Тепло, надежно и вдвоем. Как мы пришли к отношениям, в которых можно выдохнуть и просто жить

Об разговоры о глобальном потеплении трудно обжечься. И вот один разглагольствует о новинках кино. Другой спорит про вред и пользу вегетарианства. Третья облачается в мантию эксперта и объясняет далекому от мира моды собеседнику разницу между тихим люксом и стилем «олд мани»: «Тихий люкс на то и тихий: в нем никогда не будет ярких акцентных аксессуаров». А четвертая часами сокрушается, как бездарно прожигают жизнь ее непутевые коллеги: «Буквально на днях говорили! Пока сама себя не зауважаешь, никто тебя уважать не будет. Но стоило Виктории заикнуться о новой должности, как Оксанка побежала прислуживать. Ну как так можно?»

Только бы не о том, что на самом деле внутри.

А попробуйте сказать другому:

➢ «Мы встречаемся всего неделю, но я чувствую, это что-то особенное. Никто никогда не держал меня за руку так, как он».

➢ «Я наняла репетитора по вокалу. Хочу научиться петь «My heart will go on». В 15 я влюбилась в мальчика, и под нее мы танцевали близко-близко. Я потом три дня не мылась, чтобы запах его кожи сохранить. Пока бабушка не всыпала. А теперь хочу ту песню воскресить. Не знаю зачем — может, чтобы снова почувствовать себя живой?»

➢ «Мне самой не верится, но я купила дорогущий курс, чтобы написать книгу. Про мой путь. Да знаю! Я обычный человек и никогда ничего подобного не делала, но почему-то такая счастливая!»

Безопасности все меньше — личности все больше.

А пойти в максимальную открытость? Встретиться лицом к лицу с другим и признаться:

➢ «Ты мне нравишься. Давно. Очень... Теперь ты сбежишь, да?»

➢ «Я чувствую, между нами — какое-то напряжение. С тех пор как сын уехал на каникулы к маме, ты как будто избегаешь моих прикосновений. Что-то случилось?»

➢ «Я слушала, какими талантами обладает каждый из вас, и сжималась. Я ни черта о себе не знаю. Что умею, как люблю проводить время, кто я вообще? И кажется, поэтому я здесь».

Просто высший пилотаж! Высший пилотаж наготы и близости.

|?| Можете выдержать такое? А без подготовки? А с друзьями? А с родителями? А с мужем? А с собой?

НО ПОЧЕМУ ВСЕ ТАК СЛОЖНО?

«На острие близости». Так назывался мой выпускной тренинг в институте психотерапии.

«Я переживаю близость именно как острие, — одна за другой восклицали участницы, — так много в ней ранящего, едва переносимого. И оказавшись в близости, непонятно, как потом в ней остаться. Иногда думаешь: реально легче быть одной, чем с кем-то. Но почему? Это же вроде естественная человеческая потребность».

И правда, почему? Почему близость, которую мы ищем, в которой нуждаемся с самого рождения, может быть настолько трудным и редким опытом?

Впервые я задалась этим вопросом, когда моему первому браку было четыре года. Сын как раз пошел в садик, и у меня появилось время вглядеться в свою жизнь. Именно тогда ко мне пришел страх: «А вдруг желание близости — противоестественно? И того, чего я добиваюсь, не существует? Сколько пар вокруг справляют свои оловянные-деревянные-стеклянные свадьбы, для праздничного фото чмокают друг друга так, словно боятся заразиться, но ничего — не жалуются, живут. А Сережа к тому же хороший, и мы любим друг друга. Так чего же я ною? Зачем ношусь со своим “у нас что-то не так” по психологам? Ну ведь не хуже, чем у других!»

Но почему-то, вопреки многолетней привычке, на свои уговоры я не поддавалась. Двигалась в теме близости — словно по заминированной территории. И все же двигалась. Постепенно признавала нестерпимость холода, в котором годами жила с Сережей, и искала максимально безопасный способ изменить ситуацию — не раскрывая наших реальных проблем.

— Валентина Викторовна говорит, что нам всем нужно ходить к семейному психологу. С Сашкиным тиком без нашей включенности ей не справиться. Надо на уровне системы работать.

