Давай состаримся вместе! Как прийти к отношениям, в которых можно выдохнуть и просто жить

Благодарность

Я не представляю, когда бы родилась эта книга, если бы не люди рядом со мной. И хочу поблагодарить всех, кто вольно и невольно помог ей появиться.

Маму и сестру — мою неизменную группу поддержки — за то, что в первых рядах откликались на посты о новостях книги и делились отзывами на ее черновик. Бабушку — за интерес к моим процессам и регулярные напоминания о важности отдыха.

Моего психолога — за то, что познакомил меня с красотой совместности и придавал смелости шагать в близость сначала с мужем, а потом с читателями.

Екатерину Оаро — за то, что показала мне: любой текст можно оживить. Марию Андрюкову, Наталью Аверину, Максима Малаховского, Елену Леонову, Елизавету Ковалеву, Надежду Елашко, Полину Литвинову, Марию Денищенко и Ольгу Волчкову — за внимательную обратную связь и идеи, которые сделали мои тексты точнее.

Марину Рантцау, Ираду Мивэли, Марину Коколан, Елену Вяткину, Марину Хохрякову, Веронику Карпенко, Анастасию Милян, Анну Закаидзе, Антонину Московцеву, Кристину Оганисян и Олега Роговенко — за участие и отклики, которые помогали мне продолжать.

Моего редактора Ольгу Смирнову — за бережную работу с текстом, готовность быть в диалоге и на подхвате. Корректора Наталью Астанину — за помощь в шлифовке книги.

Моих клиентов и участников программ — за то, что, доверяя мне свои тревоги, страхи и надежды, укрепили мое желание создать эту книгу-поддержку. Всех, кто отвечал на мои посты и опросы, — за тепло и идеи.

И, конечно, моего мужа — без которого этой книги просто бы не случилось. За нашу любовь. За то, что позволил делиться совместным опытом. За вычитанные черновики. За возможность сосредоточиться на писательстве. За обложку, так подходящую книге. И за то, что был рядом каждый раз, когда я пугалась: наливал любимый какао, напоминал о важности книги и крепко меня обнимал.

Биография

Помните ли вы себя в детстве? Что вас увлекало, будоражило, манило? Меня восхищали танцующие по школьной доске руки учителей, высунутые языки отбивающих ритм барабанщиков и изгибающиеся вслед за линиями на холсте лица художников. Я могла часами смотреть, как увлеченные любимым делом люди загораются, раскрываются, забывают об окружающих и становятся по-настоящему живыми. Наверное, поэтому и пришла в психологию.

Я нашла свой подход не сразу. В 2008 году познакомилась с методами нейролингвистического программирования и получила сертификат тренера из рук основателя метода Фрэнка Пьюселика. Купила трехлетнее обучение коучингу отношений Энтони Роббинса, но на середине бросила — не пошло. Познакомилась с провокативной терапией Фрэнка Фаррелли и гештальт-терапией Ричарда Ломпы. А потом влюбилась в экзистенциально-гуманистический подход и пошла в Институт психотерапии и консультирования «Гармония». Там в 2010 году я получила квалификацию консультанта экстренной психологической помощи и стала по телефону помогать людям в кризисной ситуации. До сих пор помню и выгоревшую молодую маму, и уцелевшего в теракте у московского метро студента. Мы говорили. Их речь прояснялась, становилась разнообразной, звучной. А я радовалась, что могу быть свидетелем этого чуда.

Через год я поступила в Международную школу психотерапии, консультирования и ведения групп при «Гармонии». Обучение проходило через опыт и требовало огромной личной работы. Я ходила на индивидуальную и групповую терапию. Стажировалась в кабинете психологической помощи. Под присмотром опытных тренеров передавала знания и навыки специалистам телефона доверия. Провела свою первую психологическую мастерскую и, регулярно получая супервизию, начала вести частную практику.

Работа даже с непростыми клиентами приносила мне удовольствие. Я ощущала себя устойчивой, нужной, живой. Но, возвращаясь домой, гасла и замерзала. Я была за мужем за Сережей девять лет и восемь из них чувствовала себя одиноко. Даже любимый сын не мог компенсировать царивший в браке холод. Я тщетно пыталась вернуть в отношения тепло. Однажды терпение закончилось, я признала, что хочу другой жизни, и в 2013 году мы с первым супругом развелись.

