- -
- 100%
- +
Трерианец медленно кивнул, а Крис похлопал его по плечу и отошел к окну. Его глаза жадно нырнули в ночь, пронизанную сотнями разноцветных мерцающих огней. В голове медленно созревал план мести.
– Отчет о количестве кораблей, боеприпасов и военных к утру должен быть у меня на столе. И хорошо бы приставить кого-то из проверенных (бровь кентанца раздраженно дернулась) людей следить за лорди. Я хочу быть в курсе его передвижений, планов, режима приема пищи… – сочащийся неприкрытой яростью взгляд Криса метнулся к стоявшему посреди комнаты иноземцу.
Достаточно было раз взглянуть на офицера, чтобы подметить значительную перемену произошедшую с ним за последние несколько минут их разговора. Са, обладая силой и умениями, страдал от отсутствия воли. Его душевный мир напоминал разрозненные осколки некогда грозного строения. Праутт же с первой их встречи возымел странную власть над этим существом, чудесным образом умея собрать эти осколки воедино и придать им вектор направления. И вот уже вся мощь и энергия, заключенная в недюжем теле и разуме трерианца, были подвластны стремлению, созвучному с помыслами единственного истинного наследника Кентана, – смести старые законы, насаженные Лордоком и воздвигнуть свой порядок, не забыв прибрать к рукам всё то, что было нагло отнято… Нет, былое величие черной планеты подходит к концу. И он, Са Мо Нук, наследный принц планеты Трерио, обязательно насладиться последними лучами заката власти лорди.
Довольный проделанной работой, Крис снова опустился в кресло.
– Что ты об этом думаешь? Среди наших есть те, кому можно доверять?
– Да, – трерианец рассеянно кивнул, выныривая из своих мыслей. – Я собрал отличную команду из тех, кто бежали со мной.
– Из психушки? – Крис застыл, удивленно всматриваясь в офицера, тот нервно дернул плечом.
– Не все из них психи. Многие были просто неугодны так же, как и я. Хотя… – иноземец помрачнел. – После тех процедур, которые практиковали в Годракхе, не мудрено поехать…
– Да, я понял. Не думаю, что кто-то из нас нормальный… Так что с этой группой?
– Любой из них подойдет на роль шпиона. Хотя… пожалуй, кроме Михо. Уж слишком она… непредсказуемая.
– Михо? – переспросил кентанец.
– Да, ты её знаешь. Моринага забирала тебя вчера на такси. Рыжая, она из апельсиновых.
– Рыжая? – Крис нахмурился, припоминая. Да, кажется он помнил всполохи чего-то ярко оранжевого, но тогда, сквозь забытье, подумал, что это пламя. Хотя откуда тому взяться в авто? – Так значит её зовут Моринага?
– Да, точнее Михо Моринага, – кивнул трерианец.
– Она тоже из Годракха? – накручивая рыжий локон на когтистый палец, задумчиво спросил кентанец. Офицер коротко кивнул. – Из неугодных отпрысков?
– Этого я не знаю, – нехотя признался Са. – Но то, что её держали под усиленной охраной, это определенно заставляет задуматься.
– И она входит в число доверенных лиц? – Крис недовольно поморщился. – Ты приставил ко мне девку, о которой толком ничего не знаешь?
КОго только пожал плечами.
– Благодаря ей я смог бежать из космической психушки. Так что я ей должен. И одно я знаю точно, Моринага долги не прощает. Пока не отплачу, она никуда не денется. – задумчивый взгляд трерианца остановился на Крисе. Са мотнул головой, словно выныривая из каких-то только ему доступных видений. – Если больше нет вопросов, я вернусь в штаб, подготовлю отчет и отправлю тебе вместе с профайлами моих людей. Можешь сам выбрать любого, я ручаюсь за каждого из них.
Праутт раздраженно кивнул и отвернулся к окну.
Трерианец постоял еще пару секунд и вышел. Его шаги быстро затихли. Крис услышал звук закрывшихся дверей лифта. Жёлтые глаза вернулись к ночному пейзажу.
Город, разлитый искрящейся жидкостью по холмам планеты, взрывался пиками высоток. В черном глубоком небе медленно вращались галактики. Это разительно отличалось от белоснежных обжигающе-морозных пейзажей Кентана.
