- -
- 100%
- +
— А ты знала, Алена, что партнерские роды приводят к снижению сексуального влечения у мужчин к женам? — спросила моя подруга и коллега, когда мы сидели в университетской столовой за легким перекусом.
— Вот это ты к чему сейчас спросила, Таша?
Я отправила в чат с мужем скрин летнего костюма для нашего четырехлетнего сына, перелопатив интернет-магазин в поисках подходящего и ждала его одобрения, чтобы совершить покупку. Но вопрос Таши невольно притянул внимание.
— Читаю на женском форуме, — ответила подруга, — мнения экспертов и очевидцев. Я согласна, что появление ребенка на свет – процесс сакральный и зрелище не для всех эстетическое. И, как гласит статистика, нередко после партнерских родов мужчины охладевают к женам. Сексуальное влечение отпадает напрочь.
— Я бы оспорила этот вопрос, — ответила ей, машинально открывая галерею и любуясь фото, с которого улыбался мой муж Петр Яворский, удерживая на руках нашего сына Ванечку. Гордость и надежда Петра.
— А у вас с Петром Андреевичем тоже были совместные роды?
— Да. И любить меньше он не перестал.
— Ну, то любить. А я говорю про секс, — упорствовала Таша, возвращаясь к остывшему обеду и оттого морщась, отодвигая тарелку. — Скажешь, что ничего не изменилось? Муж до сих пор резвый жеребец и налево не поглядывает? Кстати, сколько ему?
— Петру?
— Ну, мы сейчас вроде о нем говорим, — рассмеялась Таша и открыла пудреницу, пройдясь спонжем по миловидному лицу и нанося на губы алую помаду. — Или ты еще мужа где-то припрятала?
— Нет, слава богу, муж один. И я уверена, что он женился на молодой девушке не за тем, чтобы изменять ей, — парировала я. — К тому же, Петр так хотел сына.
— Ну, вот и ответ: Ванечку получил, теперь гуляй смело.
— Таша, как тебе не стыдно! — вспыхнула я, а в груди заклокотала буря.
— Алена, ты подруга моя, и не раз меня поддерживала. Потому тебе, как на духу: я бы не стала заводить разговор, если бы не было на то основания, — Таша захлопнула пудреницу, уложила ее в сумочку вместе с помадой, поставила остатки еды на поднос и собралась уходить, но мысль закончила: — Ты сама выскочила за него, будучи студенткой. Он помог тебе сдать сессию. Все экзамены автоматом. Чудо какое! Думаешь, желающих получить, хотя бы, зачет стало меньше?
— Доказательства, Таша! Предъяви их, и я поверю!
Стиснув в руках мобильный, я с негодованием посмотрела на коллегу, которая сама получила вакантное место как-то слишком быстро. Мы обе когда-то учились на одном факультете Туризма и Гостиничного бизнеса. Таша как никто другой знала о подводных камнях моей жизни. Но никогда не позволяла себе подобного тона, как сейчас, зародив во мне сомнения.
Но подруга лишь пожала плечами, откинула волосы за спину и взялась за поднос, чтобы отнести его на стойку с грязной посудой.
— Ты и сама их легко добудешь. Знаешь ведь, как это делается. Я имею ввиду, как халявные зачеты получать. Просто ушки то развесь и слушай, да глаза раскрой. Петру твоему проще крутиться здесь и скрывать свои прегрешения, потому как сын декана. Папа прикроет и простит. Но мне искренне жаль тебя, Алена. Все же подруга!
— А может, ты и сама с ним спишь, Таша? — ответила я с вызовом. — Просто мое внимание на других переводишь? Ведь мой Петя стоит того, чтобы на него засматриваться и слюни пускать.
— Да, не спорю! Твой муж вызывает жажду желания. Но увы, Алена! Я не та, о ком тебе стоит беспокоиться. Все, я убежала. У меня две пары подряд.
Оставив после себя шлейф дорогих духов, Таша затерялась среди студентов нашего университета. А я устало провела по лицу, не беспокоясь, что размазала макияж. Его, собственно, и не было.
