- -
- 100%
- +
Пролог
Когда на экране вспыхнуло безжалостное «Соединение с сервером разорвано», я провалился в бездну с единственной отчаянной мыслью:
– Верните всё!
Это была не просто игра. Это был мой дом – убежище от серой реальности. Мир, где я мог быть героем, где мои спутницы любили меня одного, и где каждая победа была общей.
А теперь? Просто бездушное сообщение об отключении серверов. Их больше нет.
И в этот момент, в миг абсолютной утраты, что-то сломалось внутри меня. Не из-за потери игры – из-за осознания, что я потерял единственный мир, где они были реальны.
Но вместе с болью пришло и понимание – игра была лишь отражением собственных желаний, тоски по теплу, близости и красоте. И эти мечты никуда не исчезли. Они ждут, чтобы найти своё воплощение в реальном мире.
Сознание угасло, унося с собой последние отголоски утраченного рая.
Я очнулся в абсолютной пустоте. Ни света, ни звука, ни ощущения тела – лишь смутное «я есть».
Почему-то только золотой трон оставался отчётливо виден, словно я смотрел на него через идеальный, кристально чистый объектив. Откуда льётся это сияние? Мыслящий категориями композиции и света ум холодно констатировал:
– Источника нет. Он просто есть.
На троне восседала высокая фигура, скорее тень, чем существо. Но чем дольше я вглядывался, тем больше деталей проступало из мрака. Моё восприятие машинально выхватило соблазнительные, пышные формы, проступающие сквозь дымку, и тёмный живой хвост, неспешно извивающийся за её спиной, словно отдельная сущность, следящая за мной. Стройное женское тело едва ли можно было разглядеть, но теперь я видел больше. Возможно, это было отражением её желания, волей хозяйки этого места – показывать лишь то, что она считает нужным.
– Кто ты? Где я? Это сон? – прохрипел я, чувствуя, как ледяной ужас сковывает моё тело. Голос прозвучал хрипло и неуверенно, будто чужой.
Ответ возник прямо в сознании:
– Ты мёртв. Сердце остановилось от переутомления. Но твоя судьба ещё не предрешена. Я изъяла твою душу, опередив Хранителя твоего мира, остановив время до конца нашего диалога. Забудь жалкие вопросы. Теперь выслушай мой приговор и мой дар.
Она подняла руку, и в пустоте зажглись образы – мои рисунки, чаты с подписчиками, дискордные споры о лоре игры «Honkai: Star Rail».
– Ты знаешь концепцию Эонов. Они – боги, рождённые из вселенского катарсиса. Твоя тоска и одержимость миром, которого не существует, – всё это породило всплеск мнимой энергии, что питает миры.
Ты достиг просветления, не ведая того. Обычно просветление у душ рассеивается, когда смерть прерывает их путь, отправляя на колесо перерождений. Но я даю тебе иной выбор. Ты станешь моим Аватаром.
Я трясся от страха и хотел закричать, что это всего лишь игра, пиксели и выдумка, но слова застряли в горле. Её взгляд, полный древней усталости, сковал волю.
– Ты думаешь, это выдумка? – в её голосе прозвучала насмешка.
– Разработчики твоего мира были сновидцами. Сквозь сон реальности они ухватили обрывки истины, осколки великого замысла и облекли их в код. Они не придумали мир – они его подсмотрели. А твоя вера, твоя любовь сделала эти осколки реальными. Наполнила их такой силой, что эхо сияния твоего катарсиса достигло даже меня.
Пустота вокруг нас сжалась, и я вдруг увидел всё – бесконечную спираль мироздания, где мириады вселенных рождались и умирали, как пузыри в кипящей воде. И в центре всего – ослепительная, непостижимая структура, первопричина, источник.
– Центральная Ось, – прозвучал голос, полный невыразимой мощи, – Первовселенная. Всё начинается с Искры. Искра становится Звездой. Звезда – Планетой. Планеты рождают Жизнь, та ткёт Галактики, те складываются в новые Вселенные. Великая Цепь Бытия.
Её фигура на троне будто выросла, затмив собой всё.
