- -
- 100%
- +
Мы молча покинули салон и двинулись к центральному входу. Кирилл шёл довольно быстро, будто бы вовсе меня не знает, и вскоре ушёл вперёд. Я видела, как на ступеньках он здоровался за руки с парнями, а девушки целовали его в щечку, чему, впрочем, он не особенно был рад – похоже, этот парень не любит прикосновений, если не он инициатор. Не знаю даже, почему я отметила про себя этот момент.
Он был на своей территории, со своими друзьями, в то время как я никого не знала и шла по ступенькам вверх совершенно одна. Ужасно волновалась, даже позавтракать из-за нервов не смогла и поэтому пила один кофе. Прозвенел сигнал, оповещающий учеников о том, что всем необходимо разойтись по аудиториям. И тут возник вопрос – куда идти-то?
Стандартной, всем привычной линейки здесь не было, её проводили только для младших в актовом зале, приглашая пару старшекурсников для поздравлений. Поэтому нам нужно было идти сразу в наши аудитории.
Пропуск мне выдали, и внутрь я легко попаду, а дальше куда? Тут три этажа, я не знаю даже, на какой мне нужно. Логичнее всего было пойти за ребятами, с которыми стоял Кирилл. Но их я запомнила не очень хорошо, да и, похоже, они из разных групп – после сигнала все кинулись врассыпную, кто на какой этаж.
Пропуском тут служила ученическая карта – небольшая пластиковая карточка по типу проездного для трамвая с магнитным чипом для турникета и с данными об ученике: фамилия, имя, отчество, дата рождения и группа. С помощью этого пластика можно было также найти все данные на компьютере учителям. Сейчас век прогресса, и в этой продвинутой академии всё автоматизировано, поиск данных ведётся в электронном виде.
Теоретически я понимала, как нужно прислонить карту к валидатору, чтобы система считала данные и пропустила меня, но всё равно не попала с первого раза и, пока топталась у прохода, Кирилл скрылся из виду. Да и весь коридор почти опустел, и теперь я не представляла вовсе, куда идти.
Сообразила подойти к охраннику и спросить у него, как же мне попасть в нужную аудиторию.
– Ваша карта? – спросил молодой парень в военной форме.
Я молча протянула ему пластик, и он быстро защёлкал мышью в поиске данных обо мне.
– Елизавета Андреевна, вам на второй этаж. Аудитория двести три, от лестницы налево и до конца к окну.
– Спасибо, – забрала у него свою карту и пошла в направлении лестниц.
Ну, хоть одной проблемой меньше. Но зато подъехала следующая – похоже, я опоздала. В академии очень строгая дисциплина, что для меня раньше никогда не было проблемой.
Прозвучал второй сигнал, означающий, что занятия начались. По правилам, после этого сигнала уже не пускают в аудиторию, придумывают наказание и сообщают родителям о проступке, но я надеялась на скидку за то, что я – новенькая и не знала, куда идти. Странно, что меня никто не встречал, ведь ясно же, что сама я не найду дорогу.
Дошла до нужной аудитории, робко постучала, открыла дверь и вошла. Нерешительно остановилась на пороге. Около двух десятков пар глаз уставились на меня разом. Ухоженная высокая женщина в строгом костюме прервала свою поздравительную речь и обратила взор на меня.
– Здравствуйте! – неуверенно нарушила я тишину. – Извините, я сегодня первый день в академии... и заблудилась.
– Здравствуйте. Ваша карта, – поставленным голосом ответила женщина и протянула руку.
Я вложила в её пальцы свою карточку и стала ждать. Она принялась искать информацию обо мне в системе.
– Что ж, Елизавета Андреевна, – обратилась ко мне учитель после того, как нашла необходимые данные. — Добро пожаловать! Вы опоздали и впредь учтите, что после второго сигнала в аудиторию никто не заходит.
– Я знаю, – ответила я.
– Мы рассчитывали, что господин Ланской вас проводит, ведь он знает, куда идти, – она взглянула на Кирилла, который равнодушно проигнорировал её взгляд. – Рада, что всё же вы смогли найти самостоятельно группу, к которой прикреплены. И ещё: вы нарушили в один день сразу несколько правил. Вас не предупреждали, что распущенные волосы запрещены уставом?
– Предупреждали.
