- -
- 100%
- +
Я больше не могла выносить это напряжение и его тяжелый взгляд. Здесь словно никого больше не было на многолюдном празднике — только я и он. Как тогда, наедине.
— Что случилось, малыш? — спросил меня Марк, приобняв за талию.
А он словно коршун следил за каждым движением младшего брата.
— Ничего, — покачала я головой, мягко убирая его руку. Даже не знаю, почему мне захотелось сделать именно так. Почему мне не хотелось, чтобы ОН на это смотрел. — Я пойду в комнату. Мне что-то нехорошо.
— Ты не беременная, Ангелин? — шутливо поинтересовался мой жених. ОН сузил глаза.
— Нет, — пожала я плечами. — Нет. Просто устала с дороги. Скажи своей бабушке, что я её ещё раз поздравляю, но плохо себя чувствую.
— Ладно, — ответил Марк, наблюдая за тем, как я встаю из-за стола. — Иди, отдохни.
Я шла в сторону лестницы, очень четко ощущая в спину два взгляда: Марка и его старшего брата, с которым мы совершили огромную ошибку. Я не знаю, готов ли он это забыть, как пытаюсь сделать я, не скажет ли он об этом Марку… или вообще — всем. Шла, а руки и ноги дрожали. Мне страшно, страшно от того, что будет теперь... Он понял, он всё, конечно, понял.
Только закрыла за собой дверь комнаты и перевела дыхание, как она снова распахнулась. Обернулась и наткнулась на взгляд ледяных серых глаз. Он пошёл за мной. Опасно. Нас так могут увидеть вдвоём. Он посмотрел, нет ли кого в коридоре, и захлопнул дверь. Остановился напротив меня и, засунув руки в карманы брюк, рассматривал меня, наклонив голову набок.
— Зачем ты пошёл за мной?
— Поговорить хочу.
— А я не хочу.
— А придётся, — недобро улыбнулся он. — Вот, значит, за кого ты замуж собралась... Ты не врала.
— Нет, не врала, — тихо ответила я, отвернувшись к окну. — Марк сделал мне предложение. И я согласилась.
— Интересное кино, — усмехнулся он и подошёл ближе. Остановился на расстоянии вытянутой руки и заглянул в моё лицо. — Ты же его не любишь. И брак тебе этот не нужен.
— Откуда тебе это знать?
— Ангел, — коснулся он пальцами локона волос, выбившегося из прически. — Ты вовсе не святая. Скажи, когда ты стонала в моих руках и кончала, разве думала о своём женихе?
Прикрыла глаза. Щёки запылали. Стыдно. Наверное, он — самая большая моя ошибка в жизни. И зачем я только поддалась...
— Марат, — открыла глаза и посмотрела на него. — Уйди, пожалуйста, я хочу побыть одна.
Попыталась сделать шаг в сторону, но сильные руки меня схватили за талию и удержали на месте.
— Почему не сказала, что твой жених — мой брат?
— Я сама не знала. Если бы знала, то... Никогда бы...
Горячими пальцами он поднял мой подбородок вверх, чтобы посмотреть в мои глаза.
— Из-за тебя я чуть не переспал с невестой собственного брата.
Из-за меня? Это он мне не дал уйти, а не я ему.
— Марат, — попыталась я вырваться из захвата. — Это... Все ошибка. Давай забудем об этом. Не разрушай мои отношения. Прошу тебя, молчи.
— Нет уж, принцесса. Марк собирается жениться на… такой.
— Это ошибка, я не хотела!..
Его большой палец лёг на мои губы и надавил, сминая их. Серые глаза впились в них.
— Хотела. И сейчас тоже хочешь.
1.
— Ну что? За нашу победу? — поднял вверх бокал с шампанским Марат.
— Да, — улыбнулась я. — За нас!
