- -
- 100%
- +
Глава 1. Невидимые взгляды.
Юи проснулась от чудесного пения под окном. Она медленно открыла глаза, наслаждаясь первыми лучами утреннего солнца, пробивающимися сквозь занавески. Комната наполнилась мягким золотистым светом, придавая всему вокруг ощущение уюта и тепла.
Она потянулась, ощущая приятную легкость во всём теле, и прислушалась. Птички за окном радостно щебетали, порхая с ветки на ветку, словно делились своими радостями.
Юи села на кровати и улыбнулась:
— Доброе утро, мир... Как же красиво поют птички сегодня.
Она подошла к окну, отодвинула занавеску и замерла, восхищённо глядя на картину за стеклом. Сакура, что росла прямо под её окном, покрылось нежно-розовыми цветами. Её тонкие ветки слегка покачивались на утреннем ветру, а лепестки медленно кружились в воздухе, словно танцуя.
— Вот это да... Весна пришла, — тихо прошептала Юи, прижимая руки к груди.
Птицы, сидевшие на ветках, на мгновение замерли, словно услышали её голос, а потом снова продолжили свою мелодию, ещё более звонко и радостно.
— Даже им весело, — рассмеялась Юи, наблюдая, как маленький воробей неуклюже перебирается с одной ветки на другую.
Она вдохнула полной грудью свежий воздух, наполненный лёгким ароматом цветущей сакуры. Этот запах всегда напоминал ей о детстве, о том, как она бегала с друзьями по улицам, ловя падающие лепестки.
— Может, сварить себе зелёный чай и выйти на крыльцо? — пробормотала она, всё ещё глядя на дерево.
От этой мысли на душе стало ещё теплее. Ведь впереди её ждал чудесный день, полный возможностей, встреч и, возможно, неожиданных сюрпризов.
Юи всё ещё наслаждалась утренним спокойствием, когда дверь её комнаты скрипнула, и внутрь вошла няня — крупная, дородная женщина средних лет. Она была облачена в строгое тёмное кимоно, а её круглое лицо выражало смесь заботы и лёгкого раздражения.
— Юи, ты уже проснулась? — её голос был громким и чуть хрипловатым. — Давай вставай, нечего валяться!
Девушка вздрогнула от неожиданности и нехотя потянулась, зевая и лениво отбрасывая одеяло.
— Сейчас встану, Томоко… — пробормотала она, всё ещё сонно потирая глаза.
Няня скрестила руки на груди, нетерпеливо постукивая ногой по полу.
— Ну-ну, быстрее, — продолжила она, нахмурившись. — Сегодня твой первый день в новом колледже, и ты не должна опоздать.
Юи вздохнула. С одной стороны, её волновало предстоящее поступление, но с другой — прощаться с размеренным утренним блаженством ей совсем не хотелось.
— Всё-всё, иду, — наконец сказала она, встав с постели и чувствуя, как холодный воздух заставляет её окончательно проснуться.
Она быстро оправила ночную рубашку и, зябко передёрнув плечами, пошла за няней.
— Умывайся, одевайся, — командовала Томоко, направляясь в сторону ванной комнаты. — Я уже приготовила тебе завтрак. Не вздумай тянуть время, иначе есть придётся на ходу.
Юи кивнула, хотя мысленно уже представляла, как тащит себя к столу с едва открытыми глазами.
— Колледж… — пробормотала она себе под нос, заглядывая в зеркало и оценивая своё заспанное отражение. — Интересно, каким он окажется?
За окном снова щебетали птицы, а в воздухе витал аромат сакуры. Новый день, новые возможности. И пусть он начался с ворчливой няни, в глубине души Юи чувствовала — что-то интересное непременно произойдёт.
Когда Юи и няня вошли на кухню, в воздухе витал аромат свежего кофе и тёплого хлеба. На столе уже стоял завтрак: тарелка с воздушными омлетами, хрустящие тосты с джемом, чашки с дымящимся зелёным чаем.
