- -
- 100%
- +
— Марк, я подумала. О нас с тобой, — начала я всё-таки этот разговор. Тяни или не тяни, а поговорить всё равно придётся. — И поняла, что мы слишком торопимся. Эта свадьба, скорый переезд — это всё слишком быстро. Я боюсь, что мы так же быстро потом и разойдёмся. Такие спонтанные браки никогда к хорошим и крепким семьям не приводят.
Марк молча смотрел и слушал, даже с места не сдвинулся. Когда я замолчала, он так и продолжил стоять истуканом в дверях.
— Ты меня понимаешь? — спросила я для проверки связи. Он вообще живой?
— Понимаю.
Фух, живой.
— Малыш! — пробасил он, за несколько шагов пересек комнатку и сгрёб меня мощными лапами в свои объятия.
От его реакции я знатно обалдела. Он что — не понял всё-таки меня? Или я неверно истолковала свою позицию? Марк сел на кухонный стул и усадил меня на свои колени. Крепко прижал к себе, поцеловав в в шею.
— Ты просто боишься, маленькая моя. У тебя предсвадебная депрессия.
— Что-что у меня? — невольно рассмеялась я.
Послеродовая, просто депрессия — слышала. Предсвадебная — это что-то новенькое в области психологии!
— Ну, не знаю, как там это называется, — отмахнулся он. — Когда девушка боится свадьбы. Потому что это всегда волнительное событие, оно впервые и пугает своей неизвестностью. Многие думают — а что потом, после ЗАГСа? День свадьбы закончится, а муж останется. Ты боишься, что наши отношения станут не такими, как прежде? Ты же знаешь, что я настроен сделать твою жизнь счастливой.
— Да нет же, Марк, — покачала я головой. — Ты всё перевернул с ног на голову. Дело не только в свадьбе, а в целом — в наших с тобой отношениях. Я не уверена, что ты тот, с кем я… хочу связать свою жизнь.
Ну, вот и сказала. Верно говорят, что слово порой бьёт больнее камня и даже вообще может уничтожить морально. Марк нервно сглотнул. Ему больно слышать от меня такие речи.
— А, вон что... — глухо отозвался он и поднял меня с колен. Усадил на соседний стул и взглянул в глаза. — И давно у тебя появились такие мысли?
— Не очень... — ответила я. — Но я считаю, что мы торопимся... И со свадьбой, и вообще... я хочу пожить одна. Прости.
Конечно, никакие слова сейчас не загладят ни моей вины, ни боли Марка, но их необходимо говорить. Люба права — если меня потянуло к другому мужчине, значит, я не имею права удерживать возле себя того, кого люблю не так, как мне хотелось бы.
— Так ты вещи собрала, чтобы уйти от меня? — запустил Марк пальцы в волосы, задумчиво оперся о стол локтями и смотрел в одну точку. — Вот так подло, за спиной, когда меня даже дома нет? Не ожидал от тебя подобного.
Я боюсь, что и сама от себя многого не ожидала, но фарш невозможно провернуть назад.
— Я хотела поговорить с тобой, обязательно хотела, — посмотрела я ему в лицо. — Но когда ты приедешь. А оставаться не пожелала, потому что посчитала это нечестным — если я не готова продолжать отношения, то должна уйти. Мне неудобно жить в твоей квартире, пользоваться твоими вещами, если по факту мы станем друг другу никем.
— Никем… — горько усмехнулся Марк. А потом поинтересовался: — И куда ты собралась?
— К Любе пока. Поживу у нее пару недель. Ведь мою квартиру мы сдали.
— Нет уж, — выпрямился мой теперь уже бывший жених. — Я тебя сюда привёз, я о тебе и позабочусь. Я сниму тебе жильё.
Вот он – Марк, он всегда такой: заботится обо мне, даже если я этого вовсе не заслужила... Почувствовала себя мерзким плевком на его шикарном дорогом ботинке.