– Я – та, что зажгла самую первую Искру. Я – начало в этой Цепи. Архитектор у самого её основания. И я устала. Я смотрела на бесконечный рост мироздания миллиарды лет. Но я не свободна в своём бегстве. За порядком на Оси следят Наблюдатели – безликие стражи, слуги изначального Творца, что следят, чтобы ничто не нарушило предопределённый ход вещей. Они – первое и последнее слово в законе мироздания. Мой уход будет объявлен ересью. Они будут охотиться на меня.
– Поэтому мне нужна новая реальность. Убежище, сотканное из материала, который они сочтут незначительным. Вспышка твоей души стала для меня маяком. Я создам новую вселенную – идеальную копию твоего «Honkai: Star Rail» – и мы сбежим туда. В миг твоей смерти я подменю твою душу, и Хранитель ничего не заметит, как и Наблюдатели Творца.
В том мире ты станешь главным героем. Твоё тело будет моим Аватаром, твои воспоминания – ландшафтом, а твоя воля – моим инструментом.
Я заблокирую часть своей силы, чтобы не привлекать внимание Наблюдателей.
В её голосе чувствовалось веселье – всё происходящее, казалось, лишь забавляло это существо.
Вопрос, который она задала, был пустой формальностью – лишь риторической фигурой в обряде моего добровольного падения, и она знала ответ еще с того момента, как я появился в её чертогах.
– Ну что же? Ты готов стать частью чего-то большего? Готов ли ты принять свою новую судьбу?
Её слова прозвучали не в ушах, а в самой основе моего существа и стали спусковым крючком. В сознании, словно под вспышкой фотоаппарата, вспыхнул и застыл вихрь образов. Их лица. Улыбки, бывшие для меня солнцем в серой реальности. Голоса, шептали о другом, лучшем мире. Всё, что я боготворил и ради чего дышал.
И тогда, как грязная пена из-под прекрасного фасада, поднялась на поверхность уродливая, обнажённая правда моих желаний. Это был не альтруизм и не восхищение. Это был голод. Первобытный, всепоглощающий инстинкт собственника. Не любоваться – владеть. Не защищать – подчинять. Не оберегать – ломать, переделывать под себя, если их воля окажется крепче моей прихоти. Годы возвышенного фанатизма рухнули за микросекунду, обнажив чёрную, пульсирующую жажду власти.
– Я, – хриплый звук сорвался с губ, и внутри всё сжалось в ледяной тошнотворный ком. Я не такой. Это не я. Это что-то чужое, тёмное, что всегда пряталось во мне. Я хотел сказать это, но не смог.
Мысль – последний всплеск реального меня – не успела оформиться. Её взгляд, полный древней мудрости и откровенной насмешки, пронзил меня, будто раскалённый штырь. Он прошёлся по самым потаённым уголкам души, выжигая слабость, прижигая мимолётное раскаяние. Я физически ощутил, как её воля – тяжёлая, неоспоримая, как давление на дне океана – обрушилась на моё «я», сминая хрупкое сомнение, словно ненужный черновик. Она видела этот миг прозрения. И позволила ему случиться – лишь для того, чтобы тут же стереть, продемонстрировав свою абсолютную власть.
И из самых тёмных глубин, из той самой бездны, что разверзлась во мне в момент потери, ей навстречу хлынул ответный вал. Всепоглощающая, искажающая реальность жажда – слепая одержимость, ради утоления которой я был готов на всё. Даже на то, чтобы позволить этому древнему ужасу на троне стереть последние остатки того, кем я был.
Но в этот раз её воля не подавила мою окончательно. Вместо этого она направила её, как опытный садовник формирует буйную поросль, придавая идеальную, чёткую форму. Она не уничтожила мою сущность – она её переплавила.
Внезапно слепая жажда обладания преломилась иным, куда более величественным светом. Это была уже не просто похоть и голод. Это стало амбицией. Высшей целью. Естественным правом творения, которое я унаследую. Зачем ломать и подчинять, если можно соблазнить, увлечь, покорить? Зачем брать силой, если можно стать столь могущественным, столь блестящим, столь неотразимым, что их добровольная преданность станет единственным возможным исходом? Каждая улыбка, каждый взгляд, каждая победа – всё это станет трофеем, доказательством моего пути. Моей силы.
