешь лучшего друга, его семью, его дом – тебе будет до замков?

– Справедливо, – кивнул Марк. – Ладно, что делать будем? Взламывать? Может, у тебя есть какой-нибудь универсальный отпиратель в твоём чемоданчике? Какое-нибудь секретное гильдейское средство?

– Рискованно. – Алиса достала «отголосок». – Но у нас есть этот артефакт. Он чувствует магию. Может, подскажет, где искать ключ, если он вообще здесь есть. Местные умельцы иногда любят оставлять запасные варианты.

Шар в её руках, до этого момента тусклый и безучастный, вдруг засиял ровным зелёным светом и слегка дёрнулся в сторону замка. Потом перекатился на ладони, покрутился, словно принюхиваясь, и указал на небольшой, почти незаметный камень в стене, метрах в двух от дверного проёма.

– Там, – сказала Алиса, чувствуя, как внутри поднимается азарт. – Определённо там.

Марк подошёл, надавил на камень. Сначала ничего не произошло, и он уже собрался пошутить про бесполезность магических артефактов и про то, что «отголосок», видимо, сегодня в отпуске, как вдруг камень с хрустом провернулся внутрь, и из стены, с тихим механическим щелчком, выдвинулся маленький, почти игрушечный ящичек, обитый потускневшей медью.

Внутри, на бархатной, выцветшей от времени подушечке, лежал ключ. Самый обычный, старый, чугунный ключ с затейливой, сложной бородкой, которая явно соответствовала механизму замка. Рядом с ним лежала пожелтевшая записка, на которой едва угадывались слова: «На всякий случай. Э.»

– Гениально, – выдохнул Марк с искренним восхищением. – Спрятать ключ от замка в стене рядом с замком. Это же надо додуматься! Я ожидал чего-то более эпичного – головоломок там, загадок, магических тестов, танцев с бубнами. А тут просто тайник в стене. Этьен, я восхищаюсь твоей практичностью.

– Это логично, – пожала плечами Алиса, разглядывая находку. – Если тебе нужно быстро открыть дверь в экстренной ситуации, ключ должен быть рядом, чтобы не тратить время на поиски. Этьен явно был практичным человеком, несмотря на всю свою любовь к древностям и разговорам с деревьями.

– Или параноиком, который доверял только себе и не хотел, чтобы ключ был у кого-то ещё. – Марк взял ключ, повертел в руках. – Тяжёлый. И холодный. Чувствуется, что сделан с душой.

– Это одно и то же, – усмехнулась Алиса. – Практичные параноики живут дольше. И их тайники остаются ненайденными. Обычно.

Она взяла ключ, вставила в замок. Тот сначала не поддавался – видимо, сказалось долгое лежание в сырости и бездействии, – но после небольшого усилия, когда Алиса уже собралась призвать на помощь магию, замок щёлкнул, провернулся, и на его поверхности загорелись четыре тусклых символа: солнце, луна, звезда и дерево. Они мигнули раз, другой, словно приветствуя хозяев, и погасли, а замок с мелодичным лязгом открылся.

Дверь со скрипом, от которого у Алисы заложило уши, а Марк скорчил такую физиономию, будто ему наступили на больную мозоль, отворилась, открывая тёмный проход вниз. Оттуда пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё – очень старым, очень древним, очень магическим. Запах этот был неуловим, но Алиса узнала бы его из тысячи: так пахли древние артефакты в гильдейских хранилищах, так пахла сама история, застывшая в камне и времени.

– Чувствуешь? – спросил Марк, и голос его прозвучал глухо в каменном мешке.

– Да. – Алиса прижала «отголосок» к груди. – Он реагирует. Там, внизу, что-то есть. Что-то очень мощное. И, судя по пульсации, очень древнее.

– Надеюсь, это манускрипт, а не ещё одна «Колючка», которая только и ждёт, чтобы нас съесть. – Марк поёжился. – Одной такой встречи на неделе мне вполне достаточно.