Природа щедро одарила меня естественной красотой, отчего Петр мурчал каждый раз, когда целовал глазки без наращенных ресниц, но длинных и пушистых. Когда его губы касались аккуратного носика, правда, покрытого веснушками, а Петр называл меня своим ясным солнышком. А от рождения пухлые губы он смаковал с особым удовольствием, доводя меня до пика блаженства одними ласками.
Я медленно вдохнула, задержав дыхание и погрузив себя в состояние покоя. Признаться, я и сама не раз задавалась вопросом: не изменяет ли мне муж.
Еще студенткой, увидев впервые преподавателя географии, я усомнилась: не подвох ли это. Что здесь забыл статный красавец мужчина, под тонкой рубашкой которого перекатывались мускулы, а брюки так эффектно облегали накаченные ноги. Помню, как девчонки забывали дышать, едва Петр Андреевич входил в аудиторию и присаживался на край стола, являя себя на всеобщее обозрение.
Но женился на мне: скромной девушке из провинциального городка, успешно поступившей на бюджет. Все годы обучения мое фото висело на доске почета среди лучших студентов факультета. Но вот выпускные экзамены я уже сдавала как госпожа Яворская. Точнее, моя зачетка прошла по рукам преподавателей, на которой они росчерком пера заверяли успешную сдачу сессии.
Я мысленно улетела в прошлое. Нашему сыну уже четыре года. Девять месяцев беременности. Партнерские роды. Будь она неладна, эта Таша! Посеяла зерно сомнения.
Открыв чат с мужем, я прочитала ответное сообщение: "Я сейчас занят Юленькой. Давай позже обсудим вопросы".
Глава 2 Вот так сюрприз
Я выругалась. Юленька?! Не знай я, что в яхт-клубе, владельцем которого был мой муж, парусные и моторные лодки порой носили женские имена, то полученное сообщение вызвало бы бурю негодования.
Юленька. Да, небольшое и милое суденышко с таким названием числилось среди десятка других яхт, по большей части стоящих еще на берегу. В клубе, по словам мужа, шли приготовления к курортному сезону. Судна готовили к спуску на воду. Производили проверку всех систем в обустроенном там же сервисном центре, чтобы избежать негативных последствий. Красили и покрывали лаком более старые судна, но не менее элегантные под парусами на лазурной поверхности моря.
Согласно закону, педагоги имеют право вести предпринимательскую деятельность. Однако я порой задумывалась, зачем моему мужу, вполне успешному бизнесмену, ходить на пары, вдалбливать студентам знания за небольшую заработную плату по сравнению с тем доходом, что приносил яхт-клуб. Да, по большей части это сезонный бизнес, но и в осенне-зимний период яхты пользовались спросом. Преимущественно у рыбаков. Но погода в нашем регионе благосклонно способствовала прогулкам по морю жителям и гостям города в любое время года. Потому у причала всегда были наготове три-четыре судна. А вот теперь и "Юленька" расправляла, как крылья, свои паруса.
Я приехала в клуб, благо работы у ассистента кафедры туристического бизнеса не так много, должность которого я заняла не без влиятельного свекра, декана факультета. В целом, мне чертовски повезло в жизни.
Вырвавшись после окончания школы из провинции в большой город, я успешно поступила на бюджет. Зарекомендовала себя одной из лучших студенток факультета. Обратила на себя внимание харизматичного и темпераментного преподавателя и вышла за него замуж. А родители Петра во мне души не чаяли. Удивительно, сколько анекдотов существует про тещу и свекровь, но мне и здесь фортануло: Галина Михайловна, мама Петра, обожала меня, а внука и вовсе боготворила.
Казалось бы, живи и радуйся. Но нет! Я стояла у входа на причал и кусала губы, щурясь от ярких бликов на воде. День сегодня был солнечным, а в воздухе разливалась весна, благоухая цветущими плодовыми деревьями. Весна ощущалась не только благодаря природе, но и коротким юбочкам молоденьких девушек.
Чертовка Таша! Вот надо было ей подлить масла в огонь. Я и без нее раздумывала: что удерживало моего мужа в университете. И как от надоедливой мухи, отмахивалась от ответа: студентки.
Сорокапятилетнему Петру Яворскому льстило внимание молодых особ. Я это знала и по себе, хоть и была скромной девушкой в студенческие годы. Всякий раз пряталась за густыми ресницами, когда наши взгляды с Петром пересекались во время лекций.
