Сердце Порядка и Хаоса

Глава 1 Вечер, который пошёл не по плану

Тридцать граммов сушёных листьев лунной мяты, двести миллилитров воды, нагретой ровно до девяноста градусов, четыре минуты настаивания. Алиса Коверт с маниакальной точностью следовала ритуалу вечернего чаепития. Это был её островок стабильности в мире, который вечно норовил свалиться в хаос.

Особенно сегодня. До её тридцатилетия оставалось ровно семь дней, и это сознание щемило где-то под рёбрами холодным, цепким комком. Не страх возраста – что за глупости. Страх невыполненного плана. К тридцати годам она должна была стать старшим магом-дезинтегратором второго ранга, с личным накопителем на пять тысяч золотых и… возможно, с наметками на стратегически выгодное партнёрство. Пока что из списка уверенно поставить галочку можно было только напротив первого. Накопитель едва перевалил за полторы тысячи, а о партнёрстве… Алиса фыркнула, аккуратно помешивая чай серебряной ложечкой (подарок Гильдии за безаварийную работу в прошлом квартале). Партнёрство предполагало другого человека, его непредсказуемые эмоции, глупые компромиссы и разбрасывание носков по квартире. Риски значительно перевешивали потенциальные дивиденды.

Квартира, которую она снимала в тихом, почти буржуазном районе, была зеркалом её души: всё по полочкам, всё на своих местах. Ни пылинки. Книги – не декоративные, а рабочие мануалы, справочники по магическим диссонансам и классическая литература по артефакторике – стояли ровными рядами, корешки выровнены по линейке. Никаких лишних безделушек. Красота – в эффективности.

Магия здесь была невидимой слугой. Дешёвый стабилизатор поля, вмонтированный в стены, глушил посторонние эманации. Автоматическая метёлка раз в сутки совершала свой неспешный маршрут. Всё, что нельзя было сделать крошечным заклинанием-скриптом, Алиса делала сама. Её собственная магия, та самая, что тихо дремала где-то в солнечном сплетении, была не для быта. Она была для работы. Инструмент, а не волшебная палочка.

Её размышления прервал резкий, дребезжащий звук. На краю стола затряслось и замигало тусклым зелёным светом карманное зеркальце в простой стальной оправе. Коммуникатор. Канал 3, «Срочные вызовы». Артефакт четвёртого поколения, списанный Гильдией за «нестабильную проекцию и тенденцию к самопроизвольному запотеванию в ответственные моменты». У зеркальца была крошечная трещинка в левом верхнем углу, и защёлка туго открывалась. Алисе оно досталось по распределению, и она ненавидела его всей душой. Оно портило статистику и било по эстетическому чувству.

Вздохнув, она щёлкнула непослушной защёлкой и поднесла зеркальце к лицу. Вместо собственного отражения в потускневшей поверхности заколыхались размытые пятна, а затем проступило лицо её непосредственного начальника, главы отдела локализации и дезинтеграции магических инцидентов, Игнатия Витальевича.

Изображение подрагивало, а голос пробивался сквозь шипение, будто из-за метели.

– Алиса? Алло? Девочка, ты меня видишь? У меня тут морока с этой штукой, Сонечка играла, наверное, кнопки потыкала…

– Я вас вижу и слышу, Игнатий Витальевич, – сухо ответила Алиса, уже мысленно отмечая про себя, что Сонечке, его внучке, должно было исполниться пять лет и три месяца, и фаза «тыкания в кнопки» была для её возраста абсолютно нормальной, хоть и крайне неудобной для рабочего процесса. – Что случилось?

– Случилось… Да, конечно, случилось. Сонечка, не трогай дедушкины бумаги, на них печати!.. Извини. Там, понимаешь, на Виноградном спуске, особняк… баронессы Эльмиры фон Штруп. Ты знаешь её?

– В лицо не знаю, – ответила Алиса, уже мысленно пролистывая внутренний каталог городской элиты. Фон Штруп… Коллекционерка. Артефакторика, дорогие безделушки. Потенциально сложный клиент.

– Так вот, у них… хм… инцидент. Сообщают о «спонтанной кристаллизации внутреннего пространства с элементами темпоральной нестабильности». Код «Жёлтый-Омега». Ты свободна?