– Будем надеяться на первое. – Алиса достала магический фонарик и шагнула в темноту. – Пошли. И держись рядом. На всякий случай.

– А то я когда-то делал иначе? – фыркнул Марк, но послушно пристроился за ней.

Лестница в подвал была старой, каменной, с выщербленными ступенями, на которых за сотни лет образовались настоящие выбоины. Стены покрывал толстый слой плесени, а где-то в глубине мерно капала вода, отмеряя время, которое здесь, казалось, остановилось много веков назад.

– Осторожно, – предупредила Алиса, подсвечивая себе под ноги. – Ступени скользкие. И, кажется, местами проваливаются.

– Спасибо за оптимизм, – буркнул Марк, цепляясь за стену. – Теперь я буду бояться каждого шага.

– Бояться полезно. Осторожность спасает жизни.

– Моя осторожность осталась где-то наверху, вместе с пирожками, – признался Марк. – Так что, если я упаду и разобьюсь – пеняй на себя.

– Не разобьёшься. – Алиса обернулась и на секунду задержала на нём взгляд. – Я не дам.

– Это уже теплее, – довольно кивнул Марк. – Прямо согревает душу посреди этого склепа.

Они спустились вниз и оказались в просторном помещении, разделённом на несколько комнат, заставленных стеллажами. Часть из них обгорела, превратившись в груды обугленного дерева и пепла, часть уцелела, но книги и свитки на них были в таком состоянии, что к ним страшно было прикасаться – они рассыпались бы от малейшего дуновения.

– Ничего себе библиотечка, – присвистнул Марк, оглядываясь. – Тут, наверное, тысячи книг. И всё это могло бы нам помочь, если бы не сгорело.

– Не всё, – Алиса направилась к центру зала, куда указывал «отголосок». – То, что нам нужно, должно быть защищено. Этьен не мог допустить, чтобы главная тайна сгорела вместе с домом.

И действительно, в центре одного из залов, куда огонь, кажется, не добрался, стоял массивный каменный стол, чудом уцелевший в пожаре. А на нём, раскрытый, лежал манускрипт. Выглядел он так, будто его только что положили – ни пылинки, ни пятнышка копоти, ни малейшего следа времени. Словно пожар обошёл это место стороной.

– Это оно? – прошептал Марк, делая шаг вперёд.

И чуть не врезался носом в невидимую преграду.

– Ой! – Он потёр ушибленное место и отступил на шаг, с удивлением глядя перед собой. – Здесь что-то есть! Какая-то стена, только невидимая! Я чуть нос себе не сломал!

Алиса протянула руку и нащупала тёплую, слегка вибрирующую поверхность. В воздухе перед ними, прямо перед столом с манускриптом, мерцал едва заметный купол – прозрачный, как стекло, но плотный, как камень, и явно магический. Он был настолько прозрачен, что разглядеть его можно было только по лёгкому искажению воздуха.

– Защитный купол, – констатировала она. – Этьен явно не хотел, чтобы его сокровища достались кому попало. И правильно, кстати. После того, что случилось с его семьёй, я его прекрасно понимаю. Если бы у меня было что-то настолько ценное, я бы тоже спрятала.

– И что делать? – Марк постучал по куполу костяшками. Тот отозвался глухим, низким гулом, который разнёсся по всему подвалу и вернулся эхом откуда-то из дальних комнат. – Может, разбить? У меня есть пара хороших заклинаний, я могу попробовать. Одно из них даже работает.

– Нет. – Алиса остановила его жестом. – Этим куполом управляет отдельный механизм. Видишь эти символы? – Она указала на едва заметные узоры, проступающие на поверхности барьера. Солнце, луна, звезда и дерево – те же символы, что и на замке. Только теперь они светились тусклым золотом и пульсировали в такт их дыханию, словно жили своей жизнью. – Если попытаться его сломать силой, манускрипт, скорее всего, самоликвидируется. Этьен был предусмотрителен. Очень, очень предусмотрителен. Такие вещи на коленке не делаются.

