- -
- 100%
- +
МАРЬЯНА.
— Чёрт, ну давай же… — толкнула я кофеаппарат.
Но увы — именно тот напиток, который я хотела получить, очевидно, закончился.
— Сегодня явно не мой день… — чертыхалась я про себя, заказывая другой вариант напитка. Пусть лучше такой, чем никакого.
Кофе подкрепиться было жизненно необходимо.
День обещал быть тяжёлым, длинным и нервным.
Не так давно моего начальника училили в финансовых махинациях и сняли с должности без шума и огласки. Мне ничего не предъявили, так как половину дел я не видела, они шли просто мимо меня, и это было видно по операциям. Я очень боялась увольнения, но я не имела доступа к финансам компании, физически не могла проводить подобные операции, и подписывал всё сам Никита Павлович. Поэтому меня ни в чем и не подозревали, а его без привлечения органов просто “попросили”.
Меня оставили в должности помощника президента, сказав, что к моей работе претензий у них нет, и я выдохнула. Я в самом деле всегда работала на совесть.
Теперь требовалось выбрать нового президента компании.
Кроме Никиты было ещё два кандидата на должность: директор отдела маркетинга и начальник юридического отдела. Оба они вполне подходили на должность и соответствовали критериям, которые установил первый президент компании.
Я почти до самой ночи вчера готовила конференц-зал к проведению совещания, на котором утвердят нового президента. Сегодня распечатала необходимые документы и разложила их по папкам.
Секретарей и их помощников в конференц-зал не пропустили, попросили всех нас ждать снаружи.
Мы с коллегами уютно устроились в кухонной зоне недалеко от конференц-зала: переговоры явно будут долгими, и когда закончатся, то мы увидим, что двери его открылись и решение принято.
Девчонки болтали, делали ставки на того, кто выиграет в борьбе за место президента компании.
— Ставлю стольник на Реброва.
— А я — пятьдесят за Курникова.
— Вот ещё соточка за Курникова.
— Да Курников его сделает!
— Посмотрим. Не говори “гоп”, пока не перепрыгнула.
— Марьянка, ты скидываешься? — спросила меня Юля, подходя ко мне с кассой — обычным полиэтиленовым прозрачным пакетиком.
— Вот вам заняться больше нечем, — фыркнула я.
— Ну а чего? Кто угадает — поделят выигрыш. Вот тебе и обед в столовке.
— Ладно. Ставлю сто рублей на Реброва. А то что-то мало в него верят совсем.
— Вот. Нормально. Ну, ждём теперь финала наших соревнований.
Время шло. Мы уже обсудили всех и всё, а начальство никак не могло решить, кого же они видят в роли капитана своего корабля.
— Ну всё, девчонки! Назначили нам нового генерального! — сказала запыхавшаяся Светка с десятого этажа, забегая к нам в кухонную зону.
— А ты откуда знаешь?
— Я слышала в щёлочку двери! — озорно сказала она. — Только что победитель выявлен.
— Кто, кто? — загомонили девчонки.
— Малинин Максим! — ответила она.
— Кто? — я едва не упала в обморок при звуке знакомого имени.
2.
— Да-да, сын первого президента! Говорят, он уже претендовал на место генерального, но тогда что-то не заладилось, и он в Европу уехал, — возбуждённо тараторила Светка.
— А теперь вернулся, выходит?
— Ага! Девчонки, краси-и-и-вый! Умереть не встать.
— Ты и разглядеть успела его в щёлочку?
— Да нет. Это я фото видела в сети. Погуглите сами.
И они погуглили. Нашли фото в сети и принялись охать и ахать на разные лады.
— О-о… Работа в офисе перестаёт быть томной.
Я молчала, сидя в стороне от всех.
Я прекрасно знаю, как он выглядит. Даже в таких ракурсах и ипостасях, которые девчонкам нашим и не снились…
Мне история Максима Малинина знакома как никому иному.
Я проходил этот путь с ним.
Да, он претендовал на место президента компании. Но его собственный отец проголосовал за его конкурента в борьбе за это место, а по совместительству, двоюродного брата Никиту, на которого я и работала все эти годы в роли личного помощника.
Максим проиграл в борьбе за место президента компании. И уехал.
Я больше ничего о нём не слышала и не знала. Просто испарился из моей жизни.
