50 правил Коко Шанель

© Елена Арнольди, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Люди не умеют жить. Их этому не учат.

Уроки жизни Мадемуазель Коко Шанель

В списке журнала «Тайм» среди ста имен великих людей ХХ века всего одно модельера – Коко Шанель.

Можно возразить, что «Тайм» не для всех авторитет, но надо признать, что это имя в списке великих по праву. Шанель заметно повлияла на моду ХХ века и на само понятие элегантности. Конечно, и без нее женщины не ходили бы в мешках из-под картошки, но одеты были наверняка иначе.

Почему Коко? Такого имени нет во Франции.

Конечно нет, это прозвище. Шанель получила его за исполнение в кафешантане песенки о потерявшемся щенке «Кто видел Коко у Трокадеро?». Да, будущая Повелительница Моды целый сезон зарабатывала на жизнь, выступая перед офицерами егерского полка.

Прозвище прилипло, но позже Шанель сумела и из этого сотворить нечто – логотип своей фирмы. Две переплетенные первые буквы прозвища и фамилии знает весь мир.

Но главное в ее нелегкой истории даже не влияние на мир моды, а то, что она всего добилась сама. Это не преувеличение, девочка-сирота из монастырского приюта стала одной из богатейших и влиятельнейших женщин мира, а имя и через много десятков лет после ее жизни что-то да значит практически для любой женщины. Творения Шанель можно любить или не любить, но не знать невозможно.

Почему Мадемуазель?

Шанель предпочитала, чтобы так ее называли работницы мастерской. Прижилось и «пошло в народ». Удобно (как и все, что делала Мадемуазель).

Мадемуазель была молчалива в молодости и стала очень разговорчива в пожилом возрасте. Иногда наговаривала так много, словно стремилась оставить в наследство не только свой стиль, но и видение мира. Она рассуждала о жизни больше, чем о том, как выглядеть элегантно, у Мадемуазель была непростая и интересная судьба, и ее опыт может помочь.

Шанель любила записывать «максимы» – короткие фразы, в которых выражала свое отношение к жизни и к людям. У нее много замечательных сентенций, иногда спорных, иногда безусловно верных, над которыми стоит хотя бы задуматься.

Правило 1: Женщина должна источать только два запаха – чистоты и хороших духов. Если нет денег на второй, достаточно иметь первый

Запах чистоты в неустроенном детстве был для Габриэль Боннёр Шанель (в документе о рождении с ошибкой «Шаснель»), наверное, главным. О запахе дорогих духов она тогда и не подозревала.

Габриэль Шанель родилась 19 августа 1883 года у Жанны Деволь в сомюрской… богадельне. Жанна, невзирая на большой срок беременности, гналась за вечно ускользающим гражданским супругом. Роды прихватили женщину в дороге, потому ее вторая дочь появилась на свет в ближайшем пункте помощи. Крестными, то есть людьми, подтвердившими факт появления на свет малышки, были совершенно чужие люди – сторож и кухарка богадельни. Они не умели читать и писать, а потому за небольшую плату послушно кивнули в ответ на вопрос о «знакомстве» с супругом Жанны Альбертом Шанелем, якобы отсутствующим по уважительной причине, и поставили крестики вместо подписей. Мало кого интересовала и законность семьи Шанель, и судьба девочки. Отец где-то болтается, а мать лежит в послеродовой горячке? Но ребенка-то крестить надо…

Второе имя – Боннёр – Шанель дали монахини уже в монастыре, где она воспитывалась после смерти матери. Боннёр означает «счастье», видно, такой судьбы желали малышке воспитательницы. Угадали?