Манипуляция удавалась. Сережа соглашался, и мы:

1) Приходили на семейную терапию и сталкивались с неудобными вопросами вроде: «Что вас объединяет?», «А есть ли у вас что-то, кроме борьбы за здоровье сына?»

2) Расширяли территорию общих интересов на тренингах по НЛП, дважды в неделю кружились в хастле — да так, что танцевальная школа выдвигала нас на конкурс.

3) Вносили новизну бесчисленными путешествиями по Европе. Исколесили Германию, Францию, Швецию, Грецию, Турцию, Испанию, Италию — все и не вспомнить…

Но когда тепло все-таки удавалось добыть, не могли удержать его дольше месяца. И эта обидная закономерность повторялась из года в год по одному и тому же сценарию. Я только начинала отогреваться, расслабляться, светиться, как в Сереже что-то лопалось и он исчезал.

Я горевала, что не нужна мужу, и отдалялась. Однажды загоралась об осознание: «Мы же любим друг друга!» — и совершала очередную вылазку на сближение. И снова Сережа двигался мне навстречу, а затем, видимо, распознав мой коварный план, отворачивался. И все рушилось. Мы разлетались, как дикие птицы, едва почуяв приближение человека.

Я никак не могла понять: «Отчего все так сложно? Почему столько людей, включая нас с Сережей, живут в холоде годами? И возможно ли найти дорожку в близость и как-то ее сберечь?»

Потихоньку ответы проклевывались. На одном из институтских семинаров я услышала: «Близость напрямую связана со способностью встречаться с правдой другого. Так мы устроены. Нам нужен человек, который услышит, увидит и почувствует что-то из нашего внутреннего мира. Но вместе с этим мы боимся своей увиденности».

Мы хотим близости и ее же боимся...

Чем больше я крутила эти слова, чем больше смотрела в себя и других обожженных близостью людей, тем яснее видела, что страх этот — многокомпонентный.

__________________________________

#1. Страх близости может быть про реальную уязвимость обнажения внутренней правды перед другим.

Переживание этакого эмоционального стриптиза. И поднимающегося по мере раздевания души стыда: за неловкие движения, неуместный наряд и вообще «Мамочки, как низко я пала!» А еще про незащищенное место, в которое теперь тот, кто что-то про меня знает, может случайно или специально ткнуть и причинить боль. Например, рассказать мое сокровенное тем, кто знать этого не должен, или припомнить мне в конфликте. Ведь в знании чего-то о другом, тем более тайного, недоступного всем, так много власти!

|?| Замечали?

__________________________________

#2. Страх близости может быть про риск соприкоснуться в себе с чем-то таким, с чем встречаться не хочется.

Например, можно познакомиться с собой грубым, злым, обиженным, ранимым. Или нуждающимся: «Я прекрасно жил, пока не начались отношения. Но теперь, когда она подолгу не пишет, просто места себе не нахожу! Подумать только! Я был четким, успешным бизнесменом, гордился своей независимостью, и в кого превратился?»

Или увидеть свои истинные, куда большие, чем реализуешь, возможности. Обнаружить силу, которую тщательно от себя же скрывал. Вот ты что-то про себя знаешь или догадываешься, но никому не говоришь, и вдруг кто-то другой именно на это тебе и указал.

|?| Бывало у вас такое?

У меня так случилось с писательством. Я боялась себе признаться, насколько оно для меня значимо. Потому что ну какой я писатель? Писатели — это Хемингуэй, Довлатов.

Ну хорошо! Если из коллег, то Аглая Датешидзе, Ольга Примаченко... А я — просто Катя. Которая сама не поняла, как написала первую книгу и никак не разберется, что нужно, чтобы вылупилась вторая. И вдруг на курсе по блогингу в многотысячном чате мне стали отвечать люди. Оказалось, именно мои слова из всего потока сообщений заставили их остановиться и увидеть что-то важное в себе: «Ты, наверное, писатель?» И всё! Понимаете? Меня рассекретили. Добавили веса томящемуся внутри желанию писать, и назад пути уже нет.

Все это вносит перемены в жизнь: увиденное и засвидетельствованное другими не развидишь. И конечно, страшно утратить с таким трудом выстроенный образ себя и пусть даже шаткое, но равновесие. Мы же адаптивные существа — приспосабливаемся к любым искажениям.