Сегодня мы заключили крайне выгодную сделку. Контракт на пять лет даст нам огромные перспективы и усилит влияние компании. Конечно, сами переговоры проводил Марат, он генеральный директор. А я его помощница со знанием английского. Без меня ему было бы сложно, и поэтому он взял в эту поездку меня.
— Ты действительно хорошо говоришь на английском, — сказал он мне. — Мой уровень попроще.
— У нас были хорошие преподаватели. Плюс стажировка в США.
— Я помню твоё резюме. Это второе, почему я тебя взял на работу.
Заволновалась и отвела взгляд. Здесь и думать не надо, почему он меня взял. Взглядом уже меня как минимум раздел, а как максимум...
— Не хочешь спросить, что первое?
Не хочу. Я догадываюсь, что он скажет, и не хочу это слышать. Или хочу? Руки задрожали, когда он вдруг отставил в сторону бокал и подошёл ближе со спины. Горячие ладони легли на мои обнажённые плечи. На мне было открытое платье, и теперь я ощущала на своей коже его сильные руки. Вздрогнула, когда его дыхание коснулось кожи.
— Ты же не думаешь, что на такую работу и в такие поездки берут лишь за красивые глазки, да?
Мужская рука прошлась по животу и легла на бедро. Сжала его, вызвав мой рваный вдох.
— Пришла пора поблагодарить меня за доброту, — продолжал шептать он, всё теснее прижимая меня к себе. Пальцы поднялись выше и намеренно нежно ласкали мои мягкие полушария, и я еле держалась, чтобы не стонать от удовольствия.
Я чувствовала реакцию его тела, ощущала желание в каждом движении, как потяжелело его дыхание. Это безумие... Мы не можем. Не должны. Я сейчас соберусь с силами и скажу ему об этом, только ещё немного пусть поцелует вот так мою шею... И оближет... Боже, почему я не убегаю, не отталкиваю? Я млею в его руках, мне хорошо, я хочу его. Он мне что-то подсыпал в шампанское? Почему я не могу остановиться? Этот вечер наедине, его запах и такое близкое тепло совсем лишили меня разума...
Он — генеральный директор компании и мой начальник. А я — выхожу замуж. Я должна отказаться и уйти, но молния моего платья уже поддалась его сильным рукам. А я?
— Мы... Мы не должны продолжать, — наконец очнулась я, пытаясь вернуть на место платье, которое он снял уже наполовину, до конца обнажив плечи.
— Я тебя не отпущу.
Мягкие, но страстные поцелуи опалили кожу. Щетина нещадно царапала и одновременно заставляла испытывать жгучее желание. Сейчас я совершаю огромную ошибку, но я уже падаю в пропасть и не могу остановиться. Марат мне нравится. Такой наглый, напористый и порочный. Я не смогу устоять против его недвусмысленной ласки. Он сжимал мою грудь, заставляя невольно выгибаться и закусывать губы от удовольствия. Не смогу отказаться...
Или всё же смогу?
Когда горячий язык коснулся моего соска, все мысли вмиг вылетели из головы, оставив место лишь этой пронзающей сладости. Марат посадил меня на подоконник, прижимаясь к моему бедру, а под тканью брюк уже ощущалась его твердая эрекция в то время, как он ласкал мою обнаженную грудь. Целовал вокруг соска, водил языком по ареоле, задевал сосок, заставляя меня выгибаться и стонать, изнывая от желания. Его заводили мои стоны, и с тихим рыком он снова и снова терзал мои соски, доводя лишь этой лаской до исступления. Как же я этого хотела, представляла, как он сделает это со мной, но никому не могла в этом признаться... Но сейчас мне было всё равно, что будет потом, я хотела его ласки здесь и сейчас.
Марат развел коленом мои ноги и проник рукой под белье. Коснулся разгоряченной кожи, и меня словно прошибло током. Я вцепилась в его плечи, закусив губу от предвкушения. Где-то на краю сознания маячила мысль, что я не имею права делать это с ним, но остановиться я уже просто не могла.