– То есть нам нужен пароль? – Марк задумчиво разглядывал символы. – Или отмычка? Или… что? Танец с бубном?

– Или мы. – Алиса повернулась к нему, и в её глазах зажёгся знакомый аналитический огонёк. – Смотри. Эти символы мигают по-разному. Они сканируют того, кто пытается пройти. Видишь, как частота меняется? Если магия слишком хаотичная – реагирует солнце. Если слишком структурированная – луна. По отдельности мы не пройдём. Купол просто не пропустит ни одного из нас.

– А вместе? – Марк быстро понял, к чему она клонит. – Ты предлагаешь сделать то же, что и с «Колючкой»? Создать баланс? Наш фирменный дуэт?

– Именно. – Алиса кивнула. – Наша связь, наша синхронизация – это именно то, что нужно. Не чистый порядок, не чистый хаос, а их равновесие. Если мы сможем создать ровно такой баланс, который купол сочтёт допустимым, он откроется. Как тогда с «Колючкой». Как с буфетом. Как с троллями.

Марк посмотрел на купол, потом на неё, потом снова на купол. В его глазах зажглась знакомая искра авантюризма, которая всегда появлялась, когда ему предлагали что-то рискованное и безумное. А предложения Алисы, как он уже успел заметить, почти всегда были именно такими.

– Коверт, ты предлагаешь поцеловаться с магическим барьером? – спросил он с самым серьёзным выражением лица, на которое только был способен.

– Я предлагаю синхронизировать наши энергии и создать ровно тот баланс, который купол сочтёт допустимым. – Алиса говорила максимально спокойно, но в голосе её проскальзывали нотки, очень похожие на сдерживаемый смех. – Без поцелуев. В этот раз.

– Жаль. – Марк вздохнул с неподдельным сожалением. – Я уже настроился. Даже губы приготовил. Думал, будет романтично – поцелуй на фоне древнего манускрипта в подземелье.

– Марк!

– Ладно-ладно, работаем. – Он встал рядом с ней, взял за руку. Его ладонь была тёплой и надёжной, и Алиса вдруг поймала себя на том, что это прикосновение успокаивает её лучше любого протокола. – Что нужно делать? Командуй, капитан.

– Закрой глаза. – Алиса сделала глубокий вдох, настраиваясь. – Сосредоточься на мне. На нашей связи. Представь, что мы – одно целое. Не два человека, а одна система. Порядок и хаос в равновесии. Как тогда, на болоте.

Они замерли перед куполом, держась за руки. Алиса сосредоточилась на порядке – ровном, спокойном, как дыхание спящего ребёнка, как тиканье идеально отлаженного механизма. Марк отпустил свой хаос, но не дикий, не разрушительный, а мягкий, текучий, как вода в горном ручье, как ветер в летний день.

Их энергии встретились где-то в пространстве между ними, сплелись в тугой, пульсирующий жгут и потянулись к куполу.

Символы на барьере замигали чаще – сначала хаотично, словно не могли определить, что за сила к ним приближается. Солнце вспыхнуло ярче, луна замерцала, звезда задрожала. Потом замедлились, потом… погасли. Все четыре сразу, как по команде.

Купол дрогнул, издал тихий, почти музыкальный звон и исчез – просто растворился в воздухе, будто его и не было. Только лёгкое дуновение ветерка напомнило о том, что здесь только что была магическая преграда.

– Сработало, – выдохнул Марк, открывая глаза. – Опять сработало. У нас это начинает получаться всё лучше и лучше.

– Конечно сработало. – Алиса убрала диагностический артефакт, но руку его не отпустила. – Мы теперь так умеем. Синхронизироваться. Балансировать. Быть командой.

– Мы теперь так умеем, – повторил он с улыбкой, которая осветила весь тёмный подвал. – Звучит гордо. И немного страшно. Но в основном – гордо. Знаешь, я начинаю думать, что из нас получился бы неплохой тандем даже без всякой магической связи.