Но оставил мне частичку себя — нашу с ним дочь, о которой он ничего не знает.
А теперь он возвращается в мою жизнь снова, и снова станет моим боссом.
Что будет, когда отец и дочь встретятся?
И тут моё сердце просто пропустило удар и замерло…
Из дверей конференц-зала первым вышел он — Максим Малинин.
Моя самая большая любовь и самая большая боль. В прошлом…
3.
Мне нужно было поспешить к дверям конференц-зала. Я, как помощник президента, должна была получить информацию и распоряжения первой.
Мы с Малининым шли навстречу друг другу по длинному коридору.
Сердце моё забилось с удвоенной силой.
Мы не виделись много лет. Что он скажет, когда увидит меня? Я всё ещё здесь, в этой самой компании. На той же должности, на которой была и тогда, когда в стенах этого офиса мы с Максимом работали бок о бок едва ли не до ночи…
Мы поравнялись. Он смотрел чётко на меня.
Ещё шаг, два…
Я уже приготовилась как минимум к рукопожатию, но мужчина прошёл мимо.
Просто прошёл мимо. И зашагал дальше. Будто меня тут и вовсе не было.
Я даже обернулась и посмотрела ему вслед. Но увидела только затылок, широкую мужскую спину и уверенную в себе походку, которой он уходил всё дальше от меня.
Меня вдруг посетило жгучее чувство досады.
Даже не поздоровался!
Ни слова не сказал. Словно мы не знакомы.
Или не узнал?
Сомневаюсь, что я кардинально изменилась за шесть лет.
Мои волосы стали длиннее и светлее — теперь за ними ухаживает хороший мастер, средств на которого у меня не было во времена нашей совместной работы с Максимом. Я стала старше, родила ребёнка, но вернулась в форму. Вряд ли он мог меня забыть. Совсем забыть, что даже не узнал бы в коридоре.
От этого мне было почему-то горько.
Я не надеялась однажды встретить его снова в стенах офиса. Но ещё больше я не ожидала, что он начнёт делать вид, что мы в принципе не знакомы.
— Марьяночка, — позвал меня Аркадий Борисович, бессменный юрист компании. — Совет окончен. Выбор сделан. Ты помнишь ведь Максима Сергеевича?
— Да. Помню, — отозвалась я, стараясь сосредоточиться на том, что говорит юрист.
А вот Максим Сергеевич меня, увы, совсем позабыл…
Моя дочь растет от мужчины, который из памяти меня стёр раз и навсегда.
— Так вот: на сей раз Максим в выборах на место президента выиграл.
— Что ж… Поздравляю его. Но откуда он взялся? Он же в Европе был.
— Ну, по такому случаю, он вернулся и снова попытал счастья. И теперь ему улыбнулась удача.
А моя жизнь теперь пойдёт кувырком. Неизвестно, оставит ли он меня на этой должности… И чего ему в своей Европе не сиделось!
— Ты пойди, подготовь все документы для передачи полномочий.
— Они прямо сейчас нужны?
— Да, Максим уже завтра хотел бы их увидеть.
— Меня не уволят? — спросила я. — Никита ведь… Ну, сами знаете.
— Не бойся, милая, — улыбнулся мне юрист. — Увольнять тебя, конечно, никто не станет, ты — хороший сотрудник. Но вот то, что место помощника президента компании останется за тобой, я тебе, увы, обещать не могу. Поживём-увидим. Но пока тебя с должности никто не снимал, так что иди и занимайся работой.
4.
Я вернулась в приёмную. В кабинете тихо переговаривались Никита и юрист. С завтрашнего дня пост президента займёт Максим, а сегодня ещё в должности завершает рабочий день Никита Павлович.
— Добился, чего хотел, поганец…
— Никит, ты сам виноват в сложившейся ситуации. Если бы ты не разбазаривал бюджет компании, не пришлось бы переизбирать президента ещё многие годы.
— Да много ты понимаешь… Мне пришлось это сделать.
— И опять же — почему пришлось? Сам знаешь, что данную ситуацию создал ты.
— Давай только ты меня жизни не учи… И так тошно.
— Я не учу. Но ты не теряй связь с реальностью. Не стоит задавать вопросы в стиле “как же так” и “почему он”, когда ответы на них тебе, Никита Павлович, известны лучше, чем всем остальным. И скажи спасибо, что Михаил позволил тебе уйти тихо, без скандала, органов и придания огласки всех твоих дел с финансами компании.
