- -
- 100%
- +
Он снова пришел и ушел. Взял то, что ему было нужно, и оставил меня одну, в растрепанной одежде и растрепанных чувствах, на которые ему плевать.
Я так и сижу в прихожей на полу, вещи мои валяются тут же. Смятая блузка, которую я сегодня так тщательно наглаживала и юбка.
Я сама чувствую себя точно также. Смятой и выброшенной, использованной и больше не нужной.
Он приходит, когда ему удобно, берет так, как ему хочется, и уходит опять к ней. В любовном треугольнике нет счастливых, нет победителей. Все проигравшие.
Началось это шесть лет назад. Я тогда только закончила универ и искала работу. Брать вчерашних студентов без опыта никто не хотел, поэтому поиски мои затянулись. Когда меня все же взяли помощником бухгалтера в одну крупную фирму, я была безмерно счастлива. Серьезных дел поначалу мне не доверяли, чаще всего я перебирала тонны бумажек, разносила их по отделам и по полдня жила возле ксерокса.
Захар работал на тот момент обычным специалистом в одном из отделов. Так уж случилось, что ксерокс стоял напротив их кабинета. Я сначала не могла понять, почему дверь к ним всегда открыта. Потом стала ловить на себе жадные взгляды мужчины, сидящего прямо напротив открытой двери.
Оказывается, тогда он меня и заметил, и дверь специально открывал, чтобы пялиться на меня. Потом мы познакомились, начали встречаться. Я влюбилась без памяти. Он тоже говорил слова любви, мы были очень счастливы, так мне казалось.
Наши отношения на работе мы тщательно скрывали, но Захар меня убедил, связано это с тем, что на предприятии запрещены близкие отношения между сотрудниками. Узнают – уволят обоих. Мне казалось это достаточно веским аргументом, поэтому я слепо верила, тем более, что это добавляло в наши отношения азарта и таинственности, которые так будоражили кровь.
Мы могли целый день обмениваться жаркими взглядами, пошлыми смсками, а потом встретиться в подсобке подвального помещения и предаваться бешеному сексу.
Я витала в ванильных облаках, не замечая ничего вокруг, радовалась безумно за Захара, когда его из простых специалистов перевели в начальники отдела. Искренне верила, что связано это с его необычайными талантами.
В целом так оно и было, только таланты ему пригодились совсем не те, о которых думала я.
Тем летом все коллеги бурно обсуждали предстоящую свадьбу дочери шефа. Поговаривали, что выбрала она себе в мужья простого парня, чему отец был совсем не рад. Я в эти разговоры вникала мало, а зря. Потому что однажды для меня стало настоящим шоком узнать, что тот самый простой парень и есть мой Захар.
Я не верила в этот бред до последнего, надеялась, что не так поняла, что это ошибка. Но все подтвердилось тем же вечером, когда я задержалась специально на работе, чтобы дождаться Захара.
Я увидела его вместе с ней. Он помогал ей сесть в машину, по дороге жарко обнимая и целуя. Этот день я не забуду никогда. Я смотрела на эту картину и понимала, что умираю. Внутри меня бушевал пожар, мне казалось, что сейчас мое тело тоже начнет пылать, что весь мир сгорит в моем огне, но ничего не происходило. Вокруг стояла все та же мебель, за окном бушевало лето, только внутри меня все превращалось в пепелище.
В тот день я не смогла пойти домой. Спустилась в нашу подсобку в подвале, закрылась там и рыдала на полу всю ночь. С работы я уволилась уже на следующий день. Меня даже не заставили отрабатывать две недели, чему я была несказанно рада.
Захару написала смску, где пожелала счастья, и попросила больше не искать меня. Не хотела его ни видеть, ни слышать.
Он заявился ко мне в тот же вечер. Умолял простить его, рассказывал, что у него не было выбора, что он платит огромный кредит за лечение матери. Тогда я еще верила ему.
Намного позже я узнаю, что кредит он платил за машину, разбитую в аварии в состоянии сильного алкогольного опьянения. В том ДТП еще и девушка сильно пострадала, а наш шеф, отец на тот момент уже его невесты, помог все это замять.
Но все это я узнала потом, а тогда, любящее сердце верило и болело, умоляло простить. Сдалась я не сразу, но Захар был настойчив. Обещал бросить нелюбимую невесту.
