Жена моего отца

Ирина.

Яркий солнечный день будто нарочно смеялся мне в лицо. Жизнь продолжается, планета так же вертится, как и раньше, лишь для меня одной время остановилось. Если бы не серьёзные успокоительные, я бы сейчас рыдала до боли в горле, до удушья, до хрипоты.

В моих руках четыре чёрные розы, на голове чёрная повязка, а смотрю я на своего мужа, который остался живым лишь на этой яркой фотографии на дубовом кресте. Он улыбается своей тёплой улыбкой, и мне на время легче. Гомон ворон, который всегда присутствует на кладбище раздражает, но не так, как обычно. И снова виноваты успокоительные.

Могила совсем свежая. Ровно как неделю я прихожу сюда каждый день с цветами, чтобы ещё немного побыть рядом с ним.

Кирилл был лучшим из мужчин, которых я когда-либо знала. Он не был молодым, но для меня он был самым красивым. Я нашла в нём то, что так давно искала – покой, уважение, стабильность, любовь, которая приятно греет, а не обжигает до ожогов. Нашла, а теперь потеряла.

– Опять пришла? – услышала позади себя низкий мужской голос и вздрогнула.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, чей это голос. За моей спиной стоит Артур Багров – сын моего погибшего мужа.

– Я тебя, кажется, просил сюда не таскаться, – продолжил он говорить. – Тебе что непонятно в этой просьбе? Ты здесь лишняя.

Медленно обернулась и взглянула в чёрные глаза. Как так можно смотреть? Будто насквозь. Он вообще – человек?

– Я буду сюда ходить, – твёрдо сказала я. – Мне так легче.

– А что – тебе есть по кому страдать? – с сарказмом изогнул он бровь.

Прикрыла глаза на миг, чтобы успокоиться. Это не первая наша стычка с ним. Ещё при жизни моего мужа Артур меня не взлюбил, считая охотницей за состоянием его отца.

– Кирилл был мне дорог.

– Ой-ли? Папа или его деньги? – сузил он глаза. – Ты думаешь, я когда-нибудь поверю в сказки о любви молодой девушки к такому взрослому мужчине? Сколько тебе там? Забыл. Двадцать?

– Мне двадцать пять.

– Да? – продолжил мужчина. – А выглядишь как профурсетка малолетняя. Впрочем, это неважно. Двадцать пять и пятьдесят два – по-моему, разница колоссальная, и любому очевидно, что самым любимым в моём отце для тебя был его банковский счёт.

– Артур, – тихо сказала я. – Прекрати. Хотя бы не сейчас. И не здесь.

Ругаться с ним, прямо над могилой Кирилла, у меня просто нет ни сил, ни смелости.

– Что? Правда глаза колет? Знаю я таких, как ты. Гадина. Я тебя выведу на чистую воду.

– Почему ты меня всё время оскорбляешь? – всё же вышла я из себя. – Мне и так тяжело, как ты не понимаешь?!

В глазах собрались слёзы, в горле появился противный ком, который никак не получалось проглотить.

– Потому что я не хочу, чтобы ты приближалась даже к могиле отца. Думаешь, я не знаю, что это ты его убила?

Многие так думают. Я слышу это не впервые. Просто Артур никогда не стеснялся в выражениях в мой адрес. Кирилл хоть и был немолодым, но на здоровье никогда не жаловался, и прожил бы ещё долго на радость нам, если бы не эта страшная и внезапная авария. Сотрудники полиции подозревают убийство – кто-то испортил в машине детали. Но Артур не прав. Я тут не при чём. Я любила его отца, а в устройстве машин вообще ничего не понимаю, и управлять авто не умею.

Что-то ответить хаму было выше моих сил. Смахнула с щёк солёные дорожки обиды, молча обошла высокую фигуру в тёмном костюме и пошла к выходу, провожаемая недобрым взглядом хищника.

– Я тебе так это не спущу, – услышала в спину и остановилась, будто в стену врезалась. Не могла и шага сделать. Просто стояла и слушала низкий мужской голос. – Я отниму у тебя всё, что по праву принадлежит мне. Ты не получишь ни копейки моего отца, стерва рыжая. Ищи другого дурачка, чтобы снова стать богатой вдовой. Пока я жив, ты спокойно не вздохнёшь.

Он замолчал и я наконец смогла двигаться. Снова молча пошла вперёд.

Он не зовёт меня по имени, только «стерва», «гадина» и «рыжая». Даже не уверена, что знает, как меня зовут. И совершенно точно Артур Багров выполнит все свои угрозы в полной мере. Счастливая жизнь для меня закончилась ровно семь дней назад, и теперь сын моего мужа превратит мою жизнь в ад.