В попытке согреться я вышла замуж снова — за Андрея. Наш брак начался с финансовых трудностей, но это казалось мелочью. Главное, рядом с Андреем у меня появилось ощущение семьи. А потом что-то сломалось. Недавно трепетный муж теперь отказывался от близости, застревал на работе допоздна и стал мне изменять. Перебирая все возможные и не очень способы, лишь бы спасти любовь, я наконец осознала, насколько далеко зашла. Остановила это безумие и подала на развод.

Чтобы расправить сжавшееся от боли сердце, потребовался не один год, но оно того стоило. День за днем я отогревалась и заново узнавала себя. Смелела в поступках, раскрывалась и впервые была вовлечена не в чью-то, а в свою жизнь. Все это время я консультировала по выходным, а в будни руководила обучением и развитием персонала в крупной компании. Но в 2019 году ушла из найма в частную психологическую практику. Помимо индивидуальных консультаций стала вести группы и сказала «да» своему жениху Леше.

В новом состоянии и новых отношениях мне было тепло, широко и надежно. Хотелось кричать на весь мир: «Созависимость — не приговор! Можно жить иначе!» Я начала вести эфиры в тогда еще разрешенных соцсетях под ником @ekaterinayavits. Завела группу ВКонтакте «Отношения моей мечты» и одноименный камерный канал в Телеграме. Стала публиковаться в журнале Psychologies и в менее известных медиа. А еще решила написать о своем пути книгу. Так в 2020 году «Отпусти меня: 12 шагов от страданий к здоровым отношениям» появилась на полках ведущих магазинов и онлайн-платформах страны.

Число читателей росло. Отвечая на теплые слова благодарности, я улыбалась: кто бы мог подумать, что мой болезненный опыт послужит стольким людям? Тем временем отношения с мужем развивались, и я, еще не зная зачем, начала делать заметки о нашем совместном маршруте. Ясности добавили клиенты. Выходя из созависимости, они начинали разворачиваться в жизни. Становились сценаристами, психологами, устраивали персональные выставки, выступали на научных конференциях, встречали тех, с кем действительно хорошо. И, двигаясь в близость, сталкивались с очень схожими страхами: открываться, доверять, возвращать ответственность, просить о помощи, реализовывать свой масштаб... Так во мне поселилась идея написать книгу-поддержку. А пока я искала подходящий формат, придумала и стала вести трехмесячный курс-практикум здорового диалога «Шаг навстречу».

Преображения участников программы впечатляли. Кто-то впервые сумел конструктивно решить конфликт с мужем. В чьих-то отношениях снова начался конфетно-букетный период. А проходящие обучение пары и вовсе служили вдохновением для групп. Мы были свидетелями того, как люди, столько лет живущие вместе, вдруг начинали по-настоящему узнавать друг друга, все ближе садились, чаще смеялись, а после занятий, словно подростки, бежали на свидание.

Перемены участников восхищали, а вот будущая книга меня разочаровывала. Я компоновала заметки, писала черновики, но, перечитывая их, засыпала. Пришлось признать, что имеющихся у меня навыков писательства недостаточно. Я отправилась учиться. Съездила на литературный ретрит, прошла годичный курс по редактуре и, как мне кажется, смогла оживить эту книгу. А еще получить бонус: в 2026 году ко мне постучалась песня с названием «Вместе». Я ее не планировала и не ждала. Я вообще никогда прежде не писала песен. Но пока я пересказывала наш с мужем восьмилетний путь, во мне поднялось столько любви, что понадобилась дополнительная емкость! И теперь у книги есть такое необычное продолжение.

Вступление

Сказки писались для детей. Но что за чудовищная асимметричность? Настолько детально раскрывать все препоны на пути молодых к любви, пока они не окажутся вместе, и так бесцеремонно обрывать рассказ, едва влюбленные женятся, загадочным «и жили они долго и счастливо». И все? А дальше-то что делать? Словно бы это нечто само собой разумеющееся — строить совместную жизнь.

