Один плюс кот

Полосатый гид

Наша совместная жизнь с Бароном постепенно формировалась, обрастала новыми для меня ритуалами и правилами, которые, конечно, писал не я. Но не могу жаловаться, мне эта новая жизнь даже нравилась. Рядом появился друг, и ради этого я, сам того не замечая, стал меняться, кажется, всё-таки в лучшую сторону. Запас самого разного вкусного корма теперь имелся в избытке, я уже вполне уверенно делал выбор в магазине и ещё ни разу не принёс того, что мой полосатый гурман не одобрил бы. Есть он очень любил. Я тоже стал немного готовить для себя, не знаю, вдруг захотелось ужинать в компании. Барон часто обнюхивал приготовленные мной блюда, но пока не пребывал в восторге от моей стряпни. Лишь однажды он съел половину подгоревшей котлеты и сказал, что мне есть к чему стремиться. Я не обижался, он был абсолютно прав.

После завтрака Барон уходил гулять и весь день предпочитал проводить на улице. Оставлять окно открытым, когда меня нет дома, я категорически отказывался. А вечером он ждал меня с работы у подъезда, и эта встреча каждый раз была для меня такой долгожданной. Издалека я старался разглядеть этот серый комочек на скамейке и прибавлял шаг. Барон, правда, не выказывал особой радости при встрече со мной, но никогда не забывал уточнить, не забыл ли я случайно про ужин.

Я теперь всегда думал о нём, где бы я ни был и что бы ни делал. На прошлой неделе, во время работы, я услышал раскаты грома. Я стоял в торговом зале и рассказывал одной милой паре про холодильники, но после этого страшного грохота я подумал: как же там Барон? Через прозрачную входную дверь магазина я увидел, как начался ливень. Такой сумасшедший, скорее похожий на водопад. Я замер. Как же там мой друг на улице? Он ведь совсем промокнет? Говорил же я этому упрямцу дожидаться меня дома! Я посмотрел на часы, до конца рабочего дня было ещё три часа.

— Молодой человек? — тронула меня за руку покупательница. — Всё хорошо? Вы побледнели.

— Мы понимаем, что это будет дорого, — добавил её муж. — В наше время хорошие вещи стоят денег.

Кажется, они думали, что я засмущался презентовать им стоимость холодильника, который так старательно нахваливал последние полчаса.

— Да-да, вы правы! — согласился я, даже не глядя на них. Я потерял всякий интерес к покупателям и даже к комиссии за продажу, которую несколько минут назад уже мысленно потратил на новую клавиатуру и наушники. Теперь я думал только о том, что бедняга Барон где-то там прямо сейчас под ливнем на улице. — Берите его! — сказал я уверенно, хлопнув рукой по холодильнику. — Вам он подходит идеально! Оформить доставку можно на кассе. Прошу меня извинить, — выпалил я и быстрыми шагами пошёл к выходу. Уже у дверей я сказал коллеге:

— Передай Константину Васильевичу, что мне срочно надо было уйти, часы отработаю на следующей неделе.

Коллега даже спросить ничего не успела, я вылетел из магазина и побежал к дому. Пара, так беспардонно оставленная мной в магазине, решила, что я совершенно прав, и купила тот холодильник. Собственно поэтому мой босс даже не допрашивал меня потом сильно о причинах ухода, удовлетворившись моим упоминанием об отравлении. Он знал, как готовят в нашей столовой, и охотно поверил в эту версию.

Я тогда совсем забыл взять хоть какие-то вещи или хотя бы служебный зонт, просто бежал под ливнем домой. К счастью, я живу не так далеко от работы. Промокший до нитки, я прибежал к дому. Сильный ливень уже закончился, будто кто-то резко перекрыл воду, и теперь только то тут, то там падали капли. Я шёл вдоль дома, выглядывая всюду своего несчастного друга.

— Барон! Где ты? — звал я, заглядывая под каждый куст и скамейку.

Вдруг из подвального продуха рядом с подъездом высунулась знакомая полосатая голова. Барон удивлённо осмотрел меня. Выглядел я действительно странно.

— Николай? Что ты кричишь на весь двор и почему не на работе? — спросил он, вылезая из подвала.

Я бы понял такие вопросы от своей матушки, Барону никогда не было дела до того, хожу я на работу или нет. Почему-то мне стало неловко признаваться ему, что я сбежал, волнуясь о нём.

— Пораньше отпустили, — соврал я. — Пошли домой.

— И правильно! — одобрил Барон, потягиваясь и зевая. Кажется, он спокойно себе спал всю грозу. — Зачем вообще туда ходить.

Я чувствовал себя очень глупо из-за своего поступка. Когда я успел стать таким чувствительным? Но я был очень рад, что с Бароном всё в порядке и грозы он не боялся так, как я боялся за него.