Острое сексуальное удовольствие лишило меня воли и контроля над собой. Он слишком привлекательный, слишком мне нравится, я не могу ему сопротивляться. И эта ласка сводила с ума. Очень умело и терпеливо Марат водил большим пальцем по моему влажному возбуждённому клитору. Я хотела ещё, хотела больше и сама подавалась вперёд, разжигая его ещё больше стонами и всхлипами. Еще немного... Ещё...
Марат, предчувствуя пик моего наслаждения, стал водить пальцем быстрее, надавливать сильнее, по кругу. Крышу снесло. Взрыв внутри и круги перед глазами. Как же хорошо...
— Да... — шептала я, пока он продлевал рукой моё удовольствие и ввёл в мокрое влагалище один палец. — Да... Ещё… Ещё!
Он держал меня одной рукой за бедро, удерживая на подоконнике, а второй трахал меня, пока хватало силы воли. Потом резким движением сорвал меня с подоконника и развернул к себе. Стянул рывком платье, которое упало на пол, потом так же агрессивно снял моё бельё и заставил выгнуться к нему бедрами. Звук бляшки ремня и “молнии” ширинки. Горячая головка твёрдого как камень члена коснулась входа в лоно.
— Нет! — вскрикнула я, не давая ему овладеть мной. — Стой. Остановись...
— В чём дело, чёрт возьми? — прорычал он мне на ухо, удерживая силой на месте.
— Отпусти меня, — чуть не плакала я от стыда и от самой ситуации. Я чуть не изменила своему жениху... — Пожалуйста, отпусти.
— Ты охренела – так обламывать?! — сжал он до боли моё бедро, продолжая поступательные движения. И чёрт, как же мне хотелось продолжить...
— Нет, я не хочу! — Снова я попыталась вырваться из его рук, и на этот раз он не стал удерживать.
Марат поджал губы и оделся. Сгорая от стыда, я пыталась собрать свои вещи дрожащими руками. Господи, ну зачем я только устроилась в эту организацию, зачем с ним поехала в эту командировку?! Понимала ведь, что он ко мне неравнодушен... Как и я к нему. Но есть одно “но” — я чужая невеста...
Когда я хотела пройти мимо него, он вдруг преградил дорогу рукой. Я нехотя встретилась взглядом с холодными серыми глазами.
— Ты дура или так играешь со мной, не пойму? — спросил он.
— Я ничего не играю, — ответила я, понимая, что он прав, и выгляжу я действительно той еще идиоткой. Завела мужика, просила ещё, кончила, а потом не дала это сделать ему... Но иначе я не могла поступить.
— Вот лучше тебе тогда быть дурой, — сузил он глаза и пропустил меня.
_____
Я закрылась в спальне и почти до самой ночи не выходила. Вышла только в душ — так хотелось смыть с себя все эти ласки и чувства, словно это под силу молчалке и гелю для душа. Неосознанно, но я терла от души, словно наказывая себя за то удовольствие, которое я получила с чужим мужчиной.
— Что ты наделала, Ангелина? — спросила я саму себя в зеркале.
Вид мой соответствовал тому, что творилось в душе. Некогда красивый макияж растекся и размазался по лицу, придавая мне весьма паршивый и измученный вид. Я смыла остатки косметики и выглянула за дверь. Никого. Я так боюсь с ним пересечься в этих дурацких апартаментах, которые нам сдал портье по приезде в чужой город за неимением других номеров, что почти превратилась в Штирлица.
Уснуть долго не могла. Я не представляю своей дальнейшей жизни и работы в этом офисе. Да я вообще не представляю, что будет хотя бы завтра.
Как я буду работать с ним дальше? Это просто невозможно после того, что случилось между нами. Но и уволиться я смогу, только если Марат пожелает меня отпустить. Впрочем, не вижу причин меня держать возле себя, особенно, если он теперь считает, что моя кукушка в голове хворая. Я уже поднимала этот вопрос в такси — о переводе в другой отдел, но сейчас он стоит еще более остро.