Когда по универу пролетел слух о том, с кем решил связать свою судьбу притягательный во всех смыслах преподаватель, я едва под землю не проваливалась от любопытных взглядов студентов, краснела от перешептываний за спиной.
"Ну, что он в ней нашел? Суповой набор. Даже ни грамма косметики. Хотя, такое количество веснушек ничем не замажешь", — обсуждали меня девчонки, даже не пытаясь скрываться.
Я спрашивала Петра, почему из сотен студенток он выбрал меня. А он только смеялся, притягивал к себе и целовал так, что дух захватывало.
Поправив прядь волос, которая выбилась из не туго сплетенной косы, я обернулась к двухэтажному строению на берегу моря. Чуть дальше расположился ангар сервисного центра, возле которого суетились сотрудники, стояли лодки на прицепах. Работа кипела.
Но машина моего мужа ожидала у входа в офис, куда я и направилась. Возможно, отвлеку от дел. Но Петр не запрещал мне приезжать в яхт-клуб, дышать свежим морским воздухом. Особенно, когда я вынашивала первенца. Правда, о втором ребенке мы ни разу не заговаривали.
Сын и наследник – вот о ком мечтал Петр Яворский, достигнув солидного возраста. И мать для малыша, по всей видимости, выбирал тщательно. И что же? На этом все? Неужели, Таша права, и я больше не представляю интерес для Петра.
Судорожно вздохнув, я решительно направилась к двухэтажному зданию, когда меня окликнули:
— Алена Михайловна! Добрый день. Погода-то какая, а! Загляденье.
Я обернулась. Со стороны причала ко мне приближался дядя Митя. Яхта "Юленька" числилась за этим коренастым мужичком, с обветренным от постоянного пребывания на море лицом. Его глаза с зорким прищуром порой вызывали нервный трепет, но добрая улыбка скрашивала первое неловкое впечатление. Он вразвалочку подошел ближе, и только по одной походке можно было догадаться, что перед вами старый моряк, привыкший передвигаться по палубе в шторм.
— Здравствуйте, дядя Митя! Вижу, вы уже на плову.
— Да, Алена Михайловна. Пора!
— Красавица яхта, — похвалила я.
Это было искренне: белый корпус с синей полосой под белоснежными парусами. Яхта плавно покачивалась на легкой волне, так и маня совершить прогулку. Но я торопилась к мужу. Кивнув на прощание, повернулась было уйти, но дядя Митя вновь задержал:
— Как сынишка? Приходите как-нибудь с Ваней. Уверен, он вспомнит, как выходил в море в прошлом году.
— Ему только три года было, — рассмеялась я. — Вряд ли он помнит.
— Вот и проверим как раз, — ответил дядя Митя, быстро набирая сообщение на мобильном телефоне.
— Хорошо. Обязательно, дядя Митя. Вы простите, но мне надо идти. Муж ждет!
— Сомневаюсь, Алена Михайловна. Лучше обождите!
— Почему?
— Потому как Петр Андреевич занят.
Я с сомнением посмотрела на старого моряка, перевела взгляд на офис. В груди ухнуло сердце, разливаясь недобрым предчувствием. Дядя Митя намеренно удерживал меня, не позволяя, чтобы я увидела своими глазами. Что именно? Закусив губу, я представила, а слезы навернулись на глаза. Но спрашивать об этом дядю Митю я, конечно же, не стала.
— Тем не менее...
Я развернулась и быстрым шагом прошла к зданию. Глаза интуитивно скользили от окна к окну. Что я старалась разглядеть сквозь них, проникнув за белые занавеси? Мозг машинально перечеркивал неприятные картины. Не может быть, чтобы Петр так внаглую изменял мне на другой работе на глазах всего яхт-клуба.
А здравый смысл уже нашептывал: "А почему нет? Он и в университете это делает. Ведь Таша сказала... "
Остановившись перед входом, я резко выдохнула. Убрала с лица пряди. Ветер здорово растрепал мою незатейливую прическу. Я протянула руку, чтобы взяться за дверную ручку, когда дверь распахнулась, и на пороге возник сам владелец яхт-клуба.
— Алена? Вот так сюрприз...
Дорогие читатели!
Надеюсь, история уже захватила,
и мы вместе разберемся в непростой судьбе героини.
