Канадский автомобильный музей. Canadian Automotive Museum

Из хорошо освещенного благодаря большим окнам-витринам холла попадаю в полумрак зала с основной экспозицией. Посетителям снимать здесь «мыльницами» бесполезно.

Часть автомобилей стоит на гравии, как в самом большом автомобильном собрании Европы – в Musée national de l’automobile во французском Мюлузе. Так удобней мыть экспонаты, не страгивая их с места. Да и масляные пятна, которые нередко можно увидеть под «старичками», не испачкают пол.

Через несколько минут забываю о скудном освещении. Давняя мечта увидеть некоторые раритеты начинает сбываться. Причем, совершенно неожиданно.

Rolls-Royce Silver Ghost

Никак не думал, что за океаном среди престижных моделей Rolls-Royce, а их здесь целых шесть экземпляров, увижу одну из первых «роллсовских» моделей с легендарной плавностью хода и красивым именем Silver Ghost («Серебряный призрак»). Да не одну, а сразу две.

Вчитываюсь в текст на табличке. Так, один из «Роллсов» 1912 года выпуска – личный автомобиль леди Итон.

Кто такая леди Итон? Не королевских ли кровей сия особа? На одной из музейных фотографий ей устраивают торжественный прием. Нет, она всего-навсего королева сети универмагов. Да, уж. Впрочем, спасибо ей за то, что выписала в Канаду этот раритет и тем самым спасла его от двух войн.

Кстати, принадлежащий этой даме автомобиль действительно раритет из раритетов. У него выпуклая крыша, в то время как у остальных «призраков» с закрытыми кузовами она плоская.

Второй Silver Ghost 1914 г. в. принадлежал сэру Мортимеру Дэвису и больше соответствовал своему статусу – на нем перемещался по Монреалю его величество принц Уэльский во время визита в Квебек в 1919 году.

Rolls-Royce Silver Ghost Touring 1914 г. в. с кузовом от лондонской фирмы Barker – автомобиль принца Уэльского во время визита его высочества в Квебек в 1919 году

Речь идет о будущем короле Эдуарде VIII, который отрекся от престола ради любимой женщины, опровергнув утверждение в модной потом у нас песенке Аллы Пугачевой:

Это он после случайного знакомства пригласил певца-эмигранта Александра Вертинского в самый фешенебельный ресторан Парижа «Сирос»:

В это время мы уже входили в зал. От камина, из-за большого стола с цветами, где сидело человек десять каких-то старомодных мужчин и старух в бриллиантовых диадемах, легко выскочил и быстро шёл мне навстречу мой белокурый англичанин. На этот раз он был в безукоризненном фраке.

Ещё издали он улыбался и протягивал мне обе руки.

– Ну вот, это же он и есть! – сказал я, обернувшись к Альберту.

Лицо метрдотеля изобразило священный ужас.

– А вы знаете, кто это? – сдавленным шёпотом произнёс он. – Нет! – откровенно сознался я. – Несчастный! Да ведь это же принц Уэльский!..

Александр Вертинский. Дорогой длинною…

Наверняка у этого «Призрака» коробка уже 4-ступенчатая (и это почти сто лет назад!). Одет он в кузов от фирмы Barker, который в отличие от автомобиля леди Итон открытый, поэтому для заднего ряда кресел (сиденьями их называть как-то не комильфо) лондонское автокутюрье установило дополнительное лобовое; нет, лучше сказать – ветровое стекло.

И правильно сделало, канадская погодка достала меня в начале лета своими дождями и ветром, но может это мне так повезло.

С 1956 года автомобиль принадлежал Antique Automobile Club of America, а теперь украшает своим присутствием музей.

Vauxhall OE 30—98

Прохожу мимо целой плеяды сохраненных от войн раритетов середины двадцатых годов ХХ века. Вот, например, английский Vauxhall OE 30—98 1923 г. в. с полированным капотом из алюминия.

Этот 4-местный открытый «Воксхолл» довольно редок. Всего в британском Лутоне было собрано чуть больше трех сотен таких автомобилей. На музейной табличке указано, что его порядковый номер в этой плеяде «312-й».

Английский Vauxhall OE 30—98 1923 г. в.

Он отличался от модификации «Е» более вместительным кузовом (за счет удлиненной почти до 3-х метров колесной базы и расширенной колеи) и мощным 4,2-литровым двигателем (120 л. с. против 90 л. с. у «ешки»), а также его передовой конструкцией – с уже верхнеклапанной съемной головкой блока (начало 1920-х!).

