(С)нежная маргаритка

Глава 1

Дворники уже с трудом двигались от налипшего на них снега, расчищая на лобовом стекле машины совсем маленькое окошечко. Глаза слезились от напряжения, а я всё пыталась рассмотреть дорогу, которую с каждой минутой всё сильнее заметало снегом. На улице бушевала настоящая метель. Мою маленькую машинку бросало из стороны в сторону, вынуждая меня ещё сильнее вцепиться в руль, и снизить скорость.

Стремительно темнело, в свете фар был виден лишь небольшой участок дороги с заносимой снегом колеёй. Не так давно здесь проехала машина. Скорее всего, грузовик и я ехала по этой стремительно исчезающей полосе в снегу, надеясь, что она выведет меня к людям.

Телефон сдох ещё минут двадцать назад, а с ним соответственно и навигатор, хотя я его заряжала перед поездкой. Вероятнее всего всё же повернула не туда, или наоборот пропустила нужный поворот, по моим подсчётам я уже давно должна была добраться до этой треклятой турбазы, куда пригласили меня друзья. И я уже в который раз пожалела, что решилась на эту поездку.

Притормозив, потянулась к сумке, доставая из неё карту. Остановившись и включив аварийные огни, очень не хотелось, чтоб в меня кто-то въехал, хотя в такой ситуации я была бы этому рада. Рада любым людям, оказавшимся рядом. Всё сгущающая темнота откровенно пугала.

Потерев слезящиеся глаза рукой, всмотрелась в переплетающиеся рисунки на карте, вслух читая обозначения. Вот название городка, где была моя последняя остановка. Там, в придорожном отеле, где я остановилась перекусить и дать отдых уставшей от долго сидения за рулём спине, хозяйка, подавшая мне вкуснейший вишнёвый пирог, очень странно на меня посмотрела, когда я рассказала куда направляюсь.

Она принялась меня отговаривать, предложив остановиться на ночь в этой самой гостинице, намекая, что мне не стоит отправляться в дорогу так поздно. Мне тогда показалось очень странным, с чего это поздно? На улице ещё вовсю светило солнышко, от его лучей медленно падающие на землю снежинки искрились и переливались алмазной пылью. Такой красоты я давно не видела! В городе не бывает такого белого снега. Там он быстро становиться серым, грязной жижей, хлюпающей под ногами и колёсами автомобилей.

А белоснежные горы на горизонте! Отсюда они казались совсем игрушечными. Они так красиво вписывались в этот пейзаж, словно смотришь на новогоднюю открытку.

Я сидела у большого окна, ела самый вкусный в моей жизни вишнёвый пирог, запивая горячим какао, и любовалась чудесным пейзажем. Хозяйке отеля не удалось отговорить меня от поездки, тогда она принесла эту самую карту и сунула мне со словами, быть очень внимательной в дороге, и никуда не сворачивать.

Я и не сворачивала, вроде…

Тогда, в отеле, пожав плечами, сунула карту в сумку. Зачем она мне? У меня ведь навигатор есть! И вот он бесполезный лежит на соседнем сиденье, а я всматриваюсь в незнакомые названия, как будто это может мне чем-то помочь. За окном, куда только можно кинуть взгляд белоснежная пустыня. Завывал ветер, кружа снежинки в свете фар. Я поёжилась от неприятного чувства, на мгновенье мне показалось, что я осталась одна в этом искрящемся белоснежном мире, и вокруг на многие километры ни одной живой души!

Взяв себя в руки, я чертыхнулась, упоминая эту треклятую поездку, и всё, что с ней связано. Сделала, называется, сюрприз! Нет бы, сидела сейчас дома, ну и пусть одна. Может быть, даже ёлочку нарядила. Ну и что, что одна!

А всё Дейзи, и её дружок Стивен. Нельзя встречать рождество в одиночестве! Такой праздник нужно справлять в кругу семьи или друзей. Вот только с семьёй у меня не сложилось. Всего неделю назад мой жених Серж заявил, что он от меня уходит. Объяснив мне, что я ему была нужна только чтобы получить вид на жительство в этой стране. Вспомнилось, как я оббивала пороги кабинетов, делая ему визу. И вот за неделю до рождества он объявил мне, что уезжает со своей девушкой на южное побережье, знакомиться с её родителями.

И откуда у него девушка? Когда только успел? Хотя, последние полгода я так была занята работой, строя карьеру и зарабатывая нам на свадьбу. Мечтала, как мы арендуем небольшой уютный домик. Может, заведём собаку. Такого смешного, лопоухого щенка.