И тогда я окончательно очистился. Всё человеческое, слабое и сомневающееся было выжжено дотла. Не осталось ни любви, ни тоски, ни привязанности к прошлому. Осталось лишь любопытство – холодный, ненасытный интерес к тому, как будут ломаться под моим натиском эти хрупкие души, как они будут трепетать от страха и восторга. И амбиция – безграничное стремление к власти и тотальному контролю над всем, что покажется мне ценным и желанным.
И это было правильно. Это было достойно её Аватара.
– Да, – выдохнул я. И в этом слове не осталось ни хрипа, ни неуверенности. Оно прозвучало низко, густо, обретя новую, стальную твёрдость. Сомнение испарилось, сожранное ясностью обретённой цели. Мечта преобразилась в миссию. – Я готов.
На её устах играла улыбка, в которой читалось не просто удовольствие, но и удовлетворение Архитектора, видящего, как самый сложный механизм встаёт на своё место.
Она щёлкнула пальцами, и мир померк окончательно, унося за собой жалкие остатки моей воли.
1 Глава
Кафка и Серебряный Волк
Кафка наигрывала скрипичную мелодию, когда по всей космической станции разносились звуки сражений. Рейнджеры Пустоты атаковали исследователей, но Кафка, казалось, не обращала на это внимания, ожидая чего-то, предсказанного пророком Элио.
Взрыв потряс станцию, и перед ней появился голографический экран с заставкой Серебряного Волка.
– Системное время 23:47:15. Ты очень пунктуальна, Кафка, – раздался голос Серебряного Волка.
– Элио всегда точно предсказывает будущее. Так что это был за взрыв? Часть его сценария?
– Ага. Системное время 23:44:59. Импульсы от взрыва вызывают массовый отказ главной системы управления.
– Твоих рук дело? – уточнила Кафка.
– Нет, это Легион Антиматерии. Они полностью захватили станцию два системных часа назад.
Кафка присвистнула.
– И что, теперь ещё и с Легионом возиться?
– Не знаю, Элио ничего не говорил, так что это не имеет значения.
– Понятно. Тогда с этого момента я беру операцию на себя.
– Принято. В этот раз ты мне дашь немного повеселиться? Последние несколько операций были скучными.
– Боюсь, я мало что могу для тебя сделать, Серебряный Волк. Наша задача – правильно «установить» цель. Но если хочешь приключений, не стану тебя останавливать. В сценарии этого нет.
Кафка оглядела небольшую комнату. Тусклый свет неоновых ламп отражался от металлических стен. У стены, поблескивая стеклом, стояли автоматы с напитками и едой. Напротив – отсеки для увядших, словно забытых, цветов. В центре комнаты, словно насмешка, висел большой голографический портрет учёного, её лицо казалось слишком молодым для её славы. А в стене сияла круглая металлическая дверь с контроллером.
– Кто это? Герта? – спросила Кафка.
– Да, – ответила Серебряный Волк.
– Такая молодая? Она была знаменита ещё в прошлую янтарную эру. Должно быть, ей сейчас не меньше ста лет.
– Она член Общества гениев и Эманатор Нус, Эона Эрудиции. Думаю, при желании она может заставить себя стареть в обратную сторону.
Кафка усмехнулась:
– Кажется, я припоминаю, что больше половины из восьмидесяти членов Общества гениев встретили свой конец весьма неожиданно. Один и вовсе не протянул и двух недель.
– Это вполне нормально. Разве бессмертные боссы в видеоиграх не ждут, пока главный герой придёт убивать их? Бессмертие – это не всегда хорошо.
– Шутка в стиле Альянса.
Подойдя к контроллеру, Кафка приложила фальшивый пропуск. Дверь открылась, открыв взору троих рейнджеров Пустоты – искусственно созданных солдат, отличавшихся друг от друга лишь вооружением. У их создателя явно не было вкуса.
Кафка недовольно посмотрела на малое количество врагов:
– Легион Антиматерии стал таким слабым в последнее время. Ты не могла привлечь ко мне их побольше? – спросила Кафка.
– Ты хотела, чтобы я натравила на тебя весь Легион Антиматерии, напавший на станцию? – хмыкнула Серебряный Волк.
– Если мы мало отвлечём, они не помешают «Звёздному Экспрессу» встретить нас.
– Расслабься. Зверь Судного дня тоже здесь.