Сколько раз я слышала эти обещания, сначала про невесту, потом уже про жену. Я ненавидела ее, ненавидела Захара, ненавидела себя за то, что не могу оборвать этот круг.
Я ненавижу себя и сейчас. Но теперь мне уже все равно. Я почти смирилась со своим бессилием. Я поняла, что он никогда ее не бросит и меня не оставит в покое, слишком много зависит от этого брака, его положение только на нем и держится. Он готов отказался от жены и детей, но не от денег и власти, да и я ему в качестве жены не нужна. Ему нужна послушная игрушка, с которой можно расслабиться и забыть о ней до следующего раза. А жена важна еще и для поддержания безупречного образа.
На сегодняшний день Захар практически полностью прибрал к рукам бизнес тестя, но по-прежнему во многом от него зависит.
Захар сильно изменился за эти годы. Из нежного когда-то мужчины превратился во властного, жесткого тирана.
За эти годы было всякое. Я много раз пыталась уйти, скрыться. Но он всегда находил меня и возвращал. Сегодня от моей любви уже не осталось и следа. Она переросла в лютую ненависть. Я искренне просила его отпустить меня, дать жить своей жизнью, но он ясно давал понять каждый раз, что не допустит этого. Я на всю жизнь осталась его игрушкой, у которой нет права на личное счастье.
Захар полностью подчинил меня морально, материально и физически. Он оказался страшно ревнив. Работать мне не разрешал, и сейчас моей единственной отдушиной стали танцы.
Я еще в школе ходила в танцевальный кружок. В институте я занималась танцами профессионально, а потом, когда вышла на работу, пришлось бросить это занятие. Не было ни времени, ни денег.
Когда я уже полностью завязла в отношения с Захаром, я попыталась вернуть любимое занятие в свою жизнь, но он был категорически против. Но я выбила себе право заниматься любимым делом буквально кровью. Захар пошел на уступки не просто так, а после того, как со мной случилось страшное, по его вине.
Это случилось два года назад. У него на тот момент уже подрастал сын. Ему было чуть больше года. Тогда я еще на что-то надеялась, еще верила его обещаниям, что он бросит жену. Я очень тяжело переживала известие о ее беременности. Мне казалось, что это конец. Тогда была очередная попытка все оборвать, которая снова закончилась крахом.
Я помню, как часами рассматривала их семейные фото, которых было множество в соц. сетях. Видела их счастливые лица, проклинала всех, себя и эту жизнь. Идеальная картинка, за которой только фальшь.
Потом родился ребенок, Захар стал реже приходить ко мне. Тогда меня это расстраивало. Я думала о его подрастающем сыне, и у меня внутри все переворачивалось. Мне тоже хотелось кого-то такого маленького и родного, чтобы он любил только меня, а я его.
Тогда я втайне от Захара перестала пить таблетки. Нет, я не надеялась, что этот ребенок привяжет его ко мне, я просто хотела обрести смысл в жизни, получить кусочек своего персонального счастья.
Через несколько месяцев беременность случилась. Я была очень рада. Но боялась говорить Захару. И не зря. Потому что когда он узнал, то страшно взбесился. Я его таким никогда не видела. Он говорил такие вещи, от которых у меня волосы вставали дыбом. Тогда он первый раз по-настоящему поднял на меня руку. До этого я видела жестокость с его стороны, но дальше пары пощечин дело не заходило. А тут, он пустил в ход кулаки, а потом и ботинки. Он бил меня целенаправленно по животу, приговаривая, что я тупая сука, не имела права решать за него. Что с этого дня у меня вообще больше не будет прав, что я должна только сидеть и ждать, когда ему захочется меня трахнуть.
Долго я отходила после того вечера. Конечно, беременность сохранить не удалось. Мне даже в больницу не дали обратиться. Захар ночью отвез меня в какую-то занюханную больницу, где какой-то перепуганный докторишка провел все необходимые процедуры и отправил меня домой.
Жить мне тогда не хотелось. После неудачной попытки вскрыть вены, Захар приставил ко мне тетку, которая ходила за мной и следила, чтобы я не выкинула чего-то еще, насильно заставляла есть. Я делала все это, но к жизни не возвращалась. Я впала в какое-то состояние прострации, перестала обращать внимание на время суток, окружающие предметы.
