Куда можно поехать на этой «жестянке»? Летопись путешествий и приключений на Citroen 2CV
- -
- 100%
- +
На сухих участках можно было развивать скорость до 45 км/ч. Лишь проколы ограничивали резвость «жестянки». Один из них очень удивил Анри и Эрика: шина была пробита не острым камнем, а… здоровенным гвоздем. В такой глуши, вдали от цивилизации! Наверняка они поймали единственный бесхозный гвоздь в этих горах.
Вскоре «Четыре колеса под зонтиком» ждала новая «проверка на дорогах» – надо было забраться на двухкилометровую высоту по довольно крутому серпантину, размытому дождями и засыпанному свалившимися с гор большими камнями.
425-кубовый моторчик тянул в гору двух ездоков и 120 кг поклажи. Хорошо, что полсотни килограммов груза остались в первом лагере. В конце подъема по выработанной привычке один из ездоков спешивался и подталкивал автомобиль.
Наконец въехали в Креэль (сейчас, спустя семь десятков лет, это уже не деревушка, а городок с отелями), где (о, удача!) французы смогли заправиться на допотопной АЗС.
Наконец пошла хорошая дорога, по такой друзья еще не ездили. Пугали лишь неогороженные обрывы. Но счастье длилось недолго. Уперлись в тупик, пришлось возвращаться. А дальше все, как обычно: преодоление препятствий, разгрузка и загрузка автомобиля, уборка тяжелых камней.
Несмотря на каторжные работы, к которым себя приговорили исследователи, их настроение с каждым пройденным километром улучшалось – они все ближе и ближе к местам, где живут загадочные индейцы.
Омрачало поездку лишь то, что уехавший Жак прихватил с собой три фотоаппарата и пленки. Это ставило под удар всю экспедицию – без документальных свидетельств жизни и обычаев малоизученного племени ее ценность сводилась к нулю.
Хорошо, что у Эрика остался фотоаппарат. Но пленок было мало, и приходилось хорошенько думать над каждым кадром. Причем надо было сначала решить, какую заряжать – черно-белую или цветную? Ведь фотоаппарат-то один.
Как все это знакомо мне и всем делавшим фоторепортажи до века цифрового фото.
Все остальное не «грузило» Анри и Эрика. Ни плохая дорога, ни горы, ни разлившиеся реки, считавшиеся непреодолимыми для автотранспорта в дождливый сезон, ни капризная в этих местах погода – нередко налетал ветер с дождем и дорога сразу превращалась в жидкое месиво. Но Citroen 2CV упорно ехал вперед.
Путешественники разработали свою тактику – Эрик с зеркалом уходил на разведку и с самого высокого места посылал три сигнала, если можно было проехать. Если нет, два сигнала.
Бывший десантник стал незаменимым членом экипажа – кроме медицинской практики, знания языков, а также готовности выполнять самую тяжелую работу, обладал еще одним ценным качеством – отлично ориентировался на местности и с помощью компаса уверенно выводил в нужную точку.
На пути к запланированному второму базовому лагерю в Норогачи (какие-то «японские» названия в этих диких местах) парни ехали по песку, вынесенному на дорогу мощной, еще невидимой рекой.
Застывший волнами песок превратился в «стиральную доску», не давая разгоняться более 25 км/ч. Тряска была такая, что французы опасались, как бы «жестянка» не развалилась на части. Если же они снижали скорость при объезде больших камней, она начинала козлить, и все незакрепленные предметы в салоне падали со своих мест.
Наконец выехали на берег бурной Урики. Виновница такого количества песка была широка и глубока – до трех метров. Вброд такую преодолеть, конечно, было нельзя.
Появившиеся ниоткуда аборигены с любопытством рассматривали странный автомобиль, который смог сюда забраться. Удивляться было чему, ведь на преодоление последних шестидесяти километров этой «противотанковой местности» европейцам и их железному помощнику понадобилось две с половиною недели! Пришлось форсировать семьдесят рек и речушек!
С большим сожалением оставив перед непреодолимой преградой свою боевую подругу вместе со снаряжением экспедиции, Анри и Эрик переплыли на берег, на котором жили индейцы. Дальнейший путь по непроходимым для авто местам продолжили на лошадях, и на это ушло больше трех недель.