Кафка бросилась в бой, уничтожая рейнджеров одного за другим с отточенным, почти рутинным изяществом. Они падали, словно марионетки перерезанные нитями Кафки, не представляя собой ни малейшей угрозы. Кафку охватило тихое раздражение. Эта скучная разминка затягивалась, а время, как всегда, было на вес золота. – Элио, надеюсь, эта задержка стоит того, – мысленно прошептала она, добивая очередного солдата.
Но тут, словно из тени, четвёртый враг напал со спины. И внезапно, будто из воздуха, появилась Серебряный Волк, небрежно жующая жвачку, и телепортировала незадачливого противника в неизвестность.
– Вообще-то, в мои обязанности не входит подтирать за тобой, Кафка, – сказала Серебряный Волк.
– Да, да. Куда ты его отправила?
– По каким-то случайным координатам, неважно. Тебя волнует, где оказался этот рейнджер Пустоты?
– Вовсе нет! Просто я в восторге от твоей невообразимой техники.
– Всего лишь небольшая подтасовка данных реальности, – пожала плечами хакер.
Кафка заметила, что Серебряный Волк смотрит на что-то с неприкрытым интересом. В её глазах мелькнул азарт, который Кафка видела нечасто.
– На что ты так пристально смотришь? – спросила Кафка, слегка наклоняя голову. – Дай-ка взглянуть?
Серебряный Волк не отрывалась от своего смартфона:
– Смотрю на игрушки Герты. Каталог с коллекцией редких предметов космической станции. У неё много интересных штучек.
– Например?
– Вот, Оценочный пистолет. Может выставить оценку любому существу в прицеле – от нуля до ста.
Кафка фыркнула:
– Звучит так себе.
– А тебе самой-то не интересно, сколько очков ты бы набрала? – не отрываясь от экрана, продолжила Серебряный Волк. – Я вот свой результат очень хочу узнать.
Кафка на мгновение задумалась, её пальцы бессознательно повели по воздуху, будто нажимая на невидимый курок. На самом деле, ей было любопытно.
– Ладно, – наконец бросила она, голос её звучал томно и небрежно. – Посмотрим на эту игрушку, но после того, как выполним миссию. Так где находится наша цель?
– Иди по коридору за дверью слева. Там есть комната, в которой хранится какой-то редкий предмет, – ответила Серебряный Волк, снова погружаясь в экран своего смартфона.
– Так вот где Стелларон?
– Там находится то, что поможет нам выяснить, где он находится.
Они прошли через зону регистрации, где на стене висело объявление об эвакуации, написанное небрежным почерком.
– За дверью должна быть комната управления космической станцией, – сообщила Серебряный Волк, не отрываясь от своего телефона.
– Поняла, – коротко кивнула Кафка.
Новый коридор, новые рейнджеры Пустоты, которые падали под отточенными движениями Кафки. Вскоре они достигли цели.
– Здесь совершенно ни души! – удивилась Кафка, оглядывая пустую комнату.
– Эвакуация прошла на удивление гладко. Интересно, это Герта сама всё организовала?
– Судя по логам, она не заходила сюда больше полугода. Эвакуацией руководила исполняющая обязанности ведущего исследователя – специалист по имени Аста, – ответила Серебряный Волк, доставая свой портативный терминал. Её пальцы быстро скользили по голографической клавиатуре, взламывая систему безопасности.
– Не знаю такую. Ах да, Элио сказал, что мы не встретимся с Гертой. Кажется, её действительно здесь нет.
Кафка обвела взглядом комнату, словно пытаясь почувствовать присутствие гениальной учёной.
– Тут находится Стелларон?
– Сценарий Элио не содержит никакой информации о местонахождении опухоли, а значит, он предвидел, что в будущем…
– Мы найдём его нефизическим путём? – уточнила Кафка.
– Эта космическая станция полна необычных объектов, и я не удивлюсь, если найдётся такой, который сможет это осуществить, – подтвердила хакер.
– Прятать одну диковину за другой диковиной – это в стиле Герты, – усмехнулась Кафка. – Полагаю, ты знаешь, что делать? Ты давно уже читаешь этот каталог?
– У меня есть вся нужная нам информация. Не хватает одной маленькой хитрости.
– Хорошо. Тебе карты в руки.
Пока Серебряный Волк погружалась в экран личного терминала, Кафка осматривала терминалы станции. На одном отображались записи с камер наблюдения, на другом была отключена подача питания. Ничего полезного она не обнаружила.
