Саммамиш

Глава 1

– Эллиот, черт возьми, я ведь просил принести мне шалфей, а не люцерну!

Парень, стоявший перед деревянным столиком, раскладывающий травы по разным бумажным пакетикам, только глаза закатил, в очередной раз поражаясь чужой безалаберности. Он бы с удовольствием и сам сходил за необходимым компонентом еще в первый раз, но безумно опаздывал на работу. Уже через пятнадцать минут должен был заглянуть клиент, забрать свой заказ, о котором он сам успешно забыл, собирая его сейчас, в последние минуты.

– У него диабет, о чем ты вообще думаешь?

Младший, стоило ему только спуститься в подвал, тускло освещенный бедной одинокой лампочкой, поставил стеклянную банку на место, сразу же пропадая между полками в поисках другой.

– Слушай, тут темно, я не заметил, они выглядят совершенно одинаково!

Растрепанная макушка того самого Эллиота высунулась из подвешенного под потолком гамака, а потом он и сам свесился на половину, подхватывая в руки тканевый мешок с самой верхней полки.

– Оно?

– Это крапива, Эллиот, я ее уже добавил, оставь бедную дальше сушиться. Лучше слезь и помоги, и правда же ничего не видно. Надо бы напомнить маме вызвать электрика, с этим нужно что-то делать.

Парень практически полностью развернулся, хотел отойти к следующему стеллажу, когда с противоположного края свалилась банка, прям на мешки, поэтому не разбилась. Меньше всего парням хотелось бы приводить в порядок их маленький погреб, который для старшего брата и вовсе был роднее спальни, в ней тот мог не появляться месяцами.

– Спасибо, Гвен! Не скучайте, я убежал.

Парнишка, стоило ему только увидеть содержимое стеклянного сосуда, улыбнулся довольно куда-то в пространство, духу прабабки, и отправился мигом наверх, чтобы наконец-то закончить собирать пакетики с чаем, смешать все до конца и уйти на работу, где его уже могли ждать, а он не успевал ни переодеться, ни выпить кофе. На счастье, их магазинчик находился не так уж и далеко.

Меньше всего Адам желал светиться перед гостями в домашних спортивных штанах и футболке, у которой на вороте было пятно от кетчупа, а в самом низу дырка от пролитого зелья, что они готовили с братом вчера. Только вот у них вышло что-то совершенно непонятно, горячее, дымящееся, разъевшее небольшую часть его одежды. К сожалению, в прикладной магии они были не так уж и сильны, хотя никогда и не отчаивались, желая добиться результатов. Мать избегала любых разговоров с просьбами научить их хоть чему-то. Потому приходилось пробовать самим. Опасными путями, опытными, не всегда заканчивающимися хорошо.

И все же она не запрещала изучать ему травы, более того, помогала, рассказывала, объясняла, вероятно считала это самым безопасным из всего множества возможностей, но помогать людям эта женщина всегда любила, от того когда-то и открыла магазинчик чая, который готовила сама, ориентируясь на нужды и проблемы покупателей, смешивала все только самое полезное и необходимое для той или иной проблемы. Хотела бы, чтобы этим занимались и сыновья, но Эллиот не проявлял никакого интереса, это было для него слишком скучным. Младший же, Адам, пусть и не был в восторге, но помогать согласился, так и не определившись до сих, чем бы он хотел заниматься по жизни дальше. На одном колдовстве в этом мире нельзя было далеко уехать. Тем более не с таким, какое выходило у братьев.

Адам торопился так, что сменял быстрый шаг на легкий бег и обратно. Сердце стучало настолько сильно, что пульсация давила на виски, где-то справа побаливал живот, а ноги словно намеренно не желали ускоряться сильнее, словно он на секунду очутился в одном из своих снов, где убегал то ли от маньяка, то ли от монстра, а убежать в итоге не мог, на месте стоял, не в силах двигаться или сделать хотя бы шаг.