Созданный на его базе двухместный вариант считался одним из лучших спортивных автомобилей Туманного Альбиона. Но, как по мне, такие титулы больше соответствуют зеленым английским Bentley, красным итальянским Alfa Romeo и голубым французским Bugatti Туре 35.

В канадском музее можно увидеть эти легендарные модели (последняя представлена модификацией Bugatti Туре 37). У них я довольно долго и задержался.

Сначала у зеленого Bentley 3L Speed (1926 г. в.) с кузовом от фирмы Vanden Plas.

Bentley 3L Speed Model

То, что это гоночная модель, видно и по внешнему виду, и по отсутствию водительской двери (из-за расположения стояночного тормоза и коробки передач), и по названию – Speed Model («Скоростная модель»). Да и под капотом у нее мощный по тем временам 3-литровый четырехцилиндровый двигатель с двухкамерным карбюратором.

По данным музея, таких Bentley 3L Speed в 1926 году было собрано всего 122 экземпляра

Такие «настоящие» «Бентли» (выпущенные до поглощения фирмы «Роллс-Ройсом») стяжали спортивную славу Британии, соперничая с признанными грандами автоспорта, как Alfa Romeo, Bugatti, Mercedes и Duesenberg.

На их счету победы в 24-часовых гонках на выживание во французском Ле-Мане (в 1924, 1927, 1928, 1929 и 1930 годах), на лондонском Брукландсе и в других престижных соревнованиях.

Именно этих монстров, у которых на заре автомобилизма уже были современнейшие конструкции двигателей – многоклапанные головки блока, двухкамерные карбюраторы, две свечи зажигания на цилиндр – создатель их конкурентов Этторе Бугатти называл «самыми быстрыми грузовиками в мире».

Раритетные скоростные «грузовики» посчастливилось хорошо рассмотреть и пообщаться с их владельцами в 1999 году в Москве на фестивале «Экзотика» в Тушино, а через несколько лет в Нижнем Новгороде во время пробега автомобилей Bentley из Екатеринбурга в Санкт-Петербург. Командором обоих пробегов был принц Майкл Кентский.

Bugatti Туре 37

По сравнению с британскими «грузовиками» французские «Бугатти» были компактными и изящными, но при этом не менее передовыми в техническом плане и спуску конкурентам на автодромах не давали. Особенно отличилась модель Bugatti Туре 35, собравшая все мыслимые чемпионские титулы. Число побед ее модификаций исчислялось даже не сотнями, а тысячами – они финишировали в 1800 гонках.

Легендарную «тридцать пятую» уже довелось вживую увидеть – на ее родине в эльзасском Мольсхайме и в Мюлузе, где находится самое большое собрание Bugatti в мире.

Между прочим, автомобили этой марки объявлены национальным достоянием и запрещены к вывозу за пределы Франции, и сейчас было бы невозможно пополнить экспозицию Канадского музея эльзасским спорткаром из этой страны.

Поэтому вдвойне интересно было увидеть за океаном модификацию легендарной «тридцать пятой» – Bugatti Туре 37 (1926 г. в.).

Этот спортивный автомобиль, унаследовав от Bugatti Туре 35 шасси и кузов, получил вместо рядной «восьмерки» новый 4-цилиндровый 1,5-литровый двигатель с головкой блока с тремя клапанами на цилиндр.

Его мощности 60—70 л. с. хватало разогнать миниатюрный (по сравнению с Bentley) автомобиль до 145—150 км/ч. По тем временам внушительная скорость. К тому же спорткар массой всего 670 кг отличался завидной маневренностью.

«Тридцать седьмая», конечно, скромнее «тридцать пятой», но тоже в цене. В 2002 году на одном из аукционов такая модель была продана за 265 тысяч евро.

Alfa Romeo 1750 Gran Sport

Следующий экспонат тоже один из самых удачных спорткаров того времени. Его красный цвет (rosso corsa – «красный гоночный») выдает принадлежность к знаменитой миланской марке, на счету которой немало побед, включая первый Гран-при в 1925 году.

Alfa Romeo 1750 Gran Sport 1931 г. в. в кузове от ателье Zagato

Это Alfa Romeo 1750 Gran Sport 1931 г. в. Причем в кузове от ателье Zagato. Надо же, еще в какие времена она кроила кузова!

Правда, канадский экспонат не уникален, хотя в то время каждый автомобиль был в чем-то неповторим. Через четыре месяца я в этом убедился, увидев близнеца этой модели в таком же кузове, но 1930 года выпуска. Было это уже в Европе – в Музее автомобилистов во французском Мужене.