Помню, как однажды после осмотра моя остеопат поздравила меня: «Наконец-то, Катя, вы действительно опираетесь на стопы. Теперь можно учиться ходить в живом теле». И раскрутила мой когда-то пережатый гипертонусом мышц позвоночник. Я тогда долго привыкала к своей гибкости, подвижности, дивилась, что иду, поворачиваясь корпусом то вправо, то влево, а не тупо пру вперед: «вижу цель — не вижу препятствий». Я стала замечать мир вокруг и никак не могла понять: как я раньше жила? А ведь жила же. Скудно, но привычно.

__________________________________

#3. А еще часто страх близости — про жесточайшую нехватку опыта отношений, в которых тебя видят с твоими очень разными проявлениями, мыслями и чувствами и не пытаются что-то в тебе урезать или запретить.

_________________

#3.1. Изначально ориентир задают родители или другие значимые взрослые, растящие ребенка.

Именно через них малыш формирует первичный образ себя. Он приходит в мир голопопым, широкоглазым и доверчиво тянет ручки к самым любимым на свете людям. Конечно, ожидая отклика в ответ.

И представьте, что происходит, когда родители по каким-то причинам глухи к своему ребенку:

➢ слишком озабочены выживанием, трудностями со здоровьем, нескладывающимися отношениями;

➢ старательно воспитывают «правильного» ребенка и борются с его «неуместными» реакциями: «Стыдоба какая!», «Ты что ревешь как девчонка?», «Что люди скажут?», «На такой буке никто жениться не захочет!», «Самой не противно?»;

➢ боятся чувств, тем более сильных, и в случае приближающейся «опасности» скорей отвлекают, смешат или стыдят расстроенного малыша.

Ребенок теряется и ручки свои расстроенно опускает. А в детской головке селится убеждение: «Со мной что-то не так. И то, что внутри меня, никому показывать нельзя». Очень уж важно, жизненно важно, чтобы его любили: сначала родители, а потом и другие значимые люди. Так вместо своей правды ребенок выбирает сохранить связь. Научается блокировать, не допускать себя до соприкосновения с тем, что внутри. Вместе со всеми чувствами. И, говоря психологическим языком, уходит в диссоциацию с телом, то есть замораживается и теряет контакт с собой. Вроде бы живет, но как-то не совсем. Вроде бы дышит, но не всей грудью. Вроде бы хочет любви, но избегает открытости.

Вырастает в «четкого», безэмоционального мачо или со всего съезжающего раздолбая. В неустанного достигатора или во всем сомневающегося, прокрастинирующего неумеху. Сильную, независимую или вечно беспомощную женщину. Спасающего заблудшие души гуру или перед всеми пресмыкающегося лакея. Способов сбежать от себя — тьма. Главное — уверенно играть свою роль, максимально с ней слиться. А с годами дорожка к себе может так зарасти, что и сам поверишь, и всех вокруг убедишь, будто ничего, кроме «безопасного» амплуа, никогда и не было.

|?| Встречали таких заигравшихся людей? Среди родных, друзей или коллег? Или, возможно, этот человек — вы?

Я сама на такой «доске почета» долго висела. Да и до сих пор, бывает, смываю остатки былого грима. Моя заботливая по природе мама большую часть жизни выживала. То пыталась спасти отношения с первым мужем, то откачивала себя после его измены, то боролась с алкоголизмом второго супруга, то добывала на семью пропитание... Я росла гиперчувствительным ребенком и хорошо знала, что она испытывает. И уж точно не хотела делать мамину жизнь еще труднее. Вывод был очевиден: надо доставлять поменьше хлопот. Так я нацепила супергеройский костюм всегда со всем справляющейся и все понимающей девочки. Затем девушки. И наконец, женщины.

К 24 годам научилась запихивать свою боль так далеко, что когда на мастерской НЛП практиковала интеграцию диссоциированных частей личности1, выскочила из опыта, прокричав:

— Чувствовать ужасно больно!