Альберт Шанель когда-то соблазнил сестру своего напарника Жанну Деволь и поспешил скрыться из вида, как только стало понятно, что совершенный грех принес свои плоды. Старший брат, в доме которого жила Жанна, попросту выгнал ее, не желая содержать еще и незаконную племянницу. Деволь бросилась на поиски беглого жениха. Впрочем, жениться Альберт никогда и не обещал, он занимался разъездной торговлей мелочью на рынках небольших городков юга Франции (как и его собственные родители) и обременять себя семьей не собирался. Жанну это не смутило, она так крепко прилепилась к неверному возлюбленному, что всю остальную жизнь моталась за ним, возя с собой детей, которых рожала одного за другим. Первых двух – Джулию и Габриэль – Жанна родила вне брака, потом Альберт все же оформил с ней отношения (правда, так и не обвенчавшись), потом родились еще Альфонс, Антуанетта, Люсьен и Огюстен, умерший младенцем. Жанна болела астмой, подхватила еще туберкулез и умерла вскоре после рождения младшего сына, когда Габриэль было двенадцать.

У многочисленной родни места для пятерых детей не нашлось, их не разобрали даже поодиночке, и Альберт, недолго думая, отдал девочек на воспитание в монастырскую школу (клятвенно обещая платить за каждую и перестав это делать очень скоро), а мальчиков и вовсе пристроил приемышами в крестьянские семьи (нечто вроде Ванек Жуковых).

В монастыре Габриэль привили любовь к запаху чистоты. Монахини учили девочек рукоделию, чтению, письму и еще приучили к чистоплотности. Это осталось с Шанель на всю жизнь, она никогда сама не занималась домашним хозяйством, но все отмечали маниакальное требование к идеальной чистоте жилища и тела. Говорили, что Коко всегда отмыта «до скрипа». Кроме своих духов Мадемуазель всю жизнь пахла только чистотой. Хорошее сочетание, правда?

Правило 2: Первое впечатление о человеке складывается от его внешнего вида, от одежды. Но при втором взгляде замечают неухоженность и неопрятность

Это так. Как часто при чуть более внимательном рассмотрении роскошный костюм перестает быть привлекательным. И женщина в нем тоже.

Вспомните известную сноху английского монарха, у которой бросались в глаза мятые юбки, пятна под мышками и неухоженные волосы. Будь на ней идеальный наряд, никто саму одежду не запомнил бы, а вот те самые пятна пота врезались в память многим.

Сейчас, когда ухоженность перестала быть проблемой, превратившись только в личный выбор («быть или не быть?» – вот в чем вопрос), даже говорить об этом смешно. Но среднестатистические американки, например, вообще таким вопросом не задаются, что надели (или вообще не надели) на себя, то и сойдет. Важна личность, а не впечатление, которое она производит на окружающих. Вот так! Если вы того же мнения, закрывайте книгу, она не для вас.

Был в жизни Мадемуазель короткий период, когда она, уже достаточно богатая, жила в двух крошечных комнатках в пансионате (игра в бедность), но сразу вытребовала себе третью, чтобы организовать там ванную – не могла мыться в тазике раз в неделю. Где бы Габриэль ни жила, когда уже стала самостоятельной, первым требованием была ванная комната.

И пятен на ее одежде не было никогда.

Все же монахини научили опрятности? Хотя сама Шанель твердила, что запах чистых волос любил отец, и мыться часто требовал тоже он. Пусть так, поверим.

Правило 3: Если родилась без крыльев, не мешай им расти

Габриэль родилась с крыльями. Только вот расправить их удалось далеко не сразу.

Чему могла научить дочерей умиравшая от туберкулеза на продавленном матрасе в ободранной комнатушке деревенской таверны Жанна? В очередной попытке угнаться за мужем она была вынуждена оставить у родни младших детей, забрав с собой двух старших девочек – Джулию и Габриэль. Жанна всеми силами старалась не упустить неверного супруга, а дети… как-нибудь выживут. Ни нормальной семьи, ни уютного дома у Шанелей никогда не было.

В двенадцать лет оказаться в монастырской школе (сама Шанель врала, что ей было всего семь, но факты твердят другое) в числе тех, «за кого не платят», практически ничего не зная и не умея, сиротой при живом отце и множестве родственников, конечно, потрясение. Габриэль выдержала, ее крылья не сломались. Две сестры – Джулия и Антуанетта – нет, они на всю жизнь остались придавлены этим грузом и очень много лет практически сидели на шее у сумевшей подняться Габриэль. Как, впрочем, и братья с их семьями.

А что же отец?

