Куда можно поехать на этой «жестянке»? Летопись путешествий и приключений на Citroen 2CV
- -
- 100%
- +
Эти благодатные места были по достоинству оценены еще в античности – отсюда вывозили пшеницу в Грецию и Рим, да и недавним колонистам они очень нравились (по пути было много деревушек с итальянскими названиями).
Заехали на плато. Двигатели с облегчением вздохнули, глотнув более-менее прохладного воздуха. Подводные охотники разбили лагерь среди колонн древнего порта. Хотели остаться подольше и основательно заняться подводной археологией, но график есть график – надо было еще преодолеть сотню километров до известной по Второй мировой войне Дерны.
Казалось бы, расстояние пустяковое, но в таких местах к ним надо относиться с уважением. Вскоре новое препятствие не заставило себя ждать. Началась пустынная буря. Пришлось надеть очки и включить фары. За ночь погода не улучшилась, и завтрак был всухомятку с песком на зубах – бесполезно было зажигать плиту.
После Дерны караван машин спустился с плато и вновь очутился в плоской, как стол, пустыне. Началась монотонная езда по жаре. Одно лишь радовало, что во время стоянки можно было искупаться и настрелять рыбы, которой здесь было немерено.
Обязательно берите с собой удочки или подводное ружье (не за границу) – всегда будет свежая рыба на походном столе.
Вечером проехали Тобрук – знаменитое место боев минувшей войны. Четырнадцать лет назад немецкие войска под командованием Роммеля много дней пытались взять этот город.
Пора было заправить автомобили. У шустрого ливанца купили два бидона бензина, сильно разбавленного сырой нефтью, да еще и втридорога. Но неприхотливые желудки Citroen 2CV переварили без последствий и эту адскую смесь.
Асфальт был сильно размягчен от жары, и на некоторых участках машины вязли в нефтяных лужах по самые ступицы. Приходилось заниматься настоящим слаломом – резко жать на газ и аккуратно работать сцеплением.
Вдоль Суэцкого залива ситуация не улучшилась – на шоссе лужи пролитой нефти, придорожный песок тоже был ею загрязнен. Это шелловские грузовики постарались – здесь проходила «нефтяная дорога» из Рас-Гариба до Суэца.
В Рас-Гариб, город, основанный совсем недавно – в конце сороковых годов двадцатого века, когда в этом районе были открыты огромные месторождения нефти, путешественники въехали ночью, ориентируясь по нефтяным факелам. Последние километры дались с трудом – шоссе было изуродовано тяжелыми грузовиками (в начале добычи нефти такого не было, ее транспортировали на верблюдах).
С размещением не возникло проблем – директор предоставил пустую школу, дети были на каникулах. Но пришлось вскоре расстаться с комфортным жильем и спешно покинуть город. Оказалось, не только дороги и придорожные пески загажены нефтью, но и море – его дно покрывал толстый слой мазута и погибшие кораллы
Предстояло проехать трудных 200 км до Хургады во время сильной жары. И если высокая температура воздуха не смогла доставить неприятностей двигателям – воздушное охлаждение справлялось, то ухабистая дорога все-таки доконала «жестянку» Фредди – был погнут рычаг подвески и выхлопная труба. Но несколькими ударами молотка тот все поправил.
Вот таким должен быть автомобиль для дальних поездок – неприхотливым и ремонтопригодным! Да и воздушное охлаждение ни разу не вызвало перегрев моторов, а ведь машины везли, кроме двух человек и много снаряжения.
Вскоре остановил «зонтик» и Жильбер, в двигателе послышался сильный шум. Фернан кинулся разбираться и уже подумал, что шатун показал «руку дружбы», пробив картер63. Все оказалось не так страшно – из-за постоянной вибрации на плохой дороге ослабли гайки крепления аккумуляторной батареи.
Лишь ночью подводные охотники добрались до расположенной недалеко от Хургады деревушки, рядом с которой находилась океанологическая станция, куда вскоре они будут носить выловленных рыб для опознания. Но приехали искатели приключений сюда не за всякой мелочовкой, а поснимать акул. Совсем, как в вышедшем три года спустя советском фильме «Последний дюйм» по одноименному рассказу Джеймса Олдриджа.