Так и жила. Разумной, отрицающей свои потребности и ныряющей до потери пульса во все, за что берусь: в учебу, в воспитание ребенка, в работу, в мужа… Затормозиться было почти нереально. Да и хотела ли я остановки? Даже болезни не могли прекратить эту гонку. И я бежала-бежала-бежала. От себя. От всего, что связано с контактом с собой.

Так бы и продолжалось, если бы не случившийся со мной в 25 лет психолог. Он оставался рядом и отогревал мое обледенелое сердце, когда при любом намеке на боль я схлопывалась. Если бы не растущее к нему доверие и его настойчивое: «А что подсказывают ваши чувства, Катя?» — я бы так и не заговорила с Сережей о нас. Открыто, без косвенных причин и ссылок на авторитеты.

Дорога к честному диалогу с мужем заняла три с половиной года. Поначалу я звучала крайне робко. Заикнусь — схвачу отдачу — отойду в сторонку.

«Вот умная у меня жена!» — аплодировал моему отступлению Сережа.

Так мы и держались на этом моем «уме», смешанном со страхом «все потерять». Пока однажды я не встала в свою правду. А встав, твердо сказала: «Знаешь, мне плохо, и я так больше не хочу».

И что бы вы думали? В этот раз Сережа почему-то никуда не исчез, и мы смогли нормально поговорить. А поговорив, решили дать себе шанс познакомиться заново и спустя полгода, ясно видя друг друга, все же развелись.

Да, было ужасно больно, но гораздо больнее жить не со своим человеком и продолжать отравлять жизнь себе, ему и все чувствующему ребенку.

Кстати, о сыне. Когда мы с Сережей расстались, у Саши прошел тик и выправилось здоровье. Все просто. Когда ощущаемое и происходящее в семье совпадает, ребенку больше не нужно компенсировать собой перекос системы.

_________________

#3.2. Вы еще помните, зачем я вам это рассказывала? Мы говорили о том, как дефицит чуткости в раннем опыте влияет на дальнейшую привычку держаться от внутренней правды подальше. Впрочем, бывает, первые заметные ожоги близости случаются не в детском, а во взрослом возрасте. Например:

➢ Когда тот, кому ты доверял и с кем делился самым сокровенным, внезапно тебя предает.

➢ Когда руководитель снова и снова вываливает тебе все свои сложные чувства по поводу коллег. Описывает подробности, от которых ты в шоке. Ожидает абсолютной поддержки. И однажды ты неизбежно переполняешься, взрываешься и чувствуешь себя опустошенным, изнасилованным, порушенным.

➢ Когда впервые встречаешь вроде бы заботливого, но постепенно отравляющего твою самооценку партнера. Он дает тебе ощущение нужности, но потихоньку приправляет жизнь обвинениями и, под соусом любви, убеждает в нездоровости. Однажды ты перестаешь понимать, где небо, где земля, и обнаруживаешь себя обезумевшей и обессилевшей.

➢ Когда любая попытка поговорить о нас тут же переходит в крики, упреки, обиды или тотальное игнорирование до тех пор, пока ты не возьмешь вину на себя.

Какой уж тут контакт с другими? Зачем эти ваши открытые диалоги и, боже упаси, конфликты?

➢ «Моя женщина загрустила? Надо придумать шутку посмешнее, купить ей подарок или поскорее сбежать к друзьям: само рассосется».

➢ «Мой муж жалуется на скотскую жизнь? Ничего. Сейчас выпьет и подобреет. На, дорогой, сними напряжение!»

Отвлечь, развлечь, переключить внимание, задавить, остановить. Что угодно — только бы подальше от чувств. Что угодно — только бы не о нас. Кто знает, куда это приведет? Так что давай без выкрутасов: засунь свои разговоры подальше и не усложняй жизнь. Ни себе, ни мне.

***

Ехать на этой стратегии можно очень долго. Отвлекая себя азартными играми и тусовками, заливая нутро алкоголем, заваливая то, что трепыхается внутри, бесконечными делами, проблемами, покупками. Убегая от любого, кто подходит слишком близко. Пока однажды не накроет депрессией, паническими атаками или диким разочарованием в очередных отношениях. И человек не прибежит к психологу.