Как я буду завтра смотреть в глаза Марату? Пусть полноценного полового акта между нами не произошло, но и то, что было, никак нельзя назвать безобидной лаской. Сама позволила, потом сама прогнала...
И самое главное — я должна молчать или признаться в этом моему жениху Марку? Навряд ли он меня поймёт. Но ведь я не изменила всё-таки! И люблю я Марка, так зачем я буду рушить с ним отношения? Меня устраивает совместная жизнь с ним, скоро у нас свадьба, а это... просто чудовищная ошибка, я должна об этом просто забыть. Понимаю, что сказать легче, чем сделать, но я должна.
Проснулась разбитая. Всю ночь меня преследовали образы, глаза, губы и руки Марата, как бы я ни пыталась от этого бежать. Даже во сне я оказалась неспособна ему противостоять... Этой мужской красоте и силе, мужественному лицу с легкой щетиной, которая добавляет ему ещё брутальности, порочным полным губам и пронзительным серым глазам. Я только сейчас осознала до конца, как сильно меня впечатлил этот властный мужчина ещё в момент нашей первой встречи на парковке теперь уже нашей компании, а потом на собеседовании. Именно поэтому я не хотела соглашаться на эту работу — Марат мне понравился. Слишком понравился. Но судьба распорядилась иначе, и эту работу я всё же получила.
Собралась с духом и, уже одетая в дорогу, вышла всё же выпить кофе. Лететь обратно долго, и без крошки во рту весь день сложно. На кухне уже хозяйничал Марат. Он увидел меня, но ничего не сказал, вернувшись к своему подносу.
— Доброе утро, — сказала я ему.
— Доброе, — равнодушно ответил он. — Тебе поднос с завтраком тоже принесли.
— Я вижу, спасибо.
Я намеренно села как можно дальше от него и попыталась сосредоточиться на еде. Но я нервничала, и аппетита просто не было. Отодвинула от себя порцию омлета и взялась за бутерброд с сыром и маслом и черный кофе. Ну, хотя бы что-то...
— Через пять минут будет такси, — сказал Марат, когда приём пищи был окончен, и встал из-за стола. — Ничего не забывай, никто сюда не поедет за твоей губной помадой.
— Я уже всё собрала.
Марат не ответил, ушёл к себе и до самого приезда машины не выходил из комнаты. Потом оповестил меня, что пора выходить. Мы покинули апартаменты на двоих и сдали ключи портье. Так же молчаливо сели в такси и доехали до аэропорта. Очень редкие фразы и только по делу были и потом — во время регистрации и перелёта. Когда самолёт успешно приземлился в Москве, и я смогла пересесть в такси до дома, мне удалось немного расслабиться. Машина быстро несла меня к назначенному адресу. Позади меня оставались километры и километры, и я очень надеялась, что и наша внезапная и запретная страсть останется там же, за линией горизонта.
______
Заходить в квартиру Марка мне было неловко. Словно я больше не имею права тут жить. Может быть, и так. После того, что случилось между мной и Маратом, не имею. Только я пока сама не разобралась в себе, и идти мне некуда — моя же квартира уже сдана. Что ж, придётся мне как-то выкручиваться. Возможно, попроситься пожить к Любе, а жильцам скажу, что обстоятельства изменились, и им придётся съехать. Только как я объясню всё это Марку, почему решила вдруг сбежать?
Походила по комнатам и остановилась на том, что буду решать проблемы по мере их поступления. Сбегать тоже не вариант, может, всё же дождусь Марка, и мы поговорим, решим вместе, как мне быть. В конце концов, мы планировали свадьбу, не выгонит же он меня теперь просто так из квартиры в никуда. К тому же для начала разобраться бы с работой...