— Марк, тебе не обязательно нянькаться со мной, — ответила я. — Я разберусь сама. Ты прости меня, что так всё вышло. Не держи зла. Я в самом деле была уверена, что... люблю тебя и хочу с тобой семью.
Несколько секунд он смотрел в мои глаза и переваривал сказанное. Потом неожиданно Марк поднялся на ноги и потянул меня за руку, заставив встать тоже. Притянул к себе и поцеловал — глубоко, горячо, нежно... Мне не было это неприятно. Чувства к нему у меня есть, и в этот момент я их остро ощущала.
— Ты не могла врать, когда говорила, что любишь, — прижал он меня к себе и стал говорить мне на ухо своим бархатным голосом, от которого всегда бежали по спине мурашки. И сейчас побежали... Невольно полились из глаз слёзы. От жалости к нему. От жалости к себе. От боли, которая разрывала сердце, хотя мне казалось, что мне будет проще расстаться с бывшим возлюбленным. — Я же чувствовал. Ну почему ты решила меня бросить? Ты ведь знаешь, что я и дня без тебя не могу. Я дышать без тебя не хочу. Весь мир станет серым, если ты уйдёшь, Ангел. Ну, не хочешь свадьбу, не хочешь жить вместе — не надо. Я сниму тебе квартиру, отменю эту чертову свадьбу! Только не бросай. Не бросай меня, малыш. Я люблю тебя. И я готов тебя понять, только скажи, скажи, что тоже любишь.
Я закусила мокрую и соленую от слез нижнюю губу и захныкала ещё громче. Как же это всё невыносимо больно! Может, я жестоко ошиблась, и я люблю Марка?
— Не молчи же…
4.
— Я не могу ответить сейчас однозначно, — тихо отозвалась я. — Я сама не понимаю, что испытываю. У меня есть к тебе чувства, но мне теперь кажется, что этого мало для любви, для семьи. Ведь это же очень серьёзный шаг, и я оказалась к нему не готова. Я просто хочу побыть одна. Мне это необходимо.
Марк продолжал смотреть на меня и искать в каждом слове надежду.
— А может быть, что ты… ну, побудешь одна, и мы снова сможем быть вместе. Начнём сначала. Ещё лучше, чем было.
— Я не знаю, Марк, — покачала я головой. — Я не стану тебя сейчас обнадёживать. Скорее всего, нет.
— Ясно, — произнёс он севшим голосом, не в силах уйти и не смотреть на меня, не в силах отпустить.
— Я вызову такси, — взялась я за смартфон.
— Никакого такси, — протянул он руку и выхватил мой телефон. — На ночь глядя я тебя никуда не пущу. Ночуй здесь. В спальне. Я на диване лягу. Завтра ты на работу?
— Да.
— За день я найду тебе квартиру. И вечером помогу… с переездом.
— И ты сделаешь это для меня, даже несмотря на… всё, что я тебе сказала? — сегодня он смог меня удивить.
До последнего ведет себя как джентльмен, а меня это еще больше заставляет испытывать чувство вины.
— Малыш, — грустно улыбнулся он. — Я для тебя всё сделаю, что в моих силах. И пусть ты больше не хочешь меня, но... Я считаю своей обязанностью устроить тебя в достойных условиях. Ведь это моя идея была сдать твою квартиру. Кстати, как насчёт фары разбитой? Ты договорилась?
— А, да. — Я уже совсем и забыла про неё. Помимо фары столько всего произошло, что теперь эта маленькая авария кажется совсем неважной. — Мы всё решили, не переживай.
— По частям отдадим, — сказал Марк, всё еще подразумевая нас вместе. — То есть если тебе нужна помощь, конечно.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Марк, наверное, первый и единственный человек, готовый ради меня на многое. — Я справлюсь.
— Тогда ложись отдыхать. Здесь. Не уезжай сейчас, я весь изведусь. А завтра со свежими силами и головой перевезём твои вещи.