Он приметил знакомую лысую макушку еще издалека, выдыхая с облегчением, потому что оказался внутри магазинчика первым. Стоило только открыть дверь, сделать шаг, как приятные запахи окутали его, словно шёлковое покрывало, проникая под кожу, распространяясь с кровью по венам, оседая в легких. Пахло не только разными видами чая, не только травами или сухоцветами, мать еще любила зажигать свечи, которые так же изготавливала сама. С лавандой – для большего доверия покупателей, с запахом иланг-иланг для спокойствия, с корицей и имбирем для ощущения тепла и уюта. Сам парень предпочитал разжигать свечи с запахами цитрусовых, они всегда помогали ему взбодриться, а клиентам дарили хорошее настроение. Даже самых хмурых, даже в самые серые и тоскливые дни. Ему нравилась эта сторона магии, она была простой, понятной, и пускай окружающие не верили, что те или иные запахи могли на них как-то влиять, вся его семья имела нескончаемый запас разных свечей на все случаи жизни.

– Добрый день, мистер Миллер. Как ваше здоровье?

Стоило только той самой лысой макушке показаться из-за двери, как Адам широко улыбнулся постоянному покупателю, уже накинув на себя рабочий фартук и завязав его за спиной.

Пожилой мужчина непривычно сиял, буквально излучал энергию, радость, молодость, которая, казалось, совершенно не подходила его внешним признакам. Трость крепко упиралась в нескользкий пол, пальцы сжимали ее практически до побеления. Юный колдун мог поспорить, что та и не нужна была старику вовсе. Но привычки были куда сильнее.

– Выглядите бодрячком.

Парень, бросив быстрый взгляд на занятую чем-то мать, встал за прилавок с кассой, выкладывая на столик несколько пакетиков с подготовленным дома чаем. Улыбка так и не сходила с его губ, и не то, чтобы он выдавливал ее из себя, наоборот, видеть этого мужчину был рад. Они познакомились, когда Адам только начинал помогать по магазину, несколько лет назад, и теперь каждый раз при встрече обменивались парой фраз, интересуясь жизнью. Где-то в мыслях даже проскочило легкое чувство вины, ведь он чуть не забыл про сегодняшнюю встречу.

– Здравствуй, Адам. Да вот, как видишь, и правда хорошо. Ходить еще тяжеловато. Но врачи удивляются. Говорят, здоровье только лучше становится. Сахар давно не повышался, они и понять не могут, почему. А я, как ты мне говорил, каждое утро чай твой пью. Волшебный, клянусь! Вот пришел еще купить. Будет для меня?

У старика, казалось, даже голос изменился, он больше не дрожал, не хрипел, а эмоции на лице стали ярче, более выраженными. По сравнению с тем умирающим пожилым человеком с их первой встречи, мистер Миллер нынешний выглядел моложе на десяток лет, но, самое главное, здоровее.

– Хорошие новости! Рад слышать, что вам становится лучше. Что ж.

На чужие слова парнишка только рассмеялся, тем самым показывая, как развеселили его слова про волшебство. Кто бы только знал правду.

– Только сегодня приготовил, к вашему приходу. Пары пакетиков хватит?

Проследив за чужим кивком головы, он улыбнулся, упаковывая чай так, чтобы старику было удобнее его нести.

– Помните, как пить? Строго по утрам, на голодный желудок. Договорились? Всего хорошего, мистер Миллер!

Парень аж рукой помахал покидающему магазинчик мужчине, убрал полученные деньги в кассу и только собрался пойти прибираться, как перед ним предстала женщина в возрасте, полноватая, но с внешностью миловидной, с едва заметными морщинками в уголках глаз. Возраст ее ничуть не портил, наоборот, казалось, придавал некого шарма.

– Не говори мне, что колдуешь, Адам. Не мог он так быстро встать на ноги от одного лишь чая, какие бы травы ты туда не добавлял. Ты ведь помнишь, что за все приходится платить? Не играй с огнем, сынок.

Пускай юноша нервничал, не желая, чтобы мать узнала об их с братом попытках окунуться в прикладную магию, он продолжал улыбаться , ни коим образом не показывая собственного волнения.

– Не переживай. Я лишь делаю, как ты меня учила. Готовлю с добрыми намерениями. Уверен, ему просто подобрали хорошее лечение. Мам, не накручивай себя. Разве я хоть раз тебя подводил?

В глазах напротив, таких же темных, глубоких, насыщенных, еще какое-то время огоньком горело сомнение, но вскоре его затушил поток нежности, любви и доверия, которые женщина испытывала к своему младшему. Пожалуй, ей и правда стоило ему доверять немного больше.

– Я отойду ненадолго. У Миссис Петров небольшие проблемы, она просила меня заглянуть.