Вздохнула и взялась за чайник. Сил что-то искать из еды совершенно нет, выпью просто чая. Придётся мне и работу менять. Если Марат меня, конечно, отпустит или позволит перейти в другой отдел. Если уволит — опять искать новую компанию. Как я устала от этих собеседований, кто бы только знал! Но я виновата во всём сама. И Марат.
Дорога меня вымотала, и несмотря на грустные, грызущие меня изнутри мысли, легла пораньше и уснула крепко. Марк звонил, но я даже не слышала звонок телефона. Да и не взяла бы трубку. Сегодня я просто не смогла бы с ним говорить и делать вид, будто всё хорошо. А говорить по телефону о таких вещах, как расставание, тем более не стоит. К тому же я сама пока не определилась, что со всем этим делать и что говорить Марку. Он любит меня, я чувствую. Как я ему сходу скажу, что в своих чувствах к нему я больше не уверена?
Следующий день был выходным после командировки. Первые полдня тенью шаталась без дела по квартире. Потом поверхностно навела уборку, чтобы хоть чем-то занять себя и отвлечь от мыслей об одном и том же. Съездила на фитнес, снова вернулась в пустую одинокую квартиру и решила, что меня просто сожрёт это одиночество-сволочь, и набрала номер Любы.
— Алло, — ответила она.
— Привет, — сказала я в трубку.
— Приветик, — отозвалась подруга. — Отоспалась после перелёта?
Я позвонила ей вчера, рассказала, что долетели мы хорошо. От диалога отказалась — Люба, как обычно, спрашивала обо всём. На то, наверное, она и подруга. Но я слишком устала, чтобы трепаться по телефону, да и настроение было не для бесед, сказала ей, что хочу спать, и попрощалась.
— Ага, — ответила я ей. — Уже задницу отлежала. Слушай, Любк, а ты чё сегодня делаешь?
— Я? Да ничего. Димка занят сегодня, не приедет. Буду в телек залипать и тухнуть.
— Предлагаю тебе позалипать в него у меня, — сказала я. — Под винишко. Как ты на это смотришь?
— Я на это не смотрю! — ответила подруга. — Я уже собрала чемодан со сменными трусами и тапками и вылетаю. А чё за повод?
— Да без повода. Что-то так погано на душе, — грустно отозвалась я.
— Та-а-ак, ясненько, — прокомментировала моё высказывание подруга. — Грусть-тоска тебя съедает?
— Она, сволочь. Жить не даёт прямо.
— Супервумен Любовь уже спешит на помощь. Кстати, о помощи — вино самой выбрать?
— Да, только не бери дешевое. От него зубы потом синие.
— О-о, это незабываемо. Помнишь, купили такое? Мускат. Потом к Стасу с Деном на свидание не поехали, врали, что заболели, потому что и зубы, и губы синие были, словно мы осьминога сожрали живьём, — засмеялась Любка, и я вместе с ней.
Было такое. Ещё в студенческие годы экономили на всем подряд, а вина уж очень хотелось. Сладкий и недорогой мускат оказался попросту с красителем, и действительно было похоже, будто мы как минимум глотнули синих чернил, как максимум – загрызли осьминога или кальмара.
— Да-да, — засмеялась я. — Не повторяй ошибок прошлого. Жду.
Повесила трубку и задумалась. А что ей говорить и чего не говорить об этой командировке? Я врать-то не умею вовсе, у меня на лбу бегущей строкой горит, что я что-то натворила. Подошла к зеркалу и глянула на себя. Ну да — вид такой жалкий и виноватый, что так и хочется спросить у этой лЭди в зекрале: ну и чей котёнок обосрлася?
Кажется, Любка из меня вытянет всё, и дальше – больше. А может, и к лучшему? Тяжело носить в себе. Может, она мне хоть совет какой даст или просто — волшебного пенделя за всё, что я натворила за несколько дней на Севере?
2.
Люба приехала довольно быстро, не дав мне еще сильнее успеть загрузиться.