Захар не приходил около месяца. Потом стал появляться, просить прощения, заваливать подарками. Но все это было уже бесполезно. Внутри я умерла окончательно и бесповоротно. Наверное, он понял тогда, что перешел черту, что я уже не буду прежней. Тогда он пошел на уступки и разрешил мне заниматься танцами. Теперь они являются моей единственной отдушиной, не позволяющей сойти с ума.
Сейчас я не только занимаюсь танцами сама, но и преподаю хореографию детям. Эти маленькие создания, их неиссякаемая энергия и позитив передаются и мне. Захар не знает о моей подработке. Или делает вид, что не знает.
Вообще, после того случая он ослабил контроль, даже на пару месяцев потерял ко мне интерес. Потом вернулся, но я уже не ощущала на себе того маниакального давления. Он больше не следил за мной, он просто предупредил, если изменю ему – убьет обоих. И если раньше я могла воспринять это как плохую шутку, то после того, как он собственноручно убил во мне своего ребенка, я ему верила и боялась.
Раньше во мне жила любовь, а теперь панический страх и ненависть. Я действительно боюсь Захара, стоит ему взглянуть на меня злым взглядом, все внутри замирает, и я лишаюсь воли.
Я превратилась в совершенно слабую, никчемную игрушку, у которой даже нет сил бороться. Я больше не строю планов на будущее, живу одним днем, бегу с радостью в студию танцев и как на каторгу возвращаюсь домой, потому что в любой момент может раздаться звонок в дверь, и придет он.
Хотя последнее время Захар стал приходить не так часто. Иногда раз в неделю, иногда реже. Я перестала сидеть дома, стала выходить гулять. Я вспомнила о подругах и знакомых, мы снова стали общаться с Наташкой Соколовой, мы с ней учились вместе в универе, только она на три курса старше. Я заряжалась от нее энергией, уверенностью, способностью быть хозяйкой своей жизни.
Про Захара она знала, но без подробностей. Думала, что в моей жизни он просто женатый любовник, а не бросаю я его потому, что люблю. Неприятные подробности я не рассказывала, хотя она всегда мне советовала бросить Захара. У меня не хватало духа рассказать Наташе, что я просто маниакально боюсь этого человека, и что он не позволит мне уйти.
Вот так я и живу сейчас. Иногда мне хочется оборвать этот бесполезный бег.
Но потом я вспоминаю, что завтра меня ждут мои детки. У нас скоро конкурс и надо готовиться. А Захар теперь точно не придет две недели, я слышала, как он обсуждал свою командировку с кем-то по телефону.
Снова собираю в кулак остатки сил. Встаю и иду в ванную так, как будто на ногах железные колодки, а на плечи давит мешок с песком. Пытаюсь тяжело вздохнуть, чтобы сбросить с себя этот груз. Получается плохо, но я привыкла.
Будет новый день и, может быть, станет легче.
У Наташи завтра девичник. Захар в командировке. Смогу хотя бы отвлечься от своих терзаний…
Глава 1.
Андрей.
Смотрю на вывеску бара и не понимаю, что я здесь делаю. Бред какой-то. Самый отстойный мальчишник, который я только помню.
Потому я с него и сбежал.
И нет бы поехать домой и выспаться, но не смог отказать друзьям, а они слезно попросили поехать в бар, где гуляют их девчонки и незаметно проследить, чтобы те никуда не вляпались. Параноики хреновы.
Вот что с нормальными мужиками делают бабы! Такое ощущение, что у них есть секретный прием, которым они вскрывают мужикам голову, и мозг у них утекает. Раньше я думал, что это сорт мужиков такой, которым только дай повод за бабой пострадать, но мой друг Костян всегда был нормальным.
Сколько мы с ним всего пережили, сколько девок в молодости попортили, да и потом неплохо зажигали под настроение. Вот о ком, о ком, но о нем я бы такого никогда не подумал. И вот на тебе. Сегодня у Кости мальчишник и он, вместо того, чтобы наслаждаться последними днями свободы, сидит и переживает, не влипла ли его невеста в неприятности.