➢ «По молодости я был тот еще охотник. Умел девчоночку соблазнить. Увлечь и держать на таком, знаете, достаточном для постоянного горения, расстоянии. Но потом встретил Диану и пропал. Я ради нее был готов на все, а она ушла к другому. После нее были Карина, Оля, Света. Тоже ушли. А я нагулялся. Семью хочу, как у нормальных людей. Но что этим женщинам нужно, не понимаю».

➢ «У меня есть все: любимый сын, свое дело, квартира на Пушкинской, дача в Репино прямо у залива, вес в обществе, доберман и две кошки. Мужчины нет. Хватит с меня беспутных идиотов. Одной лучше. Но по ночам меня терзает черная тревога. Который месяц засыпаю только после бокала красного... Понимаете, у меня есть все, а мне плохо. Может, я выдумываю страдания?»

➢ «Мы с супругой вместе двенадцать лет. У нас двое детей. Я стараюсь быть хорошим мужем и отцом, но она талдычит мне о моей холодности. Я бы, может, и рад потеплеть, но как это сделать, если я всю жизнь такой?»

➢ «Меня все в городе знают. Приходят за советом, приглашают выступать. Вы бы видели, что творится на мой день рождения! Все эти букеты немыслимых размеров я потом подружкам своим раздариваю. Понимаете? Вокруг меня все время люди, а я чувствую себя совершенно одинокой».

Я люблю, когда на сессии звучат такие слова. Значит, человек не совсем еще разорвал отношения со своим источником жизненности — внутренней правдой. Это ведь она стучится. Трясет, давит, кричит: «Выпусти меня! Мне под этой грудой топящих меня дел, бутылок, страданий, шмоток (подставьте свое) невыносимо».

С этого вопля, если, конечно, не удрать еще дальше, начинается дорога к себе. Постепенно развивается способность обнаруживать и выдерживать свои реальные мысли, чувства, желания, ценности. И однажды, спустя месяцы или годы (в зависимости от степени раненности, осознанности, готовности к переменам и индивидуальной скорости), становится возможным настоящий контакт и с миром другого.

Если оба готовы двигаться навстречу, не сбегать при первых трудностях, возвращаться, даже когда страшно, между двумя людьми испаряется одиночество и холод, а на смену приходит нечто живое и теплое. Внутри все начинает расправляться и разворачиваться — словно спрессованная шайба из полотенца, щедро политая водой. И свободнее дышится, и смелее идется по неизведанным тропкам жизни. В общем все как в детской песенке: «Вместе весело шагать по просторам...»

И хотя после двух разрушительных браков я уже не была уверена, что слова эти когда-то будут и про меня, у нас с Лешей песня все-таки случилась. Как вы поняли, не сразу. Но путь в подлинную близость начался именно тогда, когда я смогла настоять на открытом диалоге, а он — остаться и наконец поговорить о нас.

Знаю, эта часть главы может поднять сложные мысли и чувства. Прежде чем двигаться дальше, предлагаю дать им место. Подумайте и запишите:

|?| С чем у вас ассоциируется слово «близость»? Выплесните на бумагу все, что рождается.

|?| Какие у вас отношения с близостью? Хотите ли вы ее? Умеете в ней быть? Считаете себя теплым, открытым человеком? Или скорее опасливым, настороженным? Возможно, у вас есть гипотезы, почему так.

|?| Мы все носим какие-то маски. Это нормально. Главное — с ними не срастаться. То есть осознавать их и уметь снимать, когда нужно. Что вы знаете о своих масках? Какие ваши любимые? В какой момент и с кем вы их надеваете? Что вам это дает? При каких условиях вы можете их снять? Какой контекст вам требуется?

|?| Можете ли вы говорить об уязвимом, сокровенном, действительно значимом с другими людьми? С кем это возможно, с кем нет и почему? Есть ли вещи, в которых вам трудно признаться самому?

|?| Если вы в отношениях, как вы поступаете, когда замечаете, что хотите, но боитесь о чем-то рассказать партнеру?

ЭТАПЫ ОТКРЫТОГО ДИАЛОГА

Хотела бы я сказать, что с этого момента мы с мужем стали щебетать обо всем, как влюбленные синички, и в легкости решать любые разногласия. Но, увы, навык открыто говорить за раз не освоить.