— Да-да… Я, конечно, безмерно благодарен.
— Ты вполне мог сесть на приличный срок. И благодарным быть вполне нужно.
— Ладно. Не трави душу, Алексеич… Давай лучше выпьем.
— Я не пью.
— Ну вот. И горе разделить не с кем…
— К жене езжай. С ней и разделишь.
— Да. Сейчас… Приведу только бумаги в порядок. Для передачи новому президенту компании.
На всякий случай и я свои вещи собрала со стола в коробку. Всё, что сегодня уже не понадобится. Привела в порядок стол…
Не исключено, что завтра Максим придёт со своим секретарём, и для меня не будет места. Такое часто практикуется… Редко оставляют прежних личных помощников, когда меняется президент. И я не рассчитывала на везение.
Жаль было терять такое место. Платят тут больше, чем обычным секретарям, естественно, да и пойти в любой другой отдел для меня означало понижение в должности, и меня это удручало.
Но я не решаю вопросы перемещения кадров в фирме, поэтому мне остаётся лишь дождаться слова руководства и подчиниться.
С другой стороны, я без энтузиазма думала о том, что Максим меня оставит возле себя.
Проводить целые дни с тем, кого кляля столько ночей к ряду, из-за кого пролила моря слёз и пережила множество бессонных ночей, воспитывая нашу общую дочь без отца?
Я боялась, что это окажется выше моих сил и ударить по психике по полной программе. Случайная встреча и без того повергла меня в шок и стресс, как если бы я увидела привидение из прошлого.
Как же теперь сложится моя жизнь? Оставит меня работать с ним Максим или понизить в должности? И я даже не могла решить сейчас, что из этого для меня хуже…
5.
В конце дня я навела полный порядок на рабочем столе. Папки все убрала по полочкам, свои письменные принадлежности — в коробок, который, возможно, уже завтра придётся отсюда забрать.
— Ну что, Марьяночка, — подошёл ко мне Никита, который тоже уже собрался, попрощался с кабинетом и решил отправиться домой. — Мой последний день в этих стенах. Будем прощаться?
Если бы я не знала, что Никита был замешан в финансовых махинациях со счётом компании, я бы, наверное, даже попросилась уйти вместе с ним. Поначалу он мне совсем не понравился, казался заносчивым типом, но потом мы сработались. Не так, чтобы стали прямо друзьями, но общий язык нашли, и под его началом я всё-таки проработала несколько лет. Правда, в декрет сходила, но едва отдала Лизу в детский сад, сразу вышла на работу, и Никита вскоре вернул меня в должность помощника — нравилось ему со мной работать.
Когда Лиза болела, с ней сидела моя мама, которая не работала, заботясь о слабом брате после сложного лечения. Он живёт почти как полноценный мальчик, но в школу ходит для детей, требующих большего внимания, и мама получает за опеку над таким ребёнком пособие. Но благодаря этому она могла и Лизу на себя взять, чтобы не мешать мне работать, потому как именно моя зарплата, в основном, кормила всю семью.
— Всего доброго, Никита Павлович, — улыбнулась я ему и протянула руку. — Спасибо вам за работу.
А он вдруг прижал меня к себе, заключив в объятия.
Я даже растерялась… Женатый же человек, да и раньше никогда так не делал.
— Марьяночка… С вами мне очень жаль прощаться.
— Боже мой, какие нежные проводы, — услышала я голос, который не спутала бы с ни с каким другим даже спустя годы.
Наши объятия с бывшим начальником распались, а за его спиной я увидела Максима.
Я опустила глаза. Неловко вышло. Максим словно поймал нас на чём-то неприличном. И смотрел осуждающе. Мне стало стыдно, хоть я ничего и не делала, в общем-то. в конце концов, обнять меня — было инициативой Никиты, а не моей.
— Интересно, твоя жена одобряет такое общение с секретарём? — спросил Никиту Максим, и по виду Никиты я поняла, что сейчас у мужчин завяжется конфликт… Впрочем, как и всегда, если они встречаются на одной территории…
6.
— А ты что — хочешь ей настучать, да? — ринулся на него Никита.
— Нет. Настучать мне очень хотелось тебе, братец, — пошёл на него Малинин.