Я-то думал, мы оторвемся по-взрослому, с морем спиртного и девочками, а вместо этого слушал весь вечер переживания о том, как там дела у Наташеньки с Вероничкой. И вот теперь я сижу за барной стойкой и пью виски, поглядывая на веселую бабскую компанию.
Пока ничего страшного не вижу. Пять баб сидят, ржут как лошади, пьют, кстати также. По крайней мере, одна из них, самая симпатичная, точно.
На ней мой наметанный взгляд сразу залипает, она из всей компании выделяется ярким пятном. И дело даже не в синем платье, которое как вторая кожа облегает ее гибкую фигурку. Весь ее ладный образ, длинные темные волосы, мелодичный голос и смех не способны оставить равнодушным ни одного мужика.
Только, что же она бухает, как заправский пьяница? И подруги ее вроде как не видят? Опрокидывает в себя рюмку одну за одной, и что-то закусывать не торопится.
Две мадам их пяти прощаются и сваливают, а темноволосая красотка отправляется на танцпол. Нетвердой походкой выходит на середину и начинает плавные движения.
Двигается она отпадно, выделяясь из общей толпы дергающихся и скачущих кое-как тел. Заканчивается одна песня, начинается другая. Многие покидают танцпол, потому что играет медленная музыка. Остаются всего несколько пар и девчонка.
О-о-о, а детка в дрова. Но это не мешает ей двигаться так, что я чувствую резкое напряжения в штанах. Заворожено смотрю, как извивается эта кошка. Манящей походкой плывет к небольшой сцене, изящно забирается на нее, и вот она уже у шеста… Теряю челюсть…
Жаркие шоу в этом заведении начинаются после полуночи, поэтому сейчас сцена пустует. Ее занимает темноволосая красавица и начинает взрывать мне мозг. Что она творит?
Все мужики в зале пялятся на нее, у меня вообще дар речи пропал. Нет, она не делает чего-то совсем неприличного, просто танцует, опираясь на шест, мягко скользит по нему, приседая и медленно поднимаясь, но каждое ее движение наполнено такой эротикой, что у меня во рту пересыхает. Это секс в чистом виде. Она сейчас имеет всех мужиков в этом зале, хотя не смотрит ни на кого, ее глаза закрыты, похоже, она полностью поглощена танцем. Музыка становится немного быстрее, ее движения тоже, она в очередной раз прогибается, ведет нежной рукой по бедру, резко перебрасывает густую копну волос на другое плечо, приседает и, совершив волнообразное движение всем телом, поднимается. Ее короткое платье показывает длинные стройные ноги и кусочек резинки чулок, все на грани фола, безумно чувственно и откровенно.
Дышу через раз. Что со мной? Я разве мало ходил по стрип-барам? Приватные танцы и голые тела стриптизерш давно перестали зажигать. А здесь и сейчас, что происходит?
Наверное, это потому, что у меня давно девки не было. Все некогда, все дела. Надо найти себе на ночь какую-нибудь ласковую малышку, а то скоро начну на людей бросаться.
А эта маленькая ведьма продолжает жаркое шоу. Кажется, она срастается с музыкой, не просто танцует, а рассказывает о чем-то движениями.
Подхожу ближе, заворожено ловлю каждую пульсацию ее гибкого тела, поворот, взмах головы. Очередной плавный подъем у шеста, на несколько мгновений замирает в чувственной позе, чтобы через секунду резким движением закрыть волосами лицо, на котором я замечаю слезы. Они текут из-под плотно сжатых век, обрамленных длиннющими ресницами.
Что это? Я такого не видел раньше. Почему она плачет? Для чего делает это сейчас? К чему этот жаркий танец, заводящий и рвущий душу?
Музыка гремит завершающими аккордами, но девчонке не дают закончить танец, к сцене подскакивают два дебила, которые тянут к ней руки, пытаясь стащить со сцены. Девчонка пытается от них отбиться. Вместе со мной к сцене подлетает Костина зазноба, Наталья, и пытается вмешаться.
Вот только этого мне не хватало. Понимаю теперь, почему друг переживал, она у него вообще без тормозов. Налетает на здоровых мужиков и начинает орать:
– Руки убрали от нее, быстро!
– Ты чё орешь, – возмущается мужик, – она может с нами хочет, да красавица?
– Нет. Не хочу! – верещит девчонка, пытаясь вырваться из крепких объятий.