— Праздничный звон! — воскликнула она, гремя пакетом с явно не одной бутылкой вина, когда я открыла дверь. — У-у-у... Судя по твоему виду, не праздничный, а похоронный.
— И тебе привет, — сказала я ей, отступая от двери вглубь квартиры, чтобы она могла войти и разуться.
— Так вроде поздоровались уже. На, — протянула Люба мне пакет.
Взяла его и сморщилась. Блин, тяжелый, дотащить бы до кухни. Я и пакет благополучно дошли из точки "А"(коридор) в точку "В"(кухня), и я наконец смогла поставить его на стул возле обеденного стола.
— Ой, ты тут еще всяких вкусняшек набрала, — с интересом я доставала все покупки и выкладывала их на стол. Когда увидела свой любимый сыр, моё настроение заметно улучшилось. Сыр – да с вином... Предвкушаю.
— Бокалы под вино где? — сразу взялась за главное Любовь.
— Вон там, наверху, — кивнула я на шкаф головой, разворачивая ароматный сыр, чтобы нарезать его на ломтики.
Люба принесла бокалы и помогла разобрать продукты. Шоколадка, сыр, оливки — как она только ест их, они же мерзкие? Пододвинула вазочку с ними поближе к Любе. Пусть сама наслаждается.
— Ну, рассказывай, — сказала Любовь, когда мы уселись за стол и отпили из бокалов. — Вкуснятина. И не кислая.
— Да, неплохое вино, — кивнула я, умышленно игнорируя её просьбу. Вроде так хотела поговорить, а теперь не знаю совершенно, с чего начать. Дорогая Люба, я почти переспала с боссом?
— Что случилось в этой поездке? — изогнула бровь подруга, и я нервно заёрзала на стуле.
Она что — мысли умеет читать? Как она поняла, что там действительно кое-что произошло...
— А почему ты решила, что там что-то случилось? — спросила я.
— Слушай, — она села поудобнее. — Я тебя знаю как облупленную. По твоему фейсу прекрасно понятно, что ты в полном раздрае. Ты была в командировке, и несложно сделать вывод, что там что-то и произошло, что заставляет тебя быть такой расстроенной. Тебя уволили? Не подошла?
Да лучше бы уволили...
— Нет, не в этом дело.
— Что тогда?
— Знаешь, я решила уйти от Марка. Наверное, — вдруг выдала я.
Люба явно такого не ожидала и даже сменила позу.
— Чего? — округлила она свои голубые глаза.
— Ну... Это пока неточно. Просто я не знаю... Ну, не знаю, что делать.
— С чем? Что-то изменилось, пока ты была на Севере? — внимательно вгляделась она в моё лицо. Соврать точно не выйдет и не рассказать – тоже.
— Да, — ответила я и опустила глаза в свой бокал.
А оказывается, признаваться в таком стыдно. И нелегко.
— Ну? — подтолкнула она меня. — Ты не хочешь рассказывать, что ли? Что я из тебя всё клещами тяну? Раз начала, так договаривай. Мы подруги или как?
— Подруги, конечно, — ответила я. — Иначе бы я не позвала тебя. И не сказала бы всего этого.
Я помолчала еще какое-то время, решая, как же всё это обратить в слова. Наконец собралась с духом.
— В поездке я... почти переспала с боссом, — сказала я и снова опустила глаза.
— Чего?! — ещё сильнее офигела Люба. — Что-что ты сделала?
— Что слышала — то и сделала, — парировала я. Терпеть не могу, когда переспрашивают, словно глухие. Я, по-моему, довольно громко говорю и без дефектов.
— Переспала? — продолжала вопрошать она. — Ого-го...
Люба откинулась на спинку стула и стала смотреть на меня.
— Слушай, от тебя такого не ожидала, — произнесла она через паузу. — Ты же всегда такая была... Ну, правильная, что ли, в этом вопросе. Ты сама говорила, что никогда до такого не опустишься.