Сергей же был в постоянном поиске, объясняя мне, что настоящий художник просто не может работать на одном месте, ему нужно черпать вдохновение, нужна муза… и теперь он с этой музой где-то на южном побережье, а я торчу непонятно где!

А всё Дейзи! Она так нахваливала горнолыжную турбазу, куда ежегодно отправлялась с большой компанией. Там её друзья брали в аренду сразу несколько домиков, и целую неделю наслаждались совершенной дикой природой, катались на лыжах, отдыхая от шума и суеты большого города.

Я тогда отказалась, уверив её, что прекрасно проведу рождество в городе. Поброжу по магазинам, схожу на выставки, высплюсь, наконец!

Дейзи и Стив уехали, но перед отъездом она забежала ко мне и сунула в руки небольшой бумажный прямоугольничек.

– Вот, это путёвка на проживание в одном из домиков. Ты можешь вписать сюда своё имя, если передумаешь. Там и подробный адрес есть!

Затем она обняла меня и, чмокнув в щёку, пожелала счастливого рождества. Вчера утром они уехали, а я, промучившись от безделья целый день, тоже решилась ехать. Звонить им не стала, пусть будет сюрприз. Предупреждать о поездке мне было некого, на работе целую неделю никого не будет – рождественские каникулы!

Взяв в аренду лыжи и другое снаряжение, загрузила в машину, и уже ближе к обеду была в дороге. Кто же знал, что здесь так быстро темнеет! Благодаря этому я сейчас сижу посреди снежного поля, и мою машину потихоньку заносить снегом.

Отложив бесполезную карту, потихоньку двинулась вперёд, по едва заметной колее. Весь мир для меня сузился до этого небольшого заснеженного коридора в свете фар. Я моргнула, смахивая с ресниц выступившие от напряжения слёзы, и когда снова глянула на дорогу, увидела ярко красное пятно и что-то лежащее рядом. Даже не успев толком сообразить, резко затормозила. Машину закрутило и выбросило на обочину в высокий сугроб.

Передние фары и лобовое стекло утонули в глубоком снежном заносе. Уняв предательскую дрожь в руках, я попыталась сдать назад. Мотор натужно гудел, но машина не сдвинулась ни на сантиметр.

Натянув шапочку, и застегнув молнию на куртке, открыла дверь и сразу чуть ли не по пояс провалилась в глубокий снег. В тусклом свете задних фар пошла, буквально поползла к дороге. Алое пятно. Кровь, уже слегка припорошенная снегом, и на этом пятне маленькая фигурка. Белоснежный щенок! Вероятно, он попал под колёса проехавшей впереди меня машины. Такой хорошенький.

Вдруг щенок зашевелился и застонал. Совсем как маленький ребёнок. Он живой! Я аккуратно подобрала маленькое тельце, сунув его себе за пазуху. Молния уже не закрывалась, мне пришлось придерживать его руками. Обратный путь к машине я прошла по своим следам. Там я осмотрела щенка, у него была сломана передняя лапка. Острая кость выглядывала из густого меха, окрасившегося в этом месте в красный цвет и уже смёрзшегося на морозе в маленькие алые сосульки.

Положив маленькое тельце на соседнее сиденье, я достала аптечку. Не знаю можно ли давать человеческие лекарства собакам, но я выковыряла из блистера таблетку обезболивающего, приподняв маленькую пушистую головку засунула её подальше на язык. Щенок застонал, я открутила крышку на бутылке с водой и налила немного воды в приоткрытую пасть. Затем как смогла, перевязала лапку, используя вместо шины шариковую ручку, лежащую в кармашке сумки.

Закутав раненого щенка в плед, лежащий у меня на заднем сиденье, я задумалась. Бензин в машине скоро закончится, его определённо не хватит до утра. Если я останусь в машине, то попросту рискую замёрзнуть. К тому же щенку нужна срочная помощь ветеринара. Нужно действовать!

Я ещё раз выбралась из машины, достала из багажника сумку с тёплыми вещами и снаряжением. Отцепила пристёгнутые наверху лыжи. Переоделась, в рюкзак положила взятые из аптечки таблетки обезболивающего, бутылку воды, пару шоколадок, документы и деньги. Туда же закинула бесполезный телефон и зарядку к нему. Нашла в бардачке маленький фонарик, сунула в карман.