– Тогда в чём дело? По какой причине правила были вами нарушены?
– Моя заколка по дороге в академию... сломалась, – ответила я и не удержалась, бросила недовольный взгляд на Кирилла.
Он знал, что у меня будет эта головомойка, и, наверное, сейчас крайне доволен собой. Понять что-то по нему было невозможно. Брат единственный из всех не смотрел на меня, и лицо его ничего не выражало, кроме безразличной скуки.
– Кто-нибудь одолжит Елизавете резинку для волос?
Все молчали. Хорошее начало, очень гостеприимные ребята! Впрочем, возможно, я себя уже просто накручиваю из-за не столь удачного утра, и у девочек просто нет запасной резинки с собой – у меня ведь тоже не было.
– В таком случае просто заплетите волосы в косу и впредь носите с собой запасную заколку. Правила одни для всех.
– Хорошо, – ответила я.
Сесть мне не разрешали, я так и продолжала стоять у двери. Учитель смотрела на меня, а я на неё, не понимая, чего женщина ждёт? Чтобы я прямо тут начала плести косы, возле доски?
– Елизавета, вы тратите наше время. Идите в туалетную комнату и приведите себя в порядок. Она располагается в противоположном конце коридора.
До меня дошло – она ждала, когда я сама додумаюсь до этого и выйду, а вернусь уже с косой. Но я от стресса, кажется, вообще ничего не соображала, чем вызвала ядовитые смешки будущих однокашников. Хорошо же ты себя показала, Лизавета! А всё Кирилл… Специально всё это сделал, чтобы я сейчас выглядела отсталым тюленем.
Вернулась спустя пять минут с каким-никаким, но подобием косы. Волосы слишком гладкие и так и норовили распуститься. Придётся поменьше вертеть головой и на перерывах подплетать их вновь.
– Теперь другое дело, – оценила мой внешний вид учитель, когда я молча вошла в кабинет. – Присаживайтесь на свободное место.
Я прошла к единственному пустому столу в конце ряда. Здесь всё было оборудовано под манер европейских учебных заведений, и парты были одноместными – для меня так даже лучше.
– Меня зовут Эльвира Львовна. Я ваш куратор, преподаватель алгебры и геометрии. Сегодня у нас ознакомительный день, как и в любой другой академии, – она говорила всё это лично мне. Затем наконец обратилась и ко всем. – Занятия начинаются завтра. На доске вы видите расписание. Открывайте свои планшеты и заполняйте сетку.
У учеников академии были специальные планшеты – в них проставляли отметки и в него же загружали расписание и материалы для обучения. Ничего загрузить в эти гаджеты тоже было невозможно, для игр они были недоступны, а потому не особенно интересны студентам, как здесь именовали обучающихся. Это был личный кошмар каждого. У студентов просто не было способа исправить отметки или замечания преподавателей – для внесения изменений нужен был доступ администратора. Единственное, что здесь осталось таким же, как в обычных учебных заведениях – это тетради и ручки. Писать конспекты нужно было по старинке – от руки, чтобы приучать нас к труду и аккуратности.
Когда Эльвира Львовна проговорила с группой все организационные моменты, она пожелала нам успешного учебного года, лёгких экзаменов и весёлого выпускного, и я подумала, что эта женщина вовсе и не злая – просто очень строгая, как её костюм. Она попрощалась с нами и сказала, что ждёт всех завтра к первой паре с новыми силами – первая в расписании сдвоенная пара алгебры. Этот предмет мне давался очень тяжело, и чувствую, что завтрашний день будет для меня ещё более трудным.
Как только учитель покинула кабинет, ребята снова уставились на меня и засыпали вопросами:
– Откуда ты взялась?
– Лиза, да, тебя зовут?
– А почему Кирилл тебя с нами не знакомит?
– Кирилл? Эй, Кир, ты чё молчишь? Почему с сестрой нас не знакомишь?
Парень вскочил на ноги, и все замолкли, привычный гомон собирающейся домой толпы ребят мигом затих.
– Никакая она мне не сестра, — выплюнул он сквозь зубы и покинул аудиторию.
5.
Студенты переглянулись между собой. Некоторые присвистнули, кто-то засмеялся. Я стала красная как рак, вдруг захотелось плакать.