Свободна. Она была свободна ровно до момента, когда он задал этот вопрос. Код «Жёлтый-Омега» означал высокий риск расползания аномалии. И, что важнее, высокий гонорар и плюс к рейтингу за оперативное реагирование. Прагматизм Алисы взвесил все за и против за доли секунды. Вечер с чаем и перепроверкой пенсионных накоплений проигрывал.

– Я выезжаю. Приблизительное время до места – 25 минут.

– Отлично, отлично… – в зеркальце изображение качнулось, и Алиса увидела, как мимо кадра пробежала маленькая девочка с двумя хвостиками, увлекая за собой что-то похожее на игрушечного зелёного дракона на колёсиках. Голос Игнатия Витальевича смягчился до умильного шёпота, явно адресованного не ей: – Видишь, солнышко, я же говорил, что тётя Алиса всё починит. Она у нас лучшая. Теперь иди, доедай кашу, а то остынет, и потом мы дорисуем этого единорога, ладно?

Затем он сфокусировался на связи, и его выражение снова стало слегка виновато-озабоченным.

– Спасибо, Алиса. Будь осторожна. Там, кажется, уже кто-то есть… прислала баронесса, какой-то частный специалист… Имя не назвали. В общем, разберись.

Частник. У Алисы скривило губу. Дилетанты, самоучки, шарлатаны. Они только мешали, нарушали протокол и портили картину происшествия своим топорным вмешательством.

– Поняла. Коверт, конец связи.

Она щёлкнула защёлкой, и свет в зеркальце погас, отразив на секунду её собственное недовольное лицо. В глубине трещинки на стекле что-то мелькнуло – то ли блик, то ли тень, похожая на летящую птицу. Артефакт всегда подкидывал какие-нибудь сюрпризы.

Чаепитию конец. Алиса встала, её движения были быстрыми и точными. План действий выстраивался в голове сам: костюм (защитный, с нашивками Гильдии), чемоданчик с инструментами (проверить заряд изолирующих кристаллов), транспорт (вызов общественного магического экипажа слишком долго, придётся идти пешком до трамвайного портала).

Проходя мимо большого зеркала в прихожей, она на секунду задержалась. Из отражения на неё смотрела хрупкая блондинка с большими голубыми глазами, лицом кукольной чистоты. Идеальная маска. Под ней кипело раздражение из-за сорванного вечера, холодный расчёт и та самая, тщательно подавляемая, искорка азарта. Сложный случай. Вызов.

«Ладно, – мысленно сказала она своему отражению и будущим тридцати годам. – Сначала – работа. Потом – план».

Она надела плащ, взяла чемодан, щёлкнула выключателем (простая механическая кнопка была надёжнее любой руны). Дверь закрылась с тихим, но чётким щелчком, оставив позади идеальный, упорядоченный мирок, готовый в любой момент треснуть по той самой невидимой трещинке, что была у каждого, даже у самого прочного зеркала.

Дверь закрылась с тем самым удовлетворительно-четким щелчком, который означал: замок защёлкнулся, квартира переходит в режим ожидания. Алиса на секунду приложила ладонь к холодной деревянной поверхности, мысленно сверяя контрольный список: свет выключен, стабилизатор поля на минимуме, защитные руны на окнах активированы. Всё в порядке.

Она развернулась и направилась по длинному, узкому коридору к массивной дубовой лестнице, но мыслительный процесс, запущенный вызовом, работал на полную. В голове стремительно разворачивалась карта маршрута: спуск по двум пролетам, 120 метров пешком по брусчатке, до остановки магического дилижанса «Кленовая арка», портальный переход №8, интервал 7 минут, пересадка до Центральной площади у фонтана, далее… Она представляла особняк на Виноградном спуске – скорее всего, старинное каменное здание с наслоениями магических переделок, разными балконами и, возможно, охранительными горгульями. Спонтанная кристаллизация… Чаще всего причина – в перегрузе артефакта-накопителя или неудачной попытке создать «вечный» источник питания для чего-то. Баронесса-коллекционерка – идеальный кандидат на такую глупость.

Её размышления были такими интенсивным, что внешний мир начал терять четкость, превращаясь в размытый фон. Именно в этом состоянии «потока» она спустилась по скрипучей, но добротной лестнице с кованными чугунными перилами. Стены были выкрашены в тёмно-зелёный цвет, а на каждом повороте в нишах мерцали неярким светом магические светильники – закупоренные стеклянные шары с застывшими внутри искорками эфемерной энергии. Они не давали дыма и треска, только мягкое, чуть холодноватое свечение.