— Кишка у тебя тонка, ты понял?
— Ну не то, что у тебя. Кишки хватило все бабки компании разворовать.
Никита уже занёс самый реальный кулак над Максимом, как я встала живым щитом между ними.
— Стойте! Остановитесь… Вы с ума сошли? Это офис, тут люди. Хотите стать достоянием общественности? Завтра во всех таблоидах города будут ваши разукрашенные морды!
— Ты думал, я не узнал о твоих делишках, находясь заграницей, да? — продолжал конфликт Максим, словно не слышал, о чём я ему говорила.
— Чё ты вообще сюда припёрся? Сидел бы в своей “ЛТД” и в ус не дул.
— Тебя спросить забыл! Припёрся, чтобы не дать тебе разрушить то, что строил мой отец долгие годы. С твоим, между прочим! А ты решил всё по ветру пустить, весь бизнес!
Мужчины повысили голоса так, что их было слышно отсюда даже в Китае, наверное…
— Да прекратите вы! — снова разняла я их, не давая сцепиться мужчинам, хотя, честно сказать, я побаивалась и сама получить… Драка намечалась со страстью, очень жаркая. Не хотелось бы стать в ней отбивной… — Весь офис слышит вас! Как не стыдно только выяснять отношения на глазах всей компании! Один выиграл. Другой проиграл. Одному из вас придётся восстанавливать компанию после действий первого… Но будьте мужчинами и примете это достойно!
— А вы, Марьяна, теперь защищаете его? — обратил гневный взор на меня Максим.
Ага. Марьяна назвал. Значит, помнит меня прекрасно. А что же тогда в коридоре делал вид, что впервые видит меня?
— Никого я не защищаю, — ответила я. — Просто вы сейчас весь офис реально соберёте, чтобы посмотрели ваш скандал поближе и послушали всё, что им знать не следовало!
— Нет, ну вы просто так нежно и мило тут обнимались, прощались, едва не плакали, что я уж грешным делом решил, что вы — вместе, и ты защищаешь теперь моего братца!
— Да никого я не защищаю, — фыркнула я. — Просто вы решили устроить драку в офисе, а я вам её не хочу давать устраивать. Не заставляйте меня вызывать сюда охрану на потеху всем.
— Милый, что тут у вас происходит? Почему ты так кричишь? — услышала я мелодичный женский голос и резко обернулась.
Холодная блондинка, высокая как Эйфелева башня, встала напротив Максима.
Ну да, логично предположить, что она к нему обращалась. Потому что жена Никиты выглядела иначе, а на другой он жениться пока не успел.
Милый? Значит, это женщина Максима? Он привёз её с собой?
Как мило…
7.
— Элла, я же просил подождать в машине, — кинул на неё недовольные взгляд Максим. — Не нужно тебе слушать наши с братом перепалки.
— Так вы не ругайтесь, и я не буду слушать.
— Ладно, закончим, действительно, на этом… — поправил на себе одежду Максим.
— А что случилось? — поинтересовалась женщина, понимая, что тут только что могла произойти самая настоящая драка. — Только не говорите, что не поделили секретаря.
Никита и Максим недобро косились друг на друга.
— А это, как понимаю, твой двоюродный брат Никита, — разглядывала она родственника Максима.
— Правильно понимаете, — хмыкнул тот, разглядывая девушку в ответ.
— Приятно познакомиться.
— Взаимно…
— Ну что же вы, Никита, поддаётесь на такое мальчишество… А ты, Максим, его зачиняешь.
Мужчины молчали и продолжали коситься друг на друга, но явно остыли, когда их зрителей стало двое. Да и перед девушками, наверное, стало неудобно.
— Идём, Элла, — протянул руку ей Максим. — До завтра, Марьяна.
Он остановил долгий взгляд на мне. Элла — тоже.
Наверное, решал, готов ли снова со мной работать. Один раз это уже закончилось…не деловой атмосферой. И ребёнком, о котором, впрочем, Максим ведать не ведает. Как и его Элла, которая явно рассматривала меня на предмет того, могу ли я быть интересна её драгоценному жениху или уже даже мужу.
Когда-то могла быть интересна, раз даже ребёнок появился… Но прошло столько лет.
А я не обладала такой яркой внешностью, какой обладала Элла. Она выглядела как киноактриса, снимавшаяся у самых культовых режиссёров. Никто в своём уме не выберет из нас двоих меня, самую обычную молодую маму.
Потом она брезгливо поджала губы. Видимо, решила, что такая, как я, не понравится её мужчине.
Унизительно, конечно. Соперницу она во мне не нашла, а у меня от её любимого дочка растёт. Но так даже лучше: если нам с Максимом предстоит вместе работать, то ревность со стороны его второй половинки мне совершенно ни к чему. Особенно, если он её в офис устроит работать тоже.
— До завтра, — кивнула я, поправляя причёску, которая растрепалась, пока я пыталась не допустить драки двух разъярённых медведей.
— Зря вы затеяли с ним спорить, Никита Павлович, — сказала я, когда мы снова остались одни. — Он же вас всё время задирает. А вы поддаётесь.
— Не выношу его, — процедил тот сквозь зубы. — А как подумаю о том, что он в моё кресло сядет… Так аж скулы сводит.
— Так распорядилась судьба, значит.
— Марьяна, — положил он руки на мои плечи. — Я так к вам привык… Может, вы пойдёте работать со мной?
Я не забывала о том, что хоть это не афишировалось на всю компанию, но Никита натворил дел, из-за которых его выгнали.
— Сожалею, но вынуждена отказаться. Здесь условия нравятся мне.
— Ну да… Такую работу не найти легко. Может, хотя бы в ресторан со мной сходите?
— Никита Павлович. Вы женаты. Как не стыдно?
— Да, Марьяна… Права ты, конечно. Но…
И он снова притянул меня к себе за талию.
— А если я скажу, что нравишься ты мне давно, и расставаться мне с тобой не хочется, тогда что?
8.
— Вы женаты, — отодвинулась я и взяла в руки свою сумку. Если уже такие разговоры пошли, лучше и мне убраться отсюда поскорее. — И пока это так, ни о каких встречах речи идти не может. Извините, мне пора. Была рада с вами сотрудничать, удачи в новых начинаниях.
Я вышла из приёмной и пошла по коридору к лифтам.
Боялась, что он увяжется за мной.
Странное с ним что-то сегодня происходит…
Снятие с должности президента на него явно негативно повлияло. И он понимал, что так сегодня и будет. Ещё несколько дней назад начал со мной прощаться…
Но я и не думала, что он захочет продолжить знакомство в неформальной обстановке, тем более спустя несколько лет плотной работы вместе… Не замечала от него каких-то нежных чувств в мою сторону, да и не женатый человек, с такими я не рассматриваю никакие отношения, кроме деловых. Но теперь, когда Никите предстояло уйти и уже не вернуться, потому что завтра к своим обязанностям приступит новый президент, избранный на собрании акционеров,в нём будто что-то сломалось…
Даже грустно за него. Он много потерял за последнее время, но виноват во многом сам. Точно я не знала, что какие именно действия Никиты повлекли за собой столь печальные последствия, эту информацию даже мне не разглашали, но догадывалась и сама, что Никита задолжал кому-то много денег, и потому они начали пропадать разными хитрыми способами со счетов фирмы, что и заметили по отчётам её сотрудники. Долго такую информацию скрывать бы никак не удалось, не знаю даже, на что Никита рассчитывал. Но, может быть, он в таком отчаянии был, что не боялся потерять и кресло президента, и возможно, даже свободу?
Могли и посадить за эти махинации…
Однако его пожалел Сергей Михайлович, отец Максима. В память об отце Никиты, с которым они поднимали этот бизнес, и который, увы, не дожил до наших дней, он не стал заявлять на его в полицию, и Никита, можно сказать, отделался малой кровью.
Лишился кресла президента компании, но не лишился свободы. Но, кажется, у него на этом фоне какое-то странное поведение стало… Неадекватное даже, я бы сказала.
Взять хотя бы меня… Он не проявлял ко мне нежностей, а теперь вдруг стал склонять к тому, чтобы я уехала с ним и провела вечерок…
Надеюсь, у него это временное помутнение. Какой бы он ни был, но тоже человек, мы вместе проработали несколько лет, и зла я ему не желаю.
В лифт со мной забежала и Юля. Коллега, с которой я часто обедала и могла выбраться по магазинам в выходные.
