Как создавали Вселенную

От автора.

Нерешённые вопросы.

Как я заметил, есть среди нас некоторые люди, которым сон нейдёт, когда все спят. Когда уже ясно, что Вселенная началась с Большого взрыва.

Эту научную идею, что однажды состоялось событие, давшее старт нашей Вселенной, сто лет тому назад предложил католический священник, его звали Жорж Леметр. Он знал, что астроном Хаббл зафиксировал некое «разбегание галактик». И логический вывод Леметра был прост: если галактики Вселенной разбегаются, то когда-то они находились в одной точке. Оттуда, разумеется, и началась Вселенная.

Для такого вывода не требуется ни веры, ни мистики. Это – абсолютно научное мышление. Науке требуются только доказательства. С этого момента учёные принялись искать подтверждения идее священника.

Чтобы идея из разряда версий перешла в категорию принципов, нужно немного. Нужна стройная теория, непротиворечивая в самой себе. Дабы не нужно было искать новое подтверждение для подтверждения предыдущего подтверждения. И, вот, неспящие умы уже сто лет ставят под сомнение теорию священника, потому что это не истина, а весьма противоречивая версия, одна из нескольких, из восьми, например.

С наукой происходит презабавная штука. Рассматривая её пристально, выясняется, что наука никогда не имеет дела с прямой реальностью. Мир науки – это мир моделей реальности.

Физика: не видит тёмную материю; не видит тёмную энергию; не видит инфляцию; не видит сингулярности; не видит коллапс волновой функции и т. п. Но вводит их как необходимые гипотезы, чтобы научная модель мира работала. То есть физика сама говорит: «У нас есть неполная картина, поэтому в неё необходимо добавить сущностей, чтобы она как-то держалась». Гипотезы физики – такие же умозрительные конструкции, как любые другие. Они: не наблюдаемы; не доказуемы напрямую; вводятся для удобства; служат «заплатками»; порождают новые вопросы. То есть физика сама исповедует нужду в неопределённостях: «Чтобы объяснить модель, мы добавим ещё модель».

Физика не имеет монопольного права на гипотезы. Поэтому автор подумал, что если он введёт гипотезу, объясняющую, почему физика вынуждена вводить гипотезы, то это будет действие в той же логике, что и логика самой науки. А единственное, что отличает от научных гипотез идею автора, это её законченность, цельность. Автор воздвигает в начале истории такую идею, для которой не нужно воздвигать поясняющие её идеи. Она сама всё разъясняет. И пользуется аргументами науки.

Принципиальная важность правильной теории состоит не только в её внутренней непротиворечивости. Правильная теория открывает людям глаза на то, что происходит в их личной реальности, поскольку они сами – часть Вселенной. Поэтому хороший ответ на вопрос о том, как создавалась Вселенная, является одновременно и ответом на все наши «бытовые» вопросы.

Что такое «жизнь»?

Что такое «любовь»?

Что такое «человек»?

Что такое «Вселенная?»

Откуда мы?

Куда мы идём?

Что такое ДНК?

Что такое «свет»?

И множество других ваших вопросов, даже приземлённых, вроде «что такое общество, семья, деньги», они тоже получат ответы из глобального ответа о Вселенной.

*

Я пишу для тех, кто:

уже разочаровался в мотивационных сказках

уже понял, что деньги не равны смыслу

уже не верит в богов

уже не верит в «успех»

уже не верит в «героя»

уже не верит в «правильную жизнь».

Я пишу для тех, кто проснулся, и хочет знать как всё это было сделано.

***

Эта книга написана, чтобы доказать бытие осознающего Сознания так, чтобы это доказательство нельзя было опровергнуть. Будда ничего не писал о своих знаниях – он их рассказывал. Поэтому всё, что вы можете прочесть о буддизме, – это пересказы по мотивам пересказов знаний, когда-то рассказанных Буддой. К тому же Будда не освещал тему происхождения мира. Мне кажется странным, что, зная о конечности мира, Гаутама ничего не сказал о его начале.