Марк прав. Нечего таскаться по ночам в такси, хоть Люба и ждёт меня. Наверное, всё же лучше отложить переезд до завтра, потому что сегодня я уже просто вымотана – и физически, и морально. Хотя я понимала, что он пытается получить отсрочку и надеется что-то изменить за эту ночь.
— Обещаю, я не буду к тебе приставать, — словно прочёл он то, о чём я думала.
— Ладно, — сдалась я и протянула руку к телефону, который Марк так и удерживал в своих пальцах. — Дай. Я позвоню Любе и скажу, что приеду завтра. Она ждёт меня.
Молча он отдал мне смартфон, и я дозвонилась до подруги. Предупредила ее, чтобы сегодня ложилась спать и не ждала меня. Та только вздохнула, но никак не комментировала, пожелала спокойной ночи и отсоединились. Наверное, она решила, что я передумала и поддалась на уговоры Марка. Люба была уверена, что он просто так меня не отпустит и будет бороться. Так и вышло, но только я в самом деле нацелена уйти. Просто уходить в ночь – словно дурная примета.
— Позвонила? — услышала я за спиной голос бывшего жениха и обернулась.
Задумалась и на время застыла у окна. Хоть я и инициатор разрыва, но всё равно мне тоже больно, в душе смятение.
— Да, — просто ответила я.
— Иди спать. Я тебе постелил.
Постелил? Что ж ты такой идеальный-то, Марк? Ну хоть бы что-то плохое нашла в нём, так нет же! И как от такого уходить? А главное, по чьей вине? Засранца Марата! Вот уж сундучок с пороками...
— Спасибо, — сказала ему и прошла мимо, в спальню.
В квартире всего две комнаты и есть — спальня и гостиная, но при желании можно и раздельно спать. И сегодня впервые мы это сделали — я легла на кровать, а Марк снова по-джентльменски уступил ее мне и ушел на диван.
Легла я легла, но заснуть долго не получалось. Даже плакала. В голове хороводом кружили тяжёлые мысли. Мне жаль расставаться, постоянно тянет всё отменить и остаться, но ведь уже решила всё. А принял бы Марк меня, если бы я сказала, что не уеду? Простил бы всё то, что я ему сегодня наговорила? Впрочем, зачем я об этом думаю? Нельзя проявлять слабость и портить жизнь Марку. Если меня потянуло к Марату, значит, у нас что-то не так в отношениях, и это действительно — не любовь.
Марк тоже долго не ложился. Я слышала, как он идёт в кухню и гремит там стаканами — решил выпить, наверное. Потом до меня долетел запах сигарет — он ещё и курит, хотя сказал, что бросил это дело уже давно. И вот, кажется, из-за меня начал опять... Как же заглушить это паршивое чувство вины, как объяснить ему, что я права, и как уговорить саму себя не страдать тоже? Я не знаю. Ведь Марк стал родным даже за такой короткий период времени. К хорошему быстро привыкаешь — очень верно и мудро сказано. И как пережить утро с ним, когда мы больше не вдвоём?
***
Будильник еле разбудил меня. Голова опухла от недосыпа и слёз, как и лицо. Глянула в зеркало и ужаснулась — и сколько времени мне понадобится, чтобы привести ЭТО в порядок?
Кое-как, неимоверными усилиями заставила себя откинуть одеяло и опустить ноги на коврик у кровати. Ну, начало положено. Осталось открыть глаза, встать полностью и пойти. Направилась в душ. Умылась, переоделась, накрасилась. Выходить из ванной не собираюсь, пока не стану человеком. Ну, вот так, спустя тридцать минут, потраченных на улучшение свойств лица, я стала человечнее.
Вышла из ванной и обнаружила на кухне Марка, который готовил мне кофе.
— Доброе утро, — сказал он мне. — Яичница на столе. Кофе сейчас будет.