Парадную, как и всё в её жизни, Алиса мысленно разделила на зоны, населённые соответствующими субъектами. Идеальный пример порядка – дверь квартиры №5. Она была из темного дерева, с блестящей латунной табличкой и ручкой в виде стилизованной совы. Перед ней лежал идеально чистый половичок, а на маленькой консоли стояла бронзовая ваза с одним-единственным, но безупречным цветком илона. Цветок менялся каждое утро, но всегда был одного сорта. Это было царство мастера Орлова, пожилого мага-архивариуса на покое. Алиса видела его пару раз: безукоризненно одетый в тёмный камзол, с тростью, чей набалдашник в виде сокола был настроен на нейтрализацию случайной магии в радиусе метра. Он кивал ей с безмятежной, молчаливой вежливостью, и Алиса отвечала тем же. Он не нарушал тишину, не оставлял мусора и, судя по всему, его пенсионные накопления в Гильдейском банке были в полном порядке.

Прямая противоположность – пространство вокруг квартиры №1. Там, прямо сейчас, царил хаос, который Алиса слышала еще на верхних этажах. Дверь была приоткрыта, из нее выплескивались громкие голоса, топот маленьких ног и веселый, оглушительный лай некрупной, но очень энергичной собаки породы, напоминающей помесь таксы с борзой. Это была территория семьи Громовых. Их было пятеро: двое родителей, похожих на больших, добродушных медведей, и трое детей-погодков, чья магия, судя по всему, проявлялась исключительно в способности генерировать беспорядок и звук на запредельных децибелах. На полу перед их дверью валялся один маленький, разноцветный кожаный ботинок. На тумбе пылился забытый игрушечный дракончик, изрыгавший иллюзорные искры, когда в него кто-то случайно натыкался. На перилах висел забытый детский плащик, от которого исходил слабый запах жженой бумаги – явный признак недавнего мелкого магического инцидента. Господин Громов, вечно краснолицый и улыбчивый, мог в любой момент высунуться из двери и попытаться завести разговор о предсказаниях погоды по лягушкам или расхвалить какой-нибудь новый, дурацкий, но «невероятно веселый» артефакт для барбекю.

Алиса, глубоко погруженная в расчет оптимальной траектории обхода кристаллических наростов (они имеют тенденцию к фрактальному ветвлению по линиям напряжения в материале), на автопилоте двинулась к большой дубовой двери, ведущей на улицу. Ее рука потянулась к тяжелой железной скобе, но вместо этого…уперлась в плоскую стальную поверхность. Мозг, занятый сложными вычислениями, дал сбой. Логическая цепочка «выйти=открыть дверь» наложилась на предыдущий шаг «взять вещи=взять чемодан и коммуникатор». С абсолютно серьезным, сосредоточенным лицом, глядя куда-то сквозь дубовую дверь, Алиса поднесла к массивному железному засову карманное зеркальцо-коммуникатор и щелкнула защелкой.

Ничего, конечно, не произошло. Она нахмурилась, не отрывая взгляда от невидимой точки в пространстве. Щелкнула еще раз. Потом попыталась сунуть тонкий край зеркальца в щель между дверью и косяком, как отмычку.

– Эм…мисс Корвет? Все в порядке?

Голос – мягкий, слегка удивленный – прозвучал прямо за ее спиной. Алиса вздрогнула и резко обернулась, вынырнув из пучины расчетов. На лестнице, ведущей наверх, стоял мастер Орлов. Он был, как всегда, безупречен в темном камзоле, и его взгляд скользнул с ее лица на зеркальце, застрявшее в дверном проеме, и обратно. В его глазах не было насмешки, лишь легкая, профессиональная любопытствующая вежливость.

Теплая волна стыда накатила на Алису, но она мгновенно, по старой привычке, превратила ее в ледяную маску достоинства. Она плавно вынула зеркальце, как будто так и было задумано.

– Все в порядке, мистер Орлов. Проверяла остаточную магическую связь на металле. Старые дома, знаете ли, полны сюрпризов.

Он кивнул, принимая это объяснение с невозмутимостью равного.

– Будьте осторожны. На Виноградном спуске, кажется, сегодня неспокойно, – сказал он загадочно и, слегка коснувшись полей своей шляпы, прошел мимо, потянул скобу и вышел на улицу через дверь, которую Алиса только что пыталась «открыть» коммуникатором.