Анна, как она любила представляться другим, игнорируя свое настоящее имя, избегая его по понятным только ей причинам, вышла из подсобки уже в легком пальто. Она, в отличие от своего сына, предпочитала одеваться по погоде, и легкий осенний ветер ее сильно смущал.

В магазинчике было скучно. До вечера к ним зашло еще несколько клиентов, некоторых из них парень даже не знал. К ним в городок достаточно редко заезжали туристы, скорее проездом в Сиэтл, останавливаясь лишь посмотреть на красивую природу, густой сосновый бор и кристально чистое озеро. Чай миссис Хэйз славился на весь Саммамиш, поэтому те самые редкие туристы никогда не упускали из виду это место, предпочитая сделать хороший запас, на все случаи жизни. Конечно, старожилы города, что помнили еще их предков, шептались между собой о ведьмовских чарах хозяйки магазина, но никто их не слушал, игнорируя бредни стариков. Современные люди отрицали существование магии, что делало их, колдунов, жизнь только лучше.

Мать до вечера так и не вернулась, но позвонила сыну, предупредив, что задержится допоздна. А он лишних вопросов не задавал, знал, что ей не понравится. Вероятно, Анна опять колдовала, помогая кому-то.

Погасив все свечи и свет, проверив на всякий случай еще раз небольшое помещение, Адам вышел из магазинчика, закрыв его на ночь. Эта работа была не пыльной, доставляла достаточно удовольствия, поэтому выжатым он себя не чувствовал, да и запах свечей как никак помогал.

Теперь Хэйз жалел о том, что вышел из дома в том, в чем был. На улице стало гораздо холоднее, ветер разгулялся, проникая под домашнюю футболку. Идти ему все так же было недалеко, но теперь дорога до дома казалась в несколько раз длиннее. Мать ругалась бы, заметь его сейчас, трясущегося, раздетого на холоде, но той, к счастью, даже дома не было, потому возможность получить выговор снижалась до нуля целых одной сотой. Иногда его брат очень любил включать взрослого зануду.

– Мамы сегодня не будет до полуночи, знаешь?

Это было первым, что услышал Адам, стоило ему открыть дверь и шагнуть в дом. Он не успел ту даже прикрыть за собой, продолжая дрожать от окутывающего его тело ветра.

– Да, она звонила мне, просила закрыть магазин. У тебя есть планы?

Чувствуя тепло домашнего очага, Хэйз младший расслабленно выдохнул, наконец-то переводя свое внимание на мельтешащего перед ним Эллиота.

– У нас вечер гаданий, помнишь?

Чужой взгляд, однако, скрывал в себе куда больше обычной надежды на какой-то расклад.

– Что ты еще придумал, Эл? Выкладывай.

И будь Адам занудой или обычным подростком, обязательно начал бы ворчать из-за чужой фантазии и неспокойного характера, но он был, в первую очередь, колдуном, который очень любил магию. И все же брат говорить не спешил, словно знал, что это может не понравиться младшему, словно чувствовал, что тот откажется, сомневался. Но идеей все ещё горел, глаза его продолжали блестеть, а грудная клетка приподнималась и опускалась слишком быстро, от неспокойного дыхания, выдавая его волнение и предвкушение.

– Я не голоден, поэтому мы могли бы начать сразу, если ты хочешь успеть до прихода мамы.

– Отлично!

Восклицание было слишком громким, словно Эллиот только этого и ждал.

– Я уже все разложил в саду, идем. Только…

Он слегка нахмурился, оценивающе разглядывая Адама. Тот даже сначала не понял, что именно было не так и первым делом около зеркала оказался, но ничего нового, кроме старой футболки с темным пятном и домашних штанов он не увидел. В чем уходил, в том и вернулся. Менять одежду по щелчку пальцев он еще не научился.

– Оденься, там прохладно.

И правда, сам Эл стоял все это время в теплом свитере, готовый действительно ко всему. Он словно предчувствовал согласие брата, а возможно это была его новая психологическая уловка, на которую младший Хэйз невольно повелся. Стянув с вешалки темного шкафа свою куртку и накинув ее не плечи, застёгивать ту он не торопился, вышел обратно на улицу. За домом, после небольшой посадки полезных трав, что сажали в зиму, стояла закрытая беседка, в которой парни часто прятались. Мать туда не ходила, не прибиралась там давно, да и забыть про нее уже полностью забыла, потому та казалась идеальным местом, где можно было скрыться от чужих, посторонних глаз и полностью отдаться магии.