В Хургаде тоже когда-то добывали нефть, но пласт истощился и вышки демонтировали. Это спасло экологическую ситуацию. Французы, по всей видимости, были первыми, кто плавал в этих местах с аквалангами. Они не переставали удивляться разительной перемене после родного Средиземного моря – здесь были красивейшие кораллы и множество разноцветных рыб.
Вот тебе и Хургада! Сейчас известный центр отдыха, а раньше здесь, оказывается, и нефть добывали, и акул снимали.
Местных морских хищников охотникам показалось мало, и они на грузовике съездили по плохой дороге в Акулью бухту.
Расположенная в 50 километрах от Хургады бухта свое название полностью оправдала – на мелководье грелись трехметровые акулы. Путешественникам, наоборот, постоянно приходилось охлаждаться, обливаясь водой или плавать. Правда, вода была слишком теплой – от 28 до 33 градусов.
Не боясь акул и даже подплывая к ним довольно близко, французы постоянно исследовали богатый подводный мир. Среди кораллов можно было увидеть сотни разноцветных рыб самой причудливой формы. Нашли аквалангисты и колонию устриц, и дамы соревновались между собой, собирая каждый день раковины разных расцветок. А вот жемчуг в них не находили.
Впрочем, и профессионалы этого дела, приезжающие в эти места даже из соседних стран, тоже не могли похвастаться уловом. Они сновали по заливу на парусных лодках и просматривали дно с помощью «прибора» – бидона со стеклом вместо металлического дна.
Кроме морских обитателей были и сухопутные. Под ногами сновали полчища любопытных крабов, которые, как ни странно, предпочитали коротать время на суше, а морские ванны принимать лишь в сильную жару. Они не убегали при появлении людей и даже наведывались в палатку. Хорошо, что скорпионы и змеи не норовили зайти в гости – в этих местах их оказалось довольно мало.
Конечная цель экспедиции – египетская Хургада была достигнута. Были отсняты сотни метров пленки под водой. Но французам этого показалось мало, и они решили еще ниже спуститься вдоль Красного моря. Местные жители не раз предупреждали, что ситроенисты разобьют свои машины.
Путь, действительно, оказался ужасным. Но все же путешественники доехали до Сафаги и после проведенных там трех ночей решили посетить Эль-Кусейр, несмотря на предупреждения, что дороги туда сейчас нет – сильный ливень, такого здесь не видели десять лет, ее смыл. Французы удивились размытым дорогам в одном из самых сухих мест Земли и все же захотели сами это проверить. Добрались до Эль-Кусейра ценой двух погнутых платформ.
Неисправности были устранены в походных условиях, и после отдыха в палаточном лагере на берегу Красного моря команда подводных охотников начала готовиться к обратному пути. Он был хоть и трудным, но знакомым и прошел без особых приключений.
1956
Открыли летопись 1956 года Севи и Томас, которые за девять месяцев, с февраля по октябрь, совершили вояж длиной 8 тысяч километров из Парижа в Дакар (Сенегал) и Чад. Затем журналист Жан Бюлер из швейцарского города Ла-Шо-де-Фон отправился на Citroen 2CV в Кабул, чтобы запечатлеть на фотопленку далекий и неизвестный европейцам в те годы Афганистан. Через полвека он опубликует эти фото в своей книге.
На фоне пробегов, которыми отметились взрослые дяденьки, примечателен вояж Бернара Рикара по Западной Французской Африке. Эту авантюру предложил ему отец, которого не смутило, что будущему покорителю Черного континента на тот момент было всего шестнадцать лет. Он решил эти проблемы – нашел юному водителю сопровождающего, доверив ему и новенькому Citroen 2CV AZU судьбу сына.
Из Марселя на корабле Бернар прибыл в Дакар и вместе с водителем на «жестянке» проехал через Сенегал, Гвинею, современные Мали и Буркина-Фасо64, а также Кот д’Ивуар65. Несмотря на возраст, все трудности африканского пути подросток-исследователь выдержал с честью.
Об этом автопутешествии мир узнал из написанной им книги66, на обложке которой он запечатлен сидящим на капоте Citroen 2CV в окружении африканцев (подробнее об этих приключениях в следующей главе).