Не знаю, как это работает, но мне в целом стало интереснее жить. Я начал чаще убираться, мыть посуду и вовремя выносить мусор — перед Бароном было больше стыдно, чем перед собой, матушкой или хозяйкой квартиры. Иногда, когда у кота было хорошее настроение (обычно это случалось после обеда, сладкого сна и незадолго до ужина), мы с ним болтали. Кот не всегда был разговорчив, но порой рассказывал мне всё, что происходило в нашем дворе. От него я узнал, что рядом со мной живёт Мария, у неё двое маленьких сыновей. Днём они выходят гулять и часто кормят птиц. Барон иногда пытался тоже в этом поучаствовать, поэтому они его прозвали: «А ну, брысь отсюда!» Зато в соседнем подъезде живёт добрая баба Нюра, она всегда кормит уличных котиков супом. Барон пять лет столовался у её подъезда с другими бродягами. Ещё, оказывается, Михаил Михалыч всё время жульничает, когда играет в домино с Петром Семёновичем. В кармане он держит пару костей-дублей, которые незаметно пускает в ход, пока соперник теряет бдительность, прикуривая папиросу. «Ёшкин кот!» — всегда недоумевает своему проигрышу Пётр Семёнович. «Старый жулик», — резюмирует Барон. Он всё видит, потому что любит разлечься на ветке дерева прямо над их игральным столом, ему нравится, как они всё время кричат: «Рыба!» А ещё с этой ветки видно в окне второго этажа клетку с попугаем школьницы Тани. Она стоит у самого окна, и Барон считает, что это невероятная жестокость и птичку непременно надо выпустить полетать на свободе. Удивительно, я за год жизни в этом дворе вообще никого и ничего не замечал.

Однажды Барон взял меня на прогулку с собой. Я был необычайно рад приглашению. Я как обычно играл в компьютер, а кот, потянувшись на подоконнике, вдруг сказал, что хочет показать мне кое-что поинтереснее. Я был заинтригован, быстро собрался, и он повёл меня в парк в нескольких домах от нашего. Там был небольшой пруд. Барон сказал, что покажет мне что-то удивительное, чего я точно никогда не видел. Он всю дорогу поглядывал на меня заговорщицки и с предвкушением моего удивления, в котором он нисколько не сомневался. Пока мы шли, все прохожие улыбались нам и восхищались, что кот так спокойно идёт рядом. Забавно, они ведь, наверное, думали, что это я его этому научил и куда-то веду. Знали бы они, что всё совсем наоборот.

Когда мы дошли до пруда, Барон чуть пригнулся к земле и пошёл очень тихо и осторожно, будто прятался от кого-то.

— Иди тише, иначе спугнёшь! — сказал он мне.

Я послушался, и стоило нам подойти совсем близко к пруду, как Барон стал очень возбуждённым.

— Смотри туда! — сказал он, указывая лапой на воду.

Я аккуратно вытянул шею и стал искать глазами что-то необычное. Это был небольшой пруд, довольно осушенный из-за жары. По мутной воде плавала тина и две толстые коричневые утки. Минуту я, сдвинув брови, пытался понять, что же Барон имел в виду, и тут я догадался: это и есть то, что он хотел мне показать. Две большие крякающие утки! Я не хотел огорчать его известием о том, что уже видел их раньше в жизни, причём не единожды, поэтому постарался выглядеть впечатлённым.

— Видишь! — как ребёнок, перевозбуждённо переводил взгляд Барон с меня на уток. — Какие огромные воробьи! Я видел, как однажды они выходили из воды и ходили по земле! — продолжил он просвещать меня.

— Да, действительно, какие же они огромные! — максимально удивлённо произнёс я.

— Воооот! — гордо резюмировал Барон. — Сидишь за своим компьютером и совсем не видишь ничего вокруг. Столько всего пропускаешь! — Он гордился тем, что открыл для меня уток.

Во многом он был сейчас прав, я действительно в последние годы мало что замечал. Я даже в этом парке никогда не был. А тут очень зелено и уютно. Барон же с такой детской радостью наблюдал за утками, что я не переставал улыбаться.

— Опять ты тут, проклятый! Сейчас же нападёт! Прогоните его! — ворвался в нашу идиллию возмущённый пожилой мужчина, идущий в нашу сторону и машущий в воздухе рукой.

— Он меня всегда прогоняет, — грустно сказал Барон, взглянув на меня. — Это ещё долго мы посмотрели. Пойдём, пока шишками кидаться не стал.

Я опешил от такого положения дел. Что это за правило такое, по которому котам нельзя посмотреть на уток? Да ещё получить за это шишкой? Я всегда был невероятно скромен и не умел конфликтовать. Всегда считал, что лучше промолчать. Может, именно это качество и делало меня сносным менеджером по продажам, но сейчас я почувствовал, как внутри меня закипает злость. Речь ведь шла не обо мне, а о Бароне. Мысль о том, что кто-то может его обидеть, лишила меня последних остатков стеснительности.