Крис повел носом, принюхиваясь. Это движение почувствовалось естественным для нового тела, но было совершенно непривычным. Праутт скривился, сморщил нос. Странные повадки его нового тела только усилили свернувшуюся в сердце тоску по дому, по Иль… Неужели он это серьезно? А ведь тогда, в той хижине, на мгновение показалось, что она его. На мгновение показалось, что всё получится. Казалось он сможет вернуть свой дом, справиться с кевларой, зажить нормальной жизнью… Расстаться с этой иллюзией было непросто. Да он и не собирался. Тем более, что один из пунктов уже выполнен. Паразит, живущий в его теле, уничтожен. Хотя… не хотелось даже думать, кто стоит за этим событием, благодаря чьей железной воле это стало возможным.
Крис раздраженно зарычал, мотнул головой. Рыжие волосы рассыпались по плечам. Кентанец поднял руки и, стянув с запястья резинку, попытался собрать волосы в хвост, но руки натолкнулись на плюшевые лисьи уши…
– Чёрт! – прорычал Крис и, вышвырнув резинку, смёл на пол стоящие на столе предметы. Лампа, листы с отчетами, бокал с чаем… Послышался звон. По комнате разлился тонкий травяной аромат. Крис обессилено откинулся на спинку кресла. Похоже нужно отвлечься. В этот момент в дверях комнаты возник встревоженный и слегка заспанный дворецкий.
– Перри, распорядись, чтобы ко входу подогнали машину.
Крис рывком поднялся с кресла и, пройдя в гардеробную, небольшую комнату, смежную с основной, осмотрел висящие там вещи. Быстро стянул с себя рубашку, одел футболку и, накинув кожаную куртку, уставился ан свои ноги. К тому времени лапы обзавелись загнутыми когтями, которые при ходьба ширкали по полу, оставляя царапины на мраморе. Врядли на такие лапищи можно подобрать обувь… Ну чёрт с ними. Бледный от бушующего внутри гнева, Крис вылетел из гардеробной и прошел мимо озадаченно моргающего дворецкого.
– Но, господин , мне кажется вам еще не стоит покидать апартаменты, ваше состояние…
– Мое состояние – это мое дело. – бросил кентанец и, войдя в лифт, нажал кнопку нулевого этажа. Прежде чем двери плавно съехались, скрыв от хмурого кентанца встревоженный взгляд волнующегося за него иноземца, Крис еще успел услышать надрывное, ну вы же босиком! – Как же раздражает… – выдохнул Крис и, облокотившись спиной на зеркальную стену лифта, устало закрыл глаза.
Что-то пошло не так. Когда жизнь скомкалась и покатилась с горы, ломая кости и вытряхивая из покорёженной души последние крупицы надежды?
– Чёртов ублюдок… – воспоминания об отце плотной чередой серых безрадостных картинок быстро заполнили сознание. Вот они с сестрой прячутся за шторой в темной зале и плачут, в то время как отец волочет за волосы упирающуюся мать… Бесконечные скандалы… Редкие передышки, когда отец покидал замок. Тихие вечера, переполненные мрачным ожиданием неминуемого возвращения беспощадного правителя. Однажды он вернулся не один…
Крис поднял руку и всмотрелся в линии на своей ладони. Под бледной плотной кожей, покрытой переплетающимися линиями судьбы, больше не извивались тонкие нити бессмертного паразита. Было даже как-то неуютно впервые за долгое время быть одному. Пусть Крис никогда не сознавался даже самому себе, но симбиоз с кевларой ощущался не только на физическом уровне. Чем больше проходило времени, тем отчетливее и объемнее становился образ разума паразита, вторгающегося в сознание иноземца и пытающегося его поработить. Как до того поработил его отца – Великого и Бессмертного Владыку Кентана.
Выйдя в ночь из просторного лобби небоскреба, наследный принц с силой втянул свежий воздух. Это помогло вынырнуть из мрачных мыслей. У каменных ступеней, высеченных из цельного поражающего своими размерами куска черного гранита, было пусто. Крис нехотя вытащил из кармана куртки коннектор и набрал номер дворецкого.
– Господин, вы в порядке? – взволнованно произнесла трубка.
– Где авто? – раздраженно рыкнул кентанец, не утруждаясь отвечать на прозвучавший вопрос.
– А еще не… Такси должно подъехать с минуты на минуту…
– Какое еще такси? У меня нет личного авто?? – глухо бросил Крис, оглядев подъездную дорогу.
– Офицер Нук сказал, что это не безопасно…
– Когда Са стал решать, что и когда мне делать?
– Но… господин Праутт, это временные меры. И госпожа Моринага отлично знает, что делать, если вам снова станет плохо. В прошлый раз она…
– Моринага? По вашему мне нужна сиделка? – голос резанул сталью.