Щенка я завернула в свой свитер. Концы пледа завязала узлом, и накинула себе на шею, получилось что-то вроде гамака, куда я осторожно положила щенка. Он больше не стонал, видимо, обезболивающее подействовало и малыш заснул.

Встала на лыжи и вышла на дорогу, бросив последний взгляд на машину, медленно засыпаемую снегом, поняла, что приняла правильное решение, через несколько часов моя малышка превратиться в ещё один сугроб на обочине дороги.

Приноравливаясь к лыжам, пошла по дороге, постепенно наращивая темп. Сколько прошло времени, я не знала, упрямо скользя вперёд. Вскоре ветер стал стихать, и всё вокруг вдруг озарилось призрачным серебристым светом. Снег прекратился, и из-за облаков показалась полная луна, стало заметно светлее. Я остановилась оглядываясь.

По правую руку тянулась белоснежная степь, слева темнел лесок, а за ним горные вершины. И мне показалось, за деревьями мелькнул огонёк. Нет, не показалось! Я сошла с дороги, направляясь в сторону этих огней, которых становилось всё больше. Вот только теперь мне показалось, что что-то мелькнуло сбоку, и вот опять. Спина, мокрая от пота в мгновенье заледенела. Рядом со мной бесшумной тенью бежал волк, а рядом ещё один! В лунном свете зловеще поблескивали их глаза.

Я прибавила ходу, пытаясь оторваться. Огни впереди виделись уже яснее. Это определённо жилые постройки, мне нужно только до них добраться!

Так спешила, что не заметила торчащей из под снега коряги. Лыжа с громким треском сломалась и я кубарем полетела в овраг, успев только прикрыть руками маленькое тельце щенка. Затем я со всего маху приложилась головой обо что-то очень твёрдое. Свет медленно померк в глазах, последней мыслью было:

– Вот и всё…

Глава 2

Сознание возвращалось, словно обрывки кадров в старой киноленте. Сначала перед глазами стали появляться светлые пятна, затем проявились звуки, глухие, словно сквозь вату. Женский голос, явно принадлежащий пожилой даме и густой мужской баритон.

– Как она, Катрин?

– Ещё не пришла в себя, монсеньёр. Девочка очень сильно ударилась головой.

– Что сказал врач?

– Месьё Бертран только что ушёл. Он рекомендовал покой, отдых и полноценное питание. Посмотрите монсеньёр, какая она худенькая, почти прозрачная! Я уже заказала Берте куриный бульон.

– Хорошо, Катрин. Держите меня в курсе. Где сейчас месьё Бертран?

– Он отправился к нашей малышке. Она уже пришла в себя и даже позавтракала!

Голоса удалялись, делались тише и я снова уплыла в небытие.

Когда я в следующий раз пришла в себя, чувствовала себя намного лучше, хотя стоило мне пошевелиться, голова слегка закружилась. Со второй попытки у меня получилось лучше, превозмогая слабость, я приподняла голову и попыталась сфокусировать взгляд. Картинка перед глазами двоилась так, что хотелось поправить её рукой.

Приложив усилие, собрала глаза в кучку. Постепенно очертания предметов стали чётче. Я лежала на большой кровати с резными деревянными спинками. Белый потолок, украшенный лепниной, казался недостижимо высоким. Да и сама комната немаленьких размеров в нежно голубых тонах поражала изысканной мебелью в стиле рококо. Словно я попала в кинокадр фильма о дворцах и принцессах.

Ага, в сказку о спящей принцессе! И где мой принц?

Но вместо принца, в большом уютном кресле, стоящем прямо у кровати, дремала пожилая дама в строгом тёмном платье с белым воротничком и манжетами. Седые волосы уложены в аккуратную высокую причёску. Рядом, на столике лежит раскрытая книга. Видимо, женщина присматривая за мной, читала и ненароком задремала. Я хотело её позвать, но из пересохшего горла раздался только слабый хрип. Пересохший язык не слушался меня, прилипая к небу.

Рука, на которую я опиралась, приподнявшись на кровати, подвернулась и со стоном я упала назад, в плен мягких подушек.

Дама в кресле дёрнулась и открыла глаза. Затем подскочив, кинулась ко мне.

– Мадмуазель! Вы очнулись! – она склонилась над кроватью, а я снова попыталась произнести одно единственное слово:

– Пить!