Много ли вокруг вас браков, на которые хочется равняться? Я знаю уйму мужчин и женщин, прибившихся друг к другу, но несчастливых в паре. Знаю и тех, кто выходит из отношений, едва встретив первые трудности: «Нет, на это я не подписывался» или «Так я и знала: ты ничем не лучше других». Но тех, у кого и правда получилось сберечь любовь до старости, я храню в своем сердце как драгоценности. Расскажу вам о самых-самых.

ПРЕЦЕДЕНТЫ ЛЮБВИ

Мои бабушка с дедушкой прожили вместе сорок четыре года. Я застала их неувядающую любовь, прежде чем дедушкино сердце затихло.

— А вы всегда так душа в душу жили, бабуль? — спросила как-то я.

Бабушка развернула цветастую конфету, макнула в чай и засмеялась:

— Ой, что ты! Поначалу крепко ругались. Оба были с характером. Но потихоньку как-то притирались, все больше любили друг друга, берегли.

— Но ты же такая скромная, стыдливая, а дедушка — балагур и весельчак!

— Ну да, всю жизнь такими и были. — Бабушка пожала плечами и с задумчивой улыбкой посмотрела куда-то вверх. — В день, когда пришли схватки, в клубе устраивали танцы. А Петя их очень любил. Я его и отпустила.

— Во даешь! — поразилась я. — И что же потом?

— Когда схватки совсем сильными стали, соседка помчала в клуб: «Петя, беги скорей! Маша рожает!» И дедушка твой влетел в комнату краснющий, но успел.

Не знаю, что меня удивляло больше: контраст между ними или то, как они признавали данность друг друга, не пытаясь исправить.

Дедушка зачитывался Довлатовым, травил анекдоты, обожал шахматы, бильярд и бесконечно что-то мастерил. Целый шкаф под инструменты держал. То водогрей спаяет, то самокат на моторе сделает, то паруса для лодки — на рыбалку ходить. Сварит, скрутит, все, что хочешь, починит. Выпить с друзьями тоже любил, «по чуть-чуть».

— Волновалась? — спрашиваю.

— За его здоровье — да. А так-то знала: он всегда домой придет. По молодости мог прямо в коридоре рухнуть, но через порог перевалится.

Бабушка была правой рукой директора базы отдыха, следила за чистотой территории, держала склады, обеспечивала отдыхающих всем необходимым: бельем, посудой, радио, обогревателями. Справедливая, ответственная и мнительная — попробуй что не так скажи. Дедушка эту ее черту знал и никому в обиду не давал.

Они любили вместе гулять, кататься на лодочке и смотреть концерты. А как они в два голоса выводили застольные песни! Когда слышу знакомый репертуар, всегда вспоминаю те теплые времена, когда дедушка был жив. Умер он на руках у своей Маши. Она не раз его успевала спасти — знала, как действовать, когда инфаркт, но в тот раз не смогла.

Прошло двадцать семь лет. Бабушка по дедушке очень скучает и все же после его смерти вовсю живет. Стала более гибкой, открытой, завела собачку Яночку, и добрее друга для меня в мире нет. Интересное свойство здоровых отношений — способность оправиться от потери близкого и жить свою жизнь. Потому что есть свои опоры, свои интересы, свое «я» — связанное с партнером, но не растворившееся в нем.

Другими, более далекими и все же вдохновляющими меня примерами здоровых отношений служили и служат мои учителя-психологи.

Седой, сухой и улыбчивый американец Марк Хоровитц пришел учить нас на третьем курсе Международной школы психотерапии. Мы были увлечены идеей самодостаточности, самостоятельности, самореализованности и всякими другими «само», а он показал, насколько все мы взаимосвязаны и совершенно обезоружил своим:

— Только любовь другого обладает немыслимой силой исцеления давних ран.

Он мгновенно менялся в голосе и баюкал в 74-летних лодочках глаз слезы, едва вспоминал, как встретил свою дорогую супругу Эбби Сейшез. Тоже психолога.

— Она научила меня чувствовать, проживать трудные моменты, замедляться в потоке жизни, оказываться в настоящем.