– Не сиделка. Личная охрана, – у подъехавшего черного болида опустилось стекло, тонкая женская рука, затянутая в черную перчатку, указала на заднюю дверь. – Запрыгивай.
Праутт нажал на кнопку отбоя и убрал коннектор в карман куртки. Всё, что он сейчас чувствовал, – это удушливое раздражение, которое грозило раздавить его и того, кто подвернется под руку. В другой ситуации он конечно бы согласился с Са, но…
– Ты предлагаешь мне, наследному принцу Кентана, самому открывать себе дверь? – Крис фыркнул и, демонстративно сложив на груди руки, остался стоять на ступенях.
Через пару мгновений раздался щелчок, водительская дверь распахнулась. Крис как то разом увидел смазливое личико, синие глаза, рыжие волосы. Тонкая фигурка, затянутая в черную кожу, выпрямилась перед ним. Упругие ягодицы, узкая талия и острые плечи. Иноземка потянулась, зевнула. Взгляд её миндальных чуть раскосых глаз лениво мазнул по застывшему на тротуаре кентанцу, потом просканировал обстановку. И вот по граниту глухо зацокали каблучки. Рыжая распахнула пассажирскую дверь, жестом предлагая капризной королевской особе занять пассажирское кресло. Её рыжие волосы лениво перебирал пронизанный прохладой навалившейся ночи ветер. Глаза смотрели с легким прищуром.
Губы Криса вопреки его воли растянулись в самодовольной улыбке.
– А знаешь, пожалуй я сегодня сам поведу.
Молниеносно приблизившись к авто, кентанец распахнул дверь и плюхнулся на водительское кресло. Прежде, чем он с силой вдавил педаль газа, еще услышал удивленное восклицание, а потом до него долетела пара бранных слов. Кентанец резко повернул руль, заставляя болид вильнуть. Задняя дверь с силой захлопнулась. Крис довольно фыркнул и, откинувшись в кресле, направил авто к окраинам города.
Тёмно-вишневый болид гнал по ночному шоссе плавно обгоняя другие авто. Захвативший было Криса азарт быстро уступил место привычным размышлениям о мести.
Меж тем головокружительные небоскрёбы остались далеко позади, но городское море, упорно не желая заканчиваться, то и дело накатывало то с одной стороны дороги то с другой волнами невысоких строений. Широкое шоссе, медленно превратившись в узкую дорогу, тонкой веревкой вплелось в ковер спальных районов города, которые в свою очередь резко оборвались набережной, плавной линией скользившей насколько хватало взгляда влево и вправо, огибая и ограничивая живой бесконечно вздыхающий океан. Осознав, что ошибся с направлением, а значит вырваться из города не получится, кентанец припарковал авто на обочине и, выбравшись из него, хлопнул дверцей.
– Океан, – констатировал он, обводя глазами затаившуюся в полумраке, кое-где разорванном светом прибрежных фонарей, водную стихию.
Крис когда-то в дни своего далекого детства будучи маленьким ребенком, зачарованным мыслью о путешествиях по бескрайнему космосу, читал об этой планете. Океан здесь был один, но занимал почти три четверти от всей поверхности планеты. На выцветшей картинке древнего фолианта была изображена планета, охваченная щупальцами огромного водяного спрута. Каналы широких фьордов глубоко врезались в единственный материк, разрезая его на вытянутые причудливо-изогнутые куски суши. Тогда Город был сравнительно небольшим и располагался в самом сердце материка. А сейчас очевидно разросся настолько, что его дороги и постройки длились вплоть до океана, который теперь был закован в бетон и метал и освещен, словно преступник, находящийся под круглосуточным наблюдением, светом неусыпных фонарей. Его волны лениво перекатывались поблескивая лоснящимися боками.