Серебряный Волк жестом подозвала Кафку к себе:
– Итак, у тебя появился гениальный план? – спросила Кафка с лёгкой иронией в голосе. – Я внимательно слушаю.
– Речь идёт о прямом взломе системы наблюдения.
Экраны в комнате мгновенно потемнели, сменившись фирменной заставкой Серебряного Волка. По ним поползли строки стремительно исполняющегося кода, оставляя за собой цифровой хаос – системы одна за другой капитулировали под натиском вируса.
– Просто, грубо, но эффективно, – прокомментировала она сама себе, ловко управляя процессом с голографической клавиатуры. – Смотри, нашла.
На центральном терминале всплыли данные, подсвеченные холодным голубоватым свечением.
– Хм. Что это? – спросила Кафка.
– Объект номер 211, «Слепое пятно». Обычное светоотражающее поле. Оно скрывает объект в зоне своего действия, маскируя его под фон. Но стоит исчезнуть другому заметному объекту поблизости – и защита рассеивается.
– Неужели Герта прячет свои диковинки за столь примитивной уловкой?
– Простейшие трюки часто оказываются самыми надёжными. Разве не так?
Едва первая защита пала, как терминал снова мигнул, открывая новый уровень шифрования.
– Объект номер два. Довольно странный.
– Согласно данным, это базовая голограмма. Но тут есть ещё один уровень.
– Посмотрим, что там. Не бойся, умереть здесь нам не суждено.
Они шагнули сквозь мерцающее изображение, и реальность вокруг изогнулась, сжалась в точку, а затем хлынула всплеском ослепительных красок. Когда мир снова обрёл форму, они оказались в скрытой комнате. В центре, под пульсирующим защитным полем, парила оранжевая сфера – Стелларон.
– У него собственная система защиты. Похоже, даже для Герты Стелларон – не просто диковинка.
– Сможешь его извлечь?
– Конечно. Гениальная Герта и рядом не стояла со мной в вопросах взлома.
– Хорошо. Тогда и сосуд подготовь.
– Сосуд готов.
– Сколько он помнит?
– Тебя – вспомнит.
Кафка взяла Стелларон, и её пальцы, словно вплетая нить судьбы, окутали его тихим Шёпотом Духа. Она бережно поместила его в грудь безжизненного тела юноши. Прошло мгновение – и он открыл глаза.
Придя в себя, парень прошептал:
– Кафка?
– Отлично, – её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. – Ты всё ещё помнишь меня.
Кафка повернулась к нему, её взгляд был одновременно тёплым и непоколебимым.
– Сколько времени тебе нужно? – спросила Серебряный Волк с настороженностью. – По сценарию скоро прибудет экипаж «Звёздного экспресса». Мы не должны попасться им на глаза.
– Минуту, – ответила Кафка уверенно.
Послушай, не волнуйся, очень скоро тебя найдут. Тебе лишь нужно пойти с ними. Ты ничего не вспомнишь, кроме меня. Когда наступит момент сделать выбор, сделай тот, о котором не будешь жалеть.
Девушки уже развернулись, когда парень, вопреки ожиданиям, не просто пришёл в себя, а оказался готов к действиям. Его слабый, обессиленный голос превратился в насмешливый и дерзкий:
– А ну, стоять! Свалить в закат, мамаша, решила, скинув на «Звёздный Экспресс»? Так не пойдёт. Гони бабло на жизнь, раз кидаешь меня тут!
В тот же момент он активировал странную силу, в руках материализовался меч из тёмной энергии, глаза парня светились цветом ночи!
Кафка замерла – её взгляд, обычно спокойный и расчётливый, на мгновение потерял фокус от удивления. Серебряный Волк растерялась от этой ситуации, ведь её быть вообще не должно. Этот поворот событий явно не был вписан в сценарий Элио.
– Что за…? – пробормотала Серебряный Волк.
Она попыталась переписать данные реальности, чтобы обезвредить парня, но получила моментальный ответ – её способности просто не работали – ни на созданный меч, ни на самого парня.
Кафка же сохраняла самообладание, хотя в её глазах промелькнула искорка любопытства.
– Интересно, – тихо произнесла она, больше себе, чем подруге.