2.

Дома меня встретила Лида, моя двоюродная сестра. Родителей наших уже давно нет, и поддержать меня больше некому. Одной в огромном доме, который вдруг опустел, мне было тяжело, и Лида временно жила со мной, чтобы я просто не сошла с ума.

– Опять была на кладбище? – спросила она, увидев заплаканное лицо. – Ещё успокоительного дать, Ир?

– Да, была, – ответила я, снимая пиджак в прихожей. – Но дело не в этом. Не надо успокоительного больше, а я то я так скоро навсегда успокоюсь.

– В чем тогда дело? – прямо спросила она.

– Я встретила Артура.

– Так, – тут же нахмурила она брови. – Решил, значит, навестить отца, а там ты.

– Да.

– Сомневаюсь, что он прошёл мимо тебя спокойно.

– Не прошёл, как видишь.

– Мы обе знаем, почему он так бесится.

Знаем. Только от понимания причин его ненависти жить не легче.

Всё началось давно, ещё с тех пор, как мы с Кириллом начали жить вместе, а потом объявили о скорой свадьбе. Артур отнёсся ко мне скептически, увидев рядом с немолодым отцом девушку двадцати трёх лет. Многие отнеслись так же.

Но у Артура были основания не доверять молодым женщинам. Я уже третья жена его отца. С первой он благополучно развёлся, она родила ему Артура. Вторая жена была моложе него и родила Кириллу Свету, сейчас девочке восемь лет. Молодая мама оказалась ушлой, и в самом деле хотела «разуть» Багрова-старшего, манипулируя ребёнком. Но Кирилл вовсе не так прост и добродушен. Он и не кажется таким, однако мать Светланы была уверена, что против закона и ребёнка её бывший муж ничего не сможет сделать.

Но закон не на стороне правых, а на стороне сильных. Это я усвоила уже давно. Ничего бывшей жене Кирилла не досталось, и более того – он лишил её прав на ребёнка и заставил уехать из страны. Не могу сказать, что понимаю её поступки, Кирилла тоже не осуждаю. Нужно было наказать мошенницу. В этой ситуации очень жаль ребёнка – ведь девочка лишилась матери. Никто не смог её заменить – ни гувернантки, которых нанимал Багров для дочери, ни я, когда вошла в их дом.

У нас очень хорошие отношения со Светой. За два с лишним года, что я была замужем за Кириллом, успела привязаться к ребёнку. Оттого еще тяжелее. Артур её забрал, как только узнал о смерти отца и оформляет опеку над девочкой сам. Он мне не доверяет, к тому же я иду подозреваемой в убийстве собственного мужа, и потому ребёнка мне не оставил. Воевать с ним бессмысленно, он всё равно найдет способ доказать, почему я не достойна быть мачехой Светы. Об одном лишь просила – дать общаться с ребёнком, ей трудно снова остаться без женского внимания, но он ничего не хочет слышать…

Света иногда звонит мне с подаренного папой телефона, пока не видит Артур. Я приезжаю к школе, чтобы посмотреть, как старший брат забирает её с занятий. Подойти к ней он мне не даёт, я перестала пытаться. Надеюсь только на то, что скоро расследование дела Кирилла докажет, что я тут совершенно не при чем, и Артур перестанет издеваться надо мной и ребёнком.

Но ещё больше мужчина злиться на меня из-за завещания. Артур владеет почти половиной пакета акций компании – сорок девять процентов. Контрольный же пакет всегда был у Кирилла. Сразу после свадьбы муж отдал мне от своих акций десять процентов. Контрольный пакет перешёл к Артуру. Однако, сын моего мужа стал коситься недружелюбно еще больше, считая, что я уговорила отца переписать на меня акции. Но я ничего не делала, Кирилл так решил сам.

Завещание Багрова-старшего меняет дело в корне. Артуру остаются те же сорок девять процентов, а остальные отписаны нам – мне и Свете. Таким образом, если я являюсь опекуном девочки, то становлюсь держателем контрольного пакета, а это не устраивает мужчину. Не так ему нужна Света, как он просто хочет отбить её часть акций. А потом отобрать и у меня оставшиеся через суд.

Он будет оспаривать завещание. Это процесс не быстрый, но принесёт свои плоды. Однако, так просто отказываться в его сторону от всего, что мне завещал Кирилл, я не стану. Посмотрим, что решит суд. Невозможно игнорировать совсем тот факт, что я законная супруга погибшего. Мне же остаётся снова лишь ждать.