Габриэль страдала из-за вынужденного сиротства и ненужности и придумала, что ее отец не появляется в монастыре потому, что… уплыл в Америку! Да-да, вот разбогатеет и вернется за ней. Наверное, уже разбогател. Просто не торопится, желая сделать еще больше денег. Конечно, в монастыре никто в эти байки не верил, а она сама поверила всей душой.

А Альберт просто забыл о своих детях, он безбожно обманывал покупателей на рынках, за что бывал бит, опустился до торговли дешевым вином и начал пить сам. О судьбе отца Габриэль узнала позже, тот окончательно спился и жил с такой же пьянчужкой. Гордая девушка предпочла молчать и навсегда вычеркнула всю родню, кроме братьев и сестер, из своей жизни и памяти. Обманщика отца тоже, хотя продолжала твердить, что он где-то в Америке.

Еще одной «прилипшей» к Габриэль была тетя девочек Адриенна. В больших семьях (а семья Шанель была огромной, Альберт один из восемнадцати детей своего отца) нередко бывает, что тети и дяди оказываются ровесниками и даже моложе своих племянников. Самая младшая из сестер Альберта Адриенна была всего на пару лет старше Габриэль, а потому в монастырской школе в Обазине девочки подружились. Эта дружба очень помогла Габриэль, а она сама всю жизнь помогала тетушке, которую звала и считала сестрой.

Об Адриенне все же заботилась старшая сестра Альберта, забирая к себе на каникулы, а на летние брала и Габриэль за компанию. Чего не простила этой тетушке Габриэль, неизвестно, сама она немилосердно врала о детстве, утверждая, что ее взяли на воспитание богатые и вреднющие родственницы отца, воспитывали в строгости под ежеминутным наблюдением. Никакого своеволия, пригляд хуже монастырского.

Шанель категорически не желала, чтобы о ее прошлом стало хоть что-то известно, а потому сочиняла небылицы, надеясь, что этого достаточно. Но чем больше она лгала, тем въедливей журналисты раскапывали разные детали. Зачем Мадемуазель скрывать свое сиротство при живом отце и множестве родственников? Зачем придумывать богатых вредных теток? Зачем скрывать первые десятилетия своей жизни, прикладывая для этого неимоверные усилия?

Дело в том, что скрывать Шанель начала тогда, когда быть бедной и не иметь «приличных» предков считалось постыдным. Придуманная ею история не выдерживала никакой критики, но Габриэль поверила в легенду сама и продолжала ее повторять.

А идея об американском «успехе» отца родилась из… дешевых дамских романов.

Удивительно, но первые перышки на крыльях будущей Повелительницы Моды появились в доме у тетки, которая брала ее вместе с Адриенной на летние каникулы. Там на чердаке Габриэль обнаружила залежи аккуратно подшитых старых газет, где печатались дамские романы. В этих романах прекрасные принцы непременно спасали красавиц от каких-то опасностей и после женились. Причем все происходило не в Средние века, а опасности были вполне понятные, вроде гангстеров. Габриэль глотала романы один за другим, воображая себя современной Золушкой, и всерьез вознамерилась найти своего принца.

Некому было объяснить девочке, что в реальной жизни принцы никого не спасают, во-первых, потому, что нет необходимости, во-вторых, поскольку давно вымерли вслед за единорогами и розовыми пони.

Наверное, тетка пробовала побороть такую дурь в голове племянницы, потому и осталась в памяти Габриэль старой, противной занудой (ни старой, ни противной она не была).

Зато тетка научила Габриэль и Адриенну творить, создавая буквально из ничего изящные шляпки. Привить вкус к творчеству удалось даже за короткое время каникул…

А расправила крылья Шанель позже, когда уже выбралась из-под опеки тетки и монахинь, начав жить самостоятельно. Вместе с ней решилась на вольную жизнь и Адриенна. Из них двоих искательницей приключений и прекрасных принцев была только Габриэль, Адриенна просто следовала в фарватере.

Адриенна своего принца (пусть и не прекрасного вида) довольно быстро нашла, ее устроило быть гражданской супругой состоятельного человека. Каждому свое.

