- -
- 100%
- +
В жизни так бывает, что ты сначала читаешь книги, а потом хочешь их писать.
Однажды я написала короткую статью в местную газету про щенка, которого бросили на центральной площади. И положила ее в почтовый ящик редакции городской газеты. Статью опубликовали, о чем я узнала от друзей спустя месяц, забыв изначально о щенке и о письме. Ощутила прилив адреналина и какое-то особенное удовольствие. Дальше начала писать о дедушке, который был начальником УВД города, мое творчество заметили сотрудники полиции и пригласили в пресс-центр внештатным работником, чтобы я описывала происшествия, мероприятия, организованные оперативниками и т.д.
В это время я обучалась на первом курсе по специальности «Юриспруденция» и такой жизненный опыт мне был очень кстати.
От журналистики я получала удовольствие, я работала со многими газетами города, писать мне нравилось всегда. Но они стали уходить на второй план с развитием социальных сетей, в которых я уже от своего имени публиковала свои мысли. Собственно, именно там мне многие писали, что нравится читать мои посты, в том числе и моя мама, которая ждала мои новые тексты, а я ждала ее мнение.
Я вспоминала, как была маленькой, мне было около 7-10 лет. И я во время летних каникул пропадала в библиотеке моего дедушки. Целая комната была заполнена книгами от пола и до потолка. Я зачитывалась сборниками об античной философии и речами именитых советских адвокатов. Я сидела на подоконнике часами в обнимку со словарями и энциклопедиями. В какой-то момент мне захотелось написать свою книгу. Тогда я не понимала, что хочу написать, на какую тематику, но идея жила во мне многие годы.
Начав работу юристом в частной практике, я поняла, что мне попадаются весьма любопытные дела, порой нестандартные, мне захотелось делиться ими. Поскольку за годы работы скопилось столько интересных случаев, я решила, что они должны быть определенно в книге. Ни один сценарист не придумает лучше сценария, чем жизнь.
Водоворот жизненных ситуаций порой бывает любопытней любого бразильского сериала. В процессе работы я отметила, что очень многих ситуаций можно было бы избежать, если бы люди читали и узнавали свои проблемы в уже случившихся и разрешенных спорах.
Написать книгу мне предложил человек, поддержавший однажды меня в решении уйти в частную практику, которое у меня возникло в период пандемии, когда все держались за работу «на дядю» и оклад. Это мой супруг Владислав, именно благодаря его поддержке и появилась моя первая рукопись. Больше 1,5 лет он поддерживал и помогал мне в ее создании. И вот она случилась!
Она была написана не просто так. Я очень надеюсь, что истории, написанные здесь помогут кому-то в сложной ситуации, предупредят судебный спор, сохранят имущество и здоровье. В основу положены истории, которые происходили в зале судебных заседаний, однако все имена, города и изменены, совпадения случайны, являются художественным вымыслом.
Для меня эта книга это не просто строки. Это паутина случайных историй, запротоколированных в судебных заседаниях и не только. Здесь мои взгляды, мысли про судебные споры, советы и подсказки. Книга с самого детства для меня была источником мудрости, знаний, опыта. Даже художественная. А еще я никогда не любила длинных предисловий. Поэтому давайте завершать вступление, но я немного еще остановлюсь на том, для кого она может быть полезна и интересна.
Как и многие другие произведения, написанные юристами, данная книга может быть полезна и студентам, и начинающим юристам, как небольшой помощник, она может быть интересна опытным коллегам, поскольку в ней есть весьма непростые истории и в качестве практики, они могут быть весьма полезны. Но эта книга будет любопытна и для обычного гражданина, ведь в ней обычные истории обычных людей, которые берут ипотеку после свадьбы, утром отвозят детей в школу и детский сад, а вечером после работы сидят в социальных сетях, эта книга для тебя! Кто-то, возможно, узнает в героях соседку тётю Олю, а кто-то обязательно найдет ответ на терзающий его вопрос.
Приятного чтения!
Дети или деньги?
В своем детстве я видела, как много работает мой папа, чтобы обеспечить нашу семью всем необходимым и хорошим. Видела, как работает и мама, чтобы сделать нашу жизнь комфортнее. Каждую весну и осень у нас была традиция похода в лес всей семьей. А каждое лето мы уезжали ненадолго на море или в горы. Я была уверена, что все родители стараются для своих детей, ценят семью, чтят традиции. Я не могла допустить, что ребенок может стать ненужным кому-то из родителей.
