- -
- 100%
- +
– Как здорово! Сейчас включат… – прошептал мальчишка, не отрывая глаз от платформы.
Крис тоже смотрел на девушку и не мог отвести взгляд. Вот раздались первые звуки, и гул толпы мгновенно затих. В этой абсолютной тишине стало слышно, как музыка, словно едва пробившийся из под земли родник, становится все громче, и вот стена, в которую упиралась платформа, засветилась ярким белым светом и вдруг пошла волнами.
– Это портал… – произнес кентанец.
– Ага, – подтвердил затихший на соседнем кресле ребенок.
– А что…
Крис не успел спросить, поскольку музыка забила мощным потоком, а из портала вылетели две сияющие сферы и понеслись прямиком к иноземке, застывшей на противоположном конце платформы.
– Это же тэтроны! – вскочив с кресла, прорычал кентанец, чувствуя, как сердце в его груди вдруг расширяется и начинает колотиться, словно обезумевшее сэту в сезон смертельных брачных игр. Разумеется, раньше он видел тэтроны, на безопасном расстоянии, защищенный силовым полем военного фархора. Тогда эти смертоносные сгустки сверхзаряженных частиц казались забавной диковинкой, хвостатым разноцветным ливнем, свидетельствующем о гибели очередной звезды. Но сейчас эти хвостатые шары, способные одним своим прикосновением разорвать в пыль любой объект, с ужасающей скоростью неслись к застывшей на краю прямоугольной платформы маленькой фигурке. – Её сейчас развеет в пыль…
– С ней всё будет в поря… – попытался успокоить иноземца мальчишка. Но тот не слышал.
Крис замер, костяшки рук, неосознанно сжатых в кулаки, побелели. Кентанец сделал вдох, готовясь узреть вспышку, свидетельствующую о том, что безголовая иноземка присоединилась к ошметкам взорвавшейся где-то на просторах космоса звезды. В груди больно резануло, так что правую руку свело. От дикого напряжения Крис заскрипел зубами. Но вот тэтроны долетели до спортсменки. Иноземка раскинула руки и поймала своими круглыми перчатками космические бомбы…
– Они исчезли? – не веря своим глазам, бесцветным голосом спросил кентанец у радостно хлопающего в ладоши мальчишки.
– У неё на руках тэтры – они сами являются порталами. Задача участника ловить разноцветные шары и отправлять их обратно в космос.– со знанием дела серьезным голосом пояснил малец.
– А если не поймает? – глухо поинтересовался кентанец, не в силах отвести взгляд от иноземки, разминающейся в ожидании следующей порции тэтронов.
– Их ловит специальная сеть. За платформой тоже портал, только он для нас невидим, – ткнул пальцем в начало платформы Лун. – Но бывает, что тэтроны попадают в игрока и…
В этот момент новые снаряды долетели до выступающей. На этот раз сразу три. Она ловко крутанулась, поймав все, но на подходе была новая порция смертельных шаров. Движения игрока стали ритмичными. Кентанец удивленно вслушался в льющиеся из огромных динамиков звуки. Когда мелодия успела стать такой мелодичной? Уши на затылке, скрытые капюшоном, напряглись и вздрогнули.
– Черт, – раздраженно шикнул кентанец, поправляя капюшон, в этот момент игрок неловко подпрыгнул и… не успел поймать шар, который, к сожалению, коснулся ступни.
Яркая вспышка осветила стадион, и вот в портал полетел изрядно увеличившийся в размерах тэтрон.
После звуковой волны, прокатившейся по трибунам, на короткое мгновение повисла мрачная тишина, а затем стадион взорвался оглушительным рокотом перевозбудившейся толпы, ни то сожалеющей о случившемся, ни то радующейся.
Кентанец так и стоял, подняв руку вверх, пальцами вцепившись в ткань капюшона. На лице его застыла гримаса недоверия, возмущения и ужаса.
Малец тоже затих, но через мгновение уже дергал кентанца за рукав кофты и что-то громко кричал, пытаясь пересилить горланящих вокруг иноземцев.
– …смотри! – тыча пальцем куда-то вверх, прокричал он.