В некоторых источниках указывается, что Бернар Рикар совершил свой рейд в 1957 году. Это неверно. Отец предложил шестнадцатилетнему путешественнику вояж во Французскую Западную Африку во вторник 17 января 1956 года, и уже 10 февраля того же года Бернар в сопровождении Жана-Шарля Арно отплыл на корабле вместе с фургоном Citroen 2CV из Марселя.
Каких-то три года назад такая поездка вызвала бы фурор в Европе, но в середине пятидесятых после успешных длительных марафонов «утят» по нескольким континентам уже трудно было чем-то удивить их почитателей. Разве что кругосветкой. И она не заставила себя долго ждать. О ней вы скоро прочтете.
В начале августа Жак Корне с новым напарником и земляком (лионцем) Жоржем Кимом отправился в 9-месячное турне по маршруту «Париж-Токио-Париж» на экспортном варианте Citroen 2CV AZ PO (425 куб. см.) 1956 г. в.
Со 2 августа 1956 года по 19 (20) апреля 1957 года они проехали 44 120 километров, израсходовав 2800 литров бензина. Кроме спортивной составляющей в пробеге присутствовала и гуманитарно-познавательная – изучение стран (их было больше тридцати), политических режимов, знакомства с простыми людьми. Французы пытались, по их словам, постичь душу загадочной Азии.
Они стали первыми лауреатами «ситроеновской» премии, учрежденной в 1957 году для участников дальних путешествий. В честь этого рейда выпущена масштабная модель.
Подробно в главе «Париж-Токио-Париж (1956—1957)».
В сентябре Дюбок, Жено и Лельевр поехали на Citroen 2CV из Швейцарии в Иорданию, а затем посетили Ирак и Египет. Поездка длилась месяц, за который было пройдено 14 тысяч километров.
Вояж 16-летнего Бернара Рикара в Западную Африку (1956)
Франция: Марсель
Сенегал: Дакар, Каолак, Тамбакунда, Кунгёль
Гвинея: Самбаило, Кундара, Маму, Конакри, Маму, Курусса, Канкан, Сигири, Кинтиниан
Французский Судан (Мали): Бамако, Сегу, Маркала, Нионо, Сан, Мопти
Верхняя Вольта (Буркина-Фасо): Уаигуйа, Уагадугу, Бобо-Диуласо
Кот д’Ивуар: Феркеседугу, Корого, Одиенне, Бейла, Ман, Далоа, Абиджан (в Марсель на корабле)
Как уже говорилось, путешествие по Западной Французской Африке Бернару Рикару предложил за семейным обедом отец. Сын с радостью согласился. Он, как и все в его возрасте, жаждал приключений.
Бернар сразу стал готовиться к отъезду, тем более, сроки поджимали: по словам старых колонистов, с которыми он встречался, чтобы побольше узнать о Черной Африке, надо было попасть туда до конца апреля – начала сезона дождей в тех краях.
Отправиться в столицу Сенегала – Дакар молодой француз должен был на корабле. А на чем исследовать саму Западную Африку? Самолет и поезд были отклонены, это не настоящее путешествие. В качестве средства передвижения был выбран самый мобильный вариант – автомобиль.
Но вот какой?
После взвешивания «за» и «против» решено было остановиться на Citroen 2CV – фургоне в тропическом исполнении.
Бернар отлично водил машину, но ему было шестнадцать лет, и отцу пришлось найти ему сопровождающего. Им стал Жан-Шарль Арно. Вместе с ним юный путешественник поехал из Марселя в Париж – забрать заказанный фургончик и затариться всем необходимым для экспедиции в столичных магазинах.
Список приобретенного был внушительным. Непонятно, как все это поместилось в «жестянку»?
Вот некоторые из позиций: палатка, две походные кровати с противомоскитными сетками, одеяла и подушки, тропическая одежда и обувь, посуда, фильтры для воды, фонари, плита, работающая на бензине, холодное и огнестрельное оружие (винтовка с 100 патронами и малокалиберный пистолет с 200 патронами), компас, гигрометр, барометр, термометр…
Славные были колониальные времена: можно было взять с собой оружие – и для самообороны, и для охоты. Участники африканских ситроеновских рейдов середины двадцатых годов, как я уже упоминал, вообще ехали с пулеметами.
Кроме того, в Citroen 2CV было загружено много фотоаппаратуры (кинокамера, 3 фотоаппарата – для черно-белой и цветной пленок), сами пленки и изотермические боксы для их хранения и транспортировки.