А вот Габриэль… Оказалось, что даже принц на белом коне недостаточен для столь беспокойной натуры, ей нужен полет, причем самостоятельный. Прекрасный принц по имени Артур Кейпел помог расправить крылья и стал настоящей любовью Шанель, но судьба за эти крылья потребовала жестокую плату – самого Кейпела.

И все-таки, если есть крылья, не смейте держать их сложенными. Жизнь в полете – это не ползанье по земле.

И растить крылья надо, растить, чтобы было что расправлять.

Правило 4: Девочек надо воспитывать принцессами, тогда им будет легче вырасти королевами

Именно так подходят к воспитанию своих малышек во многих странах. Разумно. Если девочку одевать в красивые (но обязательно удобные) платья, буквально наряжать, ей будет легче найти свой стиль позже. Нарядные белые передники дореволюционных гимназисток вовсе не были прихотью начальства. На белом переднике заметны любые пятна и дефекты, это приучало к аккуратности и воспитывало привычку следить за состоянием своей одежды постоянно, а не от случая к случаю. Даже самые «пацанистые» девочки гордятся своими бантами вкупе с оборками. Мамы, не пытайтесь дать им понять, что это обывательски пошло, лучше сшейте нечто этакое, чтобы всем захотелось повторить. Не приучайте своих девочек, что в одежде прежде всего удобство и способность не пачкаться.

Для прогулок во дворе можно и брючки или комбинезон, а вот на праздник непременно красивое платье, чтоб с оборочками как у принцессы. И попутно объяснить, как сочетаются между собой цвета, почему это красиво, а это нет. Не беспокойтесь, что малышки не поймут, достаточно того, что просто запомнят, позже память послушно извлечет то, что нужно. А еще и мамин пример девочке в помощь…

Шанель права – воспитывать королев надо с детства. Самой ей пришлось завоевывать корону с великим трудом.

Правило 5: Чем больше вы трусите или сомневаетесь, тем более уверенным, даже нахальным, должно быть ваше поведение. Помогает

Совет так себе, но иногда действительно работает.

Шанель испытала это на своей шкуре.

Когда повзрослевшую Адриенну родственники собрались выдать замуж за совсем не привлекавшего ее человека, Габриэль решила: пора бежать. Что две наивные мечтательницы и сделали – удрали из монастырской школы. Только куда? Тетка пришла в ужас и попыталась их вернуть, но в Обазине отказались принять беглянок, правда, определили их в другое заточение – при монастыре в Мулене. Еще два года красавицы постигали мастерство белошвеек в четырех стенах за наглухо закрытыми воротами. Хорошо хоть без окон в клеточку.

Но закончилось и это заточение. В монастыре могли жить только будущие послушницы, становиться каковыми сестры (Габриэль и Адриенна считали себя сестрами) не собирались. Их определили на работу в магазин дамского белья, где в том числе в мастерской перешивали и чинили одежду. Небольшая комнатка над магазином, строжайший присмотр со стороны опекунов и никаких перспектив. В восемнадцать лет это не лучший вариант.

Габриэль снова взбунтовалась и настояла на съеме отдельного жилья (пусть крошечная комнатка на окраине города, зато без присмотра). Они частенько просиживали ночи с иглами в руках, чтобы немного подработать, экономили на всем, а в выходной день позволял себе роскошь – чай с пирожными в местном кафе. И даже в «Ротонде» – кафешантане, где проводили вечера офицеры 10-го егерского полка, квартировавшего рядом с Муленом. Целый полк красавцев в ярко-красных шароварах, голубых венгерках, обвешанных золотым позументом, в заломленных набок огромных беретах… Это даже лучше благородных принцев-разбойников, которые могли сначала спасти красавицу, а потом на ней жениться.

Егеря спасти могли, а вот жениться… Даже сделать любовницей и содержать могли, но к алтарю повести нет. Родня не позволила бы. Гулять гуляй, но в семью не вводи.

Габриэль довольно быстро осознала бесперспективность погони за егерями, даже рожденного ребенка могли отобрать у матери, а ее саму легко выбросить обратно в нищенский мир. Что же делать – выйти замуж за кого-то попроще, наплодить детей и всю жизнь гнуть спину по ночам ради скромного заработка? Она решила иначе: если нельзя стать светской дамой (в ее тогдашнем понимании светскими были все дамы, которым не приходилось работать и экономить деньги), значит, надо стать актрисой! Вернее, певицей в той же «Ротонде».