— Этот кот мой! И он ни на кого нападать не собирается. Он просто смотрит и всё! — выпалил я решительно на одном дыхании, глядя прямо на этого возмущённого мужчину. От моего ответа он даже остановился, не доходя до нас.

— Если это твой кот, что он тут всё время шастает? Блохастое отродье! — продолжил возмущаться неприятный мужчина, но стоя так же в отдалении. — Смотри, как уши прижал, сейчас же прыгнет!

Барон действительно прижал немного уши, но нападать ни на кого не собирался. Он поник головой, ему было неприятно всё это слушать. Он встал за моей ногой и, кажется, очень хотел уйти.

Я разозлился ещё больше. Если бы этот человек говорил со мной в таком тоне, выбивая скидку на пылесос, я бы покорно мямлил в ответ, но голословно обвинять такого благородного кота было немыслимо.

— Кто тут блохастый — ещё большой вопрос! Мой кот может приходить сюда смотреть на уток, когда он пожелает, и если хоть раз он мне расскажет, что Вы кинули в него шишкой или повысили голос, клянусь, Вы составите этим уткам компанию в пруду!

Я сам не ожидал от себя такой угрозы. Неужели я действительно столкнул бы его в пруд? Вряд ли, но звучал я так, что даже сам в это поверил.

Мужчина знатно опешил, он не понимал, откуда я знаю про шишки, но решил больше с нами не связываться, что-то пробубнил себе под нос, махнул рукой и, ворча, ушёл прочь. Меня обдало потом. Это что же получается? Я не дал друга в обиду и победил в этой перепалке? Я так привык молча выслушивать, когда меня оскорбляют и читают нотации, что даже не знал этого упоительного чувства отвоёванной позиции. Оказалось, очень приятное ощущение. И откуда это только во мне? Я повернулся к коту:

— Слушай, не ходи сюда один, хорошо? Как захочешь посмотреть на толстых воробьёв, ты скажи. Я с тобой пойду. По дороге насобираем шишек, и если этот злодей снова проявится — закидаем его первыми, чтобы рот не успел открыть.

— Договорились, — довольно кивнул Барон. Кажется, он не ожидал, что я так за него вступлюсь и не знал, что мне ответить. — Понесёшь меня домой на ручках, я устал, — добавил он.

— Конечно! — я был растроган, ведь Барон до этого не давал себя даже погладить. Я очень аккуратно поднял его, он оказался довольно тяжёлым. Примерно как хлебопечка или вентилятор. Он был такой мягкий и упитанный. Барон положил лапки мне на плечо и смотрел за спину, я обхватил его руками снизу, и мы пошли домой. Я был невероятно тронут его доверием и нёс словно хрупкую вазу. Он был такой тёплый, и я чувствовал, как у моего плеча бьётся его маленькое сердце.

— Я думаю, тебе вообще не стоит уходить далеко со двора, — продолжил я свои наставления, пока мы шли. Признаться, я только сейчас осознал, в каком опасном мире он такой маленький бродит каждый день. — Кругом машины, собаки, вот такие неприятные люди. Всякие острые предметы и ядовитые растения, опасные насекомые… — Чем дальше я продолжал, тем больше сам беспокоился за него.

— Ну, я же не маленький котёнок, — возмутился Барон. — Я понимаю, где опасно!

— Понимает он! — произнёс я с досадой, точь-в-точь с интонацией моей матушки. — Может, ты дома будешь меня ждать с работы? А? Потом будем вместе гулять ходить?

— Ну нет! — возмутился Барон. — Это целый день что ли сидеть взаперти? Лучше бы окно оставлял открытым.

— Не могу! — коротко парировал я. — Так не только ты можешь зайти, пока меня нет. Так что хоть одну лапу со двора — и будешь до вечера сидеть взаперти! — строго резюмировал я тоном, не терпящим возражений.

Барон фыркнул, но спорить не стал. Обидеться и гордо уйти он мог только на помойку, а делать ему этого совершенно не хотелось. Когда мы уже наконец пришли домой, я накрыл нам ужин. Очень надеялся, что еда его хоть немного развеселит и он позабудет неприятное происшествие. Пока Барон жадно заедал невзгоды сегодняшнего дня, мне пришла в голову идея, и я ушёл в комнату. А потом позвал кота к себе:

— Барон! Я тоже хочу тебе кое-что показать!

На кухне послышался плюх — это не самый грациозный кот спрыгнул со стула и, цокая коготками, шёл в мою сторону. Вскоре из-за угла показалась его полосатая голова с недоверчивым взглядом золотых глаз.