За столом сидела её мать — красивая, ухоженная женщина с фарфорово-белой кожей. Длинные, словно смоль, волосы были идеально уложены, а лёгкий макияж подчёркивал её аристократические черты. Она элегантно держала в одной руке чашку с кофе, в другой — круассан, который надкусывала с неторопливой грацией.
Напротив неё, за другой стороной стола, сидел отец. Он был её полной противоположностью: невысокий, с небольшим животом, который угрожающе давил на пуговицы его военной рубашки, щедро украшенной нашивками и медалями. Лоб его украшали залысины, а взгляд выражал суровую сосредоточенность. Он пил кофе большими глотками, словно спешил на войну даже за завтраком.
— Доброе утро, дорогая, — произнесла мать мелодичным голосом, едва взглянув на мужа.
— Доброе, — буркнул он, даже не поднимая глаз от чашки.
Юи несмело улыбнулась.
— Доброе утро, — произнесла она, садясь за стол.
Мать кивнула ей с лёгкой улыбкой.
— Садись, позавтракай с нами. Сегодня у тебя важный день.
Юи взяла ложку и принялась за завтрак, но аппетита почти не было. Волнение перед первым днём в колледже сжимало желудок. Она взглянула на родителей: мать продолжала пить кофе, словно она актриса на утренней съёмке, а отец быстро доедал свой завтрак, наспех вытирая рот салфеткой.
— Ты должна произвести хорошее впечатление, — неожиданно сказала мать, слегка приподняв бровь. — Помни, внешность играет важную роль.
— У неё и так всё будет в порядке, — буркнул отец, отставляя чашку. — Главное — быть дисциплинированной.
Юи кивнула, не зная, как реагировать. Для матери важно было выглядеть идеально, для отца — соблюдать порядок. А что важно для неё самой?
Она задумчиво откусила кусочек тоста, наблюдая, как мать с изяществом отломила кусочек круассана, а отец, уже готовый уйти, поправил ремень, который едва держал его живот.
— Томоко, следи, чтобы она не опоздала, — бросил он, поднимаясь.
— Конечно, господин, — почтительно ответила няня, кивнув.
Юи вздохнула.
«Ну, вот и началось».
Отец допил кофе и громко поставил чашку на стол, так что она слегка звякнула о блюдце. Он вытер рот салфеткой, затем посмотрел на Юи строгим, чуть усталым взглядом.
— Ешь только быстрее, я тебя отвезу и на службу, — сказал он, поправляя ремень, который уже едва выдерживал натиск его живота. — Надеюсь, ты всё собрала?
Юи уже открыла рот, чтобы ответить, но краем глаза заметила, как мать медленно подняла взгляд на неё. Этот взгляд был не просто строгим — в нём читалось молчаливое наставление:
«Не разговаривай, когда ешь. Это неприлично. Ты же девушка».
Она тут же закрыла рот и, проглотив кусок, просто кивнула.
— Хорошо, — коротко бросил отец, явно удовлетворённый таким ответом. Он снова взглянул на часы. — Только поторопись, а то мне ещё на пост заступать.
Юи поспешно доела остатки завтрака, чувствуя, как лёгкое напряжение окутывает кухню. Мать элегантно отставила чашку, сложив руки на столе, а отец уже поднялся, заправляя рубашку и поправляя китель.
— Надеюсь, ты не будешь тратить время на глупости, — добавил он, бросив взгляд на дочь. — Учёба — это важно, но не забывай, что дисциплина — основа всего.
Юи молча, кивнула, опуская глаза в тарелку.
— Не дави на неё, — спокойно произнесла мать, небрежно поправляя прядь волос. — Первый день в колледже — уже достаточный стресс.
Отец лишь фыркнул, но ничего не ответил.
Юи чувствовала, как внутри поднимается лёгкое раздражение. Они оба заботились о ней, но каждый по-своему: мать хотела видеть её утончённой, воспитанной девушкой, а отец — дисциплинированной и целеустремлённой. А что, если она не вписывается в эти рамки?
— Я готова, — сказала она, отодвигая стул и поднимаясь.
Отец лишь кивнул, направляясь к выходу. Мать взглянула на неё оценивающе, но промолчала.