Василий был моим подписчиком во многих социальных сетях и активно комментировал новые записи, часто задавал вопросы о то, о сем… И раз записался на консультацию.
Судьба Василия не была особо благосклонна к нему: рано остался без отца, рос в хуторе, рассчитывал только на одного себя, правда женился по большой любви, стал отцом двух очаровательных дочек. НО… Потом ему потребовалась моя помощь по лишению родительских прав матери общих с ним детей.
После рождения девочек, семья купила дом, начали жить в нем вчетвером, завели собаку, кота и скотину. Малышки были похожи на папу и обожали играть с ним. Каждый раз при встрече тянули к нему ручки… Но мама оказалась другой, мама начала все чаще оставлять девочек с папой и ходить в гости то к подруге. То к соседке. Обратно трезвой прийти не получалось. Видимо не по правилам это было.
Василий приходил домой и все чаще видел спящую жену и голодных детей. Начал готовить себе и им, потом стал убирать, чтобы дети росли в чистоте.
В итоге жена перестала прятаться, прямо заявила, что провела время с другим мужчиной. В маленьком хуторе быстро узналось кто с кем и когда был.
Василий пытался сохранить семью, даже несмотря на это. Но не вышло. Мария начала гулять активнее, спускала детские пособия на Балтику 9, дочерями не интересовалась совсем.
Василий решил уйти из семьи, детей Маша не отдала ему, поскольку уходить было ему некуда, а на съемной квартире с двумя маленькими детьми жить трудновато. Да и девочки (вероятнее всего не осознавая ничего) сказали, что останутся с мамой.
Шло время, девочки росли, Вася помогал как мог. 31 декабря с утра Василий позвонил дочкам, спросил – не хотят ли они встретить новый год с ним, они сказали, что хотят остаться с мамой. Он поздравил их, сказал, что подарки будут 1 января.
На часах было около 23-00 и Васе поступил звонок от дочери, он услышал плач, дочки сквозь слезы просили его приехать, понял, что они одни и помчал. Девочки сказали, что мама ушла и сказала, что вернется через пару часов. Но к вечеру прошло уже больше 8 часов, девочки хотели кушать и им было страшно. Так как была зима, ночь, еще и новогодняя, Вася решил остаться в доме с девочками, встретить новый год и дождаться Машу, чтобы поговорить. 1 января Василий ждал бывшую жену до вечера, она не пришла. 2 января утром он собрал вещи дочек и увез их к себе. Лишь 3 января поступил звонок от нее…
За год Василий обзавелся новым домом, наладил с дочерями быт, следил за ними, подал заявление на взыскание алиментов с бывшей жены, которая отказывалась платить, в результате чего возник долг (под миллион).
Дочери видели разницу в отношении матери и отца к ним. Мама к ним не тянулась, порой проходила мимо по одной улице и даже не здоровалась.
Пару раз дочери слышали, что мама пьяная спит под забором у соседей, порой видели ее в компании пьяных и бездомных мужчин. Однажды, в школе одноклассники рассказали, что видели Машу, просящей милостыню.
Василий видел: девочкам это все доставляет неудобства, им неприятно осознавать, что Мария их мать. Он не стал ходить вокруг да около и спросил прямо: хотите, мы лишим ее родительских прав? Девочки в голос закричали уверенное: ДАААА!!!
Семейный кодекс РФ Статья 70. Порядок лишения родительских прав
1. Лишение родительских прав производится в судебном порядке.
Дела о лишении родительских прав рассматриваются по заявлению одного из родителей или лиц, их заменяющих, заявлению прокурора, а также по заявлениям органов или организаций, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей (органов опеки и попечительства, комиссий по делам несовершеннолетних, организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и других).
2. Дела о лишении родительских прав рассматриваются с участием прокурора и органа опеки и попечительства.
3. При рассмотрении дела о лишении родительских прав суд решает вопрос о взыскании алиментов на ребенка с родителей (одного из них), лишенных родительских прав.
4. Если суд при рассмотрении дела о лишении родительских прав обнаружит в действиях родителей (одного из них) признаки уголовно наказуемого деяния, он обязан уведомить об этом прокурора.
5. Суд обязан в течение трех дней со дня вступления в законную силу решения суда о лишении родительских прав направить выписку из этого решения суда в орган опеки и попечительства по месту вынесения решения и в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка, а в случае государственной регистрации рождения ребенка многофункциональным центром предоставления государственных и муниципальных услуг – в многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг по месту государственной регистрации рождения ребенка для информирования органа записи актов гражданского состояния, в котором хранится соответствующая запись акта о рождении.