Не желая привлекать внимания иноземцев, медленно прогуливающихся по набережной, Крис было накинул на голову капюшон, но первый же порыв ветра, дующего со стороны океана, сорвал его, растрепав длинные рыжие волосы. Это не ушло от внимания прохожих. Кентанец досадливо цыкнул, поймав на себе заинтересованные взгляды и разобрав долетевшие до его излишне чутких ушей шепотки:
–…смотри, это лиг…
– лиг?… в этом районе?…
– …без охраны…
– Дерьмо, – выдохнул кентанец и, засунув руки в карманы куртки, пошел вдоль набережной, туда, где, как он видел, обрывалась цепь фонарей и царила первозданная унизанная звездами ночь. Он шел быстро, желание сбежать туда, где он мог побыть один, стало почти нестерпимым. Что он хотел выменять у желанного одиночества? Или может что-то отдать ему? Бросить в звенящую пустоту слова о боли, рвущей его изнутри? Возможно…
Детский голос вывел его из горячечной задумчивости. Он кинул быстрый взгляд влево, откуда прилетали зазывные крики. Мальчишка, по виду землянин, рыжий и темноглазый, стоял у небольшой переносной печки. На печи, напоминающей металическую бочку, чьи круглые бока были раскалены до красна, ютилась небольшая посудина, из неё валил пар. Тонкие крылья носа кентанца вздрогнули, улавливая приятный пряный аромат чего-то печенного. Мальчишка помешивал деревянной ложкой варево и на распев выкрикивал – «…спелые орехи дерева Кона, печеные, горячие спелые орехи ценного дерева кона…».
Крис хотел пройти мимо, но шаг его сбился, взгляд зацепился за этого невысокого щуплого паренька. …Похож на одного из сыновей Иль, как его там…
– Ифа… – произнес Крис, разом почувствовав, как занимаются края раны, зияющей точно посередине его грудной клетки.
Да нет, он никогда не обращал на её детей особого внимания, но почему то сейчас в сердце дрогнула и проросла тоска. Нет, всё конечно понятно. Просто этот ребёнок живо напомнил кентанцу, как она смотрела на своих детей, было в том взгляде столько нежности, столько любви и несокрушимой силы. Казалось эта мелкая могла что угодно вытерпеть, пройти сквозь стены, сдвинуть горы, только бы её малявки были в порядке, сыты, согреты, обласканы. Тогда, в один из первых вечеров после её похищения, он пришёл к ней, чтобы поговорить, нет, даже не поговорить, а просто обратить её внимания на себя, заставить её зеленые глаза смотреть на него, пусть и с ненавистью, но кентанец застыл на пороге комнаты, увидев то, как она сидит возле кровати, на которой сладко сопят её дети. Эта хрупкая фигурка с опущенными плечами, раздавленная, сломленная, она с безграничной любовью взирала на детей. Тогда он впервые почувствовал вину за то, что совершил.
– Дерьмо… – прорычал Крис, его глаза встретились с растерянным взглядом паренька. Тот почему то во все глаза таращился на Криса или может…
Кентанец резко обернулся.
– Чёрт, – выдохнул он, узрев летящий в него снаряд.
Длинная обтекаемая остроносая ракета медленно (или ему так только показалось) приближалась, издавая тихий монотонный свист… Тело кентанца вдруг стало ватным, течение времени будто замедлилось. В голове промелькнула мысль «Это конец…», горечь и, удивительно, совсем немного, облегчение, а потом другая мысль, заставившая иноземца оторвать взгляд от своей смерти, обернутой в металл, и посмотреть на мальчишку, застывшего у печки. Беги идиот!…
Но прежде, чем Крис успел набрать воздух и крикнуть, он почувствовал тупой удар в ребра. Воздух рывком покинул его легкие, а сам иноземец отлетел метров на десять и, кубарем прокатившись по велосипедной дорожке, взметнув ворох листьев, влетел в кусты. Примерно в этот же момент раздался хлопок, ослепительная вспышка и вслед за ними оглушительный грохот.
Когда Крис, слегка пошатываясь, вылез из кустов, небо было красным от всполохов пламени. Горел асфальт, плавились покореженные взрывом столбы. Воздух раскалился настолько, что казалось, еще немного и кожа на лице и руках покроется волдырями.
Ребенок… Крис шагнул в ту сторону, где должна была быть печка, но с ужасом узрел воронку, выгрызенную в земле снарядом, и валяющиеся повсюду осколки бетона и арматуры. Похоже его больше нет… Перед взглядом замаячило перекошенное гримасой боли лицо Иль…
Крис не сразу понял, что его схватили за руку и тащат прочь от места взрыва. Наконец до его сознания долетели сначала обрывочные слова, а затем из них сложилось что-то осмысленное:
– …возможно это кто-то из местных банд. Снаряд был начинен дэзэктром… Значит у них есть деньги и не малые. Но сейчас не время рассуждать. Надо как можно быстрее уносить ноги, пока сюда не слетелись те, кто запустил ракету… Ты как? Эй, наследничек, слышишь меня?? – яркие синие глазища уставились на Криса. Тот растерянно заморгал.
– Иль?..