– Получается, – поправила Алиса. – Уже получается.

Они подошли к столу. Манускрипт лежал перед ними, раскрытый на той самой странице, которую профессор описывал в кафе, – круг, разделённый на двенадцать секторов, в каждом секторе символ. Звери, растения, геометрические фигуры, а в центре – звезда. Пятиконечная, сияющая даже на пожелтевшем пергаменте, словно нарисованная не чернилами, а чистым светом.

«Отголосок» в кармане Алисы дёрнулся и засиял ярко-синим, подтверждая – это то, что нужно. То, ради чего они сюда пришли.

– Вот оно, – выдохнула Алиса. – То, что профессор не успел вынести.

– Красиво, – Марк наклонился ближе, разглядывая замысловатые рисунки. – Но совершенно непонятно. Я вижу только картинки. Милые такие, с детства знакомые. Вот зайчик, вот ёлочка, вот квадратик с кружочком поссорились. Вот солнышко, вот луна – те же, что на замке были. Это что, древний комикс? Или инструкция по сборке чего-то очень странного?

– Это не просто картинки. – Алиса покачала головой, вглядываясь в символы. – Это символы. Профессор говорил, что в манускрипте зашифрована информация о «Сердце». О его природе, о его происхождении. Может быть, даже о том, где искать его части.

– И как мы это расшифруем? – Марк почесал затылок. – Я, конечно, гений, но древние языки – не моя специальность. Я больше по практической магии. По общению с агрессивной кухонной утварью. А это… это уже уровень академиков.

– Профессор поможет. – Алиса протянула руку, чтобы взять манускрипт. – Он единственный, кто работал с этими символами. Даже если он не всё помнит, вместе мы сможем…

Она не договорила.

Потому что в тот момент, когда её пальцы коснулись пергамента, мир перевернулся.

В буквальном смысле. Пол под ногами качнулся, стены поплыли, а страницы древней книги взметнулись в воздух, как стая испуганных птиц. Символы, которые только что мирно лежали на пожелтевшем пергаменте, ожили, сорвались со своих мест и закружились вокруг них бешеным хороводом.

– Что за… – Марк пригнулся, уворачиваясь от особенно агрессивного знака в виде змеи, который явно метил ему прямо в лоб. – Коверт, что ты натворила?! Ты чего, заклинание какое-то активировала? Спецэффекты вызвала?

– Я просто взяла книгу! – Алиса тоже пригнулась, пытаясь сохранить остатки самообладания, но получалось плохо. – Она должна была просто лежать! Лежать и не дёргаться! Так все книги себя ведут! Это аксиома!

– Должна была, но не лежала! – Марк увернулся от летящего треугольника, который, судя по всему, хотел приземлиться ему на макушку, и отбился от настырного квадрата, норовившего залепить по уху. – Очевидно, у неё другие планы! Она живая! И, кажется, очень активная! И очень недовольная тем, что её потревожили!

Символы кружились всё быстрее, создавая в воздухе причудливые, завораживающие узоры. Они сталкивались, разлетались, снова сходились, и постепенно в этом хаосе начала проступать система. Алиса, даже будучи в панике, не могла не заметить закономерность – её аналитический ум работал даже в самых безумных ситуациях.

– Смотри! – крикнула она, указывая на центр вихря. – Они группируются! Смотри, как они собираются! Это не случайно, это закономерность!

Действительно, символы начали собираться в три отдельных кластера. Первый состоял из геометрических фигур – идеальных квадратов, треугольников, прямых линий и кругов. Они кружились медленно, чинно, будто на параде, соблюдая строгую дистанцию и не нарушая порядка. В их движении чувствовалась какая-то пугающая, неестественная правильность.

– Это Порядок, – выдохнула Алиса. – Чистый, структурированный, идеальный.