Марк казался нам рожденным со всем этим, но выходит, его способности проросли под влиянием жены.

— Что самое важное в любви? — спрашивал он нас и затихал, давая время поперебирать ответы. — То, что глазами любящего мы выглядим лучше, чем себе казались.

— Но это же только кажется, — в двадцать пять голосов возражали мы.

— Нет, простоникогда прежде мы не смотрели на себя любящими глазами,— с улыбкой заключал Марк.

За Ирвином Яломом и его женой Мэрилин, писательницей, ученой-историком и феминисткой, я наблюдала через книги «Как я стал собой» и «Вопрос смерти и жизни». Помню, меня потрясло, как измученная онкологией и мечтающая об эвтаназии Мэрилин ждала, пока Ирвин будет готов отпустить ее. Столько сострадания, столько служения!

И конечно, я впитывала пример отношений моего психолога со своей женой и коллегой. Он восхищался профессионализмом супруги там, где не был экспертом сам, но нисколько не уменьшался в самоценности. И делился своей зависимостью от нее без малейшего смущения:

— В августе хочу по традиции отправиться рыбачить. Если, конечно, супругу уговорю меня отвезти, — смеялся он. — Я водить не умею, а места там глухие. Без нее туда не добраться.

Не было между ними борьбы, попытки доказать свою автономность или превосходство, но чувствовалось признание разности и важности друг друга.

А ВДРУГ И Я СМОГУ?

Все эти примеры уютной, спокойной и полной уважения любви не давали мне покоя. Вдруг и я однажды сумею построить нечто подобное? Да, у меня не получилось уже дважды. Каждый раз я выходила замуж, думая, что проживу с любимым всю жизнь. Но спустя годы смотрела на избранника и понимала: нет, я не вижу нас в старости. Ни смеющихся вместе за столом затерянного в глуши загородного дома, ни шаркающих за ручку по набережной Невы.

Да, часть меня по-прежнему боялась, что сказочного «долго и счастливо» со мной никогда не случится. Я сложная, странная, поломанная. И все же была во мне и другая часть. Та, что все громче и увереннее твердила: «Это все страхи, Катя. А ты верь и шагай!» И я шагала. Продолжала ходить к психологу, укрепляла чувство собственного достоинства, все смелее выбирала себя и штудировала труды именитых коллег по надежной привязанности. А потом встретила своего будущего мужа Лешу и захотела попробовать построить с ним нечто действительно совместное.

Мы двигались в близость с опаской: созависимого опыта у обоих было через край. Переглядывались: «Не слишком открываюсь? Может, стоило держать это при себе?», «Ты что, и правда меня слышишь?» Иногда ссорились, терялись, до поздней ночи искали способ вернуться друг к другу. Бывали дни, недели, месяцы, когда мы жили в обнимку. Бывало, нам никак не удавалось друг до друга дотянуться. Но за восемь лет я ни разу не пожалела о том, что мы с Лешей — вместе. Да что там! До сих пор не верится, что можно так кого-то любить и чувствовать себя настолько любимой в ответ. И чего я на себя наговаривала? Вовсе я не сложная — вполне нормальная, настоящая. Даже классная!

О КНИГЕ

— Я думала, вы только поженились, — призналась недавно снимавшая нас фотограф.

— Мы вместе восемь лет, — ответила я, довольно поглядывая на мужа.

— Ого! Но как вам удалось сберечь столько тепла, интереса, нежности?

Я подпрыгнула от красоты совпадения. Именно с такого вопроса когда-то и началось написание этой книги. Самой стало любопытно: как же мы с мужем это сделали?

➢ Как выбрали друг друга и, несмотря на обожженность прошлым опытом, остались вместе.

➢ Как научились разговаривать: не только о безопасном и приятном, но и о трудном, пугающем, уязвимом.

➢ Как от кипящих конфликтов пришли к готовности слышать, отчего другому плохо, и вместе искать выход.

➢ Как победили финансовую тревогу и разобрались с многострадальным семейным бюджетом.

➢ Как состыковали наши потребности в сексе и сумели разбудить однажды заснувшее влечение — да так, что стали еще ближе.