— Ну как оно? Что-то ты какая-то запыхавшаяся, — вгляделась она в меня. — Убегала от нового босса, что ли?
9.
— Я его не видела толком, — ответила я.
— А заходил?
— Да. На три минуты.
— Ого. Значит, ты его уже видела поближе?
Я хмыкнула.
Юля даже не представляет себе, насколько близко я видела Максима…
— Красавчик, нечего сказать… — продолжила она, не поняв моей реакции. — Будет новый герой офиса. Сейчас начнут девчонки стайками бегать за ним.
— Кажется, он женат.
— Да? А ты откуда знаешь? Неужто он свою швабру тоже притащил в офис?
— Притащил, — усмехнулась я.
Интересно, что Юля скажет, если Максим эту самую швабру начальницей над нами поставит. Вполне возможно, многие директора так и делают. Никто бы не удивился и сейчас.
— Что так мало? Неужели за это время осмотрел кабинет и прочее?
— Он же был уже президентом, — напомнила я. — Исполняющим обязанности, точнее. Но в этом же кабинете и работал. Что он там не видел?
— А, точно. Совсем забыла… Я ещё в то время не работала здесь.
Да, Юля пришла позже. Когда я уже в декрете была.
— Он завтра по факту в должность вступает. Вот и наглядится на кабинет завтра.
— Ага… Слушай, так ты, получается, с ним пресеклась до декрета?
Лифт приехал на минус первый этаж и мы вместе отправились по подземной парковке.
— Да, — пожала я плечами. Всё равно ведь узнают все скоро. И про брак, наверное, тоже… Но об этом я пока не хочу говорить. — Я была его секратарём, когда Максим исполнял обязанности президента компании.
— Да ты что… — остановилась она и потянула меня за руку. — Нифига себе! Почему ты сразу об этом не сказала?
— Ты не спрашивала. А при девчонках я, если честно, и не хотела этого говорить. Пусть не знают.
— Ну да, логично… А то на весь офис трещат об этом начнут.
— Именно. Мне бы не хотелось, чтобы все трепали языками обо мне и Максиме.
Как уже было однажды. Слухов тогда было просто море…
Почему так быстро и неожиданно поженились. Почему развелись.
Беременной меня правда не видели. Я ушла в отпуск раньше, чем появились явные признаки беременности — на четвёртом месяце. Беременность была достаточно сложной, и я не хотела, чтобы меня видели в офисе с животом, потому ушла в неоплачиваемый отпуск, сочетающийся с оплачиваемым, за которым следовал уже отпуск в роды и отпуск по уходу за ребёнком.
Когда я вернулась и некоторые узнали, что у меня есть маленькая дочь, шушукались, конечно, но точно связать это с Максимом никому не удавалось. Ребёнок мог быть и не от Максима. Тем более, что в свидетельстве рождения Лизы в графе “отец” значился совсем другой человек…
— Но мы ты должна об этом рассказать!
— Обязательно. Как-нибудь. Позже, — ответила я, держа в руках ключи от машины. — Юль, мне пора. Дочка в саду ждёт.
— Да-да… И я за своими поехала. До завтра!
Села в авто, захлопнула дверь и выдохнула.
Ох уж эта любопытная Юля…
Рассказывать о том, что было между нами я не была готова. О том, что мы провели ночь, после которой я родила дочь от Максима, я, конечно не буду. Теперь надо решать, что говорить, чтобы Юля удовлетворила своё любопытство и больше к этому не возвращалась, а что — нет.
Картинки прошлого непрошенными гостями понеслись в голове.
А я и не ожидала, как больно окажется всё это мне вспоминать…
10.
Шесть лет назад.
— Вам требуется помощь? — удивилась я.
Сложно представить себе, что существует что-то, чего не в состоянии решить этот смелый, уверенный в себе, молодой мужчина со стальным характером…
Я читала о нём заметки и наблюдала за его делами в офисе, кое-что о его личности успела понять. Максим не тот, кто пасует перед трудностями. И это мне в нём очень импонирует.
— Да. Представьте себе, — кивнул он, задумчиво постучав пальцами по столу. — Ваша помощь, Марьяна.
Представить себе не могла, на что я ему могла бы сгодиться. Он может всё. А я — ничего. Просто маленькая офисная мышка… Чем же я могу помочь вольному, сильному льву?