— Доброе, — отозвалась я и в очередной раз почувствовала болезненный укол совести. — Это вовсе не обязательно было.
Марк приготовил мне завтрак. От чего я решила отказаться добровольно? Может, зря я?.. С ним так тепло, так хорошо. И всё меня устраивало, пока не появился этот Марат!
— Не обязательно, — ответил он. — Но я захотел. Садись. Перед работой надо плотно завтракать. Ты очень хорошо выглядишь, Ангелина.
Не думаю, что даже через слой тонального крема он не видит опухшего лица. Марк хочет сделать мне приятное. Не ответила, просто вяло улыбнулась и села за стол. Молча ели, а я все думала, что сейчас разрыдаюсь и залью яичницу моего бывшего мужчины крокодильими слезами. Мне казалось, что я недостойна даже яичницы из его рук. Кофе тоже оказался идеальным — как и все, что делал для меня Марк.
— Спасибо большое, — поблагодарила его, утирая губы салфеткой. — Мне пора, а то опаздаю. За вещами заеду после работы.
Марк поймал мою руку, остановив на полпути к коридору.
— Скажи, что ты передумала, малыш, — попросил он. — Я же слышал, ты не спала и плакала. Ты не хочешь уходить. Так зачем ты это делаешь? Ты разбиваешь нас обоих.
— Не передумала, — ответила я.
— Жаль...
— Прости, но так нужно.
— Кому нужно? Мне — нет, и тебе тоже нет. Зачем, Ангел?
— Так будет лучше, — еле проглотила противный ком в горле и сдержала слёзы. Что же я натворила с нами... Я уже нас разбила, той ночью, когда стонала в руках Марата и хотела его, словно животное — бесконтрольно, дико. — Извини, я опаздываю.
Вывернула запястье из его пальцев и ушла в коридор. Всё же надо было уехать ещё вчера. Знала же, что он попытается ещё раз поговорить со мной и уговорить остаться. Но… возможно, мне и самой нужен был этот шанс.
___
До работы доехала на автомате. Оставила машину на парковке и пошла к входу в здание. Снова в голове всплыл образ Марата. Видимо, эта чёртова парковка до скончания веков будет напоминать мне о нём и о нашей стычке.
В самых дверях столкнулась с настоящей и живой версией Марата и даже вздрогнула от неожиданности. Серые глаза застыли на моём лице.В который раз при виде его я испытала странные эмоции — холодок по спине, а в животе ёкнуло.
— Доброе утро, — произнёс он.
— Доброе, — отозвалась я.
— Прошу, — открыл он передо мной дверь.
Как всегда, офисный Марат – истинный джентльмен. Вошла в здание первая, чувствуя спиной его взгляд. Сейчас он еще и в лифт пойдет со мной! Почему-то ехать с ним в тесном помещении не хотелось. Понимаю, что это какой-то детский сад, но прямо душу морозит от мысли, что я буду стоять рядом, близко. Чувствовать его тепло и терпкий парфюм. Но делать вид, что мне нужно куда-то в иное место, совсем глупо, и я пошла к лифтам. Через секунду со мной поравнялся Марат. Я нажала кнопку вызова кабины, и мы вместе принялись её ожидать. Неловкое молчание нервировало, но разговаривать с ним я тем более не планировала. Марат же смотрел на меня, словно выискивая что-то в моём лице.
— Как тебе новое место, Ангелина? — спросил он.
Я не хочу с тобой разговаривать, Марат.
— Нормально, — ответила я, продолжая разглядывать ремешок своей сумки.
— Инесса не замучила вопросами?
— Ещё как, — недовольно отозвалась я и подняла глаза на него. — Я еле выжила! Что ты ей наговорил?
— Она может, — слегка улыбнулся мой бывший начальник. — Очень дотошная и любит лезть в личные дела. Она и мне вопросы задавала.
— Вам? — изогнула я бровь. — Вы же генеральный директор.