➢ Как научились договариваться, кто у нас главный, и создали среду, где возможны и его выставки, и мои книги, и публичность, и отпуск от всего.

➢ Как смогли довериться друг другу, перестали отдаляться в разлуке и пришли к отношениям, где точно знаешь: для меня всегда есть место.

Чем больше я вглядывалась, тем больше праздновала то, что нам удалось создать. А еще поняла, что хочу поделиться опытом со всеми, кто тоже нащупывает дорогу к уютным и надежным отношениям.

И вот книга у вас в руках. Возможно, вы только встретили кого-то классного, влюблены, взволнованы и боитесь все испортить. Или замучились бесконечно сходиться-расходиться с партнером, а сейчас так важно увидеть: бывает иначе. Может, вы вместе давно и в целом неплохо живете, но чего-то не хватает. Вот бы стать ближе, роднее, теплее, встряхнуть любовь! И так хочется подсмотреть опыт реальных пар. Не глянцевые картинки из соцсетей, а тех, про кого знаешь: они тоже сомневались, пугались, сталкивались с кризисами и не только выжили, но и построили нечто красивое.

В этой книге я попыталась дать вам такой пример. Я писала ее шесть лет: сначала копила заметки про возникающие в отношениях вызовы и победы, потом разбиралась, как их обработать и подать. Порой чувствовала себя фоторепортером в горячей точке: то ли бежать в полыхающий дом, то ли запечатлевать событие. Ну почти. Во время конфликтов я, конечно, была с мужем, но после все старательно конспектировала. И как мы выруливали, и как находили нужные слова.

Из чего я, как мозаику, сложила для вас эту книгу?

➢ Я собрала наш с Лешей восьмилетний путь в совместность: с чего начинали, с чем сталкивались, как справлялись. А чтобы яснее показать разницу между созависимыми и здоровыми отношениями, захватила и кусок своей жизни из первых двух браков.

➢ Постаралась развеять опасения, которые, по опыту клиентов, возникают при движении в близость и, возможно, появятся и у вас.

➢ Важные мысли и места для рефлексии я выделила курсивом. Вопросы для размышления дополнительно отмечены знаками |?|. Они помогут вам переложить наш опыт на свой. Но будьте к себе внимательны, ведь самостоятельное движение в глубину требует устойчивого состояния. Помните о технике безопасности: если в вас поднимаются сильные чувства, идти дальше не стоит. На время отложите книгу и помогите себе стабилизироваться — попейте воды, умойте лицо, прогуляйтесь.

➢ Я щедро начинила книгу нашими с мужем диалогами: удачными и приводящими к ссорам. Ведь мы смелеем, когда видим: кто-то отважился сказать то, что сами бы до последнего скрывали, но отношения не рухнули, а потеплели. Так крепнет мужество создавать совместность, в которой хорошо. Да и просто становится понятнее, как говорить об уязвимом.

Я думаю, что отношения, как и дети, требуют внимания. И с ними часто бывает непросто, особенно когда много страхов и тревог. Но знаете, что меня вдохновляет? Отношения мы растим для себя, а при чутком уходе они дают сильнейший терапевтический эффект. Старые раны затягиваются, если встречается тот, кто в болезненных для нас ситуациях способен реагировать иначе, чем когда-то родители, бывшие супруги или друзья. Не отворачиваться, а оставаться рядом. Не обвинять, а обнимать. Приносить какао. Тысячу раз напоминать: «Сейчас ты устала и думаешь, что бездельничала, а ты всю неделю ломала голову над запуском нового проекта — даже поесть забывала». Так привычные убеждения «я — изгой», «меня никто не видит», «я — посредственность» постепенно заменяются на «мир меня любит», «я есть» и «если захочу, то могу все».

А когда исцеление случилось, начинается и вовсе красота! Ведь ничего не страшно, когда знаешь: что бы ни происходило, он — всегда за меня, а я — за него. И становится возможным примирить в себе аналитический ум и безудержное, настигающее, когда придется, творчество. Перестать выбирать между духовностью и комфортом и поехать на ретрит в частном отеле в предместье Парижа. Писать и издавать книги, делать авторские выставки — да что угодно. Ведь вместе мы — банда, команда, непобедиМЫе.