Что до меня, то я скромно дополняю всем известные знания большим куском знаний, не известных доселе никому. Ни одна из мировых философий не сподобилась осознать и выложить то, что я здесь вам представляю.

Поэтому моя книга – не одноразовый замах, типа «сел и написал». Моя книга – процесс. В первый раз она была написана в конце 90-х годов. Потом я переписал её. Оба старых издания меня не удовлетворили: я писал коротко, избегая деталей, грубо, схематично – для себя. Но оказалось, что знание не должно быть частичным. Теперь я исправляю оплошность и пишу, рискуя удлинить текст, но стараюсь быть максимально подробным. Не исключаю, что чего-то всё же не хватит, но уж, пожалуйста, извините – и задавайте вопросы.

*

Не существует технологий, обучающих скорому просветлению или «просветляющих за три дня». Никто не может, прочтя книгу вечером, наутро стать просветлённым. Но можно медленно «вспомнить всё». Поэтому книга – не учебник, а рассказ о нас: кто мы есть на самом деле, кем мы были и почему и как мы это забыли.

У Просветления есть только одна технология, доступная людям, и это никакая не медитация. Иногда наступает случайное озарение. Оно может прийти, когда вы время от времени думаете на околоэзотерические темы, и вдруг пазл сходится, картинка обретает идеальный вид. Озарение приносит результат – Просветление, и само озарение является его частью. Оно возникает внезапно, безусильно и бесплатно. Но за эту книгу вы заплатили, и есть вероятность, что напоминание о том, кто вы есть, оплаченное деньгами и эмоциями, поможет кому-то из вас обрести Просветление – внезапное и безусильное. Полученная за деньги энергия подтолкнёт и сдвинет в нужное положение ваши, существующие в вас, но забытые вами знания.

Совсем немного книг посвящено хотя бы частичной истине. 99,999% книг описывают ложь, а вы платили за ложь и читали её, а писатели зарабатывали на этом. Так оно и ведётся по сей день, и все довольны: читатель платит и почитывает, а писатель получает и пописывает. Главное – не истина, а выручка с продаж.

Эта книга – книга истины. В ней нет ни слова лжи. Теперь мне интересно: смогут ли книжники сделать выручку на правде, как она есть.

Эта книга – не детектив. То, что вы прочитаете, – не эзотерика. Это предъявление (или представление) вам Конструктора машины через его Машину. Через метафору. Я рассказываю о нематериальном Человеке, препарируя историю Его материальных созданий.

–

Поэтому у меня есть нечто особенное для вас. С этой книгой вы поймёте всё, что хотите понять. Читайте, пожалуйста.

Неспешно идём к началу Вселенной.

О науке.

Люди думают, что наука – это организованная сумма знаний.

Сегодня скорость возникновения и исчезновения успешных проектов столь высока, что через пятьдесят лет ваши внуки уже не будут знать, что такое было «компьютер», если вы им не оставите старый компьютер, это ржавое железо, в наследство, как реликвию. Внуки сами будут живыми компьютерами, и на этом тоже кто-то сделает деньги. Скорость смены технологий настораживает. Вам учёные не дают даже немного времени, чтобы обмозговать, что с вами происходит и в какую пропасть вы летите с закрытыми глазами.

*

«Наука есть сумма знаний» – это ложь. Теперь узнайте правду: наука – это технология поиска новых источников энергии, которые человечество произвольно наделяет «высокой ценностью». Этот путь приведёт людей к таким изменениям их быта, в сравнении с которыми открытия электричества, термодинамики, ядерной реакции станут детской забавой. Хоть это и кажется невероятным, но самые прогрессивные люди через науку закономерно впадут в такое невежество, из которого единственный выход – ещё большее невежество. «Новая этика» уже дала нам представление о грандиозном невежестве, и то ли ещё будет.

Социология, например, не способна сказать социуму правду о его настоящем и, тем более, о его будущем. Человечеству нужна Новая социология, социология правды.