Конечно, я ему не сестра. Я бы даже не подумала обижаться на эту фразу, но тон голоса и тот смысл, который Кирилл заложил в слова, меня просто убил наповал – будто его сестрой назвали какого-то маргинала или обезьяну в зоопарке. Зачем это надо было делать вот так, при всех? Ему дома мало оскорблений, хочется ещё и прилюдного порицания?
– Ну, дела-а-а… – протянул полноватый парень, что сидел передо мной. – Эй, не кисни – на радуге зависни! – подмигнул он мне и засмеялся.
Похоже, он отвечает в этой группе за балагурство. Я попыталась изобразить подобие улыбки, но вышел кривой и нервный оскал, да и пальцы слишком сильно вцепились в планшет, который я зачем-то с обняла, как родной, что выдавало не лучшее душевное состояние.
– Меня Даня зовут. Отомри ты уже, – позвал он меня более настойчиво, когда я и на это ничего не ответила. – Идём, все ушли давно.
Я моргнула влажными глазами и поняла, что мы и в самом деле стоим в аудитории вдвоём: я – с планшетом, Даня – со мной.
Молча взяла сумку и последовала за ним из кабинета. Мы дошли вместе до машины. Даня, видимо, сам по себе парень неплохой – пытался разговорить меня и не вёл себя как урод, хоть и тоже, как остальные ребята, был чьим-то богатым сыном. Не то что некоторые. Я даже отвечала на его вопросы и засмеялась пару раз.
– Давай, не тухни. До завтра, – подмигнул Даня мне и помог сесть в авто, где меня уже ожидал Кирилл.
– Ну, наконец-то, – недовольно высказался парень. – В следующий раз пойдёшь пешком, когда вдоволь натреплешься с этим болваном. Трогай, – сказал он водителю, хлопнув по спинке его кресла рукой, и тот послушно завёл мотор.
Села – и снова как на иголках. Эти поездки с Кириллом в машине просто невыносимы для меня морально, а ведь это только вторая! Но придётся так ездить целый год.
Гнетущее настроение юноши я чувствовала на себе, будто бы у него куча бед, а всему виной – Лиза Александрова.
И зачем только Павел решил нас отдать в одну группу? Хотя бы в разных аудиториях, пусть и в одном заведении, мне было бы куда легче. Я же в конце года от такой жизни седая стану и с дёргающимся глазом. В старом заведении меня любили и никто не обижал. Моя неокрепшая ещё психика просто не готова к такому внезапному прессингу сводного братца.
Машина остановилась возле дома, и я стала нервно дёргать ручку двери, которая почему-то не хотела поддаваться. Парень повернул голову и хмуро наблюдал за моими попытками справиться с ней неловкими пальцами.
– Ну ты и бестолочь, – вздохнул он и покачал головой, а потом протянул прямо через меня руку и нажал на ручку.
На миг я забыла, что нужно дышать. Ощущение его руки на мне даже через одежду опалило будто огнём, хотя через ткань чувствовалось лишь еле различимое тепло. Когда дверь поддалась, я отпихнула от себя Кирилла, который просто ещё не успел убрать руку и вряд ли задержал бы её на мне дольше положенного. Я не могла больше терпеть его прикосновение, путь даже без какого-либо особенного смысла. Пулей выскочила, чувствуя, как развеваются за спиной распавшиеся в очередной раз волосы от быстрой ходьбы, и как приятно остужает мягкий воздух сентября мои пылающие щёки.
В доме никого не было, кроме домработницы Ирины. Я прошла в свою комнату, что была мне крепостью. Бросила сумку на пол и упала на кровать «звездой».
Сама не знаю, почему так разволновалась? Как дура вела себя. Ну, дотронулся он чуть, и что? Неумышленно же, ведь я и правда не могла открыть сама эту дверь, потому что опять-таки перенервничала. А перенервничала из-за Кирилла. Как посмотрит на меня своим «фирменным» взглядом – так и мозги мои отключаются сразу. Совсем брат меня уже запугал своими нападками. Даже лицо захотелось остудить. Прошла в ванную и плеснула прохладной водой на кожу – стало легче.