Кирилл оставил мне так же дом и две машины. Только управлять ими я всё равно не умею, а содержать такой большой коттедж не смогу. Счета мужа заморожены на время разбирательств, и платить мне за него попросту нечем – пока была замужем, я не работала.

Хореограф по профессии, продолжала заниматься для себя, чтобы не терять навык и форму, и бесплатно вела группу детей в Дворце Культуры. Ну как бесплатно – по меркам зарплат для муниципального учреждения, получается, что почти бесплатно. Но тогда это было неважно. Теперь же мне придётся устраиваться в другое место и преподавать танцы взрослым, чтобы прокормить себя.

Вероятно, что мне придётся продать и дом, и машины, чтобы купить себе вариант жилья попроще. Для чего мне одной такой огромный дом? Мне не нужно столько комнат и два этажа. Если, конечно, Артур оставит всё это мне…

– Надеюсь, ты не собираешься отдать ему всё добровольно? – изогнула бровь сестра, наблюдая за моим хмурым лицом, на котором явно было написано, как меня всё уже доконало.

Признаться, я уже близка к нервному срыву, и рассматривала разные варианты.

– Пока нет. Пусть прикладывает усилия. Вот если скажет судья всё отдать – тогда и отдам. А Артур мне пусть не приказывает. Это не мои деньги, но и не его. Из его имущества Кирилл не взял ни копейки. Он лишь хотел обеспечить нас со Светой.

– Ты заслужила эти деньги. Кирилл поступил как мужчина, зная, чем тебе пришлось пожертвовать.

– Знаю, – устало ответила я. – Но Артур об этом не знает. И не должен узнать.

3.

Света стала всё больше меня беспокоить. Она вчера звонила и плакала в трубку, что очень грустит по папе, а меня нет рядом. Я решилась плюнуть на свою гордость и поговорить с её старшим братом на эту тему. Девочка страдает, я нужна ей, должен же он это понимать! Не может же ему быть всё равно на чувства ребёнка.

Собралась и поехала прямо к нему в офис. На моё удивление, Артур ответил секретарю согласием на разговор, и меня пропустили в кабинет исполняющего обязанности генерального директора предприятия.

На пороге вдруг боязливо замерла, снова увидев этот пронзающий взгляд чёрных глаз.

– Ну проходи уже, – позвал мужчина. – У меня мало времени.

Собралась с духом и прошла к столу. Села напротив Артура в кожаном кресле генерального. В кресле моего мужа…

Очень боялась услышать снова категоричное «нет» из уст Артура по поводу девочки. Ещё никогда не встречала столь принципиального человека. Недаром он успешно вёл этот бизнес вместе с отцом, и теперь занял место управленца компании.

– Ты говорить-то будешь? Или на меня пришла посмотреть? – спросил резко он.

Моргнула и поняла, что в самом деле смотрю уже несколько минут на него, пытаясь подобрать слова, которые проняли бы мужчину.

– Я по поводу Светы.

– Так… Опять начинается? – изогнул он бровь. – Я достаточно ясно изъяснился, что опекунство я беру на себя. Не трать моё время на бесполезные разговоры.

– Я не об этом, – ответила я. – Про опекунство я уже всё поняла. Оставь его за собой, просто дай нам общаться. Свете этого не хватает.

– С чего ты это взяла?

– Она звонила мне. И плакала. Твоей сестре плохо. Она ещё ребёнок. Света потеряла отца, а теперь ты лишаешь её и меня. Она успела привязаться. Я тоже. Ну почему ты против нашего общения?

– Ты прекрасно знаешь, почему, – обрубил Артур. – Значит, телефон у неё придётся забрать.

– Артур, ну оставь ты распри за дверьми. Меня оскорбляй, сколько тебе хочется. Но не мучай Свету. Она правда плакала.

Мужчина задумчиво глянул на меня, постучал карандашом по столу, а потом ответил.

– Ладно, я позволю вам увидеться.

– Спасибо, – тихо ответила я. – Поверь, это правильное решение.

– Но я не сказал, что позволю видеться вам постоянно. Это разовая акция, – отвернулся он от меня.

– Ладно, пусть так.

– Пока пришла, скажи мне. Что будешь делать со своими акциями после разморозки? Акции Светы достаются мне, и контрольного пакеты ты лишаешься.

– Я уже поняла. Пока не знаю.

– Только не говори, что решила взяться за бизнес отца, – сказал он, наливая себе воды в стакан.