– Видимо всё-таки зацепило, – с досадой протянула иноземка. – Ок. Сейчас не это важно. Садись, – она распахнула дверь авто. – Да, вот так, молодец. Голову береги, – она положила руку на затылок кентанца и, заставив наклонится, без лишних церемоний впихнула его в салон, потом закинула его длинные ноги и, хлопнув дверцей, поспешила за руль.
– Посмел лапать мою малышку… Эти королевские ублюдки такие бесцеремонные! Да, милая? – рыжая бережно провела кончиками пальцев по потертой коже руля. Затем дернула ручку передач и подошвой ботинка вдавила до упора педаль газа. Колеса жалобно взвизгнули, проворачиваясь на месте. – Эй, там, на заднем, держитесь, если конечно в сознании.
Если бы Крис, который лежал сейчас на заднем сиденье, был в сознании, то он бы обязательно увидел мелькнувшие в зеркале заднего вида горящие азартом ярко-синие глаза и белозубую какую-то звериную улыбку.
Тёмно-вишневый болид сорвался с места и, взметнув облако пыли, скрылся в лабиринте городских улиц.
Глава 2
– Боже, как такое могло произойти?! Почему мы ничего не знали об охоте на лигов? – обычно спокойный Перри сейчас расхаживал по комнате, заламывая свои тощие длинные руки.
– Если бы этот… ваш господин не сунулся в Береговую полосу, вряд ли вам бы пригодилась эта информация. В Неспящем городе достаточно спокойно. Служба безопасности хорошо делает своё дело.
Дворецкий взглянул на иноземку. Та стояла, привалившись плечом к косяку, и выглядела чудовищно уставшей. На бледной её щеке, перемазанной сейчас сажей, еще сочился кровью свежий тонкий порез. Кожаная куртка на плече была порвана, рана в дыре чернела запеченной кровью. Её запах, отчетливый и густой, словно смола снежных яблонь Кентана, без труда можно было уловить в воздухе. От мыслей о том, из какой передряги вытащила эта хрупкая иноземка господина, пробивала холодная дрожь. Кхорб плохо представлял себе, как выглядит взрыв дэзэктровой бомбы, но слышал, что место взрыва превращается в чистилище. Горит всё, на что попадут частицы этого сверх-активного вещества: плавится металл, бетон, кости… Обычно в радиусе взрыва остается только глубокая черная воронка, дымящаяся еще несколько дней.
Перри сложил руки в благодарном жесте.
– Доктор настроил биокапсулу на 30 часов, поэтому господин Крис проспит в ней ближайшие сутки. Но я уверен, что наследный принц не будет против, если вы останетесь здесь, а после воспользуетесь биокапсулой. До того момента доктор осмотрит вас и сделает всё возможное, чтобы облегчить последствия ущерба…
– Нет, – отрезала апель, отрицательно мотнув головой так, что рыжие кудри качнулись, и на пол посыпались крупицы запутавшегося в них пепла.
– Но, – поддался вперед Перри, – ваши раны…
– Не стоит беспокоиться, – видимо, поняв, что слова иноземца вызваны не формальностью, а искренним беспокойством, девушка неуверенно улыбнулась. – Правда, не беспокойтесь. Я пойду, – она выпрямилась и подняла руку в прощальном жесте. – Ах да, вот. – апельсинка бросила кхорбу сверток, который всё это время лежал в кармане её куртки.
Перри неловко дернулся, но всё же поймал так неожиданно запущенный в него «снаряд» и теперь растерянно вертел в руках кулек промасленного пергамента.
– Это здешний деликатес – орехи дерева кона. Хороши к травяному чаю, – пояснила иноземка и, козырнув рукой на прощание, покинула комнату и направилась в холл, где её уже ждали распахнутые двери лифта.
***
Крис очнулся в капсуле. Мягкий голубоватый пульсирующий свет проник сквозь сомкнутые веки, заставив иноземца поморщиться, а затем и вовсе открыть глаза. Воспоминания разом взорвались в голове. Кентанец дернулся, желая встать, и больно приложился головой.
– Чертова развалина! – выругался он, рукой пытаясь нащупать рычаг принудительной разблокировки биокапсулы. Современные модели давно были оборудованы автоматическим наблюдателем и открывались по первой необходимости, а в этой доисторической машине можно было кони двинуть от клаустрофобии прежде, чем сообразишь, как открыть.