— Удачного дня, Юи, — добавила она спустя мгновение.
— Спасибо, мама, — тихо ответила Юи и, бросив последний взгляд на кухню, пошла вслед за отцом.
За окном уже светило солнце, а на ветках сакуры продолжали порхать птицы, наполняя воздух радостным щебетом. Но внутри Юи чувствовала, что день будет совсем нетаким лёгким и воздушным, как этот утренний пейзаж.
Они прошли в комнату Юи, где на кровати уже лежали аккуратно собранные сумки. Отец, не говоря ни слова, подхватил их одной рукой, словно они ничего не весили. Юи в последний раз оглядела свою комнату: аккуратно заправленная постель, книжная полка с томиками по истории магии, старый плюшевый лисёнок, которого она держала с детства. Всё это оставалось позади — теперь её ждала новая жизнь.
Спускаясь по лестнице, она чувствовала, как сердце учащённо стучит. Волнение смешивалось с раздражением.
«Колледж… место, где меня будут учить быть красивой, изящной и послушной. Как будто это единственная роль, которая предназначена женщине».
Когда они подошли к входной двери, мать уже ждала их. Она стояла в идеально подобранном наряде, её длинные волосы блестели, а кожа была безупречно белой. Всё в ней излучало утончённость и грацию — образ, который она тщательно поддерживала.
— Береги себя, Юи, — тихо сказала мать, притягивая дочь к себе в мягкие, но немного отстранённые объятия.
Юи вдохнула её аромат — лёгкие цветочные духи с ноткой жасмина.
— Хорошо, мама, — ответила она, сдерживая ком в горле.
Отец лишь молча, кивнул, матери и, открыв дверь, шагнул за порог.
Юи последовала за ним, но, оказавшись снаружи, инстинктивно обернулась.
Мать всё ещё стояла у окна. И вдруг… её образ начал меняться.
Чёрные, как смоль, волосы укоротились, кожа потемнела, черты лица стали чуть грубее, а фигура — менее утончённой. Прекрасная женщина исчезла, уступая место обычной, чуть полноватой женщине с короткой стрижкой.
Юи не удивилась. Она знала об этой способности. Они все могли это делать.
Она, её мать, её отец.
Они были обакэ — магическими существами, умеющими менять свою внешность
Но в их мире эта способность использовалась по-разному.
Женщины превращались в красавиц, чтобы угождать мужьям, а мужчины…
Мужчины почти не пользовались этим даром. Им некогда было играть с обликами — они были воинами, защитниками. Если они и менялись, то только в бою.
Война…
Юи не помнила, когда она началась. Она была ещё маленькой, когда Они и Юреи объявили остальным войну.
С тех пор мужчины их народа начали обучаться магии и боевым искусствам, чтобы сражаться.
А женщины?
Женщинам отводилась другая роль.
«Ты должна быть красивой. Ты должна заботиться о доме. Ты должна стать идеальной женой, чтобы мужу было куда возвращаться».
Так всегда говорила мать.
Именно поэтому она отправляла Юи в этот колледж — чтобы она училась совершенствовать магию превращения. Чтобы могла мгновенно становиться красавицей.
Для своего будущего мужа.
Только вот…
Юи не хотела быть как мать.
Она не хотела жить ради того, чтобы быть красивой для кого-то.
Она хотела быть как отец.
Хотела сражаться.
Хотела защищать свою страну.
Но женщинам в их мире это не было позволено.
Юи ещё раз посмотрела на мать.
Та снова выглядела элегантной и безупречной, как будто ничего не изменилось.
Юи сжала кулаки.
Но изменилось.
Изменилось внутри неё.
Она не знала, как, но обязательно найдёт способ изменить свою судьбу.
Отец, молча открыл дверцу машины, и Юи села внутрь, ощущая, как прохладный кожаный салон приятно обволакивает её. Машина была массивной, военной модели, с тёмными тонированными окнами и тяжёлым металлическим корпусом — такой транспорт использовали в армии. Здесь всё было строго, функционально, без излишеств: приборная панель с минимумом кнопок, жёсткие сиденья, запах старой кожи и металла.