*

Иногда люди сравнивают условия жизни в разных местах Земли. У нас сейчас есть некоторые данные из разысканий историков о тех временах, когда жизнь людей была другой, когда жизнь зависела исключительно от природы, от климата, от способности людей переносить жестокости природы и жестокости соседей. И, как мы сейчас знаем, не везде и не всюду климат был благоприятным для того, чтобы древние племена могли выживать без особого труда. И соседи иногда оказывались не слишком добры…

Однако совсем недавно, в середине 19-го века мир получил в своё распоряжение небывалый «источник» энергии, который уменьшил зависимость от климата, заменил собой часть животного тягла сельского хозяйства и открыл эру массового производства промышленных товаров. Этим источником стала паровая машина, устройство преобразования энергии полезных ископаемых в работу.

Такие устройства модернизировались и распространялись по государствам не одновременно и не всюду, и доступность по-настоящему большой работы оказалась неравномерной.

И сегодня мы видим картину жизни разных социумов, которые в промышленном и сельскохозяйственном отношении обустроены не одинаково. Существует фактическая разность многих культур и наук, как существует разная мощность экономик.

Вполне возможно, вы желали бы узнать, как будет развиваться жизнь обществ и далее, после изобретения паровой машины, электродвигателя, компьютера, LLM и всех прочих чудес света, о которых мы уже знаем. Что будет изобретено далее и как оно поможет людям?

*

Ценность знания о будущем зависит от того, как далеко вы планируете вашу жизнь.

Есть такие общества, которые целиком заняты стремлением в будущее, которые своим трудом строят это будущее, все вместе и каждый день. Им было бы интересно знать, что они делают правильно, и что там может выпрыгнуть на людей и помешать им.

Вместе с этим, есть и общества, которые не думают о завтрашнем дне. Они слишком заняты непосильным трудом самосохранения в том состоянии, которого они достигли, и взгляды их людей обращены в прошлое. Но, может быть, кого-то посетит идея поднять тяжёлую голову от скудной пашни и взглянуть на эти тексты? Кто знает…

*

Ключевой вопрос всех цивилизаций.

Когда мы говорим о том, что тот или иной социум благоденствует или бедствует, то мы должны понять, от чего зависит их бедствие или благоденствие.

Социология, которая претендует на наклейку «ум, честь и совесть нашей эпохи» в смысле науки, разрешающей вопросы бытия обществ, предаётся политическому маркетингу, за малую мзду удовлетворяя запросы торговцев политикой, продавая обществу весьма среднюю власть весьма дорого. Проблемы бедствия и благоденствия обществ не интересуют социологию. Этим, как считается, должна заниматься экономика.

*

Экономическая наука, повергающая простого человека в ужас громадьём денежных планов, норовящая подсчитать всё, что находится у людей в карманах, оказывается бессильной перед тем же старым вопросом о причинах благоденствия и бедствия. Экономика ищет ответа у социологии, социология ищет ответа у экономики. Им обеим кажется, что марксизм – истина, потому что экономисты и социологи внутри себя – марксисты, замаскированные под учёных.

*

Общества, тем временем, живут и развиваются сами по себе, пользуясь наитийными наработками собственного опыта, шаблонами стратегий выживания и личными склонностями правителей, и это намертво «стабилизирует» любое поступательное движение экономик. Обществами движет страх, потому что никто не знает законов, ими управляющих. В будущем можно увидеть только туман обещаний, в прошлом – только тлен социально-экономических теорий, посему государства держатся в осторожности. При этом лидеры любого общества уверяют вас в том, что именно их социум живёт в истинно правильном ключе.

*

Однако в правильном ключе было бы найти причину жизни вообще, отсюда и танцевать. Найти эталон, идеал, точку, от которой можно было бы отсчитывать величины и причины социальных сдвигов в сторону счастий и несчастий.