Крис, наконец, оторвал взгляд от опустевшей платформы, над которой еще проносились вылетающие из портала разноцветные тэтроны, и запрокинул голову, чтобы понять, о чем говорит малец. В сером небе над стадионом висела проекция экрана, на котором отображалось фото незнакомой Крису рыжей иноземки, рядом значилось имя и еще какая-то инфа, но не это было сейчас важно, в правом верхнем углу бегала надпись – погибла. То есть…
– Это не Михо, я ошибся, – вперев огромные полные слез глаза в бледного кентанца, проныл мальчишка и, хлюпнув носом, вытер рукавом куртки слезы, предательски пошедшие носом. Он сам уж очень испугался.
Экран над стадионом снова замерцал, отобразив новое фото. Крис, не успевший отойти от пережитого шока, часто заморгал, словно в глаза надуло пыли. С проекции на него смотрела рыжая. Теперь это точно будет она…
Дождь закончился. Асфальт, успевший подсохнуть, был залит теплым светом фонарей. Крис и Лун стояли у запасного выхода стадиона, здесь должны были выйти те, кто участвовал в играх. Периодически дверь открывалась, и появлялся кто-то из персонала, но рыжей всё еще не было.
Мальчишка стоял, втянув голову в плечи так, что пылающие восторгом глаза маячили прямо над воротником. Он только совсем недавно затих, видимо, использовав все слова, которые могли выразить восторг от увиденного. Что уж говорить, кентанец и сам был впечатлен ловкостью иноземки, поймавшей все тэтроны и вошедшей в список финалистов. Да, Крис был впечатлен, но так же и зол. Он списывал это, всё больше захватывающее его раздражение, на задержку Михо.
– …ну что она там делает, автографы раздает? То же мне…
А температура воздуха всё понижалась. Кентанец выдохнул, с тоской во взгляде проводив облачко пара, растворившееся в темноте, и взглянул на топчущегося рядом мелкого. Совсем замерз.
– Слушай, вероятно, она воспользовалась основным выходом и скорее всего уже дома.
– Михо не может быть дома, – пробурчал из куртки мальчишка. – У неё сегодня ночная смена в баре.
– В баре? В смысле? Она что, еще и работает?? – Крис вконец разозлился, неужто Са так мало платит своим наемникам, что им приходится так вкалывать вне дежурства?
– Ну, пойдем… в бар, – успокаиваясь, кивнул кентанец. – Далеко он?
– На 49 параллели. Пару районов отсюда, – поняв, что Крис не понимает, попытался объяснить Лун.
– Придется ловить такси, – устало выдохнул кентанец.
Такси нашлось быстро. Недавно закончилась игра, и кэбы, словно насекомые, кружили вокруг стадиона, подхватывая довольных, но уставших болельщиков.
– А кем она там работает? – пропустив вперед себя мальчишку и усевшись рядом с ним на заднее сиденье авто, спросил Крис. – Официанткой?
– Нет. Вышибалой, – гордо ответил малец.
– Ну да, – отвернувшись к окну, пробурчал Крис. – Кем же еще…
Судя по тому, как иноземка ловко уклонялась от тэтронов, ловя их перчатками-порталами, ей не составит труда справиться с любым из подвыпивших иноземцев. Да и насколько помнил Крис, хотя оба раза и находился в бессознательном состоянии, она еще к тому же и сильная не в меру. Кентанец поморщился, припомнив её тощее угловатое плечо, больно упирающее ему в район солнечного сплетения, когда она тащила его на себе. Пусть и смутно, но Крис помнил, как ощущалось её тело – несгибаемым деревом, хотя, всё же одновременно очень гибким…
– Куда едем? – спросил таксист, направляя кэб прочь от подъездной площадки.
– 49 параллель, – кинул Крис, не отрываясь от окна.
– Нам нужно в бар «Космопыль», – оживился малец и, привстав, перелез на переднее сиденье рядом с водителем. Уж очень хотелось посмотреть на залитый огнями город. А еще он любил скорость и надеялся, что этот водила, так же как и Михо, не гнушается превышать скоростной режим.
– Знаю такой, – кивнул иноземец и затормозил перед пустым пешеходным переходом. На проекции экрана, висевшей над переходом, горел красный. Очевидно, ночной гонки не предвидится. Мальчишка разочарованно поджал губы и, подперев кулачком подбородок, принялся глазеть по сторонам.
Глава 5
Душно.
Михо поднялась, вскочила на скамейку, на которой сидела минут 20 в странном полусне-полукоме, почти не двигаясь, и, встав на цыпочки, попыталась дотянуться до металической защелки, запирающей вентиляционную форточку. Нащупав самыми кончиками пальцев язычок задвижки, зажмурилась, стараясь понадежнее подцепить обломанный металлический отросток. Лицо её, всё еще бледное, покрытое капельками болезненной испарины, наконец, озарилось неким подобием полуулыбки. Кончиком когтя зацепив металлический язычок, девушка нажала на раму и услышала долгожданный щелчок. Форточка распахнулась, впустив в раздевалку порцию свежего воздуха. Запахло недавно прошедшим дождем. Стало легче.
Спрыгнув на пол, Михо подошла к одному из поеденных ржавчиной железных шкафчиков. Приоткрыла жалобно скрипнувшую дверцу, выкрашенную в буро-зеленый украшенный пятнами оранжевой ржавчины цвет, и, подумав пару мгновений, стянула с гвоздя большое махровое полотенце.
Мелкая дрожь, свидетельствующая о том, что процесс регенерации почти завершен, прошлась по спине, словно шершавой ладонью, заставив поежиться.
Снова на волоске от смерти, но единственное, что сейчас приносило хоть какое-то удовлетворение, это изматывающие тренировки. А травмы были неизбежной платой за будущие победы. И Моринага хорошо знала это.
Босиком, не обращая внимания на мокрый пол, покрытый даже не водой, а слизью, в которой, если присмотреться, были видны волосы и чешуя пользующихся этой душевой спортсменов и спортсменок, девушка прошла в дальнюю кабинку и, прикрыв дверь, забросила на неё полотенце и выкрутила вентили крана.
Сверху полились редкие капли холодной воды. Эти капли стальными иголками вонзались в горячечную кожу покрытых воспаленными ссадинами плеч и лезвиями скатывались вдоль позвоночника, на секунду замедляясь на ягодицах, а потом срывались вниз по тонким мускулистым ногам.
Иноземка не двигалась. Холод не доставлял неудобства, умело вплетаясь в привычную ткань боли, составляющей каждодневные будни. Подумаешь, холод. Но вода вскоре стала теплой, а потом и горячей.
Кабинка быстро наполнилась паром, пряча от вселенной ссутулившееся существо, не способное сдвинуться, не способное дышать, словно вросшее в разбитый трещинами грязный кафель. Михо еще долго стояла так, позволяя воде смыть с кожи успевшую свернуться струпьями кровь.
Только услышав отдаленный звук хлопнувшей двери, рыжая судорожно втянула влажный воздух. Поняв, что, возможно, какое-то время и не дышала вовсе, с наслаждением вдохнула еще раз, чувствуя, как увлажняется пересохшее горло. Набрала в рот воды и, сполоснув зубы, сплюнула под ноги. Слышно было, как о кафель ударился осколок выбитого зуба. Нестрашно, на его месте уже красовался новый.
Моринага выключила воду и вышла из кабинки, на ходу вытираясь. Нужно было торопиться. Игры начнутся в восемь, а до того еще нужно успеть съездить к главному.
Открыв свой шкафчик, иноземка подтянула лежащую на полке мешковатую сумку цвета хаки. Такую носят челночники, путешествующие автостопом по галактикам, и не зря, в неё без труда помещается всё необходимое. Вот и сейчас в сумке лежала сменная одежда, бутылка с чистой водой, пара лаймовых батончиков, наплечник с нейробластером, коннектор и Дэйз.
Последний завозился и, потянувшись, сонно уставился большущими глазами на Михо. Девушка улыбнулась и потрепала зверька по голове, взъерошив светлые перья. Дэйз прищурил один глаз и щелкнул клювом, издавая тихое шипение. При этом он надулся, заняв примерно треть сумки. Иноземка цокнула языком и, подсунув руку под теплое пушистое пузо, кое-как вытащила свернутые в рол вещи.
Рядом хлопнула дверь шкафчика. Девушка кинула взгляд в ту сторону, где возился крупный иноземец. Тоже пришёл на тренировку. И теперь, стащив с себя футболку, тяжелым взглядом пялился на рыжую.
Михо устало вздохнула и, положив комбинезон на скамью, натянула трусики и, продев руки в лямки бюстика, застегнула его.
– Если не торопишься, можем развлечься, – глухой голос долетел до Моринаги. Та на секунду замерла, словно раздумывая. Иноземец, очевидно, подумал так же. Криво усмехнувшись, захлопнул дверку шкафчика и, поигрывая мускулами на широких плечах, двинулся в сторону девушки.
На его темно-зеленой коже отчетливо вырисовывался золотисто-черный узор из чешуек. Кроколеанец с планеты Кроколь. Несмотря на внушающий вид, раса вполне себе дружелюбная, если можно так сказать. Кроколеанцы за всю историю своего существования не вступали в конфликты с другими расами. Хотя, справедливо будет заметить, что причина того вовсе не высота нравов и доброта душевная. Жители планеты Кроколь крайне ленивы. Они по натуре своей скорее падальщики. Дожидаются заката цивилизации какой-нибудь древней выродившейся расы и занимают планету, «дружелюбно» помогая остаткам коренного населения доживать оставшееся им время.
Михо, наконец, вынырнула из прострационной ямы, в которую угодило её сознание. Такое иногда бывает. Даже её, казалось бы, давно привыкший к перегрузкам организм, даёт сбой после очередной тренировки, в процессе которой ей не повезло нарваться на тэтрон…
Кроколь, явно почувствовав неладное, замедлил свое наступление. В итоге, не найдя одобрения в ярко-синих пристально смотрящих на него глазах, остановился в шаге от иноземки, неловко прикрывая руками выпирающий из под спортивок выдающийся стояк.
– Польщена, – криво оскалилась Моринага, взглядом проследив за маневром иноземца.
Отвернулась, не торопясь достала из сумки наплечник с торчащим из катера нейробластером и молча повесила его перед собой на дверку шкафа. Она, конечно, без труда смогла бы донести до кроколеанца свой несложный ответ и без помощи этих побрякушек, но не хотелось возиться.
– Понял, – поднял руки иноземец и отошел к своему шкафчику, чтобы оттуда искоса таращиться на натягивающую комбинезон девушку.
Сейчас он, конечно, отступил, но эта рыжая частенько заглядывает в спортзал к Якомото. И частенько бывает не в форме после своих занятий.
Кроколеанец тонким узким языком облизал губы и сглотнул затопившую рот слюну. Привкус крови ощущался даже так, на расстоянии полуметра. Как же сильно её размотало сегодня? Эх, очень жаль. Сегодня он явно опоздал. Но Ракара умел ждать, он дождется своего часа. А сейчас он с жадностью молча смотрел на исчезающие в плотной черной коже комбинезона пухлые ягодицы. Его ноздри мелко подрагивали при каждом вдохе. Иноземец знал, что стоит за рыжей закрыться двери раздевалки, он пойдет в ту душевую кабинку, где пол еще залит её кровью и передернет. Может и не один раз. Да, скорее всего не один.
Закончив одеваться, Михо прихватила сумку, закрыла ключ-схемой свой семьдесят третий шкафчик и, еще раз глянув из под ресниц на внушительную фигуру кроколеанца, перематывающего кисти бинтами, толкнула ногой дверь и вышла в узкий коридор.
Звуки её шагов и хлопок закрывшейся двери стаей лающих гоби мгновенно пронеслись по коридору, заглядывая во все закоулки темного помещения, ища щель, в которую можно будет выскользнуть на свободу.
В коридоре, как и в раздевалке, было сыро. По стенам ближе к потолку вилась живая плесень, её писк без труда улавливали чуткие уши иноземки. Плесень переодически выпускала струйки зеленых спор. Наверняка вредно. Но альтернативы для занятий тэтротанцами в городе не было. Точнее так. Легальных установок с порталами, способными отлавливать в космосе тэтроны и направлять по заданной траектории, кроме как на стадионе, на Лигионе не было. Это право имел только стадион. Он же проводил игры, суммы, выплачиваемые за призовые места, в которых порой доходили до пары миллионов ло. Поэтому и тренировки на тэтродроме стоили недешево. Являясь беглой заключенной Годракха – места, куда попав однажды, уже не возвращаются, по крайней мере без лобочипа, Моринага не могла позволить себе легальную работу. Поэтому и приходилось вечно экономить, подрабатывать и тренироваться в подобных местах. Хотя, знакомство с Са Мо Нуком – трерианцем, выходцем из правящего клана – на время сгладило ситуацию и даже подарило некое подобие надежды. Как же здорово, что сбегая из космической психушки она прихватила этого иноземца с собой! Он, правда, еще не отплатил за свое спасение, но качественно перепрошитый МОП с привязкой к семейному древу трерианца, пусть и в качестве раба, тоже дорогого стоит. Благодаря ему она смогла осесть здесь, на этой забытой космическими богами планетке, и попытаться заработать хоть какие-то деньги, но…
Да, всегда возникают эти «но». В каком-то смысле «но» – это элементарная частица, из которой соткана ткань вселенной.
Михо пересекла коридор и остановилась у лестнице, ведущей вверх. Под лестницей виднелась приоткрытая дверь, из неё на кафельный пол падала едва различимая дрожащая полоска света. Девушка помедлила пару секунд, почесала шею, там сзади, у линии роста волос, под кожей снова шевелилось неприятное предчувствие.
– Слушай, Якомото, – сжав ручку сумки, бросила она в сторону двери. – Я закончила тренировку. Ухожу. Может тебе что-то нужно?
Девушка застыла в ожидании. Затянувшаяся тишина словно цементировала и без того спертый воздух подвального помещения. Наконец из подсобки долетели звуки возни. Тусклый свет, льющийся наружу, на мгновение заслонило что-то громоздкое, и снова полоска света упала на свое привычное место на влажном полу.
– Не-н-уж-но, – звуки тяжелые и вязкие, казалось, с трудом протискивались сквозь глотку говорящего.
– Ладно, – поморщившись, Михо уже шагнула в сторону лестницы.
– Ап-е-ль, – пробулькало из комнаты.
– Да? – девушка замерла на месте, ожидая продолжения.
– Ла-ймов-ый.
Иноземка улыбнулась. Открыла сумку, просунула руку под сладко сопящего Дэйза и вытащила лаймовый батончик. Затем приблизилась на пару шагов к приоткрытой двери, ближе не позволяло обоняние, распаковала протеин и, размахнувшись, зашвырнула его в щель. Что-то треснуло, хлюпнуло и заурчало.
– Сссп-асси-ибо, – благодарно выдохнула подсобка.
– Ага. Ладно, я ушла, – отозвалась Моринага, и, махнув рукой, взбежала по лестнице, оставив промозглый подвал и его хозяина в их блаженном тёмном мирке, в котором было только одно окно во внешний мир – проектор экрана телевизора.
На улице тоже было сыро. Затянутое иссиня-серой пеленой небо сочилось моросью. Скорее всего ночью опять будет дождь.
Девушка, прищурившись, взглянула вверх. Низкие тучи были подстать внутреннему состоянию. Думалось мало о чем, всё перекрывала извечная тоска. Эта тоска поселилась внутри апельсиновой давно, когда она еще была свежей порослью, кожа которой светилась ярким оранжевым здоровым цветом, а вместо длинных и кудрявых волос на голове рос смешной щетинистый мох. В те дни отец часто брал её на прогулки. Он усаживал довольную Михо на могучие плечи и шагал, неутомимо взбираясь по горным тропам, всё выше и выше. Взобравшись на самую вершину, отец устраивал привал и долго говорил о жизни, о мире, размышляя вслух, а Михо всё слушала, положив подбородок на острые коленки и рассматривая зелень подгорных долин, волнами расплескавшихся вплоть до золотистого вертикального горизонта.. В один из таких дней апель узнала, что мама её вовсе не умерла при родах, а сбежала с капитаном проезжающего мимо грума. Это откровение отца упало маленьким семечком в душу зеленой апельсинки и осталось там ждать своего часа. Прошло еще несколько лет и поселение, в котором жили Михо и её отец, подверглось нападению космических пиратов. Такое бывает, если численность населения планеты не дотягивает до Планетарного Порога и планета считается незаселенной. После этого отец подался в космические челноки. Уезжал надолго, оставляя дочь на попечение очередной подруги. Апель преданно ждала отца и его рассказы о путешествиях в самые дальние уголки Вселенной, но семечко тоски в душе подростка вдруг дало корни, и показался первый свежий побег. А в день, когда отец не вернулся, побег превратился в раскидистое мощное дерево.
Михо поправила съезжающую с плеча лямку сумки. Взглядом отыскала выглядывающий нос припаркованного за углом тёмно-вишневого болида. Внутри мгновенно потеплело. Это авто она купила на свои кровно-заработанные. Михо любила скорость, а это отлитое из полиметалла блестящее чудо могло двигаться со скоростью вырывающегося из атмосферы фархора и рычало при этом так, словно зубастый ватонг резвиться на просторах безымянных саванн.
…А вчера это наглое королевское отродье едва не уничтожил её единственное имущество, угнав тачку, а после вляпавшись в покушение.