__________________________________

#1. Осознать происходящее

Для начала важно научиться осознавать свои чувства и мысли. То есть обнаруживать, что на самом деле с тобой и чего ты хочешь от партнера. Это большая внутренняя работа.

— Я резко ответила ему. Почему?

— Да ну его, отмороженный какой-то!

— Ага, отмороженный. Значит, я злюсь?

— Скорее обижена.

— А на что?

— Перед уходом он, сдвинув брови к самому носу и поглядывая на дверь, сухо меня поцеловал. Слишком сухо и отстраненно. Как будто там его ждут дела поважнее. И я задумалась. А когда мы последний раз без спешки были рядом? Когда хохотали до слез и спазма в челюсти? Когда наслаждались друг другом так, словно нет ничего ценнее? Не помню… И от этого мне тревожно. Вдруг что-то между нами сломалось? Вряд ли, конечно, но вдруг?

|?| Знакомы вам такие внутренние диалоги? Практикуете их? Или для вас они звучат как что-то новое?

Этой работе по распутыванию первопричин своих чувств я бы никогда не научилась без психолога. Ведь сначала все подобные вопросы миллионы раз задавал мне он.

Так мы устроены: чтобы вошел в привычку честный внутренний разговор, сначала нужен внешний. И я радуюсь, когда на сессии клиенты признаются: «В трудные моменты в моей голове всегда звучит ваш голос. Задает вопросы, разворачивает к себе, поддерживает».

Это как раз он происходит — тот самый процесс встраивания осознанного внутреннего диалога.

__________________________________

#2. Найти слова для того, что внутри

Осознанность — это фундамент диалога, а дальше важно научиться находить слова для того, что внутри. Перекидывать мостик между двумя мирами: своим и партнера. Желательно честный, но бережный. Чтобы партнеру не захотелось от таких признаний застрелиться. Ну или застрелить говорящего.

➢ Можно же убеждать себя, что все в порядке, обесценивать свое переживание: «Ну сухо он поцеловал, но поцеловал же. Чего ты панику разводишь?» — и молчать. Старательно делать вид, что ничего не случилось, и искать способы себя отвлечь.

➢ Можно на следующий день будто случайно прийти домой с цветами: «Шикарный букет, правда? Виталик подарил. Ну начальник наш. Не знаю, по какому поводу. Может, потому что он видит меня и ценит?» — намекая на свою востребованность.

➢ Можно устроить истерику прямо с порога: «Так больше продолжаться не может! Я ухожу. Пока у мамы поживу, а там решим. И не надо делать вид, будто ты не понимаешь, что случилось!» Без комментариев или с пояснением: «Мне осточертело, что ты вечно где-то в своих мыслях. На фига мне такой муж отмороженный? Поцеловать даже нормально не можешь! Работает он! Все работают. И что теперь? Если ты завел себе кого-то на стороне, так не пудри мне мозги. Я бы давно уже другого себе нашла. Нормального!»

➢ Можно ущипнуть мужа: «Ты вообще меня любишь? Целуйся давай нормально».

➢ Или признаться: «Ты так быстро меня поцеловал, что я не успела прочувствовать. И вдруг поняла, как мне вообще в последние дни этого не хватает. Чтобы не на бегу, а прямо побыть вместе, отодвинув все дела. Я знаю, такой период — на работе завал, но поначалу даже в этом завале я ощущала нашу связь, а сейчас что-то поменялось».

|?| Какой вариант ближе всего к тому, что в подобной ситуации произнесли бы вы? Какой вариант вы хотели бы услышать на месте мужа?

__________________________________

#3. Произнести правду

Найти слова — большое дело, но их еще важно научиться проговаривать, а это бывает очень непросто. Когда клиенты на сессии сокрушаются, что партнер их не понял, я обычно спрашиваю, говорили ли они с ним так же открыто и полно, как сейчас со мной. Догадываетесь, что я чаще всего слышу в ответ?

➢ «Но я же не могу ему вот так все сказать».

➢ Или: «Ну хорошо, не совсем так. Этого я не говорила, но все же и так понятно. Нет?»

Да что там! Бывает, вроде совершенно очевидно, что говорить, а рот вообще не открывается. Словно кто-то запер его на все засовы и стоит на страже: «Не вздумай туда лезть. Ты что?!»