Из ученых записок французы знали, что индейцев тараумара около сорока тысяч, они ни с кем не контактируют и отчаянно сопротивляются проникновению цивилизации в их мир.
А ведь, казалось бы, здесь не джунгли Амазонки, а близкая к США Мексика (не будем забывать, что это было уже давно – в середине прошлого века). Ну а в том, что индейцы живут в труднодоступных горных районах, где нет автомобильных дорог, путешественники уже убедились сами.
С редкими местными жителями Анри и Эрик общались с помощью жестов и рисунков на песке. Но, к счастью, встретили забравшегося в такие дебри миссионера, который немного говорил по-французски. Он-то и рассказал друзьям, что для тараумара не было сюрпризом их появление. Давно уже индейский «телеграф» передал весть, что двое белых на странном шумном создании движутся в их края, преодолевая горы и реки, иногда даже паря в воздухе.
Миссионер всячески отговаривал от посещения индейской среды обитания – места дикие, животные тоже (включая горного льва – пуму), плюс опасные насекомые, да и питаться там нечем. Тем более не следует отправляться туда вдвоем, нужен проводник или просто третий мужчина (Жак, ау!).
Третьим, но не лишним, вскоре стал 42-летний местный уроженец Пепе, с которым французы познакомились в одной из деревушек, где искали лошадей.
Покорять индейские места отправились на трех маленьких нервных лошадках, а семенивший сзади мул вез три четверти снаряжения экспедиции. Проехав мимо брошенного автомобиля, путешественники обрадовались – никто ничего не растащил. Наглядный пример тому, что индейцы, чьи нравы они едут изучать, еще не испорчены цивилизацией.
Местный в качестве проводника здесь очень пригодился, а то, кто его знает, чем могла бы закончиться встреча двух гринго с немногословными индейцами-охотниками, знающими каждую пядь родной земли? Аборигены хоть и имели, как потом выяснилось, земельные наделы, но в поисках редкой здесь добычи постоянно невидимо перемещались по своему затерянному миру, к которому вплотную подступил маленький французский автомобиль.
Сопротивляющиеся проникновению цивилизации индейцы, которые не ассимилировались ни с мексиканцами, ни с белыми, на поверку оказались не дикарями, а длинноволосыми аккуратными людьми.
Они носили белые одежды с узорчатыми поясами, а по праздникам – пончо. Удивительно, после многочасовой ходьбы босиком в жару по пыльным дорогам им удавалось оставаться довольно чистыми, и это несмотря на то, что купались индейцы лишь в сезон дождей.
Узнали Эрик и Анри во время своего путешествия и другие малоизвестные тогда внешнему миру подробности. Например, у тараумара не было представителей власти. Суд они правили сами, с помощью миссионера, да и споры в основном у них были мелкими, обычно между соседями; кражи были редки, еще реже прелюбодеяние и практически никогда – убийства.
Другая интересная подробность из жизни замкнутого в себе племени была в том, что здесь женщины выбирали мужчин, а не наоборот (впрочем, в цивилизованном мире то же самое, лишь не так заметно на первый взгляд).
Исповедовали индейцы аж три религии – католическую, протестантизм – могли по горам сходить за 20—30 км и помолиться в храме или часовне, а также свою собственную, которая была довольно простой: у мужчин – бог солнца, у женщин – богиня луны.
Кто обошел всех претендентов по этим параметрам? Конечно же, Citroen 2CV!
На базе выпускаемого в Великобритании58 «Де-шво» был создан десантный пикап (усиленная платформа поставлялась французским заводом).
Окрашенные в боевой камуфляж «жестянки» участвовали в маневрах в Кении и на далеком острове Калимантан (Борнео). Только в конце шестидесятых годов прошлого века они были заменены специальными облегченными вариантами Land Rover.
Превосходство солнца над луной подчеркивало преимущество мужчины. Большое влияние имел и шаман, он присутствовал на всех церемониях и исполнял ритуальные танцы, которые европейцы запечатлели на кинопленку.
Сельское хозяйство в этих горных краях было примитивным, но, как ни странно, эффективным. Индейцы подрубали деревья и ждали, когда лес засохнет, затем сжигали его, на пепелище получали отменные урожаи кукурузы, которые предсказывали по цвету дневного светила – по совместительству еще и главного божества.