Второй кластер был полной противоположностью – звери, растения, причудливые узоры, которые не поддавались никакой классификации. Они метались хаотично, сталкивались, разлетались и снова сходились в диком, необузданном танце, который не подчинялся никаким правилам. Это было безумие, но в нём чувствовалась своя, особая гармония.

– А это Хаос, – кивнул Марк, уворачиваясь от очередной змеи, которая на этот раз просто пролетела мимо, занятая своими хаотическими делами. – Узнаю родную стихию. Беспорядочно, шумно и очень весело. И абсолютно непредсказуемо.

Третий кластер был самым странным. Там смешались и геометрические фигуры, и природные символы, но в каком-то причудливом, удивительно гармоничном единстве. Квадраты дружили с деревьями, треугольники обнимались с рыбами, круги переплетались с виноградными лозами, а в центре всего этого сияла та самая пятиконечная звезда, которая была изображена в центре круга на манускрипте.

– Синтез, – прошептал Марк, и в голосе его прозвучало благоговение, смешанное с восторгом. – Три эха «Сердца». Они прямо перед нами. Живые, настоящие. Не просто картинки на бумаге, а то, что они обозначают.

Символы покружились ещё немного, словно давая себя рассмотреть, насладиться этим зрелищем, показать, что они – не просто рисунки, а нечто большее. А потом, будто насытившись вниманием, с тихим, почти музыкальным шелестом опали обратно на пергамент. Манускрипт захлопнулся сам собой, с громким стуком, и замер на столе, будто ничего и не было.

В подвале воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием и бешеным стуком сердец.

– Это… это было… – начала Алиса, не в силах подобрать слова. Её аналитический ум, привыкший всё классифицировать и объяснять, на мгновение дал сбой.

– Волшебно, – закончил Марк. – Страшно, но волшебно. Ты видела? Они живые. Эти символы – живые. Они не просто нарисованы, они существуют. Где-то там, в мире. А книга – это просто окно в их существование. Дверь, через которую можно на них посмотреть.

– Не символы. – Алиса покачала головой, постепенно приходя в себя. – То, что они обозначают. Эха «Сердца» действительно разбросаны по миру. И манускрипт показал нам, как они сгруппированы. Три группы. Три осколка. Три источника силы. Каждый – в своей точке.

– Три точки на карте, – кивнул Марк. – Которые нам нужно найти. Если мы хотим собрать «Сердце» заново. Если хотим заткнуть эту дыру в реальности.

– Которые нам нужно найти, – согласилась Алиса. – И чем быстрее, тем лучше. Потому что «Воронье гнездо» не дремлет. И если они первыми доберутся до эха…

– Я понял. – Марк поднял руки в примирительном жесте. – Без паники, работаем. Мы справлялись и не с таким. Но сначала ответь мне на один вопрос.

– Какой?

– И как мы узнаем, где именно эти точки находятся? – Марк посмотрел на закрытую книгу, потом на Алису, потом снова на книгу. – У нас есть карта, но она, прости господи, вся в символах, которые танцуют и живут своей жизнью. Это не похоже на обычный путеводитель с указанием поворотов и расстояний. Тут нет ни координат, ни названий местностей.

– «Отголосок» покажет. – Алиса похлопала по карману, где лежал артефакт, и тот отозвался тёплой пульсацией. – Сторож сказал, он чувствует разрывы. А эти осколки – самые большие разрывы из возможных. Они как маяки в магическом поле. «Отголосок» приведёт нас к ним. Шаг за шагом. Километр за километром.

– То есть мы теперь охотники за сокровищами? – Марк усмехнулся, и в глазах его зажёгся знакомый огонёк авантюризма. – С картой, компасом и древним проклятием? Прямо как в романах, которые я в детстве читал. Только там герои обычно находили сундуки с золотом, а мы ищем куски древнего артефакта, чтобы заткнуть дыру в реальности и не дать миру сойти с ума.

– Мы самая странная команда спасителей мира в истории, – констатировала Алиса, но в голосе её не было сомнений. – Но, кажется, другой у нас нет. И не будет.