Вижу, Костина невеста сейчас полезет в драку, спешу вмешаться.
– А ну отпустил ее! Или сейчас без зубов останешься!
– Мужик, отвали. Я первый подошел, – начинает бычить пьяный урод. – Девочка просила мужского внимания, вот сейчас и получит.
– Или получишь ты! Руки убрал! – подхожу, грубо вырываю девчонку из его клешней.
Мужик багровеет от ярости, замахивается, но я трезвее и быстрее. Бью его в челюсть. Непонятливый улетает на несколько метров, сносит какую-то аппаратуру и падает за сценой. Грохот, крики, хаос. К нам уже несутся его сотоварищи. Первым подлетает крепкий мужик, тоже выхватывает, но не падает, а бросается на меня вместе с кем-то еще из их компании. На меня сыплются удары, я сыплю ими в ответ. В крови бушует адреналин.
Давно я не влипал в хорошую драку. А драку я люблю. Меня эти пьяные задроты только раззадоривают. Я побывал в таком аду, после которого пьяной дракой меня не напугать. Раскидываю их с легкостью, не успев даже вспотеть. Только вхожу в раж, как подлетает охрана и растягивает нас по углам. Жаль. Я только нацелился одному мажору сломать нос.
– Я тебя урою! – орет с бешенными глазами тот.
– Ага, испугался, задрожал! – встряхиваю кулаки.
– Тихо, тихо, мужики, – влипает охрана. – Все разборки за пределами клуба.
Все как всегда. За углом можете поубивать друг друга, лишь бы не у нас. Вырываюсь из лап охранника.
– Пусти. Я спокоен.
Самых резвых уводят друзья, явно ненастроенные продолжать бойню.
Я оборачиваюсь в сторону девчонок. Они стоят в стороне. Рядом с ними Ванька – горе-охранник Костиной невесты и мой подчиненный, по совместительству.
Мы с Костей вместе владеем охранным агентством, и этого дебила я сам определил присматривать за Натальей. Где же он раньше был? Подхожу к честной компании, Ванек вытягивается в струнку.
– Здравствуйте, Андрей Михайлович. А вы что здесь делаете? – хлопает глазами.
Вот, дебил. Сдал всех с потрохами. Я вообще-то не собирался палиться. Думал узнать, все ли у девок в порядке и свалить по-тихому.
– Твою работу выполняю. Ты где был, бестолочь?
– Так Наталья Павловна мне велела в машине ждать. Сказала, если надо будет, позовет. Вот сейчас позвала, я пришел, – оправдывается он.
– Ага. Только пока ты шел, их бы тут на ленточки порезали. И что бы ты потом Косте сказал, м? – наезжаю на него. Стоит и лупает глазами, настоящий дебил. – Я с тобой потом поговорю. Иди, – отпускаю его.
Рассматриваю бабскую компанию.
– Ну что, нагулялись? – спрашиваю со вздохом. – Пора по домам?
– Это мы сами решим! – дерзко так заявляет Костина невеста, рассматривая меня с недовольным прищуром.
Поворачивается к своим спутницам, вернее к одной. Плясунью с длинными волосами совсем развезло, она лежит на столе, спрятав лицо в сложенные руки.
– Что, девочки, домой? – спрашивает Наталья.
– Да, – говорит вторая, – Я уже устала и перенервничала. Пора домой.
Не жду, пока они там договорятся, достаю телефон и звоню друзьям, чтобы ехали за своими зазнобами.
Парни приезжают быстро, девчонки собираются уходить. Но возникает проблема. Спящая на столе красавица никак не хочет вставать. Подруги честно пытаются привести ее в чувство, но получается у них хреново. Вот вопрос, как эта мадам выдавала такие пируэты на сцене и даже ни разу не грохнулась, если сейчас даже встать не может?
Приходится снова прийти на помощь и взять девчонку на себя. Подхожу, обнимаю ее за плечи, помогаю подняться и буквально тащу ее на себе к выходу.
– Аккуратнее с Соней! – распоряжается Наталья.
Вот вредная баба, что Костя в ней нашёл, для меня большой вопрос. А девчонку, значит, зовут Соня. Надо запомнить.
– Надо было аккуратнее пить, – огрызаюсь я, – тогда и проблем не было бы.
– Подумаешь, наша девочка немного не рассчитала силы. А то ты ни разу не напивался.
– Немного не рассчитала силы? Да она заливала в себя алкоголь, как заправский алкаш. А вы куда смотрели?
– Подумаешь, хотелось девчонке напиться. У нее на то есть свои причины. А ты, я так понимаю, давно за нами шпионил? Что, Костя послал?
– Ага. И теперь понимаю, почему. У вас талант влипать в истории.
– Ой, да ладно. Не причитай! – небрежно отмахивается от меня.
Добираемся до парковки, где нас ждут друзья. Сдаю им их драгоценных невест и заталкиваю Соню в свою машину. Она немного ожила, даже сама передвигает ногами, правда, как только попадает в теплый салон, почти сразу вырубается у меня на плече.
И что с ней делать? Что же я адрес не спросил, пока она еще шевелила языком? А водитель везет нас, я так понимаю, в сторону моей квартиры, ведь я ничего не сказал о месте назначения, и он, видимо, понял, что девчонка отправляется со мной.
Конечно, можно набрать Костю, чтобы узнал адрес у Натальи, но правда в том, что мне не хочется отпускать эту красавицу от себя. Сейчас она такая тихая и красивая на моем плече в слабом свете городских огней. Если бы еще от нее не разило алкоголем, было бы вообще чудесно.
Ладно. Окончательно решаю не менять маршрут и отправиться с ней в свою квартиру. Кажется, у меня в крови взыгрывает древний инстинкт затащить понравившуюся самку в свою берлогу. Кстати об инстинктах. При воспоминании о ее танце в штанах снова твердеет. И близость ее алых губ ничуть не добавляет трезвых мыслей.
Поддаюсь желанию, трогаю ее слегка приоткрытые губы. Какие они сочные. Так бы и съел. От глупых мыслей меня отвлекает водитель, который сообщает, что мы прибыли на место. Теперь надо дотащить это прекрасное тело до квартиры, а вот что делать с ней дальше, я еще пока не решил...
Глава 2.
Смотрю на девчонку, лежащую на моей кровати, и начинаю приходить в себя.
Для чего я притащил ее в свою комнату? Это точно было помутнение рассудка.
Я ведь всегда сплю один. На ночь никаких баб не оставляю. Мне так спокойнее.
С моим прошлым ночные соседи ни к чему. Сейчас, когда прошло уже немало лет после моего возвращения к мирной жизни, демоны войны немного улеглись в голове, но все равно иногда посещают во сне. Сейчас уже редко, но такое бывает.
Раньше это случалось каждую ночь, я орал, просыпался в холодном поту, сжимая кулаки, избивая подушку или того, кто был рядом. Поэтому находиться со мной было просто опасно. Да, сейчас жизнь моя почти спокойна и размеренна, но та тьма, которой я нахлебался когда-то, до сих пор живет во мне и иногда возвращается страшными снами. Такие моменты мне нужно переживать одному. Закрываться в маленькой комнате и по кирпичику выстраивать внутреннюю оборону, заставляя себя поверить, что все позади и за окном мирная жизнь, что прямо сейчас не надо бояться взрыва или шальной пули, что те пять дней плена больше не повторятся никогда.
Я точно двинулся мозгом. Ведь уложил Соню прямо в свою кровать. Не кинул на диване в гостиной, а прямо под бок к себе устроил. И что с ней делать теперь?
Освобождаю ее от норковой шубки, снимаю сапоги. Девчонка начинает что-то бормотать и мотать головой. А я сижу на корточках возле постели и пялюсь на ее ноги, затянутые в капрон. Не могу удержаться, касаюсь рукой щиколотки, веду вверх по ноге, наслаждаясь нежной кожей, дохожу до края платья, оно задралось, и я вижу край чулок, приподнимаю юбку еще выше, вижу черное белье, которое резко контрастируют с белой кожей.
Я настоящий извращенец, хочу прижаться губами к ее ножке, не могу себе отказать. Наклоняюсь, провожу губами там, где заканчивается линия чулок, веду носом и губами выше. Но тут девчонка оживает под моими руками. Сначала дергается, потом замирает в напряжении, я поднимаю голову, смотрю на нее внимательно. Не пойму, она пришла в себя или нет. Глаза закрыты, но дышит как-то часто.