Буду рада звездам и комментариям.
Добавляем книгу в библиотеку,
чтобы не потерять продолжение истории.
Первую неделю главы выходят каждый день, затем через день.
С любовью к читателям, ваша Элен Ош
Глава 3 Неожиданная находка
Неожиданно появившись на пороге, Петр не только перекрыл мне доступ в офис, не позволив развеять или утвердиться в сомнениях, но и поглотил всю решимость. Стоило мне встретиться с его взглядом, как я затрепыхалась, как пойманная в паучьи сети бабочка.
— Петр, я...
— Да, Алена?
— Очень пить хочется. У тебя ведь есть вода в офисе? — нашлась я с ответом и причиной все же проникнуть внутрь помещения.
— Я предлагаю другой вариант. Почему бы нам не сходить в кафе?
С этими словами муж подхватил меня под локоть и потянул к машине. Однако я вывернула голову и успела уловить колебание занавеси на втором этаже. Кабинет Петра находился на первом вместе с санузлом и помещением, где проходили занятия для юных яхтсменов. На втором этаже располагалась комната отдыха. С уютным диванчиком. Столиком у окна. Парой кресел и телевизором. А еще мини-холодильник, в котором всегда можно было найти пару-тройку бутылок газировки.
Еще в период расцвета наших отношений Петр привозил меня в порт смотреть на закат. Иногда мы брали яхту и выходили в море. Но бывало и оставались в офисе, где Петр любил меня на том самом уютном диванчике.
Почему же сегодня меня так упорно не желали туда впускать? Начиная с дяди Мити. А теперь и Петр искал любые причины, чтобы отдалить меня от офиса.
— Но Петя... Я пить хочу! Пока мы доедем до кафе...
— Хорошо, купим воду в магазине. На углу. Садись, Алена!
Приказной тон. Глаза сузились. Лучше не спорить. Мой муж довольно властный человек, привыкший к доминированию. Он редко позволял себе слабость в отношениях. Собственно, как и в сексе, предпочитая ванильной сладости жесткий ритм. Но всегда прислушивался к моим ощущениям, чтобы и я получала удовольствие, а не испытывала дискомфорт.
Признаться, Петр был у меня первым и единственным мужчиной, и сравнить мне было не с чем. Он изначально обучил меня премудростям любви со своей точки зрения. Да, он сладко целовал, порой нежил в объятиях, но прелюдия быстро заканчивалась, уступая место дикой звериной страсти. И я считала, что так и должно быть.
Как часто у вас бывает интим с мужем, задают вопрос семейные психологи. К четырем годам совместной жизни он свелся у нас к одному, реже два раза в неделю. Но я не придавала этому значения, вспоминая возраст моего мужа.
Как гласит статистика, к сорока годам у мужчин начинается спад половой активности. Конечно, я не особо замечала это по своему мужу в те дни, когда Петр занимался со мной любовью. И тестостерон явно не ушел весь в гору мускулов в его теле.
Однако сегодня я снова задалась вопросом, не без пинка подруги: а нет ли места здесь измене? Неужели и правда, партнерские роды убили во мне женщину в глазах мужа? Ведь я молодая. Всего двадцать шесть лет. Но выгляжу до сих пор как студентка. И что тогда делать? Как вернуть любовь мужа?
Черт! Мне не вода нужна, а выпить! Этими мыслями я загнала себя в тупик, а тут уже недалеко и до депрессии. И тогда Петр действительно уйдет налево. Если уже не там.
— Петя, поцелуй меня.
— Что? — муж остановился на светофоре, забыв про продуктовый магазин на углу и бросил на меня насмешливый взгляд.
— Поцелуй меня! — настойчиво попросила я, что в принципе не было для меня характерно: в присутствии Петра я всегда была девочка-фиалочка, готовая выполнять любое его желание. Ведь Петр Яворский был для меня царь и бог.
— Алена, мы на светофоре стоим. Кстати, мой сын у бабушки?
— Да, у Галины Михайловны, — ответила я и нахмурилась.
Муж никогда не говорил "наш сын". Петр всегда ставил ударение на местоимении "мой". Почему-то именно сегодня это прозвучало особенно резко или мне показалось. Накрутила себя?