Адриенна пришла от такой перспективы в ужас, это не чай с пирожными в кафе, а настоящее преступление против монастырских правил. Но Габриэль, как обычно, оказалась настойчивей. Красавицы отправились к хозяину «Ротонды» осчастливливать своим решением петь по вечерам. Хозяин видел всякое, но столь откровенный наезд едва ли. У Адриенны хоть внешность была интересная, а у Габриэль голос слабенький, фигура мальчишеская, умения флиртовать никакого… Но он ничем не рисковал, ведь платить не обязан, певички собирали деньги прямо в зале. Пусть попытаются пару вечеров, будут освистаны и сами откажутся от столь нелепой затеи.

Адриенна петь категорически отказалась, но согласилась пройти со шляпкой между столиков, собирая гонорар. У Габриэль в репертуаре были всего две песенки, в том числе о несчастном потерявшемся песике по имени Коко. Во второй вообще присутствовал петушиный крик.

Дебют удался. Приятели из 10-го егерского так горячо поддерживали подружку, что ее собственный голосок не был слышен за их гвалтом. И денег набросали достаточно. Владелец «Ротонды» пожал плечами и через неделю заключил договор с начинающей певицей, потребовав расширить репертуар и обновить гардероб.

Вот она слава! Каждый вечер егеря требовали «Коко» и рукоплескали Шанель.

А один из них – Этьен Бальсан – даже спонсировал очередной безумный (нахальный) поступок Шанель. Мадемуазель вознеслась в облака и решила, что захолустный Мулен для нее мал, нужно ехать в Виши, куда собирается публика побогаче. Бальсан честно предупредил Габриэль, что ее ждет провал, но та закусила удила.

Увы, в Виши нахальное поведение не сработало, там не было приятелей-егерей, заглушавших своими голосами слабенький голос Шанель. Ее просто никуда не приняли. Деньги, выделенные Бальсаном, быстро растаяли, пришлось вернуться в Мулен к Адриенне.

Но неприятности на этом не закончились. Ее спонсор объявил, что уходит в отставку и на полученное после смерти дяди наследство покупает небольшое имение, чтобы разводить там лошадей. У Коко имелся только один вопрос: «А я?!» Этьен был добрым малым, не обремененным строгой моралью и надзором множества тетушек и дядюшек, а потому спокойно предложил последовать в имение вместе с ним.

Шанель интересовала Бальсана только как подружка, у него была шикарная любовница – одна из «трех великих Парижа» Эмильенна Д’Алансон, сыгравшая в судьбе Шанель немалую роль.

Нахальный наезд в Виши не сработал, пришлось принимать судьбу такой, какая складывалась.

Хорошо, что складывалась удачно…

Жизнь в имении Бальсана оказалась даже приятной – веселой и не обремененной обязательствами. Собиравшиеся там приятели и приятельницы именовали себя «бандой», что вполне соответствовало их поведению.

Правило 6: Человек не будет нужен никому, если он не нужен себе сам

Жестокая правда жизни: не стоит ожидать, что люди вокруг забросят все свои дела и откажутся решать свои проблемы, чтобы заняться вашими. Бывает и такое, конечно, но крайне редко и не со всеми.

Верьте в возможную помощь близких, друзей, просто хороших людей, но не рассчитывайте на нее. Рассчитывать можно только на собственные силы, и то с некоторым запасом, чтобы нехватка их в нужный момент не стала неприятным сюрпризом. Второе и даже десятое дыхание никто не отменял, и человек сам не подозревает, на что способен в критическую минуту, но, поверьте, если вы готовы к критическим минутам, их будет у вас гораздо меньше.

В Руайо у Бальсана Шанель просто перевела дух, но быстро осознала, что никто, кроме нее самой, ее проблемы не решит. А если и решит, то так, что лучше бы сама.