«Отлично. Просто великолепно, Коверт, – прошипела она сама себе, наконец выходя на прохладный вечерний воздух. Под ногами зазвенела брусчатка. – Он, конечно, все понял. Рейтинг социальной адекватности понижен. Впрочем, его мнение не влияет на рейтинг профессиональный».

За ее спиной из распахнутого окна квартиры №1 донесся взрыв детского смеха, звон разбитой чашки и радостный лай. Алиса вздрогнула, но не обернулась. В ее мире, который должен был быть предсказуемым и упорядоченным, уже было достаточно хаоса на один вечер. Впереди ее ждал еще один, куда более опасный и совершенно не вписывающийся в ее планы.

Она решительно направилась вниз по улице, вытесняя неловкость четким ритмом шагов по неровной мостовой и возвращением к мыслям о работе. О кристаллах, темпоральной нестабильности и частнике-дилетанте, который, возможно, уже сейчас портит ей все дело. Эта мысль заставила ее ускориться. Лучшее лекарство от любой неловкости, стыда или раздражения – безупречно выполненная работа. Над головой, между каменными фасадами доходных домов, натянутые на разной высоте провода и тросы служили для самых разных целей: где-то висели корзины с грузом, где-то перебегали, звеня, механические посыльные на колёсиках, а между ними изредка проносились, оставляя за собой радужный след, магические искры – городские элементали связи.

Воздух пах дымом печей, специями с ближайшего рынка и тем особым запахом большого магического города – озоном, воском и древним камнем. На перекрёстках на высоких чугунных столбах мерцали те же шарообразные светильники, что и в доме, отбрасывая на мостовую пузыри холодного света. Из открытых окон доносились обрывки разговоров, звуки музыки (где-то лютня, где-то волшебная дудочка, наигрывающая саму себя) и привычный городской гул.

Алиса шла быстро, почти не глядя по сторонам – маршрут был отточен до автоматизма. Её мысли уже были в особняке фон Штруп. «Кристаллизация с элементами темпоральной нестабильности… Значит, возможно локальное искривление времени. Нужно будет сначала поставить стабилизирующие якоря по периметру, иначе можно провалиться в часовую петлю. Стандартный протокол №47…».

На остановке «Кленовая арка» уже толпилось несколько человек. Здесь стоял портальный переход – массивная каменная арка с вмурованными в неё сложными бронзовыми механизмами и пульсирующими кристаллами. Раз в семь минут внутри арки вспыхивало сиреневое сияние, и появлялся дилижанс – не запряжённый лошадьми, а словно вырастающий из самой энергии портала: карета причудливой формы с деревянным корпусом и стальными ободами колёс, которые светились голубым.

Алиса, не теряя времени, предъявила жетон гильдии скучающему кондуктору у входа в арку и заняла место у окна. Карета была почти полна: торговец с двумя тяжёлыми сумками, набитыми свёртками, парочка влюблённых, тихо перешёптывающихся под взглядами бдительной матроны, и молодой ученик-артефактор, уткнувшийся носом в потрёпанный фолиант.

Сиреневая вспышка, лёгкое ощущение падения в пропасть – и они уже мчались по другому портальному тоннелю. Через несколько минут – ещё одна вспышка, и дилижанс мягко материализовался на Центральной площади.

Алиса вышла одной из первых. Здесь было шумнее и светлее. В центре площади бил магический фонтан – струи воды переливались всеми цветами радуги и иногда складывались в причудливые фигуры. По периметру стояли лавки, уже закрывающиеся на ночь, и солидные здания Гильдий с гербами над входами. Воздух звенел от сгущённой магии, здесь она чувствовалась даже без специальных приборов – как лёгкое давление на барабанные перепонки и покалывание на коже.

От площади до Виноградного спуска оставалось не более десяти минут ходьбы. Район менялся: доходные дома сменялись особняками за высокими каменными заборами, деревья в палисадниках были подстрижены в идеальные геометрические формы. Здесь было тише, пахло цветами и дорогим древесным дымом из каминов.

Наконец, она увидела его: массивные кованые ворота с гербом фон Штрупов (переплетённые виноградная лоза и сова), которые сейчас были распахнуты настежь. За воротами угадывался силуэт трёхэтажного особняка из тёмного камня, но то, что происходило с ним, заставило Алису на мгновение забыть о планах и протоколах.

Из нескольких окон первого и второго этажа струился не свет, а странное, мерцающее сияние, похожее на отблески солнца на срезе кристалла. Сами оконные проёмы были обрамлены причудливыми наростами, будто лёд или горный хрусталь выполз изнутри и застыл волнами и сосульками. Воздух вокруг здания вибрировал, искажая очертания, – верный признак темпоральных аномалий. И что было совсем уж неприемлемо по протоколу безопасности – у парадного входа не было ни стражи, ни оцепления.

Алиса, стиснув зубы, прошла через ворота. Под ногами хрустел гравий дорожки. Она уже доставала из чемоданчика диагностический компас, когда её слуха достигли звуки. Не крики о помощи, не панические голоса. Из приоткрытой двери особняка, вместе с потоками того самого мерцающего света, лилась… музыка. Быстрая, ритмичная, с чёткими ударами барабана и визгом скрипки. Танец. Или шабаш.

В этот момент из-за угла особняка выбежал запыхавшийся, бледный как полотно слуга в ливрее.

– Мисс! Вы… вы от Гильдии?

– Маг-дезинтегратор Коверт, – отчеканила Алиса, демонстрируя жетон. – Где хозяева? Почему нет оцепления? И что это за… звуки?

– Баронесса… она внутри, – слуга заглотал воздух. – Она с тем… специалистом. Они сказали не мешать. Но это уже третий час! Сначала кристаллы только в бальном зале были, а теперь… – он махнул рукой в сторону обрастающих окном. – А музыка… это он включил. Говорит, «нужно задать правильный ритм рассеиванию». Сумасшедший!

«Частник. Дилетант. Самоуверенный идиот», – пронеслось в голове у Алисы со скоростью пули. Все её худшие ожидания сбывались.

– Ведите меня. Немедленно.

Слуга кивнул и почти побежал к парадному входу. Алиса последовала за ним, уже мысленно составляя в голове список нарушений, которые она зафиксирует в отчёте. Первым пунктом будет: «Несанкционированное вмешательство частного лица, приведшее к усугублению аномалии».

Она переступила порог особняка – и мир перевернулся. Точнее, он искривился, заиграл бликами и зазвучал. Бальный зал, в который вела широкая лестница, был похож на пещеру, выросшую внутри дворца. Стены, пол, частично потолок покрыли сверкающие, переливающиеся всеми оттенками синего и фиолетового кристаллические структуры. Они росли причудливыми веерами, спиралями, гроздьями. Воздух дрожал, и время текло неровно: капли с люстры падали то с нормальной скоростью, то замирали в воздухе, то исчезали, не долетев до пола. А в центре этого безумного, прекрасного хаоса…

…стоял он. Высокий, в поношенном, но дорогом бархатном камзоле, накинутом на плечи поверх простой белой рубашки. Темные волосы были растрепаны. В одной руке он держал странный, изогнутый инструмент, похожий на камертон размером с посох, которым в такт музыке касался растущих кристаллов. В другой – чашу с дымящимся содержимым. И он… двигался. Не просто ходил. Это был сложный, стремительный танец-обход, полный приседаний, разворотов и широких жестов. Касания камертона оставляли в воздухе короткие звуковые всплески, которые сливались с музыкой из невидимого источника. Он напевал что-то себе под нос, и его профиль в мерцающем свете выражал не страх, а сосредоточенное, почти восторженное любопытство.

Алиса застыла на ступеньке, сжав чемоданчик так, что костяшки пальцев побелели. Весь её внутренний уклад, всё стремление к порядку вопило от этого зрелища. Это было не просто непрофессионально. Это было кощунство.

Она сделала шаг вперёд, и её голос, холодный и острый, как скальпель, разрезал вибрирующий воздух:

– Что вы делаете?!

Мужчина обернулся. Его глаза, серые и насмешливые, встретились с её взглядом. Он не остановился, завершая сложное па, и только слегка приподнял бровь.

– Знакомлюсь! – прокричал он через музыку, и его голос звучал низко и звонко, странно сочетаясь со скрипкой. – Они скучали. Хотели вальса!

– Вы… вы усугубляете диссонанс и создаёте непредсказуемые темпоральные вихри! – парировала Алиса, уже доставая из чемодана стабилизатор поля. – Немедленно прекратите этот… этот шабаш и покиньте зону заражения! Работает Гильдия!