В этом сила любящих глаз. В этом сила подлинной близости. И мне очень хочется, чтобы как можно больше людей это прочувствовали на себе. Но что я вам все рассказываю и рассказываю? Давайте лучше покажу.

Собеседование в мужья. Как встретить своего человека?

Стань лучше и сам пойми, кто ты, прежде чем встретишь нового человека и будешь надеяться, что он тебя поймет.

Г. Г. Маркес

В этой главе:

➢ Существуют ли нормальные мужчины и можно ли их распознать?

➢ Почему ощущение исключительного родства душ — плохой помощник?

➢ Чем полезна внутренняя сигнализация?

➢ Чем выбор партнера похож на собеседование и какие этапы важны?

➢ Как быть, если выбор был сделан давно?

— А нормальные мужчины вообще существуют? Привлекательные, теплые и надежные. И можно ли как-то сразу их вычислить? С каждым сближаться — здоровья не хватит. Да и жизнь не резиновая, — вывалила я свои тревоги психологу. Он прищурился:

— А вы как думаете?

Я надеялась, существуют, и это, казалось, поможет мне уйти от Андрея окончательно. Я все еще привычно хваталась за остатки наших отношений, но уже понимала: это тупик. Пережить его измену я не смогу. Да и зачем? Бесконечные подозрения в неверности — не очень-то про жизнь. Он вряд ли в ближайшее время поменяется, а ждать я больше не хочу. Ни дня. Ни часа. Ни минуты.

Вскоре мы расстались, и, как геймер, добравшийся до нового уровня, я получила суперспособность: безошибочно вычислять таких же, как Андрей. От их скользких «точно не знаю», «я постараюсь», «конечно, хочу, ой, что-то не складывается» меня выворачивало. Приобретенный иммунитет радовал, но вопрос о нормальных мужчинах оставался.

На следующей сессии с психологом я никак не могла устроиться в кресле: на краешке сидеть не хотелось, в середине зияла объемная вмятина (и как я раньше ее не замечала?), а облокачиваясь на спинку, я слишком разваливалась и уплывала. Наконец я нашла удобную позу и продолжила начатый на прошлой встрече разговор:

— То ли нормальных нет, то ли я фокусируюсь на одних и тех же. Слава богу, теперь не потому, что меня к таким тянет, а потому что на них срабатывает моя сигнализация.

— То есть это ваш способ защитить себя?

— Похоже на то. Я ужасно боюсь повторений.

— А вы правда думаете, что допустите это?

— Сомневаюсь, но пока не до конца уверена, что больше себя в обиду не дам. — Я плотно сжала губы, посмотрела куда-то вверх и добавила: — Как бы в этом убедиться?..

Несколько месяцев спустя я обедала с Лешей. Высокий, чернобородый, он сидел на стуле справа и сиял. Широкой доброй улыбкой, гладко выбритой головой, хрустящей свежестью одеждой и остроумием, заставляющим меня снова и снова хохотать. Сигнализация молчала, а я ликовала: «Он классный. Трудно сказать, надежный ли, но точно теплый, привлекательный и по ощущениям какой-то другой».

— Ты был похож на иностранца, — спустя два года делилась я с мужем своим первым от него впечатлением.

— Чем же, интересно? — оживился Леша.

— Не знаю. Ты вел себя не так, как я привыкла. Не только слушал, но и рассказывал о себе и своем творчестве, задавал неудобные вопросы, отпускал смелые комментарии. Вообще был довольно дерзок, прямо на грани. Я тогда подумала: «Он, наверное, долго жил где-нибудь в Лондоне или Берлине».

— Ты про открытость?

— Точно! Ты был открыт. Но в этом было что-то еще... Знаешь, мне не надо было выискивать, в чем ты хорош, чтобы тобой очароваться. Ты просто был там, очень осязаемо был. Двигался навстречу, создавал диалог наравне со мной, и главное — тебя не хотелось достраивать. Тебя было достаточно, и то, каким ты был, меня удивляло и привлекало.