Отец сел за руль, завёл двигатель, и мощный гул наполнил пространство.
— Пристегнись, — коротко бросил он, не глядя на дочь.
Юи молча подчинилась, защёлкнув ремень. Машина плавно тронулась с места, мягко выкатившись на дорогу.
Она посмотрела в окно: их дом, окружённый ухоженным садом с аккуратно подстриженными деревьями, медленно удалялся. На фоне светлого неба силуэт матери у окна казался статуей — неподвижной, застывшей в вечной маске безупречности.
Сжав руки в кулаки, Юи отвернулась.
Как же ей хотелось быть похожей не на мать, а на отца.
Но даже он, сильный и непоколебимый, был закован в рамки этого мира.
Она посмотрела на его профиль: широкие плечи, короткие седые волосы, напряжённые черты лица. Он выглядел суровым и непроницаемым, но Юи знала, что где-то в глубине души он переживает за неё. Только никогда не покажет этого.
Некоторое время в машине стояла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом мотора.
— Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил отец, не отрывая взгляда от дороги.
Юи задумалась. Как она себя чувствует?
Раздражённой? Да.
Растерянной? Возможно.
Испуганной?Нет.
Она никогда не боялась.
— Нормально, — ответила она наконец.
Отец кивнул, но, похоже, не поверил.
— В колледже не расслабляйся, — сказал он после паузы. — Освой всё, чему тебя будут учить.
Юи стиснула зубы.
— Чтобы стать хорошей женой?
Отец мельком взглянул на неё, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Чтобы стать сильной, — тихо произнёс он.
Юи затаила дыхание.
Она не ожидала таких слов.
Отец снова сосредоточился на дороге, как будто не сказал ничего важного.
Но для неё это было значимо.
Может, он и не поддерживает её мечту о том, чтобы стать воином, но хотя бы понимает её стремление быть сильной.
Они ехали дальше, молча, но это молчание больше не казалось таким холодным.
Где-то вдалеке над горизонтом поднималось солнце, освещая дорогу, по которой Юи ехала к своей судьбе.
Машина остановилась у границы защитного купола. Юи ощущала, как воздух здесь был пропитан напряжением, будто сама реальность знала, что по ту сторону её ждали существа, не знавшие жалости.
Отец заглушил двигатель и молча посмотрел вперёд.
— Вот они, — тихо сказала Юи, наблюдая за тварями, скопившимися за границей купола.
Гигантские, словно горы, демоны Они мерно расхаживали взад-вперёд, иногда с яростью ударяя дубинками о землю, от чего та сотрясалась. Их рога поблёскивали в свете солнца, а узоры на шкурах тигра, из которых были сделаны их набедренные повязки, казались зловещими.
Но не они пугали Юи сильнее всего.
Юреи.
Эти безликие духи носились в воздухе, их белые одежды развевались, будто разорванные саванны, а чёрные волосы колыхались, словно в невидимой воде. Их пустые взгляды — не имеющие ни глаз, ни зрачков, лишь сплошные белые пятна — заставляли сердце Юи сжаться. Они не кричали, не стонали, но их присутствие ощущалось всем телом, будто морозный ветер пробирался под кожу.
— Ты боишься? — неожиданно спросил отец, не отрывая взгляда от защитного барьера.
Юи хотела сказать «нет», но язык не повернулся солгать.
Она сглотнула и выдавила:
— Я… не знаю.
Отец медленно кивнул.
— Это нормально. Если бы ты не боялась, ты была бы глупой.
Он открыл дверцу и вышел из машины, вглядываясь в демонов за куполом.
— Они не могут войти? — спросила Юи, выходя следом.
— Пока купол держится, не могут, — сказал он ровным голосом.
Юи внимательно всмотрелась в мерцающую преграду. Магические символы вспыхивали на её поверхности, вспыхивали и гасли, напоминая слабые искры.
— Но он ослабляетcя, да?
Отец медленно выдохнул.
— Всё имеет свой предел.
Юи посмотрела на его сжатые кулаки.
Отец тоже знал, что купол вечным не будет.
— Как думаешь, когда…
— Не спрашивай.