Но для науки здесь открывается столь необъятное поле незнания, что ей лучше заниматься тем, что она умеет хорошо, а именно – изыскивать всё более мощные и всё более «дешёвые» энергетические ресурсы. Поиском причин жизни как таковой должна бы заниматься наука философия, но её нельзя назвать наукой, ибо философия не оперирует числом. Впрочем, эту досадную оплошность и взялся исправлять в своё время тов. Маркс, который написал на стене философского храма три слова, «деньги-товар-деньги»», по-своему распорядившись процессом возникновения капиталистической прибыли, – числом «деньги штрих», полученным, по показаниям самого Маркса, из эксплуатации трудящихся масс. Но Маркс не был ни философом, ни экономистом. Время показало, что прибыль капиталиста не возникает из эксплуатации. Учёные уже задумались, подозревая, что жизнь не возникла из случайной и длительной перестановки элементов таблицы Менделеева.

*

Если бы философия не стремилась бы обставить свои общие размышления «под науку», не стремилась бы к цифровизации самой себя дабы выглядеть стильно и современно, то философы смогли бы попытаться понять, что основной вопрос происхождения жизни увязан с вопросом происхождения энергии, пространства и материи, и, собственно, связан с экономическим вопросом «приращения ценности». Но экономика об этом не подозревает…

Тайна происхождения энергии

Надо сказать, что наука не знает, что такое есть энергия. Несмотря на современные возможности управлять энергией, учёные понятия не имеют, чем они управляют. Отсюда видно, что без знания наука вполне способна завести человечество в бездну невежества и регресса, просто поставляя на рынок прогрессивные источники энергии и методы управления энергией. Это кажется противоречием, ведь наука открывает неоткрытое, даёт людям основания для прогресса технологий, посему, вроде бы, никакого регресса и невежества не просматривается?! Но в книге есть нечто особенное для вас: управление энергией не делает автоматически людей умными и добрыми.

*

Взгляд науки на энергию – это взгляд ребёнка на пазлы. Из них он может составить любую странную фигуру, но сделать сами пазлы ребёнок не может. У него нет технологии создания пазлов, он пользуется тем, что они уже существуют.

И у науки нет технологии создания энергии. Мы пользуемся тем, что энергия уже существует и ухитряемся просто «получать» её.

*

Все наши энергетические технологии не создают энергию и не уничтожают энергию. Это всё технологии поиска, конверсии, накопления, расходования и передачи уже готовых порций энергии. Учёные люди умеют «открывать консервы», превращать энергию в работу и рассеивать энергию, и умеют собирать и консервировать энергию. Но создавать энергию, пусть даже в микроскопических масштабах, чтобы конвертировать её даже в микроскопическую силу, – учёные этого не умеют.

*

Логически рассуждая, можно сказать, что если есть «энергия», то должна быть и «неэнергия», и, возможно, неэнергия была до Большого взрыва, до энергии. «Авраам родил Исаака» и т.д.… Энергия произошла из неэнергии.

Но наука видит всюду только энергию и не находит ни в чём никакой «неэнергии», чтобы попытаться из неё сделать «энергию». Кругом только готовая энергия. Почему так?

Потому, что люди, не умея создавать энергию, не могут понимать ничего такого, что не имеет в себе никакой энергии. Люди осознают только то, что они могут ощутить, а как ощутить неэнергию? Никак. Вы не можете ощутить ничто.

*

Наука собаку съела на измерениях энергии. От «неэнергии» люди не получают и не могут получить никаких сигналов. «Неэнергия» не может быть измерена, и потому люди считают, что «неэнергии» не существует.

*

По верованиям науки космогонии, имеющей дело с энергией и, как полагается настоящей науке, исчисляющей энергию, Вселенная произошла обязательно из маленькой точки, наполненной громадной энергией. Как в этой точке энергия оказалась – наука космогония не задаётся таким вопросом, потому что рискует потерять лицо.

Наука допускает, что точка была и не была, одновременно. Наука называет свою мировоззренческую пропасть научным словом «когнитивный диссонанс», раздвоением сознания. Для этого раздвоения учёные придумали специальное научное название: сингулярность, лат. singulus, – особенность, задающая собой некий смысл; корневое событие, порождающее небывалый доселе порядок явлений. Учёные верят в то, что если чему-то непонятному придумать латинское название, то оно объяснит учёным суть непонятного. На самом деле называние, «номинирование», есть всего только приём создания «классов» для сущностей, разделение уже данных вещей, а не способ осознания сущностей. Учёные, как до них Будда, не знают, почему и из чего произошла Вселенная.