Внутри, по кругу были расставлены свечи, плотные, высокие, на идеальном, одинаковом расстоянии друг от друга. Парни еще давно принесли в это место несколько удобных подушек, чтобы не сидеть на холодном. В центре, между ними, лежала их любимая колода Таро. Когда-то давно, во время семейного путешествия в Мексику, они купили ее на местном рынке, у своеобразного мужчины, который торговал подобной атрибутикой. Много надежд на эти карты у них не было, возможно те и вовсе могли оказаться подделкой. Но оказалось ровно наоборот. Колода выбрала их обоих, позволяла гадать на все, что было их душам угодно, и была откровенной, почти никогда не ошибалась. Конечно, были и неточные предсказания, но по сравнению с картами матери, она стала их идеальным спасением.

Однако колодой все не обошлось. Рядом с ней стояла ступа с пестом, на старой газете лежало несколько сухоцветов, а в стеклянной бутылке под светом яркого фонарика рябила вода. Гаданием и правда, видимо, ничего бы не обошлось. Адам даже развернулся немного, многозначительно посмотрел на брата, ожидая хоть каких-то оправданий, но старший в ответ лишь плечами пожал, не скрывая озорной улыбки.

– Проведем небольшой обряд? Он безопасный, честно. Просто на привлечение…эээ… любви?

– Серьезно, Эл?

Парень едва ли не закатил глаза, но сдержался, что стоило ему больших усилий, проходя в беседку следом за братом и прикрывая дверь. Здесь все ещё было холодно, завывающий снаружи ветер проникал внутрь через небольшие щели в деревянных стенах, но парни не торопились их закрывать. Им и так было вполне комфортно, главное, что свечи не гасли, остальное было не важно. Возможно, к зиме и правда стоило заняться небольшим ремонтом, но сейчас им было не до этого.

– Не факт ведь даже, что получится. Не будь занудой, Ад. Мне нужен фанат.

На губах Хэйза младшего тоже растянулась улыбка. Так было всегда. Какую бы авантюру не предложил брат, он на нее соглашался. Шел всегда следом, поддерживал, помогал. Они слишком рано лишились отца и стали единственной поддержкой друг для друга.

– Начнем с карт?

– Мы гадаем слишком часто, тебе не кажется?

Эллиот редко в чем-то сомневался, предпочитая сначала делать, потом думать, но иногда в его голове проскакивали подобные мысли, заставляющие на пару секунд притормозить.

– Они помогают настроиться. Я сегодня почти не колдовал, мне нужна разминка.

Адам на чужие сомнения пожал плечами, подхватывая любимую колоду, что идеально лежала в руках. Будь он глупее, будь он менее опытным, подумал бы, что та и правда была волшебной, согревала своим теплом, делилась своей энергией, но карты оставались просто картами и предпочитали лишь выбирать себе хозяина. В данном случае двоих.

Но прежде всего им не хватало атмосферы. Вокруг было слишком темно без зажжённых свечей, приятный запах не витал во влажном воздухе, а до ушей не долетал тихий треск нескольких деревянных фитилей. Но у парней не имелось ни спичек, ни зажигалок, только лишь их магия, которая снежным комом накапливалась внутри, желая поскорее получить свою долгожданную свободу. Им пришлось взяться за руки, они все еще плохо колдовали по одному. Теплые ладони слегка покалывало от обилия энергии, они разве что не искрились, предвкушая вечернее развлечение.

– Ardeat.

Стоило им только сомкнуть губы на последнем звуке, каждая свеча вспыхнула, настолько ярко, что на мгновение беседка озарилась, как в солнечный летний день. Братья действительно с каждым разом становились все сильнее, их силы крепли, развивались. Им пора было тренироваться по одиночке, использование совместной магии становилось все опаснее. Они контролировали только себя, но не силы друг друга, не могли иметь власти над той энергией, которая формировалась от них двоих. В следующий раз они, вероятно, и вовсе могли спалить деревянное сооружение. Сомнение и удивление читалось во взглядах обоих, но каждый решил промолчать. Они и так осознавали, что уже были способны на большее. Физически, но все еще не морально.

– Итак, твой вопрос?