Юи замолчала, ощущая, как в груди растёт глухое чувство тревоги.
По ту сторону купола один из Они вдруг заметил её.
Огромное существо замерло, потом оскалилось и издало низкий гортанный рык, от которого воздух сгустился. Его жёлтые глаза полыхнули, и он с силой ударил своей шипастой дубиной о невидимую стену барьера.
Юи вздрогнула, но не отвела взгляда.
Демон снова зарычал и усмехнулся, обнажая клыки.
Его губы шевельнулись, складываясь в беззвучное обещание:
«Однажды ты выйдешь за пределы купола… И тогда мы тебя заберём.»
Юи почувствовала, как холод пробежал по спине.
Отец, заметив её реакцию, мягко, но твёрдо взял её за плечо.
— Пора ехать дальше.
Юи кивнула, отрывая взгляд от Они.
Да, пора.
Но страх, поселившийся в её груди, ехал вместе с ней.
Машина плавно остановилась перед контрольно-пропускным пунктом. За массивными стальными воротами возвышался Большой защитный купол — последняя и самая мощная линия обороны, охватывающая весь город. Его поверхность переливалась светом, создавая впечатление зыбкой, но непроницаемой стены.
Вокруг КПП стояли военные — крепкие, дисциплинированные мужчины и женщины в одинаковой форме, украшенной эмблемами защитников города. На их плечах висели нашивки с символами кланов, а за спиной — винтовки, заряженные магическими патронами.
Один из них, высокий и широкоплечий, подошёл к машине.
— Пропуск, — коротко бросил он, не сводя внимательного взгляда с отца Юи.
Отец, молча передал документы. Солдат быстро пробежался глазами по страницам, проверяя отметки и разрешения.
Тем временем Юи оглядывалась.
За линией КПП виднелись сторожевые вышки с автоматическими турелями. Из-за высокой стены доносился гул генераторов, подпитывающих магическую защиту. Воздух пропах металлом, оружейным маслом и чем-то ещё — напряжением, тревогой, готовностью к бою.
— Защита? — коротко спросил военный, пристально глядя на отца Юи.
Его голос был твёрдым, но спокойным — за этим вопросом не было сомнений, только требование подтверждения.
Отец не ответил сразу. Он спокойно потянулся к карману, достал небольшой фонарик и щёлкнул кнопкой. Узкий луч света скользнул по машине, высвечивая ряды защитных иероглифов, нанесённых вдоль корпуса.
Старые символы тускло мерцали, словно впитывали в себя энергию света. В их изгибах было что-то древнее, незыблемое.
Солдат молча кивнул, переводя взгляд на пассажиров.
— А личная защита?
Отец с Юи одновременно молча засучили рукава.
На их коже проявились татуировки — черные, чёткие, выведенные с идеальной точностью иероглифы, защищающие их от темных сущностей. Они словно пульсировали слабым свечением, реагируя на присутствие купола.
Военный внимательно изучил их, проведя взглядом по знакам.
— Чисто, — удовлетворённо сказал он и кивнул своим.
— Всё в порядке, можете проезжать, — наконец сказал солдат, возвращая документы.
Он сделал знак рукой, и массивные ворота начали медленно раскрываться, открывая путь вглубь города.
— Добро пожаловать обратно, капитан, — добавил он, бросая взгляд на отца. — Всё спокойно?
— Спокойно, — буркнул тот, заводя двигатель.
Юи уловила в голосе отца сомнение, но промолчала.
Когда машина тронулась, она посмотрела назад — на защитный периметр, за которым оставались темные фигуры Они и Юреев.
«Спокойно?»
Она в это не верила.
Юи заметила, как другой солдат, стоящий у панели, ввёл команду, и ворота начали медленно разъезжаться в стороны.
Массивные створки, исписанные теми же символами, что и на их коже, открывали путь в город под куполом.
Когда машина тронулась с места, Юи поймала на себе взгляд постового. В его глазах не было ни страха, ни сомнений — только напряжённая, привычная настороженность человека, который каждый день смотрит в лицо чудовищам.