— Иди сюда! — заговорщицки сказал я и похлопал по своему компьютерному креслу.

Барон подошёл неторопясь и, запрыгнув на стул, посмотрел снова на меня. Он всё ещё не понимал, что я хочу ему показать.

— Смотри сюда, — указал я на монитор и запустил найденное пару минут назад в сети видео. «Утки на пруду. 48 часов».

Раздалось кряканье, и на весь экран появилось огромное озеро, в котором плескались не две, а никак не меньше двадцати уток. Они хлопали крыльями, общались, плавали друг за другом, а их маленькие утята играли в воде. Барон опешил и, как заворожённый, смотрел в монитор! Его зрачки расширились до предела, уши подёргивались от каждого кряка, от неожиданности он даже приоткрыл рот!

— Вот! — гордо сказал я. — Современные технологии. Смотри хоть сутками напролёт и ходить никуда не надо!

— Если твой компьютер умеет показывать толстых воробьёв, почему ты раньше это не смотрел?! Странный ты, конечно, Николай! — не отрывая восхищённого взгляда от экрана, с придыханием отметил Барон.

— Даже не знаю, что тебе сказать на это, — заметил я, улыбаясь.

Ну вот, теперь кот забрал у меня и компьютер, но мне совершенно не было жалко. Видеть его таким счастливым делало счастливым и меня.

— Смотри! Смотри! Вон тот с огромной головой пропал под водой и снова появился! — возбуждённо воскликнул Барон. Кажется, он никогда не видел ничего подобного.

Я присел на диван и внимательно смотрел за утками вместе с ним, мне показалось, ему было важно разделить это впечатление со мной.

— Невероятно! Как ему это удалось? — воскликнул я.

Через полчаса просмотра кряканье и хлопанье крыльев меня убаюкали. Я сам не заметил, как заснул. Проснулся я, как бы это ни было иронично, тоже от кряканья. Я открыл глаза и секунду не понимал, откуда тут взялись утки. Экран монитора освещал темноту комнаты. Пернатые всё так же резвились гурьбой на пруду. Только вот их благодарный зритель свернулся клубком на кресле и мирно спал. Я тихо подошёл и, не тревожа сон Барона, выключил видео. В комнате воцарилась тишина. Признаться, я был ей несказанно рад, всё-таки за этот день я слышал кряканье дольше, чем, возможно, за всю предыдущую жизнь.

Когда я вернулся к дивану, то заметил на подушке веточку незабудок. Она была вырвана прямо с корнями в земле. Откуда это тут взялась? Я прошёлся к окну, на подоконнике были чёрные следы кошачьих лапок и крошки земли. Это Барон что ли мне принёс? Я обернулся. Мирно посапывающий кот оставил земляные следы и на кресле. Я улыбнулся так широко, как только мог, и был необычайно тронут. Думаю, это лучшее, что мне когда-либо дарили. Я поставил цветок в стакан с водой и отправился спать в самом наилучшем настроении.

Урок отвественности

Лето имеет невероятную силу пробуждать всё живое вокруг, я чувствовал это сполна. Хотелось вдохнуть поглубже, наслаждаясь этим тёплым воздухом, наполненным запахом цветов. Как жаль, что прекрасные солнечные дни, как этот, пролетают так быстро, заставляя немного тосковать от мыслей о скорой осени. Как парадоксально: летние дни — самые длинные в году, но вместе с тем будто самые короткие. На дворе уже середина июля. День выдался таким прекрасным! Я шёл домой не торопясь, поедая на ходу мороженое. Страшно хотелось в отпуск. Вот бы сейчас полежать на тёплом песке, слушая шум волн. Я так погрузился в мысли об этом, что чуть не сбил с ног старушку у пешеходного перехода, но её отборная брань быстро вернула меня в реальность. «Да, как я уеду?» — подумал я. «А Барон? Не оставлю же я его в подвале на пару недель?»

Мне стало неуютно от этих мыслей, тягостно. Я так привык жить сам по себе. Куда хочу, туда и иду, чаще всего никуда, конечно, и не хочу, но сам факт, что всегда могу так сделать, давал нереальное чувство свободы и ощущение, что всё у меня впереди. Никогда не думал, что планам может помешать что-то не связанное со мной самим. Всё-таки нести за кого-то ответственность может быть довольно обременительно. Просто так взять и уехать уже не получится, и это довольно грустно. Я три года не был на море и понемногу откладывал деньги на отпуск. Ещё зимой я решил, что в начале осени позволю себе хорошенько отдохнуть настолько далеко от работы, насколько позволят уехать мои скромные сбережения. Ладно, время ещё есть, не хотелось долго думать об этом сейчас. Я пришёл к дому. Барон молча ждал меня у подъезда, как обычно.