Адам совсем упустил из вида, когда Эллиот подхватил в руку колоду. Он слишком много внимания уделил беспокоящим его мыслям, в очередной раз выпадая из реальности. С этим и правда стоило уже что-то делать.

– Разве не ты хотел узнать, когда очередной посланник Амура постучит в твои окна?

Тяжелый взгляд брата Адам мог почувствовать физически.

– Во-первых, на любовь нельзя гадать, во-вторых…

– Да что ты говоришь? Ты узнал об этом до того, как мы сделали сотню раскладов или уже после?

– Ты сегодня жутко раздражающий. Итак, твой вопрос?

Адам на мгновение задумался. Его не сильно что-то волновало. Он не был поклонником предвидения и не желал знать, что ждало его на следующей неделе, через год или через десять лет. Ему было достаточно того, что он имел сейчас. Этим они с Эллиотом и отличались.

– Кто сегодня будет мыть посуду?

– Ты издеваешься?!

– Ладно, ладно.

Легкий смех пронесся по всей беседке, и свечка в руках, которую он успел поймать прежде, чем она врезалась в его лицо, вновь вспыхнула.

– Что насчет… хмм, работы? Я сегодня в очередной раз помог мистеру Миллеру. Хотелось бы знать, будет ли он здоров? Смогу ли я его вылечить?

Брови Элла были нахмурены, пока он вытаскивал карты одну за другой, пока перед ним не сложилась картина из пяти.

– Они обещают ему долгую жизнь. Ты явно хорош в этом. Помогать людям – твое предназначение. Тебя и правда хвалят.

Адаму пришлось извернуться, чтобы посмотреть на карты собственными глазами, еще и не к верху ногами, увидеть картину самому. Они и правда предвещали прогнозы положительные. И это помогло ему выдохнуть с облегчением. Волнение появилось только после того, как вопрос сорвался с его губ, но так или иначе, беспокоило это его все равно. Он действовал на свой страх и риск, добавляя магию в чаи, заколдовывая их, излечивая больное тело старичка. Желание помогать было сильным. Но что-то внутри все равно отозвалось не так радушно на предсказание. Что-то внутри противилось такому будущему, будущему для людей и ради людей, будущему в травах и лечении чужих недугов. Неужели он был способен только на это? И ничего большего?

– Твоя очередь, Эл. Что бы ты хотел узнать?

Младший Хэйз забрал колоду из рук брата, начиная перемешивать карты.

– Когда я встречу свою судьбу?

– Но ты же сказал…

– Молчи!

Над Эллиотом хотелось только смеяться. По-доброму, конечно, но смеяться в голос. Иногда тот вел себя совсем не как старший брат, иногда он больше напоминал ребенка, еще совсем маленького, наивного, местами глупого, который верил в сказки и думал, что живет в одной из них.

Возможно, так Эллиот чувствовал себя счастливее? Он был уже взрослым, когда родители развелись. Он был в том возрасте, когда понимал, что происходит, в отличие от самого Адама, что еще говорить толком не умел. Эллиот все видел своими детскими, но понимающими глазами, ссоры родителей, вслушивался в их слова, чувствовал искрящуюся между ними ненависть. Вероятно, от того сейчас так усердно и искал любви. Хотя бы от кого-то. Но Адам уже планировал подарить ему ко Дню рождения сеанс у психолога.

– Карты говорят, совсем скоро.

Адам посмотрел внимательно на расклад, но не видел в нем четкой картины. Никакой глубины, рисунка или истории, как это было обычно. Он явно видел рыцаря, но в жизни его брата было и так слишком много людей. Колесница тоже не давала четких ответов. Луна наводила только на негативные мысли, о которых думать не хотелось. Ответа на чужой вопрос не было. Только поверхностные значения, которые не отзывались ничем внутри. Должно ли это было что-то значить? Правду ли они ему сказали? Или не желали связываться со всей этой любовной историей Эллиота тоже?

– Неправдоподобно.

Эл поморщился, переводя взгляд с карт на брата и обратно. Он чувствовал то же самое, не ощущал отклика от карт, как это было обычно. Ему уже просто стоило смириться со своей одинокой судьбой. Это он и попытался выразить собственным тяжелым вздохом, заставившим Адама расхохотаться только сильнее.