Незаметно настал час расставания. Французам жалко было покидать индейцев, к которым уже успели привыкнуть. Многие из них пришли провожать исследователей.
Анри и Эрика терзали мысли: «Как там любимый „Ситроенчик“? Заждался поди хозяев?» Если он жив еще и не растащен по частям.
Волновались они напрасно – брошенный у реки без маскировки Citroen 2CV стоял нетронутым. А ведь он и оставленный багаж представляли собой бесценный клад для неизбалованных цивилизацией индейцев.
Обратный путь из затерянного мира не обошелся без приключений. Больше всего досталось, как всегда, «жестянке». Как ни старался Анри ехать по шаткому мостику аккуратно, но тот подломился, и машина спикировала носом в речку. В результате правый передний рычаг подвески был погнут, а у бампера срезало болты крепления.
Напарники, как ни старались, своими силами не могли вытащить автомобиль. Но места эти были близки к цивилизации, и должен был кто-то объявиться.
Этими «кто-то» оказались всадники, которые, спешившись, приподняли передок «утенка», а французы его задок. Добровольные помощники отказались от вознаграждения, и друзья продолжили марафон.
Вот такой легкий и живучий автомобиль!
Когда же парни наконец выехали из грязи на хоть и плохонький, но настоящий асфальт, их радости не было предела! Они даже вышли его потрогать. После горных троп это было счастье – ехать без шума, тряски и с большой скоростью.
Да, все познается в сравнении.
В городе Чихуахуа полицейский остановил ситроенистов, но не за нарушение правил, а поинтересовался, те ли это путешественники, портреты которых он видел в газетах? Затем остановил движение и дал французам беспрепятственно повернуть.
В Мехико друзей атаковали журналисты, пришлось задержаться и давать интервью газетам, на радио и телевидении.
По шоссе без приключений они доехали до границы. Американские таможенники без задержки пропустили странную машинку, едва взглянув на багаж. Анри и Эрик быстренько пересекли каменистую пустыню в Аризоне, по берегу океана добрались до Сан-Диего и немного отдохнули в Лос-Анджелесе. Затем домчались до конечной точки автопробега – Нью-Йорка. По дороге им оказывали горячий прием во французских консульствах.
Citroen 2CV, которому путешественники были благодарны за выносливость, надежность и неприхотливость, был оставлен в Нью-Йорке, а экипаж погрузился на корабль и 8 ноября 1955 года прибыл на родину.
Участники экспедиции, преодолев 22 тысячи километров на автомобиле, на лошадях и пешком, привезли множество фото- и киноматериалов о жизни малоизученного индейского племени.
Из Алжира к Красному морю (1955)
Алжир – Тунис – Ливия – Египет – Ливия – Тунис – Алжир
Фредди Тондор, президент Алжирского клуба подводных охотников и один из лучших в этом виде спорта во Франции59 решил добраться на Citroen 2CV в египетскую Хургаду, чтобы снять фильм про морских обитателей и охоту на них.
В июле 1954 года он выехал с двумя спутниками из Алжира.
В день французы проезжали в среднем по 600 км, но на подступах к Бенгази случилась авария, которая и поставила точку так хорошо начавшемуся автопутешествию. В больнице у Фредди было время подумать и извлечь уроки из неудачной поездки.
Первая ошибка – старт в самый жаркий период. В такое время было просто безумием ехать по Ливийской пустыне и другим районам Сахары! Как кошмар вспоминал он невыносимую июльскую жару и постоянно спускавшие из-за нее шины.
Вторая – поездка по дорогам Сахары на одном транспортном средстве слишком рискованна. Случись что, помощи придется ждать слишком долго: в середине лета в тех местах машину можно встретить лишь раз в три дня.
Подготовка ко второму турне заняла больше года и началась с главного – с выбора автомобиля и тщательного отбора нового экипажа (бывшие спутники не смогли поехать по разным причинам).
Для 2500-километрового марафона по Ливии и Египту, как и в прошлый раз, был выбран Citroen 2CV.