То ли дама меня услышала, то ли сама догадалась, но к моим губам поднесли странное устройство с носиком, очень напоминающий маленький чайничек. В рот потекла вода. Первый глоток бальзамом прокатился по настолько сухому горлу, что я ощущала какое оно шершавое. Какая же вода вкусная! Я пила и не могла напиться.

Дав мне напиться, дама убрала поильник от моих губ, и снова спросила:

– Как вы, мадмуазель?

– Уже лучше! – сумела я выдавить из себя. Мне действительно было лучше. Голова ещё слегка кружилась, но уже не двоилось перед глазами и то хорошо!

– Как вас зовут, мадмуазель?

– Маргарита.

– Какое необычное имя! Мадмуазель Маргарита, сейчас я пришлю лекаря, а сама спущусь на кухню и принесу вам куриного бульона. Вам определённо не мешает подкрепиться!

Дама, подхватив опустевший поильник, быстрым шагом пошла к двери, а я, почувствовав сильную усталость, прикрыла глаза, и попыталась вспомнить, что со мной произошло.

Сознание услужливо подкинуло мне воспоминание, о том, как я одна отправилась в путешествие, решив сделать сюрприз своей подруге. Затем сильная метель, чувство непередаваемого одиночества от нескончаемой ледяной пустыни вокруг, свет фар и мерцающие в нём снежинки. Затем алое пятно.

Точно! Я вспомнила! Там на дороге был раненый щенок. Мою машину занесло в кювет и я, встав на лыжи, пыталась донести этого малыша до первого попавшегося жилья. А потом были волки. Их серые тени и мерцающие глаза преследовали меня в ночном лесу. А затем я упала. Воспоминания отдались в голове сильной болью.

Подняла руку и нащупала в волосах огромную шишку. Аккуратно дотронулась до неё пальцами и поморщилась. Больно!

Интересно, где это я? И кто меня спас? На ум, почему то, сразу пришли книги про попаданок, там обычно после такого вот удара по голове, барышни переносились в другой мир, чтобы встретить там своего принца или дракона на худой конец.

Открыла глаза и приподнявшись на локтях с подозрением осмотрела комнату с богатой старинной мебелью.

В это время дверь отворилась, и в мою сторону поспешил слегка полноватый господин в строгом сером костюме. В руках он нёс кожаный чемоданчик. Глаза сквозь стёкла очков смотрели на меня весело и пытливо.

– Ну с, мадмуазель Маргарита, как вы себя чувствуете?

И не дав мне сказать ни слова, принялся за осмотр. Из чемоданчика был извлечён самый обычный современный тонометр, доктор, а это именно он и был, измерил мне давление, посветил в глаза, пощупал голову.

Вид тонометра неожиданно рассмешил меня и я тихо хмыкнула. Вот фиг тебе Ритка, а не попаданство с принцем!

Мой смех порадовал доктора.

– Вижу вам много лучше мадмуазель, но я по прежнему рекомендую покой и полноценное питания. Сегодня, пожалуйста, оставайтесь в постели, сейчас вам принесут ужин, а завтра я вас снова осмотрю, – доктор собрал в чемоданчик свой инструмент уже собирался уходить. Я остановила его движением руки.

– Извините, господин…

– Зовите меня Бертран, мадмуазель, как вы уже догадались, я врач.

– Месьё Бертран, скажите, где я и как сюда попала?

Доктор опустился в кресло, где недавно дремала пожилая леди и поправив на носу очки, спросил:

– Что последнее вы помните?

– Как я шла на лыжах по лесу, затем запнулась за корягу и упала. Дальше ничего.

О волках, почему-то, решила умолчать.

– Дело в том мадмуазель, что вы оказались на частных землях герцога Карнаульского Ричарда фон Нордферда . Именно его светлость, выгуливая вечером свою собаку заметил вас в припорошенном снегом рве, у стен замка. Вы лежали там без сознания. Он то и принёс вас сюда. Вы два дня пролежали в беспамятстве. Вашу машину нашли позже, занесённую снегом у дороги.

– Месьё, со мной был щенок, раненый. Где он?

– Не переживайте мадмуазель Маргарита, с ним всё в порядке, вам не о чем беспокоиться! А сейчас кушать и спать!

Последние слова были произнесены в сторону спешившей к нам пожилой леди. В руках у неё был поднос, от которого умопомрачительно вкусно пахло. Желудок сразу глухо заурчал, а доктор с улыбкой глянул на поднос из под очков, добавив:

– Мадам Катрин, нашей пациентке настоятельно рекомендовано усиленное питание и покой. Не давайте ей сегодня вставать с постели. Вот эти таблетки давать три раза в день, после еды.