Хороший жизненный урок, стоит запомнить. Люди могут решить ваши проблемы, но будут это делать так, как видят решение сами. Хотите по-своему? Полагайтесь на себя.

До Повелительницы Моды было еще далековато, но самостоятельная красавица (тогда Габриэль была красоткой), готовая решать свои проблемы сама, уже родилась. Да, позже ей помог Артур Кейпел, но он же не помогал другим, просто содержал любовниц, не больше. Значит, Коко того стоила?

Правило 7: Оценивайте себя реально, а не в угоду мимолетной моде. Тогда не придется бесконечно переделывать свою внешность

Когда Габриэль повзрослела, в дамской моде господствовал стиль бель-эпок. Аппетитные формы пышущих здоровьем дам туго затягивались в корсеты, светлые с рыжинкой волосы укладывались в замысловатые прически и украшались огромными шляпами, а румянец, наведенный с помощью помады, добавлял особую прелесть всему этому роскошеству.

На паре сохранившихся (едва ли их было больше) фотографий Шанель той поры красивая девушка с приятной округлостью подбородка, вздернутым носиком и томным взглядом. О формах ниже шеи судить трудно – на снимке только лицо. Но это явно фотошоп, поскольку на непрофессиональных фото из имения ее приятеля Этьена Бальсана Коко уже иная, больше похожая на девушку с низким уровнем социальной ответственности. Там Шанель в наряде с чужого плеча, который ей категорически не идет.

У Габриэль никогда не было роскошных форм. Напротив, Шанель – настоящая современная нам парижанка: невысокого роста, темноволосая, худая, больше похожая на мальчишку-подростка, с вечной сигаретой в зубах. То есть по меркам ее времени, абсолютно не соответствующая нормам. Это в какой-то степени защищало юную особу от излишнего мужского внимания. Но жить как-то надо… И выглядеть привлекательно хотелось…

Нарядами дело не исправить. Ее «пацанской» внешности категорически не шли ни дорогие кружева, ни пышные турнюры, ни шелест роскошных шелков.

Что было бы, комплексуй Коко по этому поводу? Ничего хорошего. Но Шанель поняла все правильно: красавицей в общепринятом стиле ей не быть, денег на модные наряды и горничную, чтобы их надевать, никто не даст, потому…

Да кому они нужны, эти немыслимые шляпы, для водружения которых на головы хозяек горничным требуются специальные лесенки? Обойдемся. Изящный колпак со скромной лентой куда элегантней огромных сооружений с цветочными клумбами, их и носить на голове тяжело, шея устает.

Плоская фигура мадемуазель в амазонке для верховой езды выглядит так, что лошади шарахаются? Заменим мужским костюмом, это даже удобней. И мужские сапоги, сшитые на маленькую ножку, для стремян предпочтительней ботиночек на каблуках.

Фигура Коко в самом начале ХХ века категорически не соответствовала моде, и пришлось этой самой моде прийти в соответствие с фигурой Шанель. Коко не стала подкладывать поверх своего седалища подушку под турнюр и затягивать талию до потемнения в глазах, а надела то, что было удобно ей. Переделала моду под свою внешность, а не наоборот. Многим дамам понравилось…

Правило 8: Своей манерой одеваться я вызывала насмешки окружающих, но в этом и состоял секрет моего успеха. Я выглядела не так, как все

Не пытайтесь повторить. Не каждая из нас революционерка в одежде и внешности, лучше выглядеть элегантно в пределах модных веяний, чем смешным огородным пугалом, пытаясь навязать свое видение моды.

«Как все» не надо, но и идти вразрез со здравым смыслом или правилами приличия не стоит.

И Шанель в данном случае кокетничала, она выглядела не «как все» не из протеста, а просто потому, что не было возможности выглядеть «роскошно». Понятие роскоши у Габриэль в то время было несколько вульгарным. Да и откуда оно могло быть иным? Девочка, воспитанная сначала просто в бедности захудалой деревенской таверны, а потом в строгости монастырской школы, наивно полагала, что вот эти сумасшедшей расцветки платья и немыслимые шляпы, украшенные искусственными цветами, местных дам полусвета (а попросту содержанок) и есть верх роскоши и элегантности.