— И что? Будь я хоть Папа Римский, если Инесса увидела в моих действиях скабрёзность.
— Зачем тогда держать такую сплетницу?
— Она хороший специалист. А к ее вопросам ты привыкнешь.
Вот уж прекрасная участь! А что ей наговорил — так и не ответил мне. Но с другой стороны, даже такая начальница с изюминкой лучше, чем притягательный начальник.
— И опыта наберешься тоже у нее.
— Да, наверное. Мой этаж. До свидания.
Кабина остановилась, и двери её разъехались в стороны, приглашая меня выйти, что я и сделала.
— До свидания, — услышала в спину, но заставила себя идти вперед не оборачиваясь.
А почему-то хотелось. Обернуться и снова увидеть на себе взгляд серых глаз. Странные реакции, мне кажется, со мной такого не было уже очень давно. Со времен первой влюбленности, которая принесла лишь невыносимую боль и разочарование в мужчинах, и о которой я предпочитаю не вспоминать. Тогда к Даниилу, которого, как я думала, любила, испытывала нечто схожее — у меня дрожали руки при виде его. Но это всё моё темное прошлое модели, которое я спрятала далеко-далеко, даже от самой себя.
Дошла до своего места и бросила сумку на стул.
— Доброе утро, — Настя развернулась ко мне вместе со своим стулом.
— Привет, — улыбнулась я ей. Надо отбросить свои печали и настроиться на рабочий лад. Все драмы будут потом, после работы.
— Сегодня у нас с тобой большой план работ, — сказала она мне.
— Ну и отлично, буду разбираться потихоньку, — ответила я.
— Тогда включай компьютер, по рюмке кофе, и в бой.
Пока стояли у кофейного аппарата, зашла в социальную сеть и написала Любови.
"Привет. Приеду сегодня с вещами".
Отпила из стаканчика в ожидании ответа. Обычно Люба всегда в сети в это время — ну, тоже на работе, и отвечает быстро.
"Привет. Ну, оки. Во сколько ждать?" — пришёл ответ.
"Часов в восемь, я еще не всё собрала".
"Спускаться тебе помогать с коробками?"
"Нет, мы сами поднимем".
"Кто — мы? Ты не одна, что ли, приедешь?"
"С Марком".
"О_о в смысле?? Он же в командировке? Вернулся?"
"Да".
"И как? Увидел, как ты вещи собираешь?"
"...да".
"И что??"
— Ну, попили кофе — пора и честь знать. Пошли работать, — сказала мне Настя, выбрасывая пластиковый стаканчик в урну.
"Расскажу вечером", — торопливо ответила и вышла из сети.
За рабочими делами удалось отвлечься, но стоило переступить порог подъезда Марка, как снова будто бетонной плитой придавило грудь. Он дома, сегодня у него выходной после командировки. Значит, сейчас я поднимусь и встречусь с ним снова. Опять на душе заскребли кошки.
Доехала на лифте до шестого этажа, нерешительно открыла дверь ключом и вошла в полутёмный коридор. Свет тут же включился и заставил меня зажмуриться.
— Привет, — нервно сказал Марк, словно ждал меня у порога.
— Привет, — ответила я, снимая пальто.
Прошла мимо него и принялась собирать остатки вещей. Под его грустным взглядом это делать еще сложнее... Как ни странно, бывший жених ни слова больше не сказал по этому поводу, просто молча смотрел. Видимо, всё же решил не напирать, а дать мне время подумать. Хотя уверена: он надеется, что мы помиримся. А я... не знаю уже ничего. Пока я просто хочу уехать к Любе.
— Ну всё, — сказала я, оглядывая аккуратно упакованные коробки. — Поможешь?
— Конечно, — кивнул он, натягивая поверх футболки свитер.