— А я, думаешь, ожидала? — ответила я, снова ощущая от ее слов, бьющих по самому больному, жар стыда на щеках. — Просто Марат, он...
— Он тебе нравится?
— Ну... Да.
— Ну, Марат секасный, это да, — побарабанила пальцами она по столу. — Но только ты-то замуж собралась. К тому же Марат этот бабник тот еще. У него только разводов было два. А постоянных отношений давно уже не замечено.
Бабник? Стало ещё неприятнее. Наверное, да, бабник. Красивый и неженатый на данный момент, для кого ему себя беречь? Принцессу в сорок уже явно не ждут.
— Ты откуда знаешь всю его биографию? — спросила я.
— Не всю, — пожала плечами Люба, попивая вино. — Только то, что пишут в сети о нём.
— И много пишут?
— Нет, — отозвалась Любовь. — Вот это и пишут в основном. И что значит — почти переспала? Почти — это как? На полшишечки?
— Не издевайся, — упрекнула я ее. — Мне и так очень сложно сейчас. Я впервые в такой ситуации. Меня потянуло к нему, как будто он на меня приворот сделал у бабки-гадалки. Секса не было, но он...
Запнулась. Рассказывать такие подробности как-то тоже раньше мне не приходилось, но как тогда объяснить?
— Он меня ласкал, — договорила я, видя, как Люба ждёт продолжения.
— То есть?..
— То есть я кончила, да.
Брови подруги взметнулись ещё выше. Она вздохнула и промолчала. Наверное, ситуация слишком щекотливая и неоднозначная, чтобы так сразу её как-то прокомментировать.
— Это измена? — спросила я ее.
— Я думаю, да, — честно ответила она. — Не хочу быть тебе судьёй, Ангелин, но раз уж ты спросила...
— Но ведь секса не было! — пыталась я найти себе оправдание и цеплялась за эту соломинку.
— Секс бывает разный, ты ж не маленькая, — отбила мою подачу Любовь. — У вас был петтинг или оральный секс, но это секс.
— Значит, я изменила Марку?
Ком встал в горле от всей этой ситуации, от мерзости к себе.
— Получается, так, — вздохнула Люба. — Не кажется тебе, что Марк такого отношения не заслуживает? Сколько он для тебя сделал.
— Кажется, — отозвалась я негромко. — Поэтому я решила с ним порвать... Только что говорить — не знаю.
— Наверное, это самое верное решение сейчас, — кивнула она. — Скажешь ему, что изменила?
— Нет, это убьёт Марка.
Слёзы закапали на колени. Дрожащей рукой стянула с пальца кольцо, которое дарил мне Марк в этой самой кухне, и положила его на край стола. Оно останется здесь. Я недостойна его носить. Я недостойна находиться в этой кухне.
— Ты права. Но пока не знаю, что говорить.
— Пока он приедет, придумаешь что-то, — подбодрила она меня. — А дальше куда? Тут же не останешься теперь.
— Не знаю, — покачала я головой, утирая слёзы. — Пока мне некуда. Может, ты меня к себе пустишь? Я квартирантов выселю, и тогда перееду к себе. Но месяц надо дать им дожить и время – найти другое себе жилье.
— Не вопрос, — ответила Люба. — Мы с Димкой потусим пока у него. Ты когда хочешь переехать?
— Ну... послезавтра можно? Вещи соберу. И привезу.
— Можно, — снова вздохнула она. — Опять переезд?
— Ну да, — грустно улыбнулась я. — Мне жаль, что так всё вышло… по-уродски.
— Знаешь, я рада, что ты это понимаешь, — сказала она, заглянув мне в глаза. — Дружить с такой гадиной, которая наставляет своему жениху рога, мне было бы сложно. Марк — хороший парень. Если ты его не любишь — не пудри мозги и дай шанс кому-то другому. Не занимай чужое место.