Плюс куча запчастей и расходников: катушка и свечи зажигания, вентилятор, бензошланг, прокладки, проволока и провода, две запасные шины с камерами, насос, банки с моторным маслом и тормозной жидкостью, канистра для бензина, фонари, стоп-сигнал и две фары, а также много инструмента, включая шанцевый.
И это еще не полный список.
Была в нем еще тяжелая ламповая радиостанция, и куча другой мелочовки, под которую под сиденьями были установлены два ящика. Бедная «жестянка»!
Ну и, конечно же, путешественники надели пробковые шлемы и солнцезащитные очки. Куда же без них? Ехали же в колонии, и образ должен быть соответствующим.
Верхняя половина фургона, включая капот, была окрашена в белый цвет, чтобы он меньше нагревался на солнце, а кузов сделан изотермическим с помощью фанеры и утеплителя.
И как только все это успели? Впрочем, наверняка, не сами – отец, Поль Рикар, был не бедным человеком и, скорее всего, нанял целую бригаду помощников.
10 февраля 1956 года – менее, чем через месяц после спонтанного предложения отца, сын и его сопровождающий, сделав прививки от желтой лихорадки и прихватив с собой сертификат о них, чтобы показать в Африке, отплыли вместе с машиной из Марселя в Дакар.
По пути сделали несколько остановок. После экскурсии на Балеарских островах, был Алжир. Причем еще мирный Алжир. Совсем скоро, осенью того же года, здесь начнется кровопролитная война за независимость с многочисленными терактами.
На корабле едущие в колонии французы подтрунивали над «Ситроенчиком» и его командой, давая понять, что не верят в эту затею – автомобиль не выдержит испытаний африканскими дорогами. Но юный Бернар верил, и это было главное.
18 февраля 1956 года путешественники вместе с фургончиком высадились в Дакаре и встретились там с колониальными чиновниками. Те скептически отнеслись к затее соотечественников, но парня и его спутника это не смутило. Они все равно продолжат экспедицию. Тем более, уже находятся на африканской земле. Что вскоре они и сделали, получив разрешение на охоту, пополнив запасы воды, докупив еще батареек для фонариков и кое-что из мелочовки, забытой дома.
Испытав 2CV в окрестностях Дакара, Бернар и Жан-Шарль 24 февраля отправились вглубь континента. Встретившиеся по дороге два европейца на американском шикарном авто, посмеялись над тщедушной машиной, но им стало не до смеха, когда «жестянка» добралась в следующий пункт на десять часов раньше их.
Асфальт вскоре кончился, началась ухабистая дорога, а потом и вовсе песок, в котором машина вязла.
Наступил момент, когда она обездвижила, утонув в нем по ступицы. Пришлось ее откапывать и подкладывать под колеса срезанные ветки, благо кустарники были поблизости, и шанцевый инструмент, предусмотрительно прихваченный в дорогу, имелся.
Во французской части колониальной Африки асфальт уже давно присутствовал. Еще французские путешественники Транэн и Дюверн с ноября 1924 г. по март 1925 г. пересекли поперек Африку – от Дакара до Красного моря – на легковом автомобиле. В начале пути они ехали по хорошему асфальту.
И так несколько раз.
Выручил грузовик с африканцами, которые, удивившись застрявшей крохе, протолкали ее три сотни метров по дюнам и выпихнули на твердую поверхность.
Покрытые красной пылью путешественники продолжили путь в разогретой, как духовка, машине. Им часто приходилось съезжать с плохой дороги и двигаться параллельным курсом по целине, пугая мелких животных и птиц.
Однажды загруженный под завязку (вспомните, сколько в нем поклажи67) и сильно осевший Citroen 2CV со всего размаху плюхнулся в замаскированную на дороге яму. Бернар и Жан-Шарль вышли, осмотрели автомобиль: все нормально, ничего не сломано, и покатили дальше.
Отрезок пути до Тамбакунды был тяжелым и для машины, и для людей. Отдохнув, французы принялись за техобслуживание «жестянки», чем немало удивили местное население, привыкшее к тому, что всю грязную работу выполняют африканцы. А работа действительно была такой – смазка ходовой и замена масла в воздушном фильтре68.