Новая модификация с уже 425-кубовым двигателем, по мнению Фредди, полностью отвечала задачам пробега – «у нее была очень мягкая подвеска, воздушное охлаждение двигателя и низкий расход бензина».
Что же касается команды, то первой в списке кандидатов оказалась жена Фредди – Мирей.
Тондор не считал, что «баба на борту – быть беде». Наоборот, в суровых буднях экспедиции женская улыбка всегда кстати, как и вкусно приготовленный обед. К тому же, супруга была аквалангисткой, да и взяла на себя ведение бортового журнала – отмечала пройденные за день километры, населенные пункты, расход бензина и даже вела метеорологические наблюдения.
Следующим в списке был фотограф Жильбер Гаета, оставивший комфортное чиновничье кресло и организовавший в пригороде алжирской столицы фотостудию, специализировавшейся на подводной съемке.
Троица подводников не была сильна в автоделе, поэтому пригласила Фернана Мартинеса, долгое время работавшего в агентстве Citroen в Алжире и хорошо знавшего довольно новый тогда Citroen 2CV.
Последними к пробегу присоединились господин Декер по прозвищу Тубиб (в переводе – «врач», впрочем, он действительно был обладателем очень нужной для экстремальной поездки профессии) и его жена Регина.
В авангарде шла машина Жильбера и Фернана. У них на борту было 200 кг груза – все необходимое для кемпинга, 60 кг запчастей и оборудования, плюс фото- и кинокамеры с кофрами для пленки. Тубиб и его жена – во втором «зонтике», среди полутора центнера их поклажи были медикаменты для всей экспедиции. Мирей и Фредди замыкали колонну «жестянок», везя сто восемьдесят общественных килограммов – оборудование для погружения под воду, походную газовую плиту и продукты.
Дополнительный багажник на крыше автомобилей вызвал настороженность у военных в Константине, куда вечером после преодоления первого 400-километрового этапа прибыли французы. Ничего удивительного: шла алжирская война. Город находился на осадном положении, о чем свидетельствовали светомаскировка на окнах и военные патрули.
Накануне был совершен теракт, было много жертв, а сама война началась буквально перед началом автопутешествия60, когда в Филиппвиле61 повстанцами было убито больше сотни мирных жителей, а от него до Константины по прямой было каких-то 60 км! По этой причине нельзя было разбить лагерь на природе, пришлось жить в запертом отеле, как в тюрьме.
Вообще, этот вояж был рискованным. Езда по Сахаре была мелочью по сравнению с тем, что рядом шла кровопролитная война за независимость Алжира, да и ехала компания в сторону Туниса, где были партизанские базы и множество необезвреженных со Второй мировой войны мин.
Знакомый нам уже Жак Корне, проехавший по этому маршруту четыре с половиною года спустя, тоже отмечал опасность подрыва на минах (см. главу «Из Франции в Египет и Эфиопию (1960)».
На границе с Тунисом погранцы ограничились минимумом формальностей, а вот таможенники отвели душу – заставили вытащить все из машин и два часа тщательно проверяли. Особенно их заинтересовали подводные ружья (можно ли из них убить человека?), фото- и кинокамеры. Потерянное время французам пришлось наверстывать усиленным темпом и за день проехать 500 километров по асфальту, но без указателей.
Ночной холод сменила утренняя жара, которая держалась весь день на отметке 40 градусов, ведь дорога повернула на юг, к Сахаре. Навстречу все чаще попадались караваны верблюдов, везущие финики. Появились надоедливые мухи. Но путешественники не унывали, за день они осилили 500 км, а всего за три дня – почти полторы тысячи.
Заехали на тенистый из-за множества растущих пальм, но очень пыльный остров Джерба. Провели на нем два дня, поныряли, поохотились. Формальности на выезде из Туниса были минимальными, ведь на въезде все было досконально проверено. Хоть какая-то компенсация за потерянные тогда часы.
Автотуристы были предупреждены, что до самой египетской Александрии, на протяжении 2,5 тысячи километров съезжать с дороги опасно: в местах, где проходили ожесточенные бои между армией Роммеля и англосаксов были установлены десятки тысяч мин, часть из которых не обезврежена до сих пор. На них подрываются верблюды, но пустыня заглушает звуки и лишь со временем находят скелеты несчастных животных.
До первого ливийского пограничного поста в городке Зуара надо было проехать восемьдесят километров по безжизненной пустыне. Решили отдохнуть на берегу, заодно и рыбы настрелять на обед.
В разгар купания и охоты подошел парусник с бородатыми вооруженными мужиками. Это были не пираты, а тунисская морская полиция, которая следила за всеми, кто ловит рыбу в их территориальных водах. Улов французам простили, но паспорта проверили. На вопрос европейцев, где они находятся – еще в Тунисе или уже в Ливии? – морские волки ответить не смогли.
На ливийском посту в отличие от алжиро-тунисской границы таможенный контроль был минимальным, а вот пограничный прошел по полной программе, с заполнением кучи бумаг.
Пока мужчины были заняты формальностями, жена Тубиба расспросила едущего из Каира водителя грузовика о пустыне, Красном море, и о главном – есть ли в тех местах асфальтированные дороги? Оказалось, есть. Эти скудные сведения обрадовали путешественников.
Книга Фредди Тондора о путешествии к Красному морю
В Триполи, столице Триполитании, было легко общаться на итальянском – местные еще хорошо помнили язык недавних колонизаторов. Единственной неприятностью были назойливые мошки, которые не дали экипажам толком выспаться. Нет худа без добра – из-за них французы выехали в Бенгази рано, еще по холодку. Впереди их ждали 1100 километров дорог по Ливийской пустыне.
Перед стартом заправились под завязку – следующая АЗС ожидалась только через 600 км в Сирте. Чтобы расплатиться, пришлось менять франки. В этих местах в ходу были лишь фунты стерлингов и доллары.
Сейчас это расстояние чуть больше 400 км. В книге километраж дан по оценкам путешественников. В ряде случаев он не совпадает с нынешними реалиями – и дороги сейчас спрямлены, да и одометр – вещь не совсем точная.
С начала пути незаметно прошла неделя. В дневнике Мирей значилось, что их дружная компания проехала уже 2100 км – в среднем по 300 км в день.
Такими темпами, учитывая запланированную остановку в Каире, понадобится целых три недели на путь до Красного моря! Чтобы уложиться в график, решено было стартовать рано (тем более, в первые два утренних часа было комфортно, позже жара становилась невыносимой), и продолжать ехать после захода солнца.
В местах остановок валялось много гильз, под ногами путешественников хрустели осколки бомб и снарядов. Ничего удивительного – недавно, каких-то двенадцать лет назад, в этих местах разыгралась последняя большая битва в Ливии, отсюда Роммель со своими танками откатился в Тунис.
В одном из мест подводные охотники за целый час не встретили ни одной рыбешки, но когда они наткнулись на остов затонувшего корабля, обнаружили в нем просто тучи рыб. Французы шутили потом, что встретили огромную «банку шпрот». Даже Фредди, один из пионеров плавания с аквалангом62, никогда не видел столько рыбы. Ее он настрелял за десять минут два десятка килограммов.
Дорога вдоль залива Сидра была плохой, часто приходилось по жаре ползти на второй передаче.
Вечером автопутешественники приехали в Сирт – была пройдена почти половина пути между Триполи и Бенгази. Здесь они запаслись водой и бензином – впереди езда по пустыне, а заправка лишь через 450 км – и продолжили путь, наверстывая запланированный график движения.
На ночевку остановились в месте, где было полно скорпионов, причем огромных – до пятнадцати сантиметров в длину. Не порадовала французов вычитанная накануне поездки информация, что самые ядовитые членистоногие водятся именно в Ливийской пустыне.
Остановившись перекусить, члены экспедиции увидели силуэт приближающегося человека. Изумлению их не было предела. Что может делать пешеход в раскаленной пустыне? Через четверть часа они уже поили водой ливийца и с нетерпением ждали, что тот раскроет секрет своего появления.
Оклемавшийся незнакомец показал содержимое сумки, там было пять небольших яиц. Пока потрясенные мужики смотрели на аборигена с израненными ногами, проделавшего босиком (!) длинный путь по раскаленному песку, чтобы продать этот нехитрый товар, женщины стали деловито выяснять, свежие ли яйца?
Продавец не знал ни французского, ни английского, ни итальянского языков, но все же с помощью жестов и мимики удалось выяснить, что яйца не свежие. Это ввело в ступор мужчин и их спутниц. Подумав, что незнакомец местный сумасшедший, автотуристы все же купили его товар из жалости. Пешеход бросил несколько монеток в походную кошелку и отправился под палящим солнцем восвояси.
Французы тупо смотрели на приобретенный товар, потом решили сделать омлет – у них как раз осталась упаковка шампиньонов. Но на сковородку ничего не вытекло – первое яйцо, как и все остальные, было сварено вкрутую. Путешественники посмотрели в сторону уже далеко ушедшего ливийца и дружно чертыхнулись. Только в Бенгази им разъяснили, что это был не обман – в пустыне кочевники возят с собой кур и всегда варят яйца вкрутую, чтобы подольше сохранить на жаре.
К плохой пыльной дороге, невыносимой жаре, скорпионам и необезвреженным минам прибавилось еще одно наказание в виде местного гибли.
Гибли – ветер, несущий из пустыни раскаленный песок, дует несколько часов, а иногда и несколько дней безостановочно. В это время на сотни километров все небо покрывается песчаными тучами, и вокруг ничего не видно. Песок забивает глаза, нос, рот, он везде. Все чешется, и жара, как в духовке. Французы читали накануне поездки, что во время гибли человек умирал без воды в течение двух часов от полного обезвоживания.
Гибли начался неожиданно, когда до Бенгази оставалось двести пятьдесят километров. С юга пришла огромная туча, она, словно волна, накрыла «Ситроенчики» и превратила их в духовки – столбик термометра над приборной панелью в машине Мирей и Фредди поднялся до 53 градусов. Видимость упала почти до нуля, еле просматривался багажник впереди идущего автомобиля. Пришлось включить фары, но это мало, что дало.
Тут еще и дорогу стало заносить песком, колеса «жестянок» в нем вязли, и скорость каравана резко упала. Вдруг первая машина встала, как вкопанная. Она чуть не снесла неожиданно возникший из песчаного вихря шлагбаум. Это был контрольно-пропускной пункт в Адждабие, хозяин которого с удивлением рассматривал едущих во время гибли иностранцев.
До Бенгази оставалось 160 километров, но в такую погоду дальше ехать было нельзя, да и команда подводных охотников валилась с ног от усталости. Палатки на таком ветру тоже было не поставить, пришлось просить приюта у стража дорог. Того уговаривать долго не пришлось – в его маленьком домике была специальная комната для путешественников!
Одичавший от одиночества недавно овдовевший полицейский откровенно пялился на женщин и, отведя в сторону Фредди, спросил, сколько он заплатил за жену в Париже? Тот с удивлением ответил, что ничего, и долго объяснял озабоченному служащему, что французские женщины абсолютно бесплатны. Сраженный наповал этим открытием ливиец попросил Фредди оставить на обратном пути одну из «своих» дам, раз они ему ничего не стоили.
Оказалось, гибли – это была еще не вся казнь египетская, путников ждала новая напасть. Они не могли заснуть, борясь с полчищами клопов. Неравная борьба продолжалась всю ночь и закончилась поражением заезжих автомобилистов, которые, так толком и не поспав, на рассвете начали собираться в путь. Полицейский же спокойно храпел за стеной.
Гибли стих, но облегчение не наступило: жара никуда не делась, да и дорога стала труднее – на нее нанесло целые дюны песка. После четырех часов пути по вязкому песку путешественники увидели первую зелень – до цивилизации оставалось пара десятков километров.
В Бенгази экипажи наконец отоспались после жуткой ночи, потом осмотрели столицу Киренаики. Во время Второй мировой войны здесь шли ожесточенные бои, город не раз переходил из рук в руки враждующих сторон. Многие здания были разрушены, и в таком печальном виде часть из них так и осталась.
Город откровенно был запущен после ухода колонизаторов. В построенном итальянцами порту раньше базировался огромный флот, а сейчас белело лишь несколько парусов.
За Бенгази пустыня уступила место средиземноморской растительности, вдоль дороги стали попадаться кипарисы, дикие оливы и другие деревья.