Походила по комнате. Места не могла никак найти себе. Завтра будет день ещё более сложный. Как опять завтра ехать с ним в одной машине?! Он даже когда молчит – мне нелегко, а если уж заговорит – конец всему. Ну чем я так провинилась перед ним, хоть бы сказал? Нагрубил на людях сегодня – нагрубит и ещё. А что же он будет вытворять дальше наедине? Он уже показал не раз, что он не собирается соблюдать мою психологическую зону комфорта: пихнул в бок вчера у фильтра с водой – раз; снял заколку с волос – два; протянул руку через меня, когда мог бы выйти и открыть дверь машины со стороны улицы – три.
Спокойствие, только спокойствие… Втянула воздуха и начала считать про себя до десяти – вроде бы отпустило. Он не должен видеть мою реакцию. Боюсь я его или нет, мне нужно держать «покер-фейс», иначе так и будет меня ковырять. А так – реакции не будет, и ему вскоре надоест. Хоть на автобусе езди на учёбу, да родители не поймут. И никто не поймёт, станут задавать неудобные вопросы. Придётся всё-таки с ним сидеть в одной машине. Сяду завтра вперёд, а он пусть катается на задних рядах!
***
Ближе к вечеру я решила пройтись по улице с музыкой в ушах. Я гуляю так часами одна, и мне вовсе не скучно. Это только моё время – время музыки и улиц. Переоделась в свой любимый джинсовый сарафан, белую маечку и носки, пошла обувать кеды. Уже на выходе, стоя с ключами в руках, затормозила – искала песню в плей-листе. Меня небрежно оттеснили в сторону.
Кирилл со спортивной сумкой на плече пробирался к двери, которую я невольно загородила.
– Поаккуратнее нельзя? – кинула ему в спину.
– А чё ты раскорячилась у двери? – не остался братик в долгу. – Отойди дальше и можешь хоть лечь на полу – я те слова не скажу.
– Отстань от меня, – грубо буркнула ему. Достал уже за сегодня.
– Я к тебе и не приставал, – сделал он такое лицо, как будто я вызываю у него крайнее отвращение, и "пристал" бы он ко мне разве что в параллельной вселенной, где всё наоборот. – Возомнила о себе, Чучело. Мечтай дальше.
Парень вышел и хлопнул дверью.
Я мигом вскипела и снова принялась считать до десяти про себя, шумно вдыхая воздух, и мысленно приказала себе успокоиться. Спустя пару минут мне удалось восстановить равновесие настолько, что уже не хотелось бежать за ним следом и мутузить по голове чем-нибудь тяжёлым. Прогресс – я уже умею успокаиваться после стычки с братом за две минуты – поаплодируйте Лизе стоя! Включила музыку и вышла на улицу.
***
Домашнего задания нам не давали, и сегодняшний вечер прошёл так, будто лето и не кончалось. На самом деле это – лишь иллюзия, и завтра начнутся все прелести учебного года. Я собирала сумку, опираясь на расписание в планшете. Возьму с собой тетради, ручки и блокнот с карандашом – я всегда ношу его с собой, чтобы порисовать в перерывах. И обязательно несколько резинок для волос – научена уже горьким опытом.
Погасила свет и улеглась в постель. Судя по звукам из окна, которое выходило на сторону крыльца дома, Кирилл всё ещё общался после тренировки со своими друзьями – были слышны их разговоры, фырканье байков и звонкий смех девчонок. Как они только не боятся кататься с ними? Я бы умерла со страху на этом байке, даже если бы водитель вёз меня со скоростью беременной черепахи.
Сон не шёл, и я зашла в соц.сети. Сразу же в ленте замелькали фотки Светки с довольно симпатичным, но очень уж взрослым парнем Женей. У них всё завертелось не на шутку.
Поболтали немного с Литвиновой, рассказала ей о выходках братца – она снова его ругала на чём свет стоит, но легче мне от этого не стало. Договорились с ней, что завтра она придёт в гости после занятий и расскажет свои последние новости.
Когда я заблокировала экран телефона и положила его на тумбочку, за окном было уже тихо – друзья-байкеры разошлись по домам. Ну, теперь можно и спать ложиться. Завтра сложный день, мне нужно быть отдохнувшей и полной сил. Чувствую, они мне ещё ой как понадобятся…
***
Утро следующего учебного дня прошло спокойно.