– Бесконечный космос и все черные дыры… Перри!!! – заорал кентанец, но толку от того было совсем немного, пусть модель биокапсулы была старой, а вот звукоизоляция у нее была на высоте. Иноземец пошарил руками по карманам, пытаясь нащупать коннектор. Слава космическим богам, Перри не догадался вытащить технику прежде, чем загрузил его в эту консервную банку!
***
Комната Перри была небольшой, зато, как ему казалось, весьма уютной. Здесь была кровать, шкаф, кресло и маленький столик, который стоял возле прямоугольного окна, через которое можно было наблюдать Неспящий город. С того момента, как доктор загрузил господина Праутта в эргокамеру прошли примерно сутки. Это был первый за многие десятки лет выходной Перри. Уже к обеду завершив все дела по дому, иноземец засел за пухлую книжечку фантастического романа и вынырнул из мира грёз только ближе к ужину.
Перри бы никому и никогда не признался, вряд ли иноземец и сам до конца осознавал это, но он наслаждался знанием того, что господин Крис лежит без сознания в капсуле, а, значит, не может по-своему обыкновению разрушить столь любимую кхорбом тишину своим громогласным бесцеремонным воплем.
Поужинав, дворецкий принял душ и, переодевший в удобную пижаму, уселся за маленький столик пить заранее приготовленный чай. В запотевшем стеклянном чайничке дымился янтарный травяной настой, а на тарелочке (кстати, выполненной из настоящего пафоричного фарфора и расписанной традиционной росписью пафорийцев) горкой были сложенны печенные орехи дерева кона.
Уверенный, что господин в полнейшей безопасности проведет еще не менее 6 часов в капсуле, Перри налил в изящную фарфоровую чашечку чай и, улыбнувшись блаженной улыбкой, аккуратно кончиками длинных пальцев приподнял с тарелочки орешек. От мысли, что его впервые за долгое время угостили лакомством, сжималось сердце. Перри почти откусил кусочек, но в кармане халата завибрировал коннектор.
Кто это может быть? С офицером они уже поговорили. Кто еще мог позвонить на телефон дворецкого?
Большие черные глаза стали еще больше, когда узрели на экране коннектора имя контакта – Господин наследный пр… Вопреки сковавшему его ужасу, кхорб нажал на кнопку ответа и прислонил трубку к виску:
– Слуш…
– ПЕЕЕРРРРРРРИИИ!!! – раскатисто громыхнул коннектор, и Перри выронил его на пол, пару секунд смотрел на него, как на рапота, выползшего из ядовитых болот Умгао и пытающегося залезть ему под кожу… Но вот трубка снова завизжала:
– Ты где шляешься, долговязая ты жердина??? Опять чаи свои попиваешь?? Ты, видимо, хочешь, чтобы я сдох тут, а ты меня потом оплакал и забыл с чистой совестью?? Я угадал???!
Перри, наконец, вышел из ступора и, схватив трясущимися руками дребезжащее от раскатистых басов устройство, держа его на почтительном расстоянии от лица, спросил:
– Господин, что с вами?? Где вы??
– Ты сейчас не шутишь? А по-твоему где я могу быть? – вкрадчиво поинтересовалась трубка.
– Где?… – на автомате повторил кхорб, а затем подпрыгнул и пустился прочь из комнаты. – Господин! Космос бесконечный! Вы очнулись! Как такое может быть?? Доктор Ву утверждал, что вы проспите часов 30…
– С доктором я позже поговорю. А ты должен быть здесь в течении десяти секунд. Ты меня понял? – спросила трубка и угрожающе затихла.
– Да, да! Уже бегу! – прокричал запыхавшийся дворецкий и едва не упал, заскользив на очередном резком повороте по дороге в хозяйскую спальню.
***
– Так, значит, меня притащила эта иноземка… – задумчиво произнес кентанец и пальцем постучал по тонкой фарфоровой чашке с прозрачной янтарной жидкостью травяного чая.
На поверхности чая плавал маленький зеленый листочек, от которого исходил тонкий манящий аромат. Совершенно против воли кентанца обострившийся нюх постоянно обращал его внимание на этот запах, от этого недавно выбравшемуся из биокапсулы Крису было сложно выстроить хоть какую-то более менее связанную стратегию дальнейших действий.
На него было совершенно покушение, и, казалось бы, нужно действовать: вызвать офицера Нука, подключить отряд, найти виновников и уничтожить. Но вот только единственное, что сейчас волновало Праутта, так это возможность того, что шестирукий офицеришка с какого-то решил, что может следить за наследным принцем Кентана! А иначе как рыжая смогла так быстро найти его?!