*

Итак, наша сингулярная точка была и не была, одновременно. Не была, поскольку быть ей было негде, т. к. Вселенной ещё не было. И точка уже была, поскольку Вселенная не могла же возникнуть из ничего, значит, точка была, но неизвестно, где она была и какова она была.

Этот современный космологический марксизм, толкование физических фактов в пользу материализма, называется наукой… И далее наука рассуждает так, что в материальной точке, не имеющей ни размеров, ни местоположения, был, оказывается, сокрыт гигантский потенциал энергии и материи, который внезапно и стремительно развернулся в сегодняшнюю конструкцию огромной Вселенной, которую можно посчитать в числах запасов пространства, материи и энергии, и развёртывание конструкции ещё далеко от своего завершения. «Не было ни гроша, да вдруг алтын». Науке неизвестно, что заставило точку разворачиваться во Вселенную.

*

И от момента инициации развёртывания вселенская Таблица Менделеева начала хаотически умножаться и перемешиваться, сама собой, без причины и без порядка. И из некоторого, очень большого, количества таких никчёмных перестановок множества случайных элементов, однажды, случайно, сама собой возникла молекула ДНК, – а могла бы до сих пор не возникнуть! – которую много позднее систематизировали Уотсон и Крик как двойную спираль, а ещё несколько позднее Франк-Каменецкий открыл и тройную спираль ДНК. А не возникни сама собой молекула ДНК, то не было бы ни Уотсона, ни Каменецкого, ни Крика… ни вас и ни меня. Как видите, содержимое науки далеко не столь надёжно, как вас уверяют.

*

Всё дело – в масштабности

Вы можете построить мысленно любую конструкцию любого размера, хоть бесконечного. Мысленно. Любую. Насколько у вас хватит воображения..

*

Космогонистов удивляет непонятный им факт: как, каким образом, каким физическим способом в потенциальной точке, имеющей бытие, но не имеющей ни размеров, ни местоположения, ни массы, ни энергии, как в ней до момента Большого взрыва могло содержаться огромное количество существующей ныне физической материи нашей Вселенной? Учёные ищут везде, но не могут найти источник энергии и материи. Не могут представить несуществующую упаковку, содержащую в себе несуществующую материю, сжатую до неисчислимо гигантской плотности, так, что даже и самой упаковки нету.

*

Учёным обязательно нужно, чтобы где-то материя была сосредоточена до взрыва, чтобы она каким-то образом была там упакована. Науке нужны количества и объёмы. Числа. Наука оперирует числами. Если чисел нет, то, говорит наука, любые рассуждения ненаучны.

Учёные даже разработали критерии научности, и учёным не кажется странным, что их критерии выходят за рамки науки. Т.е., получается, что критерии науки сами не научны.

Учёные понимают, что измерительный аппарат может быть объектом самоизмерения, но не может быть объектом самоосознания смыслов измеренных величин, потому что для осознания нужен другой аппарат. Он должен сравнивать не значения, а смыслы. Поэтому критерии научности осмыслялись не аппаратом науки, учёными, а другим аппаратом, философами, находящимися, по определению, за пределами науки. Которые пытались и пытаются обозвать себя, для вящей солидности, учёными. Но философия – это вовсе не наука! Философия – это игра ума, стороннее и неизмеряемое размышление о неких общих основах, о фундаментальных смыслах, о смысловых платформах, о незыблемых основаниях для бытия того или сего измеримого факта. Философия «до-материальна»! Философия не отвечает на вопрос «Сколько?» Философия должна отвечать на вопрос «Почему так?»