Мы оба оделись и с первыми коробками в руках спустились к машине. Таким образом погрузили их все, хотя Марк давал мне только легкие, а их было не так уж много, и основную часть времени я ждала его в машине. Когда все вещи оказались в багажнике, мы поехали в сторону дома подруги. Всю дорогу Марк кидал на меня взгляды, будто ждал от меня, что я сейчас скажу, что передумала, и чтобы он поворачивал назад. Но я ничего не сказала.
Таким же способом мы перенесли эти коробки и в квартиру Любы. Он сухо поздоровался с ней, а когда принёс последние вещи, вытянул меня за руку в подъезд.
— Ангелин, — заговорил он, а я поняла, что сейчас мне опять станет больно. Марк взял мои руки в свои. — Ты… знай, что можешь мне позвонить. Может, просто соскучишься. Я могу быть просто другом, если ты не хочешь ничего другого. Не отнимай у меня возможность видеть тебя.
Я отрицательно покачала головой.
— Нам так хуже будет, обоим, — сказала я ему, забирая свои руки у него. — Не хочу нас мучить. Извини...
Обошла его и закрыла дверь с другой стороны. Если бы Марк знал истинную причину, может быть, он бы не стал уговаривать меня остаться. Но признаться и так ранить его я не смогла...
___
— Ну, проходи, — нарушила гнетущее молчание в коридоре Люба. — Пошли, покажу твою комнату.
Я поплелась следом за ней по её трехкомнатной квартире, которая досталась подруге от родителей.
— В принципе, ты, конечно, и так ее видела уже. Но всё же.
Да, верно. Я уже много раз ночевала у Любы. Но теперь я приехала сюда надолго, как минимум на месяц. Все вещи я распаковывать не стану, но кое-какие коробки придётся сюда притащить и разобрать.
— Твой диван, — показала она рукой. — Твой шкаф — я его освободила для тебя. Твой туалетный столик. В общем, обустраивайся, а я пока нам кофе сварю.
— Лучше чего-то покрепче.
— Поняла, — кивнула Любовь. — Сейчас поскребу по сусекам. Должно быть вино в запасе.
Она ушла в кухню, а я взяла одну из коробок и отнесла ее в мою временную спальню. Надрезала скотч канцелярским ножом и принялась выкладывать вещи из коробки. Вздохнула. Как же погано на душе! Вроде бы я сделала всё правильно, но теперь меня преследует ощущение пустоты. Я бы хотела провести этот вечер с Марком. Мы бы заказали суши и включили какой-нибудь фильм. Он бы обнимал меня, потом пошёл бы дальше, ласкал и целовал, и очнулись бы мы где-то на титрах... И чёрт бы с этим фильмом, главное, это те ощущения, которые ты ловишь с человеком рядом. Мне нравились эти тихие, почти семейные вечера, они начались еще до того, как мы съехались. Но вместо этого я проведу вечер в компании Любы и вина.
Закончила с коробками на сегодня, подготовила одежду к завтрашнему дню и вышла к подруге в кухню.
— Спагетти будешь? И сосиски.
— Давай, — улыбнулась я.
Уже давно не приходилось есть такую простую и домашнюю еду. Особенно сосиски. Марк меня совсем избаловал своими устрицами и рукколой. Но, впрочем, и сосиски мне кажутся вполне аппетитными после рабочего дня и таскания коробок по лестницам — Люба живет на четвертом этаже пятиэтажного дома... И фитнеса не нужно после пробежек по пролётам. Основную часть коробок принес Марк, но и я тоже побегала изрядно. Марк... Опять сердце больно кольнуло при мысли о нем. Правильно ли я поступила? Ведь нас тянет друг к другу, нам было сложно расстаться. Может, Марат – глупое и досадное недоразумение, и я бы вскоре забыла о нём, а с Марком поторопилась рвать отношения? Что бы Люба ни говорила, а я это изменой не считаю. У нас не было секса. Но всё же я виновата перед своим женихом. То есть – бывшим женихом... Пока не получается думать даже в своей голове о нём как о чужом. Наверное, мне потребуется время, чтобы разобраться с собственными чувствами.