Как всегда, ко времени, когда нам нужно было выезжать, родителей уже не было дома. Кирилл крутился в кухне вместе со мной за завтраком, но ни слова не проронил – что ж, так даже проще. Поиграем в молчанку. Но, к моему огорчению, радость длилась недолго...
– Колготками шевели, а то ещё опоздаем. Не хочу из-за тебя отрабатывать наказания, – услышала я голос брата.
Опоздала-то всего один раз, и то – потому что не знала, куда идти, а Кирилл, между прочим, должен был меня проводить. Судя по словам Эльвиры Львовны вчера, преподаватели надеялись на него, но парень всех проигнорировал. Что теперь так грубо меня торопить, как будто в опоздании была моя вина?
Я не ответила, не хотелось портить себе настроение на весь день, сцепившись в очередной раз с ним. Всё равно уже доела свой завтрак. Убрала посуду в мойку и пошла собираться. Взяла сумку, спустилась вниз. Кирилл сидел на краю дивана и крутил телефон в руке. Увидев меня, он сорвался с места и зашагал к двери. Переодетые в форму, мы вышли из дома и направились к авто. Парень сел сзади, а я подошла к передней двери. Только открыла, как услышала голос водителя:
– Извините, Елизавета, но детям вашей семьи запрещено ездить спереди.
Захлопала удивлённо глазами – вот почему Кирилл изначально садился на заднее сидение. Он знал, что вперёд его не пустят.
– Почему?
– В целях безопасности. Садитесь сзади, – ответил спокойным, но не терпящим возражений тоном, мужчина. Похоже, у него инструкции от Павла Сергеевича, и тут я бессильна его переубедить.
Вздохнула и села к Кириллу. Он проглядывал на меня с озорным огоньком в серых глазах. Его позабавило, как меня только что отбрил водитель.
– А ты думала, мне очень хочется сидеть тут с тобой, да, Гуфи? – съязвил он.
– Это взаимно, — мило улыбнулась я ему, и его «лыба» погасла, а взгляд снова стал куда более жёстким.
Лицо парня было таким, будто я первая в его жизни девчонка, заявившая о том, что не очень-то и хочется сидеть с ним рядом. Отвернулась к окну, разглядывая дома, что проносились мимо.
– Кирилл, а что за наказания в академии? Как это выглядит? – спросила брата, вспомнив его утреннюю фразу об опозданиях.
– На что фантазии хватит у того, перед кем провинился. От мытья полов до решения упражнений и песен на всю аудиторию, – ответил он, не поворачивая головы.
– Песен? – изогнула я бровь.
– Ну да – песен, – глянул на меня, как на тупую. – Это когда под музыку слова воют. Ты же знаешь, вон, эту свою шарманку постоянно мотаешь, – кивнул он на телефон в моей руке.
– И ты пел? – закусила губу от рвущегося смеха, представив воющего песню Кирилла на всю аудиторию. – А какую песню выбрал – Киркорова или Баскова?
Не выдержала и покатилась со смеху – в голове вспыхнул настолько яркий образ поющего братца с такими же сурово насупленными бровями, как сейчас. Даже не знаю, что это на меня нашло – буйная фантазия делает своё дело. Чем я только думала, цепляя его?
– Так, – вскинулся парень, обрывая мой смех. – Отстань. Шутки свои «кому за двести» не вздумай в академии озвучить – опозоришься. И вообще – рот поменьше открывай, особенно при мне.
Умеет сбить настрой – веселье моё мигом улетело, я поджала губы и замолчала опять.
6.
В сетке занятий в планшете были указаны номера аудиторий, в которых проходили пары, и на этот раз я точно не должна вляпаться в очередную историю. Приехали мы загодя, и время до начала первого занятия ещё было. Двери аудитории были заранее открыты для нас и комната наполнялась учениками.
Кирилл прошёл к своему месту в третьем ряду, а я – к первому, и в самый конец. Даня уже сидел на своей парте сверху, закинув одну ногу, и болтал со светловолосой девушкой, которая тоже училась с нами. Увидел меня и стал махать, улыбаясь:
– Приветик новеньким!
– Привет, – улыбнулась в ответ я.
– Как настроение сегодня?
– Нормально, – пожала плечами я.