*

Когда историю называют наукой, то подразумевают, что история знает о числовых характеристиках неких обществ и через них описывает движение и изменение того или иного общества во времени. У историков есть единственная несомненная числовая ось. Это – ось времени. Но ось времени задаёт только сравнение единиц измерения времени и не отвечает на вопрос «почему так».

История может настаивать на том, что происходят некие изменения, и, по тенденции, эти изменения ещё будут какое-то время происходить. И, пожалуй, это – всё, что может дать людям сия наука, – дать понятие о том, что сегодняшний мир – мир не единственный, мир не постоянный, и что впереди у нас должны быть какие-то другие миры. Но история не даёт представления о том, по каким законам и кем ведётся изменение миров от прошлого в будущее. История описывает, но не предсказывает. История не отыскивает источников энергии.

*

Казалось бы, что бремя исторического анализа должно бы лечь на какую-то специальную, очень умную науку, и, действительно, за эту честь борются сразу две такие науки, экономическая история и социология. Но и у них существует проблема: где же та ось, относительно которой нужно исчислять какие-то изменения в обществах, чтобы не просто описывать, но и предсказывать, т.к. наука примечательна тем, что она может предсказывать изменения состояний и положений. И экономическая история, и социология тут проигрывают обычной физике: наша обществоведческая пара не может предугадать развитие событий в социальных средах.

*

Экономическая история не знает, что такое экономика, а социология не знает законов движения обществ. Поэтому люди совершенно напрасно надеются на исторических, на экономических и общественнонаучных гуру: они вам ничего нового не скажут, но хорошенько объяснят вам уже известное, солгут вам и на этом заработают на хлеб с маслом.

*

Точно так же и тем же пороком страдает космогония. Она имеет перед собой изучаемую область пространства, буквально набитую количествами, и строит гипотезы о том, как эта область стала такой, какая она сейчас, с чего всё начиналось и что будет впереди. Но мы должны понимать, что космогония – это результат осмысления Вселенной людьми, уже оснащёнными суммой научных знаний, данными, и суммой научных предрассудков, верованиями. Они обучались подгонять данные под верования, искажать картину мира. Если что-то «имеет место быть», то оно, в парадигме науки, обязано быть измерено и описано!

*

И как раз стремление описать в числах то, что не может быть описано в числах, продуцирует «искусственную веру», бездоказательную теорию, что Вселенная была где-то как-то упакована, потому что откуда же взяться материи для Вселенной, если не из этой, чертовски плотной и прочной упаковки?! Кроме того, что-то должно было заставить эту упаковку вскрыться и растерять в нигде свою внутреннюю Вселенную, так что же это было? Какой был «заставляющий» физический процесс и каков закон, описывающий этот процесс? У материальной Вселенной должна быть материальная Причина бытия! Но число у космогонии есть, а Причины числа – нету!

Термодинамика настаивает, что энергия сохраняется, что количество энергии не меняется с её преобразованиями, да, а что же такое энергия? Термодинамика этого не знает.

*

Люди всю свою жизнь имеют дело с упаковкой. Человеческое тело само по себе уже – упаковка. Люди хорошо упакованы, они не разливаются, не рассыпаются и не смешиваются друг с другом. Люди отделены от других людей!

Люди всегда пребывают внутри своей упаковки и видят чужие упаковки со стороны, и потому люди переносят свои воззрения о необходимости упаковки с содержимым внутри на всё, чего они касаются. И так оно, в самом деле, и есть: у морей есть берега, вещи отделены друг от друга и даже атомы и пр. частицы все отделены и не влипают друг в друга без усилия со стороны. Так есть. Почему так есть – этого космогония не знает и скрывает незнание за сентенцией «таковы законы природы». А что тогда «законы природы»?

*

Люди видят, что никакого движения и изменения не происходит само по себе, они всюду могут найти причину движения и изменения. Поэтому люди привычно проецируют свои убеждения на механику возникновения Вселенной, ищут механическую причину её бытия. Что-то заставило упаковку прорваться? Что это было? Почему именно сейчас заставило? И разве не могла бы упакованная энергия\материя продолжать лежать в покое где-то там, в неизвестно, где?