Она почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Едем, — тихо сказал отец, переключая передачу.
И они въехали внутрь.
Как только ворота начали закрываться, Они и Юреи пришли в движение.
— Держись, — резко бросил отец Юи, крепче сжимая руль.
Из-за купола донёсся пронзительный вой, похожий на ветер перед бурей.
Огромные Они рванулись вперёд, их массивные тела напряглись, мышцы вздулись, а звериные глаза горели алым светом. Один из них — краснокожий великан с канабо в руке — прыгнул вперёд и со всей силы обрушил оружие на невидимую преграду вокруг машины.
Грохот.
И его отбросило назад, словно ударной волной.
Юи вскрикнула, вцепившись в подлокотник.
— Не бойся, — спокойно сказал отец, но руки у него были напряжены, а глаза следили за каждой тенью за куполом.
Юреи, парящие в воздухе, завыли, их белые одежды развевались, как разорванные саванны.
Они попытались просочиться внутрь — сквозь стекло, металл, сквозь сам воздух. Их призрачные пальцы тянулись к машине, но магические иероглифы вспыхивали каждый раз, когда те приближались.
Яркая вспышка.
И снова их отшвыривало назад.
Юи увидела их лица — искажённые, мертвенно-бледные, с пустыми чёрными провалами вместо глаз.
«Они не оставят нас в покое…»
Юи сглотнула, но старалась не выдать страха.
Они вновь бросились к машине, и вновь защита отбросила их, оставляя на их телах следы ожогов, словно от святого пламени.
— Закрыть ворота! — раздался голос старшего солдата.
Военные подняли оружие.
Из стволов вырвался синий свет — мощный импульс, разорвавший воздух и ударивший в саму тьму.
Они взревели.
Юреи закружились, их тела начали распадаться, но в последний момент вновь слились воедино.
Они сделали ещё один рывок.
И снова невидимая сила швырнула их обратно.
Они завыли.
Юи не отрывала глаз от сцены, сердце гулко билось в груди.
В конце концов, поняв, что их не пустят, чудовища замерли.
Некоторые из Они зарычали, но, обменявшись взглядами, начали отступать — назад, к тени купола.
Юреи последний раз завыли, прежде чем исчезнуть в тумане.
Юи облегчённо выдохнула.
Отец молча убрал руку с рукоятки кинжала, который всё это время был наготове.
— Проехали, — сказал он, ускоряя машину.
Ворота закрылись с глухим грохотом, и за ними осталась ночь, полная чудовищ.
Машина плавно тронулась с места, оставляя позади защитный купол и суровые взгляды военных.
Дорога впереди была пустой.
Слишком тихой.
Юи провела ладонью по стеклу, вглядываясь в серое небо. Ни пения птиц, ни шелеста листвы — даже ветер казался застывшим.
Глава 2. Танец лепестков и теней.
Она невольно поёжилась.
— Непривычно… — пробормотала она, не отрывая взгляда от безжизненного пейзажа.
Отец молчал, сосредоточенно ведя машину.
Юи посмотрела на его напряжённый профиль.
— Ты же говорил, что тишина — это хорошо, да? — спросила она, пытаясь успокоить себя.
Отец коротко кивнул.
— Шум — это плохо. Если слышишь крики или вой — значит, они рядом.
Юи сглотнула, крепче сжимая пальцы на коленях.
Она вспомнила, как в детстве спрашивала маму, почему за пределами купола всё такое пустое.
«Потому что мир изменился, дорогая», — говорила мама, нежно гладя её по голове.
Мир стал слишком опасным.
Юи опустила взгляд на свои руки.
«Я не хочу быть просто красивой куклой…»
Она хотела сражаться.
Как отец.
Но это запрещено.
Она глубоко вздохнула, отгоняя ненужные мысли.
— Сколько ещё ехать? — спросила она, стараясь отвлечь себя от нависшего над дорогой мрака.
— Час, если всё будет спокойно, — ответил отец, бросив быстрый взгляд в зеркало.
Юи посмотрела в окно.
Пустая дорога уходила вдаль, скрываясь за густыми тёмными деревьями.