Он поставил на столик пластиковую бутылочку с лекарством.

О, значит, эту даму зовут мадам Катрин. Она строго глянула на весельчака доктора и произнесла:

– Месьё Бертран, вас ожидает его светлость. С отчётом!

И поставив поднос на стол, склонилась над кроватью. Мадам приподняла повыше подушки, помогая мне сесть. На грудь мне положили салфетку, затем в руки вложили уже знакомую поилку, в которой оказался вкуснейший, наваристый бульон. Я даже не заметила, как его проглотила.

– Спасибо! Очень вкусно! – я протянула опустевшую посуду, сама шаря глазами по подносу. Кушать по-прежнему хотелось, хотя уже и не так сильно.

– А теперь паровые котлетки. Давайте я вас сама покормлю.

Я пыталась протестовать, доказывая, что уже вполне могу есть самостоятельно. Но когда всунутая мне в руку вилка упала на кровать, сдалась, позволяя себя покормить, словно несмышлёного малыша.

Мадам Катрин протягивала к моим губам маленькие, размером с грецкий орех котлетки и я с наслаждением их пережёвывала. В завершение трапезы мадам подала мне небольшую розовую таблетку на крошечной тарелочке.

Оказывается это так утомительно! Просто пережёвывать и глотать пищу! Уставшая, но сытая я откинулась на подушки. Глаза сами собой закрывались, я не заметила, как снова заснула.

Проснулась я от естественной жизненной потребности. Мне банально нужно было в туалет. В комнате горел приглушённый свет, но никого не было. И где, интересно, здесь располагаются «удобства»?

Осторожно, прислушиваясь к своему телу, я села на кровати. Голова почти не кружилась, если не делать резких движений. Стараясь двигаться как можно плавнее и не трясти лишний раз своей многострадальной головушкой, я спустила ноги с кровати. Ступни сразу же утонули в мягком, пушистом ковре. Я пошевелила пальчиками, наслаждаясь этим ощущением, словно под ногами молодая травка.

И где здесь может быть туалет? Не могли же меня поселить в комнату без этих элементарных удобств? Я внимательно шарила глазами по стенам, ища хоть какую то дверь. И они нашлись, целых три, не считая входной.

Потихоньку поднявшись, изображая из себя индианку, несущую на голове хрустальный кувшин, направилась в сторону двери. Первая дверь банально была заперта и никак не отреагировала на мои попытки её открыть. За следующей, судя по обилию полок, шкафов и вешалок, располагалась гардеробная.

Третья дверь порадовала меня видом фарфорового друга всего человечества, до него я же чуть ли не бежала, наплевав на плавность движений. Уф, еле успела! Как же хорошо!

Справив естественные потребности организма, я покосилась на большую ванную из голубого с тёмными прожилками мрамора? Красота-то какая!

Нет, в ванную мне пока рановато! Умылась над раковиной, обтерев шею мокрыми руками. Сразу стало легче. Правильно говорят- вода все хвори смывает! Взяв с полки голубое полотенце, которых там лежала целая стопка, вытерла лицо и подняв глаза задержалась на своём отражении в зеркале.

Из зеркала на меня смотрела стройная, даже излишне худощавая девушка. После расставания с Сержем я похудела на несколько килограммов. Тонкие черты лица, большие карие глаза, длинные ресницы. Слегка выпирающие в виду худобы скулы. Губы … нижняя, я считаю, излишне полновата, но в прочем тоже ничего. Тёмные волосы, чуть ниже плеча сейчас висели спутавшимися сосульками. Под глазами залегли глубокие тени. Болезненная бледность в полностью голубой комнате ещё сильнее делала меня похожей на неупокоенное приведение. Хороша красавица! Нечего сказать!

Я бросила мокрое полотенце в стоящую рядом корзину и шаркая ногами, поплелась назад к кровати. Запас сил почти иссяк. Очень непривычно чувствовать себя такой слабой, для меня, девушки, которая привыкла всё делать и решать сама, без посторонней помощи.

Рухнув на кровать, натянула на себя одеяло и провалилась в сон. Снилось мне, что у моей кровати стоит прекрасный принц, он наклоняется, вот я уже чувствую его аромат, запах мужского тела, кедра, морозной свежести и выделанной дорогой кожи. Лица не разобрать, только губы, крепко сжатые, четко очерченные, упрямые. Они притягивают мой взгляд, манят и дразнят. Ужасно хочется коснуться пальцами, пробежаться по их контуру, почувствовать, такие же они твёрдые на ощупь, как кажутся? Мужчина вдруг резко выпрямляется и уходит. Я разочарованно провожаю его высокую фигуру взглядом.