С этого момента я подружилась с семьей Никоновых.
Я начала собирать документы для выхода с иском о лишении родительских прав Марии. Передо мной стояла задача доказать наличие задолженности по алиментам, тут проблем не было, судебные приставы предоставили мне Постановление о расчете задолженности по алиментам, и обрадовали меня документами, в которых они привлекали к административной ответственности Марию за неисполнение родительских обязанностей. Этот документ доказывал злоупотребление родительскими обязанностями.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.11.2017 N 44 "О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав":
При рассмотрении иска о лишении родительских прав по данному основанию суду, в частности, следует проверить: какими причинами был обусловлен такой отказ и являются ли они уважительными; имеют ли родители (один из них) предусмотренное законом право на устройство своего ребенка на полное государственное обеспечение в соответствующие организации и учреждения, и если имеют, то на какой срок (пункт 2 статьи 155.1 СК РФ, статья 13 и пункт 3 статьи 14 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", статья 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации", часть 3 статьи 54 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"); поддерживают ли родители (один из них) отношения с ребенком; предпринимались ли родителями (одним из них) какие-либо меры к преодолению обстоятельств, послуживших основанием для отказа взять ребенка, и (или) изменились ли эти обстоятельства (например, родителям, временно поместившим ребенка на основании подпункта 2 пункта 3 статьи 14 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в связи с утратой семьей жилого помещения в результате стихийного бедствия, предоставлено жилое помещение; одинокий родитель, находившийся в трудной жизненной ситуации в связи с утратой работы, трудоустроился).
Под злоупотреблением родительскими правами следует понимать использование этих прав в ущерб интересам детей, например создание препятствий к получению ими общего образования, вовлечение в занятие азартными играми, склонение к бродяжничеству, попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению алкогольной и спиртосодержащей продукции, наркотических средств или психотропных веществ, потенциально опасных психоактивных веществ или одурманивающих веществ, вовлечение в деятельность общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых имеется вступившее в законную силу решение суда о ликвидации или запрете деятельности (статья 9 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", статья 24 Федерального закона от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму").
Параллельно я собрала характеристики на девочек и на Василия, все оказались положительными и предоставляли их все без проблем. Исковое заявление я писала тяжело, мне хотелось рассказать всю ту боль, которую причиняла Мария дочерям, хотелось описать ее предательство по отношению к ним, но передо мной стояла задача не написать эссе или историю из жизни семьи, как сейчас, а написать исковое заявление в суд.
На удивление, очень быстро отработал состав суда, и к первому заседанию суда уже были получены все необходимые запросы, как на Марию (узнали о нескольких привлечениях ее к административной ответственности), так и на Василия (в очередной раз увидели, на сколько он законопослушен положителен), органы опеки успели выйти пару раз к матери девочек, с попытками найти мать и пообщаться с ней. Но увы… Дом, который Василий оставил ей, превратился в развалюху: окна побиты, мебель частично поломана, от ремонта остались лишь воспоминания. В своем акте представитель опеки указывала, что следы свежего ремонта и хорошего состояния имеются, но дом отключен от коммунальных услуг за долги (которые отказывалась оплачивать Маша, пока жила одна), внутренняя обстановка повреждена, дом не пригоден для жилья.
Дальше было сложнее… В зале суда присутствовали девочки, им уже было больше 10 лет и необходимо было услышать их мнение по данному вопросу. Хотя в данном случае, девочки хотели сами рассказать всю правду.
Согласно ст. 57 Семейного кодекса РФ: ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом (статьи 59, 72, 132, 134, 136, 143, 145), органы опеки и попечительства или суд могут принять решение только с согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет.
Плакали все…
Когда эти нежные маленькие девочки рассказывали, как они прикрывали пьяную маму перед папой, когда они искали еду дома, пока пьяная мама спала, как они шли в школу, видели маму, а она отворачивалась от них, словно не знает их… Рассказали, что не слышали от нее слов любви, не вспомнили, когда она обнимала их крайний раз. Дальше девочки сами попросили суд лишить Марию родительских прав… Кстати, они ни разу не назвали ее «мама», в речи фигурировала «она».
Решение было за нами. Судья, когда вышли девочки из зала, прикрыл глаза рукой, тихо сказал, что эта категория дел самая сложная в его работе. Но в нашем споре у него было сомнений. Точка была поставлена.