— Алена, что с тобой происходит в последнее время? То ты излишне задумчивая, то наоборот, импульсивная.
— Это моя просьба о поцелуе навела тебя на мысль? Петр, ты любишь меня?
Он припарковался возле одного из магазинов, выключил двигатель и повернулся ко мне:
— А ты сомневаешься? С чего бы вдруг?
— Петя, не отвечай вопросом на вопрос. Пожалуйста!
— Хм, у моей девочки гонор появился. Что-то новенькое. Куплю тебе воды и сок для сына. После поговорим!
Так и не ответив на вопрос, он вышел из машины и прошел ко входу в магазин. В другой раз я бы пожирала глазами его мускулистую фигуру, гордясь тем, что это мой муж. Но сегодня воображение рисовало непристойные картины: студентка-красотка в руках моего брутального супруга.
Чтобы изгладить невольное видение, я опустила глаза и пялилась на бардачок. Машинально открыла его. Папки с бумагами. Страховка на машину. А это что?
Я вытянула черный бархатный футляр. В таких продают ювелирные украшения. Сердце бешено застучало. Воровски, я вскинула глаза и посмотрела на вход в магазин. Петр еще не появился. Быстро открыла крышку и охнула: на подложке переливался драгоценными камнями золотой браслет.
Глава 4 Настоящий мужик
— Папа приехал!
Раскинув руки, Ванечка с разбегу угодил в объятия отца. Петр подкинул сына, покружил его, словно тот самолет. Галина Михайловна стояла рядом, вскидывая руки, опасаясь, что тот уронит любимого и единственного внука, причитая:
— Петенька, ну, аккуратнее! О люстру не задень.
— Мама, не неси чепуху! Разве могу я навредить своему сыну. Посмотри, какой красавец! Весь в меня.
— Я еще сильный, пап! Я гантели на один килограмм поднимаю.
— Богатырь! Алена, ты слышала? Мой сын настоящий мужик!
Я улыбалась. Когда дело касалось Ванечки, все проблемы уходили на второй план, а мир попросту меркнул перед глазами. Ванечка! Всякий раз слезы наворачивались на глаза, когда я наблюдала, как Петр возится с сыном. Он не просто любил сына: он обожал Ванечку. Мечта всей его жизни! Наследник.
Сидя за столом в доме родителей Петра, когда Галина Михайловна пригласила отужинать с ними, я мысленно унеслась в прошлое.
— Подаришь мне сына? — спрашивал Петр еще в начале наших отношений.
— А если девочка? — с трепетом выдыхала я.
— Мне нужен сын, Алена! Ты уж постарайся.
Легко сказать! С нервной дрожью я шла на первое УЗИ в сопровождении мужа. Говорила ему, что шанс увидеть пол ребенка на таком маленьком сроке крайне низкий.
Петр ревностно относился к моей беременности на протяжении всего времени. Я по часам ела, гуляла, спала. И порой возникало впечатление, что он не столько обо мне заботится, как о том, кого я вынашиваю.
А ребенок не торопился проявлять себя. Второе УЗИ также не дало результат: пол малыша так и не сказали. По всем остальным показателям беременность протекала гладко.
Словно закусивший удила конь, Петр терпеливо ждал и жил дальше. Еще в период беременности наша интимная связь сошла на нет. Петр объяснял это тем, что боится повредить ребенку, в то время как для зачатия он любил меня каждый день до предела. А ведь Петру тогда было уже сорок лет, но проблем не возникало. Вряд ли за эти годы его энтузиазм иссяк, чтобы он не желал меня как раньше.
Я закусила губу, склонившись над тарелкой с аппетитным мясным блюдом. Галина Михайловна готовила вкусно. Тоже педагог по образованию, но вынужденная была покинуть работу по состоянию здоровья. Как говорила моя свекровь: "Ванечка вернул меня к жизни. Ради него и живу, чтобы помогать вам с Петей".
Ванечка... Пол ребенка мы узнали на последнем УЗИ. Петр каждый раз меня сопровождал. Тщательно изучал монитор, глядя на малыша, и данные обследования. Обсуждал со специалистом каждый нюанс, чтобы быть уверенным: плод в порядке.