Однако в следующий момент замолчали уже оба. Эллиот снова держал колоду в своих руках, активно перемешивал карты, когда одна из них вылетела. Ни один из братьев не успел задать вопрос, в голове у каждого крутились собственные мысли, которые искали свои ответы, но на какой из них пришел ответ, оставалось загадкой. Более сильное напряжение в атмосфере появилось, когда Эллиот перевернул карту. Пламя на свечах вспыхнуло сильнее, за пределами беседки загудел разгулявшийся ветер, обоих пробрало до дрожи, но совсем не от холода. Странное предчувствие щекотало нервы, пока глаза были прикованы к рисунку.

С карты на них смотрела Смерть.

Каждый уважающий себя и не очень волшебник знал, что именно обозначала эта карта. Какой смысл она в себе несла. Подразумевала перерождение, изменения, новую жизнь, новое начало после окончания старого. Все как по инструкции. Смерть всегда была предвестником хорошего.

Но только интуиция обоих парней не предвещала ничего подобного. Она вопила диким зверем, велела бояться и остерегаться. Велела быть осторожными.

Или во всем была виновата атмосфера? Мрачное помещение, жуткая погода, странный всплеск магии. Они тревожили обоих Хэйзов, внушая им страх. Было ли это предостережением или обычным стечением обстоятельств, ни одни из них не мог ответить, но желания продолжать разговаривать с картами не осталось ни у кого.

– Пора с ними заканчивать. Глупые карты.

Эллиот пришел в себя первым. Он всегда приходил. Он был слишком отходчивым и крайне легкомысленным, чтобы поддаваться панике или верить во что-то плохое. Иногда Адам сильно завидовал этому, потому что хотел бы так же. Потому что хотел бы знать, какого это – жить без навязчивых мыслей, тревоги и прочего негатива.

– Пожалуй, да. Ты ведь ждал меня для чего-то другого?

– О. Адам, я вычитал в книжке Гвен такой приворот!

Если бы он мог, он бы с удовольствием ударился обо что-нибудь головой, но пока имел возможность только закатить глаза как можно сильнее.

– Я думал, ты пошутил. Ты и правда неисправим!

– Главное, чтобы Гвен не заметила пропажу. Иначе мне не отвертеться.

– Можешь помолиться прадедушке Джеввелу. Но вряд ли даже это спасет тебя от гнева Гвен.

Их прадед был одним из знаменитых колдунов семейства Хэйз. Целитель, лекарь, провидец, защитник слабых и больных. Если бы не ведьмовская кровь, он бы определённо попал бы в рай. Но даже все его хорошие поступки не спасли от проложенной дорожки в преисподнюю. Джеввел почитался многими членами их семьи и не только. Он был тем, кто принимал участие в войнах, он был тем, кто ставил на ноги инвалидов, он был тем, кто отстаивал права женщин и детей. Адам считал, что он был слишком альтруистичным.

– Прадедушка Джеввел точно не оставил бы меня в беде. Всего лишь шалость, мааааленький приворот никому не доставит проблем, не понимаю, почему Гвен всегда такая злая.

Эл притворно вздохнул, хватаясь за сердце, будто их уже застукали. Он еще не придумал, как оправдываться или объяснять пропажу личной ведьмовской книги Гвен, но это казалось ему делом смертных. Он же планировал не попадаться на своей выходке.

– Ты хотя бы знаешь, на ком этот приворот испытать?

– Выбираю между Люси Кларк и Дэви Харрисом. Знаешь, оба красивые и при деньгах.

– Если бы я умел, помолился бы на ночь за бедолагу.

Адам смотрел на брата с легкой, грустной улыбкой. Он любил его всем сердцем, ведь тот был частью его небольшой семьи. Мама, Эллиот, Гвен, да он сам. Они были дружны. Несмотря на секреты от собственной матери, несмотря на тайны внутри, они продолжали быть крепкой семьей, у которой в этой мире больше никого не было. Отец маячил где-то на горизонте, но его он не видел ни разу за всю свою осознанную жизнь. Дальние родственники были раскиданы по всему миру. И лишь в этом маленьком уютном домике в лесу они оставались друг у друга, его семья, его поддержка. Он любил Эллиота. Но все же начинал задумываться о том, что не стоило тянуть с психологом до его Дня рождения.

– И все-таки. Разве тебе нужна моя помощь? Если ты сделаешь что-то не так и Люси начнет преследовать меня? Эллиот, я тебя знаю, ты обязательно сделаешь что-то не так!