Если юридически история была завершена, то в жизни нет… Мария узнала о таком решении суда и начала ставить палки в колеса. Она и далее отказывалась платить алименты, ходила и рассказывала всем, что Вася подкупил судью. Требовала простить ей долг полностью.
В какой-то момент Василий предложил ей перерасчет долга по алиментам в счет ее доли в доме, он хотел восстановить дом, подарить недвижимость дочерям, и понимал, что работать Мария не будет, восстанавливать дом и знать, что Мария сможет туда вселиться, поскольку она имеет там долю в праве собственности, он не хотел. Время для исправления и восстановления в родительских правах у Марии еще не вышло.
В итоге договорились увидеться у нотариуса, чтобы Мария подарила свою долю детям, но она приехала без документов. Пока мы общались, она не задала ни одного вопроса о дочках… Зато раз 5 спросила у Василия:
– А точно ты долг мне спишешь?
В конечном итоге, она все-таки подарила свою долю в доме дочкам, и благополучно исчезла из жизни этой семьи.
В данном случае мама в конце спора была готова на все, лишь бы не платить деньги на содержание дочерей. Ей это было важнее, чем узнать об успехах дочерей в школе или об их здоровье.
Какие выводы делаем из истории, дамы и господа:
– содержание детей не зависит от нашего желания и возможностей;
– детей необходимо не только содержать материально, но и общаться с ними, принимать участие в их воспитании;
– не общаетесь с детьми, не платите алименты, привлекаетесь к административной ответственности за уклонение от содержания ребенка? – прямой путь к лишению родительских прав.
Покупая дом, выбирайте соседей, а не дом…
Такая известная фраза, и на практике работает. Но не все к ней прислушиваются. Увы.
Несколько лет длился спор между соседями. На данный момент он юридически завершен, но я не удивлюсь новым исковым заявлениям в будущем. Споры между соседями не бывают простыми и быстрыми. Если люди хотят дружить – в суд они точно не идут, им некогда, ведь надо поделиться с соседями вишней и кабачками летом, а зимой попить травяной чай с вареньем из еловых шишек и чудесными пирогами соседки.
Ангелина попросила меня приехать к ней домой на консультацию, чтобы показать документы и заодно саму проблему.
Ситуация была следующая:
Ангелина с мужем приехали за тысячи километров в другой город и купили долю в жилом доме с отдельным двором и входом. Соседи хорошие, несколько лет прожили в мире и согласии. Но тут сбоку застройщик выкупил заброшенный участок и построил частный дом, а чтобы его можно было хорошо и подороже продать – построил двухметровый профильный забор между его участком и домом Ангелины и соседей. Все бы ничего, да линия между домом Лины и участком застройщика находится вдоль стены дома, и забор закрыл освещение окнам Лины и других собственников дома. К забору застройщик заботливо пристроил навес над двором и быстро и выгодно продал участок Елене.
Елена была счастлива купить дом, только что построенный, окруженный высоким забором от соседей, двор накрыт навесом, а из кухни выходит окно в пол в ее же двор.
Но что-то пошло не по плану. Пока застройщик был собственником объекта к нему было предъявлено исковое заявление об устранении помех в пользовании имуществом, а именно в сносе забора с межевой линии, пока суд принимал исковое заявление и назначал заседание, Елена, ничего не подозревая, купила дом и стала новым ответчиком по данному делу.
Дама была не бедная, нашла хорошего адвоката, но частично проиграла спор.
Статья 137 ГПК РФ. Предъявление встречного иска.
Ответчик вправе до принятия судом решения предъявить к истцу встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском. Предъявление встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления иска.
С ее стороны было подано встречное исковое заявление о том, что из окна Ангелины соседка смотрит и подглядывает за личной жизнью Лены. Просила суд обязать заклеить пленкой окно Ангелины. Была проведена экспертиза, которая показала, что такие высокие заборы, закрывающие окна, как у Лены, незаконны, листы навеса также мешают окну Лины, через них не проходит достаточно солнечного света, и их необходимо убрать, а вот на окно Лины и правда необходимо наклеить матовую не просматриваемую пленку.
Требования к высоте забора между соседними земельными участками устанавливаются, как правило, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления
Также суд обязал Елену срезать часть навеса от межевой линии на метр, убрать столбы навеса и забора от стены дома Ангелины. Но вот в конце дела, адвокат Ангелины начал вести себя несколько непонятно, то игнорировала ее, то говорила не по делу, в итоге на финальное заседание не приехала и вовсе. Благо решение суд вынес на основании экспертизы по большей части в пользу Ангелины.