Проснулась от того, что свет резанул глаза. Открыв их и прищурившись, сразу увидела мадам Катрин, отдёргивающую шторы на широких, в пол стены окнах. На столике стоял поднос, от которого доносился аромат свежей выпечки.

Мадам обернулась и, увидев, что я проснулась, поспешила ко мне.

– Мадмуазель Маргарита, вы проснулись? Пора завтракать!

Глава 3

На подносе обнаружилась тарелка с овсянкой, умопомрачительно пахнущий свежей сдобой круасан, вазочка с конфитюром и стакан какао.

Под пристальным надзором мадам Катрин, я уселась за столик и накинулась на еду. Десертом стала маленькая розовая таблетка на блюдце, поданная мне мадам в конце трапезы. Я безропотно проглотила лекарство, уж очень мне хотелось прийти в себя и, наконец, понять куда я попала. И кто такой мой спаситель.

Сыто откинувшись в кресле, я почесала зудевший локоть, видимо им я тоже неплохо так приложилась. Посмотреть бы на последствия своего падения, да и вымыться очень хотелось. Я чувствовала себя очень грязной. Доктор сказал, что я провалялась без памяти два дня, плюс вчерашний, ещё день в дороге, итого четыре дня без ванной. Чувствую себя грязным поросёночком.

– Ложитесь в кровать мадмуазель. Доктор настоятельно рекомендовал вам покой, – мадам Катрин уже взяла в руки поднос, собираясь уходить.

– Извините мадам. Мне бы хотелось помыться. И переодеться.

Длинная ночная сорочка, в которую меня переодели, вся пропиталась потом и висела на мне мятой тряпкой.

Катрин обернулась:

– Вы ещё слишком слабы, мадмуазель Маргарита. Сейчас я пришлю к вам горничную, она поможет принять ванную. К ней вы можете обращаться и с другими вопросами, пока вам не станет лучше. Чуть позже к вам придёт доктор.

Катрин скрылась за дверью, а я осталась сидеть в кресле, ложиться в кровать не хотелось, я и так все бока отлежала!

Откинувшись на спинку, я прикрыла глаза – слабость всё ещё давала о себе знать. И снова чуть не задремала. Сквозь дрёму услышала едва различимый стук дверью и тихие шаги. Открыв глаза, увидела перед собой молоденькую девушку в тёмном форменном платьице с беленьким передничком, украшенным кружевом.

Девушка присела в полупоклоне.

– Мадмуазель, я ваша горничная. Меня зовут Жози. Сейчас я наполню для вас ванну.

Девушка, говоря всё это, успела взять плед, лежащий в ногах моей кровати, накинуть мне его на колени. Затем она скрылась за дверью, где я побывала не так давно.

Видимо я всё же задремала, потому как меня разбудила Жози, мягко касаясь моего плеча.

– Мадмуазель! Ванна готова. Обопритесь о моё плечо, я помогу вам дойти.

– Спасибо Жози. Я попробую сама, ты просто будь рядом.

Очень неприятно чувствовать себя такой слабой и немощной. Я не привыкла зависеть от кого то. Я рано покинула своих родителей, уехав учиться в другую страну. Да так и осталась здесь работать, приезжая к родителям пару раз в году. Именно во время одной из таких поездок я и познакомилась с Сергеем.

Парень просто заваливал меня комплиментами, цветами и небольшими подарочками. А затем я уехала, но мы продолжали общаться, ежедневно переписываясь и перезваниваясь.

После моего очередного визита к родителям я вернулась не одна. Сергей приехал со мной. Сергей… Серж. Он очень быстро обжился в моей небольшой квартирке на Сквер Авеню.

Мои расходы увеличились. Сначала я оплатила ему курсы языка, затем он попросил денег на смену гардероба, обещая, что всё мне вернёт, как только найдёт подходящую работу. Подходящая всё не находилась. Расходы всё увеличивались, Серж проводил много времени в разных компаниях и тусовках, объясняя мне, что так он быстрее выучит язык и ассимилируется. Мне пришлось взять подработку. Дома теперь я практически не бывала, никуда не ходила. Этот год буквально выпал из моей жизни!