Затем была езда по ухабистым дорогам Гвинеи, а на подступах к Мали песок и траву сменили множество острых камней, норовивших пробить шины. А ведь французы ехали по большаку или точнее – дороге со звучным названием Route Intercoloniale («Межколониальная дорога»).
Выматывавшие своим состоянием дороги и жара при стопроцентной влажности компенсировались посещениями природных достопримечательностей, таких как водопады, а также встречами с соотечественниками в различных организациях и центрах, включая научные. Узнали автопутешественники, например, как добывают бокситы, ну и про охоту не забывали, отводя в ней душу.
Гвинейские дороги сказались на состоянии подвески, перегруженная «жестянка» еще больше просела. Пришлось подрезать глушитель, чтобы ему не доставалось на ухабах. Одна шина пришла в негодность, и ей купили замену. Благо Бернар со спутником ехали по какой-никакой цивилизации и проблем с запчастями на машину из метрополии во французских колониях не было.
Вскоре африканская дорога преподнесла сюрприз осевшей «жестянке» и ее экипажу. В результате удара о спрятавшийся в пыли камень была погнута платформа и смещен двигатель, а до деревни, где должен быть механик, оставалось около полусотни километров. И пешком неблизко, тем более по жаре, и добраться на попутке было нельзя из-за выходного дня.
Пришлось добираться своим ходом. Раненая «жестянка» не подвела и довезла экипаж до ближайшей цивилизации. Механик, осмотревший машину, поохал и решил, что надо менять прогнувшуюся и изрядно уставшую от перегрузок платформу.
Благо здесь был не Афганистан и не Индия, где другим путешественникам в такой ситуации приходилось химичить и даже добывать эту важную часть автомобиля из … (впрочем, читайте дальше, и вы все узнаете), поэтому ее просто заказали в столице Гвинеи – Конакри. Доставить ее должны были через два-три дня, в течении которых французы решили отдохнуть.
Когда автомобилисты пришли в гараж забирать свою «ласточку», они увидели тринадцать (!) африканцев внутри своей открытой машины. Вот таким приемно-сдаточным испытаниям подверглась «жестянка» и ее новая платформа.
Через несколько километров выяснилось, что механик попался рассеянный – забыл полностью прикрутить двигатель к шасси, да и рулевая колонка болталась. Вот такой он человеческий фактор – поэтому идеально в автопутешествии все делать самому или проверять работу других сразу после ремонта.
Подлеченной «жестянке» вскоре пришлось вновь доказывать свою профпригодность. Из-за ремонта моста, которому не было видно конца, она была вынуждена преодолевать довольно глубокую реку вброд, и перегруженная машина с поставленной задачей справилась.
Там же где были мосты, вернее, мостики, ситуация была не лучше. Они были настолько хлипкими, что каждый раз, проезжая их, приходилось молиться автомобильной Нотр-Дам.
На подступах к Куруссе, недалеко от протекающего Нигера, путешественникам пришлось при 43-градусной жаре (середина марта, полдень) менять пробитое колесо. А вскоре устанавливать единственную запаску вместо пришедшего в негодность еще одного колеса.
В Канкане дорога вновь преподнесла сюрприз, и за неимением запасного колеса пришлось купить новое. Вот такая Западная Африка – с запчастями к французским авто не было проблем.
18 марта, преодолев несколько бродов, Citroen 2CV въехал в Бамако, столицу Французского Судана (ныне Мали).
Кстати, это было не просто форсирование водных преград, что, впрочем, тоже непростое занятие, а рек, в которых полными хозяевами чувствовали себя крокодилы. Недаром на гербе Бамако их изображено аж три штуки, и название столицы по основной версии переводится как «река крокодилов».
Новая французская колония своими дорогами не порадовала. Они были каменистыми и быстро вывели из строя шину, остальным колесам тоже основательно досталось. Способствовали этому износ подвески и как следствие неправильное схождение колес.
Более двух сотен километров до Сегу были преодолены по затопленным участкам и дорогам с асфальтовым покрытием лишь посередине проезжей части. После этого в третьем городе колонии, на узких улочках которого Citroen 2CV едва не скреб боками дома, пришлось восстанавливать шины и вновь покупать новую.
За неимением нормального места для отдыха французам пришлось пожить на чердаке одного из домов. Тот был своеобразным большим кондиционером – с температурой «всего лишь» в 31 градус, в то время, как на улице на солнце были все +54.
Но свято место пусто не бывает, такое «прохладное» место было облюбовано местными крысами, поэтому путешественникам пришлось делить кров с ними.
Несмотря на страшную жару, а ведь это был лишь конец марта (учитывайте это при планировании путешествий), искупаться в Нигере было нельзя. Из-за крокодилов.
В одной из деревень путешественники стали свидетелями какого-то обряда и захотели приобрести ритуальную маску, но им отказали. Настаивать было опасно – были случаи убийства белых, слишком назойливых в таких чувствительных для местных вопросах. Но маску французы все же получили. Один из местных тайком ее принес и продал.
Уже чувствовалось жаркое дыхание Сахары – все чаще попадались караваны верблюдов, дорога становилась мягче и мягче, и вскоре раскаленная как духовка машина увязла в песке.
Просто откопать ее было недостаточно, надо было еще узнать правильный путь, а в ближайшей деревушке как назло не говорили по-французски.
В другой все же нашлись те, кто смог ответить на вопрос «парле-ву франсе?», но полученных сведений хватило ненадолго, и экипаж «жестянки» вновь потерял дорогу. Что, впрочем, было немудрено – дороги на перекрестках, словно на круговых развязках, расходились веером, и указателей на них, конечно же, не было.
Когда правильный путь был найден, для этого пришлось расспросить довольно много народу и изрядно поколесить, начались проколы. На невыносимой жаре было тяжело не то что менять шину, но даже просто наклониться и взять ее с земли. Одежда сразу прилипала к телу, а голова начинала кружиться.
Ну и в довершении, чтобы служба «бойцам» медом не казалась, началась песчаная буря. Когда она закончилась, стало стучать по кузову колесо из-за ослабшего рычага подвески. Тут еще прибавились переживания, хватит ли бензина до ближайшей заправки? Которую еще предстояло найти – бензин был не во всех деревушках, и стоил он здесь почти в два раза дороже, чем в Сенегале.
Заварить рычаг в ближайшем оазисе цивилизации не получилось (механик уезжал в отпуск во Францию), пришлось запланировать ремонт в Уагадугу, а до него было почти две сотни километров.
Чтобы облегчить страдания машине и не усугублять проблемы с ремонтом, следовало ее полностью разгрузить, но путешественники ограничились лишь тем, что Бернар избавит «жестянку» от своего веса и доберется в столицу Верхней Вольты69 на попутном транспорте.
Бернар рассчитывал, что грузовик, идущий по следу «жестянки», сможет помочь ей в случае необходимости. Но Citroen 2CV с проблемным рычагом подвески без посторонней помощи добрался по плохим дорогам в Уагадугу.
В городе Бернар почувствовал себя плохо, и врачи предписали ему 10-дневный покой. Что было весьма некстати. Время поджимало – в Абиджане, откуда путешественники должны были отплыть в родную Францию, они должны были доехать менее, чем за месяц. А для этого предстояло преодолеть две тысячи километров по ухабистым дорогам.
Уколы и лекарства помогли Бернару встать на ноги, и еще неокрепший подросток продолжил нелегкий путь со своим старшим товарищем по жаре на починенной «жестянке».
После проживания на чердаке путешественники хотели останавливаться в более комфортных условиях, да и Рикар еще чувствовал себя неважно, но по пути встречались лишь грязные караван-сараи с подсохшей едой в тучах мух.
Французы всю дорогу сетовали на жару, и их пожелания были учтены. На них обрушилась стихия, пылевые облака сменились черными тучами, и плохонькая дорога превратилась в ручей, по каменистому дну которого начала скользить «жестянка».
Такая дорога сразу же стоила жизни одной из шин, но Citroen 2CV упорно продвигался вперед и 10 апреля въехал в Бобо-Диуласо – второй город Верхней Вольты, который еще десять лет до этого принадлежал другой колонии – Кот д’Ивуар. В нее-то и лежал дальнейший путь экспедиции.
На подступах к Кот д’Ивуар пейзаж стал меняться, полупустыня начала уступать место пальмовым рощам и посадкам сельхозкультур, видны были и красивые водопады.
Стало прохладнее. Хотя для Европы +35 – самая настоящая жара, но все познается в сравнении, как говорится. Поэтому и купание в грязных речках уже не вызывало у путешественников прежнего отвращения.