Но Елена обиделась, ее зацепила данная ситуация и она решила объявить войну соседям.
После вынесения первого решения ей пришлось срезать забор вдоль дома, она даже немножко урезала навес (правда не на метр, как указано в решении суда, а сантиметров на 45-50). Столбы вот она решила оставить, чтобы навес держался и плитку во дворе не пришлось перекладывать. Из ее последующих исковых заявлений следовало, что эти самые столбы «держали стены дома Ангелины».
А будучи обиженной Елена решила написать новое исковое заявление. Дело в том, что окно Ангелины выходило во двор Елене, как, впрочем, и окна соседей. Елена переживала, что через это окно за ней могут следить, а вдруг еще и перелезут к ней и вынесут ее имущество. В первом судебном споре в своих встречных исковых требованиях она просила суд обязать Лину заклеить окно матовой пленкой, и решением суда на Ангелину была возложена такая задача, а вот во втором деле Елена попросила еще ограничить это окно в части закрывания и изменить его конструктивные возможности на открывание только лишь на проветривание.
Осмотрев место спора, я предложила подать встречное исковое заявление, где указать, что Елена обязана изменить конструкцию части забора, который она оставила между ее участком и участком Лины, а именно: уменьшить высоту, сделать его решетчатым, и увеличить снизу сетку проветривания до 30 см, которые установлены законодательством.
На заседании Елена утверждала, что за ней подсматривают постоянно из окон, выходящих ей во двор. Указывала на то, что дом Лины вот-вот рухнет, ведь ему целых 110 лет. Хотя дома старинной застройки в этом городе прекрасно стоят, не проседают и не трескаются.
Елена плакала, что не может на кухню выйти без одежды, ведь в ее окна все видно. Затем она уточнила исковые требования и указала, что спутниковая антенна, установленная на крыше дома Ангелины, находится в воздушном пространстве Лены и мешает ей, в том числе радиацией. Когда ее представитель зачитывала новые требования, я с трудом сдерживала эмоции, это было очень смешно. После пятого уточнения Елены мы наконец назначили экспертизу. Которая показала, что забор Елены и правда нарушает все нормы, и необходимо его исправить, антенна вот совершенно не влияет ни на чье воздушное пространство и не нарушает никакие законы. Вроде все хорошо. Но вот незадача. Эксперт в заключении пишет, что окно Ангелины и правда может быть заклеено, а еще оно вполне может быть переустроено так, чтобы оно не открывалось и через это окно не могли проникнуть на участок к Елене с преступными целями. А еще Лина обязана установить решетки на свое окно.
Суд рассуждал следующим образом: установка на окнах жилого дома, выходящих во двор к истцу решеток, как дополнения к оклейке окон светопропускающей не просматриваемой пленкой – технически возможна и не противоречит требованиям статьи 89 Федерального закона No 123 «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», Постановления Правительства РФ от 16 сентября 2020 года No 1479 «Об утверждении Правил противопожарного режима в Российской Федерации» и СП 1.13130.2020 «Системы противопожарной защиты. Эвакуационные пути и выходы». Поскольку суммарное количество проживающих граждан в жилом доме ответчиков намного меньше 50 человек, наличие второго эвакуационного (аварийного) выхода из каждой группы помещений (квартиры), занимаемой семьями ответчиков, не является необходимым. Следовательно, оконные проемы могут быть оборудованы внешними решетками для устранения помех в виде беспрепятственного доступа и просматриваемости территории жилого дома, как дополнение к оклейке окон светопропускающей не просматриваемой пленкой.
В этом моменте я была удивлена безумно. Дом Лины построен более 100 лет назад, фактически эти окна всегда выходили к кому-то на участок, никогда не было случая, чтобы через них кто-то пытался проникнуть на участок с целью хищения. Окно открывается, да, но для того, чтобы его можно было помыть снаружи.
Более того, Елена требовала установить решетки на окна, выходящие к ней, эксперт указала в выводах, что да, это возможно и нужно для безопасности Елены. Но постойте. Если делать решетки, то они, как правило, открываются изнутри ключом, в случае пожара являются аварийным выходом из помещения. То есть по факту, через это окно в случае опасности, спасение людей происходит во двор Елене. И возникает вопрос: а в чем заключается обеспечение безопасности? В том, что в случае пожара в доме Лины погибнут дети? В том, что в случае опасности, из дома Лины решетки будут все равно открыты с целью сохранения жизни людям? На момент подачи искового заявления Еленой, опасности никакой не было. По факту, предмет спора отсутствовал.