— Кетчуп, — пододвинула она ко мне бутылку с соусом.
— Спасибо, — взяла я ее и налила кетчуп на сосиску.
Почти студенческий ужин. Как в старые добрые времена, когда мы с Любой снимали одну квартиру на двоих. Приезжали с пар и варили сосиски — быстро и вкусно. Уже после окончания университета ее родителей не стало, и квартира семьи полностью отошла Любови.
— Нашла вино, — сказала Люба, после того как наши тарелки опустели.
— Тащи, — махнула я рукой.
Хоть немного расслабиться и отвлечься от этих бешеных дней. А может, и попытка сбежать от себя. Только никто пока еще этого сделать не смог. Куда бы я ни пошла, себя всегда беру с собой... Как и эти дурацкие мысли о том, что зря порвала с Марком. Может, ничего бы он и не узнал. А я бы со временем забыла Марата и его прикосновения.
А вот Марата вспомнила зря. Щеки запылали от стыда, а по коже пробежали мурашки, когда я вспомнила, как меня ласкали его большие руки и как смотрели с вожделением его серые глаза... И как мне всё это нравилось, хотя я никогда и никому в этом не признаюсь.
Тряхнула головой. И чего меня к нему потянуло только? Сам того не зная, разрушил мою жизнь, чёрт бородатый. Сексуальный, притягательный, безумно красивый и харизматичный чёрт с галстуком. Пошёл ты, Марат! Выйди вон из моей головы. Тебя сюда никто не звал.
— Наливай, — сказала я Любе, и она откупорила бутылку с вином. — Завтра на работу, но помирать — так с музыкой!
5.
От усталости осилила только несколько бокалов, а это моя убойная сонная доза.
— Так, я спать, — зевнула я, прикрывая рот рукой.
— Давай-давай... — ответила мне уже в спину Люба.
Едва положила голову на подушку и накрылась одеялом, как тут же провалилась в сон, несмотря на депрессивные мысли. Как говорит Любовь, я “поймала дерпессулю из-за любви”. Такой вот невольный каламбур вышел.
Утро показалось мне унылым и серым, даже солнышко не светило, тяжелое небо заволокло темными облаками. Сегодня будет мокрый снег, а может, просто снег. Ветер поднялся такой, что некоторым деревьям местами обломил ветви, и теперь они валялись на асфальте. Страшно из дома выйти, но на работу нужно ехать даже в буран или потоп. Погода словно с ума сошла и резонировала с моим внутренним состоянием, и будто показывала меня изнутри.
У самых лифтов только и молилась, чтобы снова не встретить Марата. После нашей такой мимолётной встречи я ещё долго не могла отвязаться от мыслей о нём. И боги услышали мои мольбы. Марат не спешил к лифтам одновременно со мной. Зато в уже открытые двери влетел Марк.
— Ух, успел, — сказал он и остановил взгляд на мне. — О, привет.
В лифте были еще люди. Некоторые уставились на него, не понимая, с кем конкретно он поздоровался, ведь я стояла позади других.
— Привет, — нерешительно отозвались несколько голосов.
Возможно, они знакомы с ним, а может быть, просто ради приличия. Кому-то же он всё-таки это сказал.
— Привет, — негромко ответила я последней, и мужчины и женщины расступились, понимая, что он говорит именно со мной.
Марк прошёл в конец кабины и вгляделся в моё лицо.
— Как ты? — спросил он уже тише, чтобы соседи по лифту не стали ему вдруг рассказывать, как у них дела.
— Пойдет, — ответила я.
Как-как. Каком кверху! Отвратительно. Но не ему же мне жаловаться? В конце концов, это я сама его и бросила.
— Ты плохо спала, — утвердительно сказал Марк.
Вздохнула. Он успел меня выучить. Да, плохо. Из-за него. Из-за себя. Но теперь я должна пережёвывать и переваривать это сама.