Но когда нам сказали и показали, что будет сын, Петр громогласно закричал: "Ура-а-а!", чем вызвал переполох всего медцентра. Я была на седьмом небе от счастья: не подвела.
— Аленушка, что же ты так кушаешь плохо? Не заболела ли? — всполошилась Галина Михайловна, а ее теплая ладонь накрыла мою руку.
— Нет! Просто задумалась. Простите, Галина Михайловна, — я улыбнулась, исподлобья зыркнув на мужа и тут же перевела взгляд на свекра.
Андрей Алексеевич – одно лицо с сыном. Только тучный и глаза лучистые, в то время как Петр буравил взглядом, припечатывая собеседника на месте.
Муж прищурился. Глаза, и без того темные, стали подобно бездне. Я невольно содрогнулась. Боялась ли я Петра? Порой да. Он никогда не поднимал руку, да и повода не было. Но его властный нрав, статус хозяина заставлял внутренне съеживаться. Конечно, я не падала перед ним ниц, не била челом. Но отдавала отчет, что с Петром лучше быть покорной. Тогда и моя жизнь будет переливаться красками.
А иногда и бриллиантами. Бывало, что Петр дарил мне украшения просто так, без повода. Тот браслет, что я случайно обнаружила в бардачке машины, вполне мог предназначаться и для меня. А я взяла и сюрприз себе испортила. По крайней мере, в это хотелось верить.
Я мысленно прошлась по календарным датам. Дни рождения родителей Петра осенью. Вряд ли бы он покупал браслет для матери в начале весны.
А если... Но нет! Я не хочу даже думать о том, кому еще мог подарить столь ценное украшение мой муж. И он так спокойно, хладнокровно перевозил его в машине. Зная, что я или Ванечка сможем заглянуть в бардачок.
Нет, браслет для меня! Не для любовницы. И пусть Таша говорит, что угодно, я не верю, что при молодой и не лишенной красоты и обаяния жены, Петр способен на измену. Ведь он так любит сына! Ванечка для него – главная награда, так говорил Петр.
Сын перед уходом домой получил порцию обнимашек от бабушки с дедушкой. Галина Михайловна собрала нам пирожков, которые испекла сама. Обнимая на прощание свекра, я услышала его шепот в ухо:
— Зайди ко мне завтра в кабинет. Есть разговор.
Я кивнула, в недоумении глядя на Андрея Алексеевича. Но переспрашивать не стала. Если бы он желал того, то говорил бы в полный голос и подробно. Чмокнув в щеку Галину Михайловну, я взяла Ванечку за руку, когда телефон мужа принял входящий звонок.
— Яворский на проводе... Как фамилия? ... Да, могу... Подойдите ко мне в аудиторию завтра к одиннадцати, обсудим вопрос.
Глава 5 Объятия любимого мужчины
Вернувшись домой, я не рискнула начинать трепетный разговор с мужем о наших отношениях. Его возможным ответам мне абсолютно нечего было противопоставить. А обвинять в измене без доказательств, апеллируя только подозрениями – глупо. Даже интим между нами раз в неделю это не повод начинать ссору. Хотя...
Я вздохнула. Не сегодня. Лучше подойду я завтра к одиннадцати к аудитории мужа и посмотрю, а при возможности подслушаю разговор с тем, кто звонил и просил о встрече.
Но при мысли, что собираюсь следить за собственным мужем, стало невыносимо мерзко. Это как же я так опуститься должна? Но жить дальше в неведении, задаваясь вопросами... Вскоре стану неврастеником. И это будет начало конца. Ведь я, по мнению мужа, даже болеть не могу. Ванечку заражу! А плохое настроение и подавно мне противопоказано, ведь моя жизнь – малина, по словам того же Петра.
— Мамочка, а кто меня завтра из садика заберет? — спросил Ванечка, когда я помогала ему натянуть пижаму после ванны. — Опять бабушка или папа?
— Или я, — добавила, застегивая пуговки.
Сын, конечно, умел и сам это делать, но мне нравилось ухаживать за ним. Особенно, когда Петр не видел. Он настаивал, что настоящий мужчина должен с детства приучаться к самостоятельности. И всякий раз меня же и поучал: "Один раз показала, дальше – сам. Нечего мне из парня тряпку делать".
— Мамочка, но у тебя машины нет, — возразил сын.