– Ах, вы из Гильдии, – он сделал театральный реверанс, не выпуская из рук ни камертона, ни чаши. – Тогда я усугубляю с официального разрешения баронессы Эльмиры фон Штруп. Лично и в письменном виде. Она там, в том кресле, за этим красивым сталагмитом, – он махнул чашей в сторону угла, где, присмотревшись, Алиса действительно увидела очертания кресла и сидящей в нём дамы в богатом платье. Дама, казалось, не была в панике. Она смотрела на танцующего мага с таким же любопытством, с каким наблюдала бы за выступлением уличного фокусника.

Ярость, холодная и безмолвная, поднялась в Алисе. Частник. Бумажка. Безумие. Она подняла стабилизатор – прибор, похожий на компактный арбалет с хрустальным сердечником.

– Я применяю протокол принудительной нейтрализации постороннего лица, препятствующего работе! Отойдите!

– Ох, протоколы, – вздохнул мужчина, и в его глазах мелькнула искра настоящего веселья. – Скучно же вы живёте, коллега.

В этот момент большой кристалл на потолке над ним дрогнул и, с тихим звоном, откололся. Острая, как бритва, глыба размером с табурет полетела вниз, прямо на его голову. Алиса среагировала на уровне инстинкта. Её палец нажал на спуск стабилизатора. Луч сконцентрированной энергии, предназначенный для точечного гашения магии, выстрелил – не в мужчину, а в кристалл, чтобы сместить его траекторию. Танцующий маг в тот же миг взметнул вверх свой камертон, словно пытаясь отвести удар другим способом.

Два потока энергии – структурированный, холодный луч дезинтегратора и дикий, теплый, резонирующий импульс от камертона – встретились ровно в эпицентре падающего кристалла.

Раздался не грохот, а высокий, чистый звук, будто ударили в хрустальный колокол. Пространство вздохнуло. И вспыхнуло ослепительным белым светом. Алиса почувствовала, как что-то горячее и живое ударило ей в грудь, словно выпущенная из арбалета стрела. Она отшатнулась, потеряв равновесие. Перед глазами поплыли радужные круги. Когда зрение вернулось, она увидела, что и он, упав на одно колено, одной рукой сжимает свою грудь, точно в том же месте. На его бархатном камзоле, прямо над сердцем, светилось слабое, пульсирующее пятно. Алиса посмотрела вниз – на её защитном жилете, поверх сердца, мерцало точно такое же.

Глава 2 Кто такая Алиса Коверт, или Как порядок побеждает хаос

Если бы в тот день, шестнадцать лет назад, в пыльной ратуше городка Перекати-Лужок кто-то сказал перепуганной девочке с обтрепанными рукавами, что она станет лучшим (по её собственному, строго ведомому рейтингу) магом-дезинтегратором в столичной Гильдии, Алиса, скорее всего, вежливо попросила бы этого «кого-то» не мешать ей концентрироваться. Она как раз пыталась подсчитать, сколько секунд осталось до её очереди перед дверью в зал тестирования, и любое прерывание грозило сбить сложнейшие вычисления.

Алиса-ребёнок была живым воплощением принципа «в тихом омуте черти водятся». С виду – хрупкий ангелочек с льняными кудрями и огромными глазами, которых жалели соседки и пытались подкормить пирожками. Внутри – стальной стержень, спаянный из необходимости выживать, считать и предугадывать.

Отступление первое, или Как восьмилетняя Алиса выучила слово «эргономика» и испугала им маму.

У соседа напротив, в таком же тесном доме, в комнате на втором этаже, жил студент. Звали его Лев, и он изучал в городской академии «Теоретическую артефакторику и прикладную магическую инженерию». Для всех в переулке он был просто «Лёва-студент, который вечно всё теряет». Для Алисы же он стал окном в мир, где хаос имел оправдание и назывался «творческим процессом».

Её первая «научная экспедиция» к нему состоялась, когда он, как обычно, потерял ключ и сидел на крыльце, грустно перебирая свитки. Алиса, наблюдавшая за ним из-за занавески, подошла и без лишних слов показала, где ключ – он упал в кадку с геранью. Лев был настолько поражён, что в качестве награды предложил: «Хочешь посмотреть на говорящий череп? Он рассказывает плохие анекдоты на древнем языке, но хоть что-то».

Его комната была кошмаром и мечтой одновременно. Всё было в беспорядке, но это был осмысленный беспорядок. Свитки с чертежами лежали на полу, но они были связаны тематически. Склянки стояли не абы где, а по мере убывания магической активности содержимого.