Расплата за (не)любовь

Шагай по улице, шагай.

Дроби меня, дроби.

Мы не расскажем никому,

Что мы с тобой враги.

© Диана Арбенина «Шагай»

Возвращаемся домой из бара. Веселые, счастливые. Вита бежит вперед.

- Стой!

- Я кататься хочу! - подбегает к старой карусели на детской площадке в нашем дворе.

- Вита! Сколько тебе лет?

- Какая разница?

- Детство в заднице играет? – кричу ей вслед.

- Нет! Любовь! Крылья покоя не дают. Ты их чувствуешь? Крылья? – отвечает она, запрокинув голову к небу.

- Текилу чувствую. Перебрали мы оба сегодня!

- Да! Полетели! - и она садится на эту убогую карусель. - Кружи меня! – кричит, раскинув руки.

- У тебя и так вертолёты! Смотри, не спикируй на асфальт! - но кружу, конечно! Витка смеется, смех у нее такой заразительный. И меня уносит, душу переполняет счастье. Чувствую ли я крылья? Черт, да! С ней я летаю! Все время!

- Сильнее кружи! Хочу разбиться!

- Нет, Синеглазка! Я тебя подхвачу, - торможу эту чертову штуковину, сгребаю ее в объятия, она реально на ногах еле стоит, смеется. Подхватываю ее на руки, кружу.

- Так лучше? Такая карусель тебе больше нравится?

- Да! - вдруг смех стихает. Вита останавливает меня, обхватывает холодными ладошками щеки. - Я когда разобьюсь, ты не жалей меня, хорошо?

- Дурочка! Что ты мелешь? – глаза у нее такие глубокие, и грустные от чего-то.

- Не спорь. Я знаю. Просто послушай. Не жалей. Главное, мне сейчас так хорошо, что остальное не страшно!

- Мы вместе долго будем. Всегда! – шепчу ей в губы.

- Да! Всегда! До конца. Ты - мои крылья!

- А ты - мои. Точно. Дурь ты моя синеглазая. Наркоши же летают от дозы, а я от тебя торчу! Пойдем домой, на кровати летать удобнее.

***

Открываю резко глаза, меня трогает за плечо стюардесса. Просит пристегнуться, потому что скоро посадка. Щелкаю ремнем, попутно пытаясь разогнать остатки проклятого сна.

Родной город приветствует дождем. Не рад меня видеть! Что ж. Это взаимно! Если бы не дела, ноги бы моей здесь не было! Даже булыжники мостовой вызывают неприятные воспоминания. Странно. Столько лет прошло, должно забыться, отпустить, а не отпускает...

Черный внедорожник едет по набережной. До гостиницы несколько дорог, но нанятый водитель почему-то выбирает именно эту. Через залитое дождем окно наблюдаю унылую картину. Серые воды, мокрая безликая пристань. Все как у меня в душе. Помню это место другим. Солнечным, ярким. Как ее улыбка. Нет. Не вспоминать! Эта улыбка - отрава! Все выжгла, превратила душу в такую же холодную безлюдную набережную, залитую не дождем - слезами.

Чёрт! Знал ведь, что так будет, что здесь начнет оживать старая рана. Сон в самолете только лишний раз подтвердил это.

Нет. Нет и нет! Я справлюсь! Семь лет справлялся! Кровью выхаркал эти воспоминания! Душу продал дьяволу! Выдержу! Запрусь в номере, упьюсь, как делал не раз, утром выблюю эти воспоминания и избавлюсь от них, как от ненужного хлама.

Так и поступаю. Только с похмельем не становится легче. К саднящим чувствам добавляется головная боль. Вечером встреча. Нужно быть в форме! С трудом заставляю себя влезть в строгий костюм, привожу в порядок, и вот к назначенному часу я на месте.

Переговоры идут неспешно, но в нужном русле. Перспективы ясны, обещают хорошую прибыль. Передовые технологии сейчас в тренде, особенно те, которые дают преимущество перед конкурентами за разумные деньги. К тому же Сергея я знаю достаточно хорошо по другому совместному проекту. Это он уговорил меня. Иначе я бы сюда не сунулся! Новое имя не гарантирует, что мне не вспомнят старые заслуги.

Все вопросы решены, можно уходить. В ресторане веселье только начинается. Живая музыка, первые пару песен спела молодая девчонка. Неплохо, но без души. Собираюсь уходить, прощаюсь с Серегой и его друзьями. Дохожу почти до выхода, когда раздаются аккорды следующей мелодии. Они рассекают воздух, как удары хлыста. Вонзаются в душу раскаленными кинжалами. Медленно разворачиваюсь к сцене, и чувство проклятого дежавю топит волной безумия.

Певица стоит в тени, точеные изгибы скрыты во тьме, а у меня сердце стучит, как взбесившийся барабан.

Она. Она. Она. Я умру. Сейчас.

Не она! Зажигается свет, голос грудной, слегка хриплый с перекатами подхватывает мелодию. Не то. Все не то. Делаю вдох, второй. Не она. Можно идти. Но не могу. Не отпускает. Держит что-то. Дежавю. Слишком похоже. Как будто копия, те же движения, та же прическа, томный взгляд. Зачем? Почему? Кто знал?

Стою, решаю сложную задачу. Не могу понять, это судьба усмехается или у меня все же крыша потекла в этом проклятом городе.

Серега догоняет снова.

- Не ушел еще?

- Нет. Задержался.

- Хорошо поет! - указывает он на певицу на сцене.

- Я знал и лучшее исполнение этой песни!

- Не мне судить. Хотел тебя познакомить еще кое с кем. Владелец этого заведения. Очень просил. Вернешься на полчасика?

- Если только очень надо.

- Надо. Пойдем.

Возвращаюсь за столик. Так и не успев сесть, замираю. Картинка дрожит. Все же я псих. Санитары, где вы? Сквозь гул в ушах слышу, как Серега представляет мне напыщенного ублюдка, но на него мне плевать. Сердце стопорится снова, пропускает удар, второй, а потом начинает бешеным ритмом отбивать чечетку, разгоняя густую кровь.

Она. Она. Она. Я умру. Сейчас.

Умираю.

Тону в этом порочном омуте синих глаз. Падаю в пропасть и разбиваюсь.

Секунды длятся как жизнь. Горячая волна бежит по телу, толкается в ребра, разрывает грудь. Она! Убью, тварь. И сам сдохну рядом у ее ног. Замечаю руку ублюдка на ее талии. Самые болезненные воспоминания семилетней давности выносят меня на поверхность. Гнев отрезвляет, заставляет собраться, полоснуть по девушке, замершей передо мной, холодным взглядом. На каком-то безумном автопилоте отвечаю на приветствие напыщенного урода дежурными фразами, с наслаждением наблюдая, как бледнеет и вытягивается лицо у той, которая разрушила мою душу и жизнь. Удивлена? Не ожидала? А уж как я удивлен.

Изменилась! Ее юная красота приобрела зрелость. Яркие черты стали еще более выразительными. Только к чему этот дурацкий шарф на стройной шее? Так и хочется его сорвать, а лучше затянуть потуже! Чтобы дышать не могла! Чтобы ее лживые глаза молили о пощаде! Чтобы хрипела, просила прощения, раскаивалась! Как я когда-то в душной клетке...

Секунды осыпаются, как осколки битого стекла. Напряжение потрескивает в воздухе. Дежурные фразы не спасают. Похоже, хозяин заведения замечает, что его спутница близка к обмороку.

- Виталина, что-то не так? - я зло усмехаюсь про себя. Конечно, не так! Чувствует, тварь, скорую расплату! Пытаюсь раскрутить в себе ненависть, но ее потерянный взгляд почему-то воскрешает перед глазами нашу первую встречу.

Глава 2. Руслан

Ты оседаешь внутри, как никотин,

А я стираю тебя из памяти.

Не замечая других, будто я один,

Прошу, покинь мои сны, я к ним привык…

© Группа «Руки вверх» «Расскажи мне…»

Семь лет назад.

Середина недели. Люблю среду. Народу меньше, чем обычно. И хоть это напрямую отражается на размере чаевых, зато есть возможность работать в спокойном ритме. В выходные все разительно меняется, прибывает шумная толпа, музыка гремит громче, а бармену, чтобы все успеть, хочется отрастить себе еще пару рук.

До блеска натираю очередной бокал, ставлю его на законное место, когда замечаю вошедшую девушку. Стройная брюнетка, яркая. Глаз не оторвать, хотя меня сложно удивить, вокруг всегда вьется множество самых разных красоток. Но эту девушку я точно вижу впервые. Нетвердым шагом она проходит к барной стойке.

- Виски, - требует она. А взгляд потерянный, стеклянный. Понятно. Случилось что-то. Хотя, что у таких может случиться? Ноготь сломала или собачка заболела? А может, папа купил машинку не того цвета? Наливаю, ставлю перед брюнеткой. Только хочу предложить закуску, как она хватает стакан и опрокидывает его в себя, как заправский алкаш. Правда, тут же начинает кашлять, задыхаться. Быстро подаю ей стакан воды. Она хватает и жадно пьет.

- Полегчало?

- Ага!

- Что ж ты, красавица, вискарь хлебаешь, как воду? Не пила раньше, что ли?

- Нет.

- Зачем тогда?

- Надо же когда-то начинать? Сигарета есть?

- Есть. Но тебе не дам. Тоже, небось, первый раз. Начнешь кашлять сейчас снова, а мне тебя откачивать.

- Первый! Я сегодня все решила попробовать.

- Что еще? Может и секс у тебя первый сегодня? Тоже попробовать решишь?

- А почему бы и нет? - смотрит с вызовом.

- Издеваешься? - смотрю на нее, как на идиотку, а взгляд невольно цепляется за выпуклые округлости, пухлые губы, шелковые волосы. Их бы накрутить на кулак и...

- Нет! Не издеваюсь! Прямо предлагаю! Готов?

- Я сейчас на смене, крошка! А так бы с удовольствием! Но тут много других добрых парней! Познакомить? - она как-то боязливо оглядывается.

- Нет. Спасибо! Забудь. Я пошутила.

- Ага. Но ты поаккуратнее с шуточками.

- Да. Сигарету дай! Пойду, на улице покурю.

- Держи! Кури здесь! Ты откуда взялась такая странная. Не видел тебя раньше.

- Оттуда.

- Я Руслан. Как зовут тебя?

- Никак.

- Хм. Хорошо, тогда буду называть тебя Синеглазка, – глаза у нее и правда, необыкновенно синие, может, линзы? – Помочь прикурить? - спрашиваю, а самого смех разбирает, потому что девчонка сигарету в рот засунула настолько неумело, просто ржач. Но пытается напустить на себя уверенности побольше. Сколько же ей лет? Восемнадцать хоть есть?

- Да, пожалуйста! - достаю зажигалку, подношу, девушка прикуривает. Даже не закашливается, что радует.

- Куришь ты определенно лучше, чем пьешь!

- Спасибо! А тебе, я вижу, поговорить не с кем?

- Да. Сегодня народу мало.

- А мы разве переходили на «ты»?

- А чего зря выкать? Я тебя, считай, от смерти спас, когда ты поперхнулась, - девушка как-то резко грустнеет.

- Зря спас. Задохнуться было бы здорово.

- Странная ты!

- Ага!

- Чего стряслось? Жизнь дерьмо?

- Оно самое! Налей еще!

- Уверена?

- Абсолютно!

Второй стакан идет лучше, а после третьего девчонку вдруг резко уносит. Меня отвлек очередной клиент, а когда повернулся, увидел красавицу спящей на барной стойке.

Разбудить девицу не удалось. Можно, конечно, вызвать охрану, чтобы вывели красавицу на улицу, но сегодня в смене такие ублюдки, что могут девочке устроить первый секс за углом без ее разрешения. До окончания смены еще далеко. Что делать?

Решение приходит само собой. Набираю номер друга, прошу подменить меня сегодня. Живет он рядом, поэтому задержаться не должен.

И вот уже через сорок минут я несу девчонку в свою машину.

Наши дни.

Эх, знал бы я тогда, какую огромную проблему тащу в свой дом, бежал бы, не оглядываясь. Но заранее знать нам ничего не дано. Та девчонка, такая невинная, с чистыми, как небо, глазами, осталась где-то далеко. Да, скорее всего, и не было ее никогда. Она оказалась лишь моим придуманным образом, который потом ломался и умирал во мне долго и мучительно.

Глава 3. Виталина.

Я знаю, что мы с тобой связаны одной судьбой -

Только пока ты не знаешь об этом.

Может быть через жизнь станет понятен смысл -

Только пока ты не узнаешь об этом.

© Баста&Алсу «Мы с тобой»

Наши дни.

Обычный день, серый, дождливый. Люблю такую погоду. Мы с ней совпадаем. Это моя жизнь. Серая и неинтересная. Но на дне души что-то скребет. Ах да! Сегодня у Марики выступление в ресторане. Первое в этом месяце. Обещала ее поддержать. Придется идти. Каждый раз, когда вижу подругу на сцене, слышу музыку, душа плачет. Поводов слишком много. И все же год назад, когда мы подбирали для Марики новый сценический образ и репертуар, я не удержалась. Отдала ей самое дорогое, мои воспоминания, мой стиль, мою песню.

Много раз потом она исполняла ее со сцены. Делала то, что мне больше не под силу.

От этих мыслей невольно рука тянется к шраму на шее, нащупывает неровные следы. Знаю, что арабская надпись скрывает уродливый след, но в душе рана не затягивается. Это бессмысленно. Когда нервничаю, всегда хватаюсь за него, от сильных эмоций бывает начинает снова давить удушье. Поэтому повязываю шарф. Мне так спокойнее. Мягкая ткань скрывает не просто шрам вместе с татуировкой - закрывает что-то внутри меня. Прячет то уязвимое, что нельзя обнажать.

Алик обещает заехать через пятнадцать минут. Начинаю собираться быстрее. Не люблю опаздывать. Он звонит в дверь точно в обозначенное время, всегда до тошноты пунктуален. Зачем поднялся на мой этаж, не понятно. Мог бы просто позвонить, я бы спустилась. Когда открываю дверь, все становится ясно. Мужчина стоит с огромным букетом красных роз. А у меня, глядя на эти темно-алые лепестки, тошнота подступает к горлу. Ненавижу их. Именно такие цветы были... нет. Не вспоминать. Никому не показывать. Справляюсь с собой, с трудом протолкнув ком в горле. Алик улыбается во все тридцать два. Говорит какие-то банальности про розы и мою яркую красоту, а мне хочется заорать и спрятаться в комнате. Но я давлю в себе эти желания. Ни к чему все. Никому не понять. Это только мое. Поэтому пускаю Алика на порог, сама сбегаю под предлогом поиска вазы. Захожу в ванную и тяжело дышу. В голове невольно всплывают болезненные воспоминания. Боль, кровь, страх. Вот, что ассоциируется у меня с этими проклятыми розами.

- Вита, - зовет Алик из коридора. Черт! Вот что ему нужно? Сколько раз говорить, что вместе мы не будем. Не понимает, не отстает. А ругаться у меня просто сил нет. Да и Марика достала просьбами не отталкивать бедного Альберта, подумать о себе, о том, что хватит быть одной, нужно выбираться в люди и приучать себя к нормальной жизни. Вот я и приучаю. Только изначально понятно было, что бесполезно это. Нормальной мне уже не стать. Но сегодня я снова поддалась на уговоры подруги, обещала поддержать ее выступление.

Еще раз тяжело вздохнув, вышла из своего укрытия.

- Вазы у меня такой большой нет. Положи цветы в ванную пока. Я потом что-нибудь придумаю.

- Хорошо. В следующий раз подарю сразу с вазой.

Разобравшись с цветами, спешно выходим из квартиры. Я вообще не люблю пускать посторонних домой, особенно мужчин. Это только моя территория, маленький, безопасный уголок.

По дороге к ресторану Алик что-то рассказывает, пытается вести интересную беседу. Я лишь поддакиваю иногда, чтобы не выглядеть совсем невежливой.

В ресторане нас встречает улыбчивая Марика с ее новым молодым человеком. Это радует. Благодаря компании за столом я могу снова спокойно отмалчиваться, пока подруга искрит юмором и обаянием за нас двоих. Напряжение возникает, когда она уходит готовиться к номеру. Но и тут общаются по большей части мужчины, я лишь потягиваю шампанское, прячась за бокалом. Когда раздаются звуки знакомой мелодии, по позвоночнику знакомо прокатываются мурашки. Неконтролируемая реакция. Всегда чувствую слишком остро эти ноты. Так больно, так сладко. Сердце опаляет знакомым жаром и тоской. Мы давно сроднились с этими чувствами. Вместе с нарастающей музыкой поднимается и волна в душе, обрушивается на сознание девятым валом. Перед глазами невольно встает образ, высеченный на сердце. Мой любимый мальчик, мой родной. Прости меня. Прости.

Прикрываю тяжелые веки, делаю несколько вздохов. Музыка постепенно стихает, а у меня все еще звенит внутри, вибрирует, от воспоминаний, от ощущений. Никогда уже не пережить мне такого восторга и падения, как тогда. Но и не забыть. Быть может, когда-нибудь мы встретимся там... на небе.

Скорей бы. Я так скучаю...

Из водоворота эмоций меня вырывает голос Алика.

- Вита, пойдем, хочу тебя кое с кем познакомить, - берет меня под локоть, хочу сбросить его руку, потому что еще не вернула на место броню, не закрыла от всех пораненную душу. Но он не замечает моего потерянного лица. Тянет следом. А я еще не обрела способность говорить. Поэтому на автопилоте бреду следом.

А потом мир замирает и с невероятной скоростью начинает вращаться. Я не совсем понимаю, это галлюцинация или реальность. Голоса где-то далеко, передо мной он. Мой мальчик. Удивлен, растерян, потрясен. Все это сознание отмечает само по себе, потому что я отдельно от него. Лечу в пропасть. Разбиваюсь.

Этого не может быть.

"Руслан Стародворцев скончался в тюремном госпитале от воспаления легких" - вспоминаю слова проклятого коменданта, которые закончили и мою жизнь.

- Виталина, что-то не так? - кажется, это голос Алика. Ответить не могу, дышать нечем. На шее снова сжимаются грубые ненавистные тиски. Мир темнеет, качается. Чувствую под собой стул, кто-то подносит к губам стакан воды. Пить не получается. Начинаю кашлять. Это немного приводит в себя. Но только до того момента, пока я не натыкаюсь на горящий взгляд.

Живой! Он живой!

Ненавидишь? Понимаю. Я и сама себя ненавижу. Первый судорожный вздох дается слишком тяжело. Второй немного легче.

Отворачиваюсь. Не смотрю на НЕГО. Не могу. Опустив пониже голову, пробормотав что-то невнятное, на ватных ногах иду в уборную. Умываюсь холодной водой, черт с ним с макияжем. Как это возможно? Или все же у меня галлюцинации? Как понять?

Воспаленный мозг подкинул информацию, что представили его другим именем. Виталий Русланов. Странно. Как-то до боли похоже, и не похоже. Что делать теперь? Вернуться или сбежать. Он явно не рад меня видеть. Та обжигающая ненависть в холодных серых глазах, которая в секунду сбила с ног, еще раз подтверждает, что мне не показалось. Если предположить, что зрение не подвело, и в зале действительно Руслан, живой и здоровый, именно так он и должен смотреть. Я бы себя тоже возненавидела. И что теперь будет? Страшно подумать. Он не оставит в покое. Я не смогу его оттолкнуть. Будем жечь друг друга, пока окончательно не сгорим в костре, который разгорелся семь лет назад...

Глава 4. Виталина.

Все пройдет, а ты останешься,

И для этого есть миллион причин.

Мне одной теперь не справиться.

Ты мне необходим.

Соединились наши орбиты.

Мы видим мир, которого нет.

Что к тебе тянет, будто магнитом –

Ни для кого уже не секрет.

© Полина Гагарина «Обезоружена»

Семь лет назад.

В тот вечер из дома брата я не просто вышла, сбежала. Нет, далеко скрыться уже не пыталась, знала, что бесполезно. Да и держала тогда еще надежда, что все обойдется, что я найду выход из паршивой действительности. В бар пошла, чтобы отвлечься. Забыться ненадолго, не вспоминать.

Сначала просто бродила по улицам, пока не заметила яркие огни. За время моей бесцельной прогулки легче не стало, наоборот. Захотелось сделать что-то безрассудное, мне не свойственное. Вот так передо мной возник улыбающийся бармен и первый стакан крепкого алкоголя, а потом сигарета и еще алкоголь. Я не соврала. Что-то крепче вина пила в тот вечер в первый раз. И про секс не шутила. Очень хотелось для моего палача испортить идеальную куклу, которую он мечтал иметь. Тогда я подумала, что это может оттолкнуть от меня того, кого я так боялась. Конечно, мысль сама по себе абсурдная, не здоровая. Да и вся затея выйти из дома неудачная. Алкоголь на расшатанные нервы и голодный желудок подействовал быстро и убийственно. Я уплыла из реальности быстрее, чем могла предположить. Хотя, я ведь именно этого и добивалась.

Утро обрушилось на меня головной болью и осознанием, что я в чужой постели, а рядом спит мужчина. Когда смогла проморгаться и осмотреться, поняла кто он. Вчерашний бармен. Красивый. Это я заметила еще вечером. Но сейчас могу лучше рассмотреть его. Широкий подбородок, покрытый легкой щетиной, короткая стрижка, губы слегка приоткрыты, ровное дыхание поднимает мужскую грудь. Все это хорошо, только, что я здесь делаю? Осматриваю себя, понимаю, что платье мое хоть и измято, но на месте. Медленно встаю, борясь с головокружением. Во рту жутко противно. Когда делаю первый шаг, меня сбивает приступ жесткой тошноты. Даже не знаю, как поняла, где здесь туалет, но я успела до него добраться, прежде чем извергла содержимое желудка. Не успела еще прийти в себя, услышала за спиной шаги.

- Ты там жива, красавица? - захотелось усмехнуться. Ага. Красавица рядом с унитазом и вся в блевотине. Но сил на это нет. Желудок снова протестует. Шаги удаляются, а потом приближаются вновь.

- Вставай, Синеглазка. Надо попить. Давай. Хватит надрывать внутренности, - он помогает мне подняться. Сует в руки какую-то мутную жидкость. - Давай. По глотку. Много не пей, - слушаюсь, хотя хочется от стыда провалиться. Как его хоть зовут? Кажется, Руслан. Ему подходит.

Парень укладывает меня на кровать, накрывает одеялом, потому что меня начинает трясти, хочу поблагодарить его, но не могу. Он приносит пластиковый тазик, ставит рядом. Понятно, для чего это нужно. Я за свой желудок все еще не ручаюсь.

- Ты поспи еще немного. Полегчает.

- Стоп. А сколько времени? - вдруг подскакиваю я. - Мне же на занятия!

Парень смеется, обнажая красивые ровные зубы.

- Нет. Учеба сегодня точно мимо тебя. Об этом надо было думать вчера. Здорово тебя унесло с трех стаканов.

- Чёрт. Это плохо, препод меня убьет!

- Ты знаешь, думаю, раньше тебя убьет алкоголь. Нельзя тебе пить.

- Да. Это точно. Я первый раз, честно. Только... как я оказалась здесь?

- Очень просто. Ты заснула прямо за барной стойкой, я тебя пожалел, погрузил в машину и привез к себе домой.

- Это твоя квартира?

- Ага.

- Спасибо. Я...

- Не надо. Не говори ничего. Просто делай правильные выводы. Ты же понимаешь, что могла нарваться на большие проблемы.

- Да. Понимаю. Спасибо.

У Руслана в итоге я пробыла до самого вечера. Как-то легко с ним было, хорошо. Так, как я давно отвыкла. А еще он смотрел по-особенному, с восхищением, но не пошло. Хотя временами между нами потрескивало. Взгляды скрещивались, и тогда легкость пропадала. Что-то другое вспыхивало, мне до тех пор неведомое. Руслан не наглел. Хотя мог отпустить прошлую шутку, но у него это так легко выходило, что всерьез не воспринималось.

Уже к обеду я отошла, после съеденного горячего супа мне заметно полегчало. В консерваторию в тот день я пролетела, а Руслану на работу нужно было идти только вечером. Я решила подарить себе этот день. Сделать бесценный подарок. Я давно столько не смеялась. Мы смотрели фильмы, ели прямо около телевизора, делились впечатлениями. Как оказалось, Руслан сегодня тоже прогулял пары, но для него, я так поняла, это обычное дело.