Девушка сморщила нос, вспоминая насколько близко от её авто взорвалась дэзектровая бомба. Тогда Михо действовала на пределе своих возможностей, и это не прошло незаметно для организма. Как показала сегодняшняя тренировка, реакция была ни к черту. Ни то от усталости, ни то из-за попавшего на кожу сверхгорючего вещества. Походу, огненные капли прожгли не только кожу, но и въелись в плоть, зацепив пару важных нервов. Нет, процесс регенерации шёл, но слишком медленно в местах поврежденных дэзектром.
Пошевелив ноющими плечами, девушка достала ключ и разблокировала болид. Авто приветственно замигало фарами. Иноземка нежно погладила холодную покрытую каплями утренней росы обшивку, открыла дверцу и, положив сумку на заднее сидень, уселась в водительское кресло.
Нет, всё-таки не зря она не пожалела денег и купила на заказ современное кресло с анатомическим каркасом и полисорвенными подушками. Очутившись в комфорте, тело медленно расслабилось. Моринага протяжно выдохнула, потянулась, блаженно зевнув. Лобовое стекло транслировало серость и холод, а в кожаном салоне болида было уютно и тепло.
…Интересно, если мне так хорошо в собственной машине, насколько же мне станет лучше, когда я, наконец, куплю себе дом?
То, что это однажды произойдет, Михо абсолютно не сомневалась. Девушка верила, что с подарком отца она обязательно сможет заработать деньги и осуществить свою детскую мечту. Главное, держаться подальше от внешних границ галактик…
Повернув включатель проигрывателя, музыка сейчас была как нельзя кстати, Моринага нажала кнопку запуска. Двигатель машины тихо зарокотал, убаюкивая растрепанные беспокойством мысли девушки. Да, всё будет в порядке. Просто надо подождать…
Глава 6
Наследный принц Са Мо Нук базировался в одной из многоэтажек Плоского района. Идеальное место, чтобы остаться незамеченным и проворачивать свои делишки. Район был густо населён иноземцами среднего класса. В воздухе царила приятная оживлённость, цвета светофора ритмично сменяли друг друга, запуская по очереди потоки машин и людей.
Михо с завистью следила за проходящими мимо спешащими по своим будничным делам иноземцами. А когда с неба низверглись наотмашь бьющиеся о крыши, плечи и бетон потоки дождя, заставив прохожих втянуть головы в плечи и ускорить шаг, девушка криво усмехнулась, ещё раз напомнив себе, что купить авто было правильным решением.
Апартаменты офицера занимали целый этаж. Обычно собрания проводились в центральном зале, поскольку всех наёмников, а их было почти 40 бойцов, сложно было разместить в комнате обычных размеров. Но сегодня пришлось пройти вслед за дворецким в личный кабинет трерианца.
– Михо, проходи, – кивнул офицер, встретившись глазами с остановившейся на пороге кабинета иноземкой. – Отлично. Все собрались, можно начинать.
Моринага оглядела присутствующих. Кроме неё здесь было ещё два наемника: Сабуро – мерхорианец, мрачный, серый, невысокий, со сложенным на затылке гребнем; и грохо – у этого даже имени не было, просто молчаливый чел, любящий убивать. Интересно, для какой такой цели Са собрал самых отмороженных психов? Скрестив руки на груди, девушка прислонилась спиной к стене и приготовилась слушать. А слушать было что.
– Планы изменились, – заявил кого и, отвернувшись к окну, какое-то время рассматривал скользящие по мокрому стеклу капли дождя. – Вы помните нашу цель? – спросил он, повернувшись к собравшимся и уперев в каждого острый взгляд абсолютно чёрных миндалин-глаз. – Мы должны исправить несправедливость, допущенную по отношению к нам нашими родителями. У нас отняли то, что принадлежит нам по праву – наши планеты – наши дома. Для этого мы создали наш союз, для этого терпим лишения и ведём скрытый образ жизни. Но довольно. Сегодня всё прекратится. Наконец мы заполучим союзника, обладающего достаточной силой, чтобы разнести оковы власти алчных лорди.
– О чём ты говоришь? – Сабуро поддался вперёд, его глаза горели, а гребень на голове мелко вздрагивал, выдавая нервное возбуждение иноземца.
– Я заключил союз, – мрачно ответил трерианец.
– Ещё один? – удивился Сабуро. – Что и кому мы должны теперь? – устало сгорбившись, мгновенно растеряв весь свой боевой настрой, спросил он.
– Всего одно – мы отдадим кентанца.
Слова, произнесённые полушёпотом, произвели странное влияние на собравшихся. Даже грохо переступил с ноги на ногу, испытывая что-то наподобие неловкости.