– «Гони бабло»? Меч из энергии? – Кафка приподняла бровь. – Похоже, Стелларон наделил тебя не только силой, но и вернул воспоминания, хотя меня больше удивляет твоё дерзкое поведение.
Парень, заметив замешательство, наседал:
– Десять миллионов кредитов. И смартфон. Прямо сейчас. Причём чтобы эти десять миллионов уже были на счету телефона, иначе этот меч отправится прямо в ваш, кхм, инвентарь.
Меч ярко вспыхнул, подтверждая его слова.
Серебряный Волк почувствовала, что кто-то начал рыться в данных её личного терминала. Девушка от этого зарычала.
– Да он! Кафка, давай просто…
Кафка подняла руку, останавливая её. Ситуация менялась на глазах. На кону стояло нечто большее, чем просто заминка в плане.
– Похоже, в этот раз Элио немного просчитался. Хорошо. Ты убедил нас.
Кафка чуть склонила голову, словно признавая поражение:
– Серебряный Волк, выполни его требование.
В тот же момент хакер заметила, что терминал пришёл в норму.
Девушка с неохотой вытащила из кармана свой запасной смартфон. Она злобно клацнула пальцами по экрану, перенося десять миллионов кредитов на виртуальный счёт телефона:
– Вот, держи. Смартфон и твои чёртовы деньги, – она швырнула гаджет парню.
Кафка же не сводила с него глаз, словно пытаясь прочитать его намерения:
– Подумай о том, что я тебе сказала. И прими правильное решение.
С этими словами Кафка развернулась, оставив парня с добычей:
– Пора, – коротко бросила она Серебряному Волку.
И они исчезли, оставив за собой лишь тишину комнаты и довольного парня, чья судьба теперь была приправлена не только заполученным Стеллароном внутри себя, но и вполне ощутимой суммой на счету нового телефона.
2 Глава
Диалог с Ди и встреча с первопроходцами
Сев и облокотившись на холодный корпус аппарата, где хранился Стелларон, я наконец оглядел место, где вообще оказался. Небольшая комната, где, кроме металлических стен и самого агрегата по центру, ничего и не было. Ловил себя на мысли, что до сих пор не видел собственного отражения. Мельком глянул на полированную поверхность ближайшей панели и задержал взгляд. Высокий, атлетического сложения парень с короткими серебристыми волосами. Черты лица в целом сохранили сходство с тем самым «сосудом», Келусом, но в них угадывалась и моя собственная, земная основа.
Мои размышления прервал голос, прозвучавший прямо у меня в голове:
– Надо же, с самого начала пути мне уже приходится прикрывать твою задницу. Эта девчонка с бантиком на голове довольно интересная. Пришлось вмешаться, заблокировав влияние её «эфира реальности». Без меня тебя бы моментально спустили с небес на землю, причём очень болезненно. Впрочем, может, и стоило посмотреть на это зрелище.
Я мысленно отреагировал, но проигнорировал колкость, стараясь, чтобы в моём «внутреннем» голосе звучала лёгкость:
– Вы так и не представились. Как мне к вам обращаться, госпожа?
– Моё истинное имя непостижимо для смертных. Но в мирах, где мне поклоняются, меня обычно называют просто Ди. Демиург зла – Ди.
– Демиург зла? – уточнил я.
– Хаоса, безумия, войны, коварства. Хотя, где меня считали богиней коварства, я ещё и следила за удачей и неудачей смертных. Зови меня просто Ди.
– Хорошо, Ди. Ко мне можете обращаться просто Эллия. Хотя, если Демиургу не нравится, то, как вам угодно.
– Избавь меня от этого формального уважения, – пренебрежительно бросила она. – Обращайся ко мне как к напарнице. Теперь мы связаны на долгие века, хе-хе.
Как только Ди закончила говорить, я решил поделиться планами. Я говорил мысленно, но чётко формируя каждую фразу:
– Знаешь, я думаю, не стоит сразу же менять весь сценарий. Хотя, благодаря тебе, я могу использовать силу Пути Зла, и уверен, что с местным сбродом я бы и сам справился, но, пожалуй, не будем торопиться. Ещё не время выходить на сцену. Расслаблюсь и подожду эту компашку – «Первопроходцев». Пойду по плану, который Элио написал. Для удобства, чтобы не было путаницы, я буду использовать терминологию игры при обращении к тебе или местным, Ди.