– Вчера не успели толком познакомиться. Я – Яна, – протянула мне руку девушка, что стояла рядом с Даней. – Мы если что – подружки, – указала она рукой на полноватого парня, который тут же активно закивал головой.
– Да-да, я люблю дружить с красивыми девочками, – заявил Даня. – С тобой тоже хочу дружить. Ян, не будешь ревновать? Я-то знаю, как меня вечно не могут поделить девчонки.
– Хорош уже, – дала ему Яна шутливый подзатыльник. – Не все тут такие вредные, как некоторые, – указала она мне глазами на Кирилла, к которому подошла девушка и о чём-то мило щебетала.
Я не пыталась вслушиваться, но невольно обрывки их разговора достигали моих ушей, пока Яна и Данил препирались между собой – похоже, это их обычная манера общения.
– Как лето провёл? – кокетливо спросила его девушка.
– В лагере спортивном тусовался все месяцы. А ты?
Удивительно было слышать, как брат умеет отвечать девушкам – без агрессии, спокойно, даже игриво.
Красотка оглядела парня:
– Оно и видно – ты стал ещё… шире. Я в Индию ездила с родителями, – блондинка с лицом стервы и ногами богини присела, аккуратно положив бедро на стол Кирилла, примерно так же, как сейчас сидел Даня, но в сексуальности он ей, конечно, проигрывал. Брат, изогнув бровь, осматривал её ногу и то, к чему она крепится.
– Слонов смотреть?
– И не только.
– Клёво. Фотки в купальнике покажешь?
Она подпёрла голову рукой и наклонилась ближе:
– А ты мне что?
– А что ты хочешь?
– Покатаешь меня на байке сегодня?
– Не вопрос, — ухмыльнулся парень. – Вечером за тобой заеду.
– Договорились, – она смахнула с пиджака Кирилла невидимую пылинку, поправила воротник и отошла к своей парте.
Её место занял высокий и не менее красивый юноша, чем сам Кирилл, начал пожимать его руку и рассказывать что-то смеясь. Темноволосый парень заметил, что я на них смотрю, обернулся и подмигнул мне.
Не так уж и плохо меня принимает новая группа.
– В общем, если помощь нужна или что – обращайся к нам, – сказала мне Яна, возвращая на себя моё внимание.
Боже, я всё это время, открыв рот, пялилась на брата и подслушивала его разговор с той блондой, и не отвернулась, даже когда подошёл брюнет. Очень надеюсь, что Кирилл этого не заметил – слишком был увлечён женскими ногами.
– Спасибо, — удивлённо и благодарно ответила я.
Не ожидала такого тёплого приёма от здешних ребят. Аж дышать легче стало, и чувство, что все против меня, постепенно начало отступать.
– Просто я тебя понимаю как никто. Я сама это прошла два года назад, когда перевелась сюда из другого заведения.
– О, – подняла я брови. – Ясно.
Прозвучал сигнал, уведомляющий о том, что всем требуется занять свои места. Яна улыбнулась мне и ушла за свою парту перед Даней, который сидел между нами. Что ж, похоже, у меня появились какие-никакие друзья в этом чужом мике.
Началась пара алгебры – моего самого нелюбимого предмета. Вроде не глупая, но не даются мне эти синусы и косинусы, ну никак! Эльвира Львовна решила проверить знания после каникул – а не унесло ли их вовсе из отчаянных голов учеников южными ветрами? А начала с меня…
– Первой к доске идёт Александрова Лиза.
Вот чёрт… Вот и настал мой звёздный час.
Даня обернулся и сделал огромные глаза – типа, сочувствую. Поддержал, называется. Но делать нечего – встала и на ватных ногах пошла к месту своего будущего позора. Ненавижу выступления и всё такое прочее, и стоять у доски мне всегда непросто. Особенно, когда знаю, что ничего не знаю.
– Мне необходимо понять, каков ваш уровень знаний и что вы усвоили в предыдущем учебном заведении. Решите вот этот пример.
Учитель протянула мне планшет с заданием. Я так волновалась, что долго даже начать переписывать его не могла. Из-за мандража видела что-то типа: (апрры8)+(армо?):(№врны7)=?
Кое-как переписала всё-таки и отложила планшет в сторону. Прочла ещё раз и попыталась сосредоточится. Поняв мою заминку, Эльвира Львовна мягко начала мне помогать: