- -
- 100%
- +
Душа нашего героя взвилась до небес. Сердце заколотилось такой бешеной радостью, что он аж воскликнул:
– Не может быть! Ох, Высший Творец, хочешь не хочешь, а поверишь в Тебя! Это же и есть… моя фантазия! Ангел мой, какая же ты красивая… Прямо-таки настоящая Богиня, сотканная из Любви! Я все время думал и думаю о Тебе! Прошу Тебя, не покидай меня никогда! Надеюсь, ты догадалась, что я вовсе не управляющий Майкл, хотя и был в его одежде.
– Ах, милый… мне ли этого не знать, – как-то уж совсем по-свойски ответила она, чем снова ошарашила Константина. – Дорогой мой, твои сверкающие кольца выдали тебя сразу же, как только ты поднялся на подиум. Но будь ты и без них, я непременно уловила бы твою теургическую энергию!
– Божественная Любовь моя, своими замысловатыми словечками ты вводишь меня в очередной ступор. Расскажи лучше, куда ты пропала после нашей вчерашней встречи у меня на белом диване? – взволнованно спросил Константин и продолжил сыпать вопросами: – А как же ты оказалась в ресторане «Бубба»? Ты что, там работаешь? Впрочем, при любом раскладе я безумно счастлив найти тебя вновь! А ты? Ты? Эмма, что-то я не вижу той же сумасшедшей радости, которая так и распирает меня. Ну, расскажи же, расскажи, где ты была после того, как покинула меня?
Вместо ответа девушка с ангельским прошлым лишь смущённо заулыбалась, не решаясь признаться в том, что после первой их близости ей хотелось выбежать на улицу и крикнуть: «Хвала Небесам! Какая Радость быть Женщиной! Любить и быть Любимой! Чувствовать Лучистый Свет Добра и Любви! О, Моя Святая Покровительница Богоматерь всех ангелов! Я опасалась, что на Земле меня ждёт наказание, а тут… Высшая Награда в виде Мужчины Моей Мечты! Такое может уготовить только Матушка Родимая! Та, что является Спутницей Самого́ Бога! Низкий Поклон за Счастье стать Земным ангелом для моего Любимого! Помогай же мне в этом, моя Вечная Хранительница».
Константин ещё что-то спрашивал, но Эмма по-прежнему молчала, поскольку перед её мысленным взором как раз и всплывало то, то так сильно интересовало Маэстро Шелегова. Нам же с читателями сейчас посчастливилось заглянуть в её головушку, чтобы увидеть «кино» о её утреннем исчезновении и появлении в ресторане «Бубба».
* * *Итак, на белом диване – Он и Она! На полу – голубая рубашка, галстук и вишнёвые туфли. Мужчина Мечты уже провалился в сон, а новоявленной Женщине не до сна. Мало того что её распирает от нахлынувших неведомых чувств такеё ещё и неудержимо тянет на улицу, которую она только недавно увидела, впервые в земной жизни. Кроме того, ей хочется кричать от Великой Радости!
И тогда Эмма вновь облачилась в слегка помятый сексуальный прикид, поскольку другой одежды у неё попросту не было. Да на тот момент она ещё и не знала толком, как следует одеваться простой земной женщине. Вот так она и оказалась на улице, надеясь выйти всего лишь на минутку и тут же вернуться обратно. Но, увы! Этому не суждено было сбыться.
Когда она только вышла из дома, то в первую очередь отправила Небесам свою мысленную Благодарность! Вдыхая свежие утренние ароматы благоухающей природы, эта странная девушка не могла налюбоваться на красивый пейзаж. В какой-то момент она вдруг исполнилась такой всеобъемлющей вселенской радостью, что закружилась от счастья. Вскоре она потеряла равновесие и упала на мягкую шелковистую траву ухоженного американского газона. Здесь ей на руку села божья коровка, с которой она даже немного поговорила, увидев в симпатичной букашечке добрый знак.
После этого Эмма встала и, словно маленькая девочка, стала осторожно пробовать ходить, но теперь уже на все лады. Она то семенила мелкими шажками, то бежала вприпрыжку, а потом ей и вовсе понравилось бегать со своей тенью наперегонки. Запыхавшись, она останавливалась, а потом снова кружилась и кружилась на зелёных лужайках. Да, счастье оно такое! Но не у всех, а лишь у некоторых.
Разглядывая экзотические цветы, растущие у домов, она незаметно для себя переходила с улочки на улочку. Вскоре, как и следовало ожидать, новоиспечённая юная женщина потеряла обратную дорогу. Только пока она и не догадывалась об этом. До того ли, когда всё вокруг поёт ей свои песни, приветствуя Её, Женщину Нового Света!
«О, как прекрасен этот Мир! Мир Людей превзошёл все мои ожидания! – ликуя, подумала она. – Оказывается, на Земле так интересно и мило. И почему нас так пугали этой участью, пока я была в ангельском лике на Небесах? Непонятно. Я пробыла здесь совсем немного, но уже понимаю, что быть Земной Женщиной – это Великое Счастье! Оттого-то и Душа моя так ликует! Ещё бы, ведь кругом сплошное Изобилие и Процветание, о чём говорит звёздно-полосатый флаг, что висит на каждом доме. По всему получается, что сразу же после квантового перехода я оказалась в Америке. Неплохо для начала! Ведь здесь мне уже многое знакомо, поскольку моя подопечная прожила большую часть жизни именно в Лос-Анджелесе».
Восторг Эммы можно было понять, поскольку тот район, где она оказалась, издавна считался весьма благополучным. Причём настолько, что благовоспитанные девочки из приличных семей до сих пор играют в кукольные домики, очень похожие на те, что находятся в этом ухоженном месте.
На её счастье, большинство жителей этого района покидали свои дома не раньше обеда. И не только из-за жары, а просто потому, что почти никто из них никуда не спешил, ведь в основном здесь жили те, кто давно уже крепко стоял на ногах и не думал о хлебе насущном. И если бы кто-нибудь из них увидел в своём «земном раю» некую расхристанную особу, то первое, что сделал бы, – непременно сообщил в полицию.
Когда же эта полуголая девица крайне вызывающего вида проходила мимо единственного развлекательного заведения сего заповедного местечка – ресторана Bubba, она вдруг услышала кашель, но не сразу поняла, откуда он доносится. Потом её окликнул голос, который показался ей весьма приятным.
Обрадовавшись живому человеку, Эмма сразу же нашла его взглядом. Только теперь уже она не знала, куда деваться от неожиданно проснувшегося в ней чувства стыда. Уж слишком этот незнакомец бесстыдно пялился на неё. Впрочем, это и неудивительно. Ну какой нормальный мужчина пропустит такое небывалое зрелище, которое, может, бывает раз в жизни! Да и то далеко не у всех. От этих аппетитных женских форм глаз не отвести! Кроме того, они, эти формы, ещё и обнажаются при каждом дуновении легчайшего ветерка, являя миру Само Совершенство!
Самое время сказать, что в то утро Майкл пришёл на работу к шести утра, дабы провести внезапную внеплановую проверку ночного бара. К счастью, сегодня всё было идеально, и ему даже не пришлось делать замечаний персоналу. Ближе к семи часам он уже пересчитал всю выручку и весь алкоголь. И всё было тип-топ.
Выдохнув с облегчением, он с чувством выполненного долга вышел на крыльцо ресторана, чтобы спокойно покурить и перевести дух. И только он сладостно затянулся, как тут же и закашлялся, подавившись дымом от увиденного. Ещё бы! Ведь всего лишь в каких-то нескольких метрах от него вышагивала полуголая диковинка в соблазнительных чулочках и на высоченных шпильках. Майкл так и остолбенел, и даже уронил пепел на брюки, когда до него дошло, что девица явно не в себе: то кружится, то её качает, то подпрыгивает…
Сглатывая слюну, управляющий обалдело вперился глазами в чернеющий «лакомый кусочек», то и дело мелькающий под развевающимися концами голубой рубашки. Немного проморгавшись, он перевёл взгляд на полосатый галстук, что болтался меж прелестных грудок, как ему вздумается.
– Вот так… клюква! – изумлённо пробормотал Майкл и уже в следующую секунду неожиданно для себя крикнул: – Эй, красотка, откуда ты такая? Заходи на кофе! Постой-постой, а ты, случайно, не Габриэль?
– Да, – кротко ответила Эмма и растерянно остановилась перед незнакомым мужчиной.
– Я так и знал… – с досадой сказал он, с большим трудом узнав в этой распутнице Габи Кабелло, которая ещё недавно подрабатывала у них в ресторане эротическими танцами. – Ну да, конечно, это ты, кто ещё способен на такое? Ты чего это с утра пораньше вырядилась как чёртова кукла? Что молчишь? Уж не рехнулась ли ты, наша гордость и краса?
Не в силах выдержать его строгий тон и презрительный взгляд, Эмма закрыла лицо руками, будто собираясь заплакать. Почувствовав недоброе, Майкл быстро сбежал по ступеням и подошёл к ней и озабоченно спросил:
– Габриэль, дорогая, что случилось? Что с тобой? Я тебя не узнаю. Откуда или куда ты идёшь в таком распрекрасном виде? Если тебя вызвал кто-то из наших добропорядочных жителей, то, на мой взгляд, ты могла бы там, у него, и переодеться.
– Хм… – изрекла Эмма и развязно продолжила в духе своей подопечной: – Да что ты понимаешь в тайных желаниях людей. Ты кто такой, чтобы указывать, как мне одеваться? Сам-то чуть глаза не сломал, глядя на мою Красоту!
– Ты что это себе позволяешь, детка? А ну, посмотри мне в глаза! – потребовал Майкл. – Уж не под кайфом ли ты, милая? Да вроде нет, зрачки нормальные и глаза не стеклянные. Одежда-то ладно… – задумчиво произнёс он. – А вот где твоя копна волос «чёрное золото», которая так украшала тебя? Ты хотя бы в зеркало себя видела? Бог ты мой! Страшно смотреть, что осталось от твоих длинных вьющихся волос. Зайди посмотри сама, чтобы долго не объяснять! А я тебе кофе принесу по старой дружбе.
– Да. Зайду-зайду, только не шуми, – примирительно согласилась Эмма и преспокойненько поднялась в фойе ресторана, как будто бывала здесь уже тысячи раз.
Взглянув на своё сексапильное отражение, девушка с безупречным ангельским прошлым только сейчас поняла, что управляющий принял её за Габриэль. «И немудрено! – с улыбкой подумала она. – Ведь мы с моей Габи похожи как две капли воды! Нас отличает только цвет глаз и эти пресловутые волосы! Ничего, надеюсь, они у меня ещё отрастут. А так, та же фигура Истинной Женщины, то же выразительное лицо, только не такое смуглое. Она всё же испанских кровей, а я даже и не знаю, к каким себя отнести.
Ох… – тяжело вздохнула Эмма. – Ну что я могу объяснить этому Майклу, если он и слыхом не слыхивал ни о каких Тонких Мирах. И уж тем более о метафизическом переходе, совершенно непостижимом для людей, благодаря которому я и оказалась здесь.
Эй, Майкл, невежественный дурачок с закрытым сознанием… А если ещё и рассказать тебе, как я шлёпнулась на балкон с заоблачной высоты, то у тебя и вовсе бы волосы дыбом встали. От других бы и живого места не осталось, а у меня хватило смелости затеять невероятную игру! И с кем? Отнюдь не с миленьким котёночком, а сразу с Мужчиной Моей Мечты!
Вот что бывает с Женщиной, если она встречает свою Первую Любовь в свой Первый День на Земле. Ты ни в одной книжке не прочитаешь такое, потому что такого не случалось ни с одной земной женщиной… И я, к сожалению, не могу тебе этого рассказать, потому что ты меня сразу же определишь в клинику для умалишённых. Нет, лучше уж держать рот на замке. Буду просто поддакивать, лишь бы отвязался».
– Габи, ты в порядке? – встревоженно спросил Майкл, удивляясь непривычному немногословию Габриэль. – Ответь же, наконец! Может быть, тебя ограбили или изнасиловали? Объясни же толком, что с тобой стряслось?
– Да, – еле слышно произнесла Эмма, потупив ангельские глазки.
– Слушай, чёртова кукла, что ты заладила: «да» да «да»?! Давай по существу! Вдруг ещё не поздно вызвать полицию. Надо же всё делать по горячим следам. Я хочу помочь тебе и наказать этого неадекватного «любителя клубнички», который, скорее всего, и лишил тебя твоих шикарных волос.
– Да, – снова услышал он в ответ.
– Ладно, не хочешь говорить – не говори. Тогда я тебе на всякий случай напомню, что по условию контракта ты всё это время должна быть похожа на Буббу, нашу несравненную королеву Голливуда тридцатых годов! А без шевелюры её не так-то просто в тебе узнать. Ты только представь, – с жаром продолжил он, глядя на полуобнажённую девушку, – что будет, когда об этом узнает Соломон Израилевич?! На сегодняшний благотворительный вечер, посвящённый памяти звезды, приглашены такие высокие гости! Ох, если бы ты только знала. Ума не приложу, ну и кто же теперь будет играть роль этой легендарной дивы? Ведь её танцевальный номер могла исполнять только ты! О, горе мне… Лучше сразу застрелиться, чем попасть под горячую руку нашего Соломона. Уж я-то знаю… и ты это прекрасно знаешь.
– Эй, чувак, – невозмутимо ответила Эмма деловитым тоном Габриэль. – Ты что, забыл, что я больше не работаю у вашего ненаглядного Соломона Израилевича?
– О Габи! – с еле заметной насмешкой начал Майкл. – Ты сто раз это говорила, а потом всё возвращается на круги своя.
– Нет, теперь уже точно всё! – твёрдо сказала Эмма. – И вот ещё что, Майкл. Больше не смей называть меня чёртовой куклой. Я ведь на самом-то деле ангел во плоти! А вовсе не то, что ты сейчас сказал. Не хочу даже повторять твои грязные слова.
– О, что я слышу? – искренне удивился управляющий. – Видали мы таких… Тут все такие, раз уж мы в Лос-Анджелесе, Городе ангелов. Слушай, подружка, возможно, в постели тебе и вправду нет равных… Потому некоторые и называют тебя «ангелом». Но сейчас… извини. Твой похотливый видок не совместим с этими чистыми небесными созданиями. Выпей кофе, глядишь, что-то и прояснится у тебя в голове.
Сделав паузу, управляющий с недоумением подумал:
«Что-то не то с нашей Габриэлюшкой. Видимо, в её эксклюзивном борделе, который, по слухам, она содержит на стороне, случилось что-то из ряда вон выходящее. Потому-то от таких дел у неё кукуха и едет! Наш директор Соломон Израилевич не раз говорил мне, что она танцует у него в «Буббе» только затем, чтобы делать состоятельных гостей ресторана клиентами своего знойного заведения. Хм... — вдруг озадачился Майкл. — Если это так, то непонятно, почему же эта жертва общественного темперамента не принимает любовь Соломона? Ему ведь никто не может отказать.
О! Кажется, я понял. Скорее всего, он ей слишком мало предлагал, полагая, что ему и так всё положено, раз уж она танцует в «Буббе, собирая клиентуру».
– Габриэль, хочешь ещё кофе? И тёплый сэндвич бери. Поешь, поешь, – заботливо сказал Майкл, показывая на поднос. – Послушай, я что-то никак не пойму: из-за чего ты так сильно обиделась на нашего директора, что даже в очередной раз отказалась танцевать? Золотце моё, наша единственная звездочка… Давай уж ты снова простишь его. Ну, пообижалась и хватит. Ты же прекрасно понимаешь, что найти тебе замену совсем не просто. Даже несмотря на то, что в Эл-Эй чуть ли не каждая вторая училась танцам. И профессиональных танцовщиц пруд пруди. Но попробуй найти такую, чтобы она ещё при этом была похожа на Буббу как две капли воды! Я уже искал не раз и знаю, что говорю.
Габи, милая, умоляю тебя, выручи меня. Ну хотя бы только сегодня вечером! Ну что тебе стоит отработать танцевальный номер? Иначе опять придётся крутить кино про Буббу, которое гости ресторана знают уже наизусть! Если такое повторится, то для меня это равносильно провалу. Про причёску не думай, я что-нибудь придумаю! Ну хочешь, на колени встану перед тобой, Богиня Танца!
– О Майкл, так ты меня ещё ни разу не называл. Похвально, похвально… По мне, красивые слова гораздо приятнее, чем молчаливое стояние на коленях.
– Габриэль, я очень стеснительный в душе… – не на шутку разволновался управляющий. – Да я тебя и не так ещё назову, только не губи мою карьеру. Ты же знаешь, что ты мне очень нравишься, но Соломон страшно ревнует меня к тебе. Он опять дал мне задание найти тебе замену. А где я её найду, спрашивается? Да он и сам не раз пытался найти, только ничего у него не вышло. Сколько девушек приходило на пробы – всех завернул. Ни у кого ведь нет таких натуральных волос, как у тебя. А парики использовать он запретил, потому что у одной из претенденток паричок свалился во время пробного танца. А вчера наш Соломон даже пригрозил мне тем, что если я не найду подходящую девицу, то он выдаст «волчий билет», с которым я не устроюсь ни в один приличный ночной клуб или ресторан, и как я буду за этот чёртов дом расплачиваться? Тьфу ты, будь он не ладен!
– И под какую музыку ты мне предлагаешь танцевать? – снисходительно спросила Эмма и нетерпеливо продолжила: – Опять под это заезженное старьё?
– Нет-нет, что ты! – обрадованно воскликнул Майкл, почувствовав смягчение в голосе девушки. – Вот послушай, как раз вчера к нам поступила запись нового хита Джо Кокера. Зная твою огненную энергию, которую тебе так часто приходится скрывать, эта песня тебе стопроцентно понравится!
По секрету скажу: наш директор заплатил бешеные деньги за неё. Вернее, за эксклюзивное право первого звучания в ресторанах нашей категории. Знаешь, чего ему стоил этот контракт? Все ведь хотят заключить его с известнейшей студией звукозаписи. И теперь, в соответствии с сеткой звучания, мы обязаны крутить песню, начиная с сегодняшнего дня. А иначе, сама понимаешь, огромные неустойки и прочие неприятности.
Богиня Танца, несравненная Габриэль, я заплачу тебе из своего кармана, сколько ты скажешь, только, пожалуйста, выйди на подиум и покажи экстра-класс под хит крутого перца Джо Кокера. А там да хоть трава не расти. Умоляю!
– Ну и что ещё за хит такой? Включи-ка. Если зацепит, так и быть, отработаю за твоё угощение и за добрые слова, которые ты наконец-то нашёл для меня и даже нашёл в себе силы выдавить их из себя. А то я у вас тут за исчадие ада считаюсь. А я даже денег с тебя не возьму, чтобы ты понял, что это не так!
– О, да ты девица что надо! Только что ты такое говоришь? – защебетал окрылённый управляющий – Габриэль, какая ты трогательная, оказывается. Я сейчас расплачусь от твоего широкого жеста – отработать «free of charge», то есть ничего не требуя взамен, в Америке согласится далеко не каждая. Ты не перестаёшь меня удивлять! Может быть, и мне взять с тебя пример? К чёрту этот дом с лужайкой, буду работать у Соломона за еду, а потом, глядишь, примкну к хиппи, «детям солнца». Им и без домов нормально, лишь бы было, где укрыться.
– Я бы не торопилась на твоём месте, ведь их движение давно уже сошло на нет, – неожиданно участливо заговорила Эмма. – Видишь ли, сегодня в моей земной жизни случилось некое судьбоносное событие… И теперь меня так и распирает от того, что мне необходимо выплеснуть себя!
– Так кто ж против? Я только за! – несказанно обрадовался Майкл, но уже в следующую секунду настороженно продолжил: – Хм… Габи, я только одного что-то не пойму: откуда это в твоём лексиконе появились все эти словечки «ангел», «моя земная жизнь», «судьбоносное событие»? Уж не пастора ли ты охмурила?
Что-то я не припомню, чтобы ты раньше так говорила. Или опять связалась с неадекватными поклонниками, из-за которых мы столько раз вызывали полицию? Габриэль, пойми, я желаю тебе только добра. Поэтому интересуюсь по-дружески: уж не в секту ли какую ты попала? Тут ведь, в Эл-Эй, чего только нет, проходимцев и дельцов уйма. А уж если в лапы сектантов попадёшь, то просто так не выберешься.
– Майкл, не сгущай краски и не говори, чего не знаешь, – отрезала Эмма и продолжила: – Ладно, давай так: если новая песня заведёт меня, то я выступлю сегодня последний раз. Пусть уж Соломон ещё раз полюбуется, поймёт наконец, какую Богиню Танца он потерял. Теперь уже навсегда! Ну давай, включай. Послушаю уж, за что он заплатил бешеные деньги. Как мне платить, так у него никогда денег нет. То нового шеф-повара из Италии пригласил, то ремонт, то новое меню, и так по кругу.
Управляющий включил запись. И… Буквально с первых аккордов Эмма была сражена наповал внезапным ураганом ритмичной музыки. Бушующая энергия и чёткий ритм настолько взбудоражили струны её ангельской души, что она неожиданно для себя начала пританцовывать, а потом и вовсе метаться и кружиться в произвольном танце.
По тем пластичным движениям, которые получались у неё сами собой, Эмма поняла, что талант танцовщицы передался ей от Габриэль. Поначалу её это очень обрадовало, но потом она с тревогой подумала, а что ещё из богатого прошлого непутёвой подопечной передалось ей по «наследству»? Тем более что временами она ощущала в себе какие-то смутные воспоминания из жизни Габи. Она терзалась ими и не знала, как себя вести, чувствуя, что привычки подопечной накладывают свой отпечаток на её поведение. Причём в самый неподходящий момент.
Глядя на танцующую девушку, Майкл наконец-то облегчённо вздохнул. Теперь все его мысли были о том, что же делать с короткими волосами Габриэль, чтобы она стала похожей на Буббу. Перебирая в уме различные варианты, он решил водрузить ей на голову какой-нибудь тюрбан.
«А что ещё остаётся, если Соломон категорически запретил парики? В таком случае надо будет перед выступлением сделать небольшое пояснение, сказать, что легендарная Бубба очень любила экспериментировать. И, мол, иногда выступала ещё и в красивом тюрбане. Кто теперь знает, что творила эта чумовая баба. А для большей достоверности так скажу: поскольку её успеху завидовали многие, то этим головным убором она старалась защитить себя от негативного воздействия. Она ведь и вправду считала свои длинные волосы антеннами, притягивающими всяко-разное. И далеко не всегда желательное для неё! Про это я даже читал в каком-то её интервью».
Но потом ему в голову пришла ещё одна мысль:
– Эврика, Габи! – возликовал Майкл. – Я, кажется, нашёл выход, как сделать из тебя Буббу! Жди меня здесь, а я поеду к знакомому стилисту по прическам. Этот парень как раз сейчас осваивает новую технологию наращивания волос… если он только не умотал в Майями. Он сейчас нарасхват. На своём «мустанге» я быстро вернусь, тут недалеко. Только умоляю, отсюда ни шагу. Подготовь пока свой сценический костюм. Посмотри, не порвался ли, когда его примеряли другие претендентки на твою роль.
– Скажешь тоже, – искренне удивилась Эмма, сияя от радости. – Куда идти, если тут такая музыка! А ты поезжай и будь спокоен: я пока отработаю номер перед зеркалом.
Когда управляющий уехал, Эмма уставилась на наряд, сшитый по лекалам Буббы. В этом костюме она играла свою последнюю роль в Голливуде, за которую была награждена кинопремиией «Оскар», став лучшей в номинации «Лучшая женская роль первого плана».
Разглядывая воздушное красно-чёрное облако, отороченное пухом, Эмма с ужасом подумала, что к костюму страшно прикоснуться, не то что танцевать в нём. «И как это только удавалось моей бедняжке Габриэль?» – жалостливо подумала она, всё ещё испытывая душевную боль за свою подопечную.
Вскоре Майкл привёз дамского мастера. Открыв кофр, тот принялся выкладывать чёрные пряди разной степени курчавости и длины. У него также были с собой специальные захваты и зажимы, клей и антиклей для волос. И, разумеется, целая куча малюсеньких креплений. Выложив всё, он сразу предупредил, что пока только учится и поэтому работа займёт несколько часов!
Стилист деловито взялся за подбор прядей нужной длины, густоты и оттенка. Не дожидаясь окончания процедуры, управляющий заплатил ему тройную цену и уехал по делам. На прощание он сказал Эмме:
– Габриэль, ангел мой, да не волнуйся ты так. Теперь всё будет хорошо, раз уж за дело взялся мой друг Боб. Надеюсь, до вечера он всё успеет и ты будешь выглядеть, как великолепная Бубба! Вам с Бобом принесут сюда и завтрак, и обед, и ужин. Я вернусь уже ближе к твоему выступлению. Может быть, даже и с самим Джо Кокером, если крупно повезёт! Ну, Королева бурлеска, я твой вечный должник!
– О, как было бы здорово познакомиться с Кокером. Для этого певца я разобьюсь в лепёшку, изображая Буббу! Только из-за него и его песни я и пошла тебе навстречу.
– И на том спасибо! Габриэль, ты моё спасение! Ну точно ангел во плоти, – улыбнулся Майкл и обнял Эмму.
От неожиданности она даже вскрикнула:
– Не прикасайся ко мне, ты же не Мужчина моей Мечты!
Услышав это от Габи, которая всегда запросто обнималась и по-дружески целовалась и с ним, и со многими гостями, Майкл слегка опешил.
– Хорошо-хорошо, как скажешь. Извини, если я оскорбил твои высокие помыслы, – сказал он с иронией. – Ну, до встречи!
Пока стилист колдовал над головой Эммы, она дремала. И вот наконец за час до полуночи на коротеньких волосах каким-то чудесным образом выросла пышная грива блестящих чёрных волос. Разглядывая себя в зеркале, Эмма удивлялась: неужели такое возможно? От созерцания её оторвал голос старшей официантки Орнеллы, которая в отсутствии Майкла всегда заменяла его. Через дверь она крикнула, что уже пора на выход.