Пока не решила, но этот пренебрежительный тон меня злит и заставляет делать поперёк.

– Почему нет?

– Хочешь сказать, что мы будем вести его…вместе? – он сделал такое лицо, будто такая перспектива для него не просто невозможной представляется, а вообще из области фантастики. – Ты же ничего в этом не понимаешь. А туда же.

– Управлять моей частью будет Эдуард Сергеевич. Бывший помощник папы. Мы уже говорили с ним о такой возможности.

Разговор в самом деле был. Помощник Кирилла приходил ко мне и спрашивал как я планирую распорядится своей долей акций. Мы говорили о том, что он мог бы заниматься ведением дел от моего лица, но пока мои акции арестованы, и на данный момент это невозможно. Артур спрашивает о дальнейших перспективах, что я буду делать с ними, если меня признают невиновной в смерти мужа. Он не верит в такой исход дела, но как истинный бизнесмен рассматривает разные ходы и варианты.

– Частью моего отца. Не твоей, – тут же кинул в меня шпильку брюнет.

– Артур, а тебя что больше всего бесит? Что я тут появляться буду, в твоём, так сказать святом храме, или то, что я владею четвертью акций компании?

И без того тёмные глаза будто потемнели ещё больше. Но вместо того, чтобы начать спорить, Артур растянул свои мужественные губы в улыбке, и с ядом в голосе ответил:

– А это временно, уважаемая Ирина Владимировна. После суда вы не будете владеть и одним процентом от этих акций. Они вам не принадлежали и никогда принадлежать не будут. А пока у вас есть время – вы можете поиграть ещё немного в большого босса. А после суда вы тихо и мирно уй-дё-те.

– Пусть это решит суд, – улыбнулась ему в ответ.

– Вы полагаете, может быть вынесено какое-то другое решение? Вы очень наивны, Ирина. Владимировна.

Я полагаю, что он подключит всех своих адвокатов, чтобы отнять у меня пакет акций, но озвучивать вслух я это не стала.

– Поживём – увидим, Артур. Кириллович.

– Что ж… Подождём суда. Может быть, к тому моменту что-то ещё изменится.

Я поняла, на что он намекает. Что он докажет мою вину в смерти отца, и вместо получения наследства я сяду в тюрьму. Но этого не будет, потому что я не виновата.

– Ещё вопрос. Что планируешь делать с домом? – продолжил выспрашивать Артур.

– Планирую его продать.

– Что так плохо? Не по карману стал? – сделал он заинтересованное лицо.

Издевается. Впрочем, как и всегда.

– Да, именно не по карману. Счета Кирилла заморожены. Мне будет нечем платить за этот дом.

– Да, – кивнул Артур. – Так и вижу заголовки газет. На первой полосе – "Вдова Кирилла Багрова доживает свой век в съемной халупе на окраине города и влачит жалкое существование". Печальный финал твоего замужества.

– А ничего плохого в съемной квартире нет.

Не люблю пижонов. До брака с Кириллом я арендовала жильё. Ничего здесь стыдного нет. Не всем дано рождаться принцами в шёлковых пелёнках, как некоторым.

– Ну, тебе виднее. Поверю на слово. Ты у нас куда более опытный в этом вопросе человек. Если захочу проверить твою теорию и поиграть в «Последний герой» в сарае спального района – позвоню тебе. Посоветуешь, что веселее – тараканы, разбитый санузел или выходящие окна на трассу.

Промолчала. Не вижу смысла раздувать этот бессмысленный спор. Хотелось уже завершить диалог и уехать отсюда, подальше от чёрных глаз.

– Так вот – на дом я тоже буду претендовать. Можешь отказаться от него в мою пользу, и тогда платить за него не придётся.

– А это тоже пусть решает суд, – встала на ноги.

Нет больше сил слушать его и терпеть издёвки. Я ему всё сказала.

– Ну хорошо, пусть решает, – встал он следом за мной. – А ты пока себе халупку подбирай. Правда, сначала надо на неё заработать. Ты же не работала, пока была замужней дамой. Но если ты всё еще танцуешь приват-танцы, могу порекомендовать тебе пару потенциальных клиентов. Состоятельные мужчины. Тебе вполне хватит и на халупку, и на все эти красивые тряпочки.

За время, пока говорил, Артур подошёл ко мне почти вплотную. Он потянул меня за края шарфа и горло слегка сдавило. Рукой вцепилась в шёлковый аксессуар на шее, чтобы он не придушил меня совсем. Выдернула из мужской руки свой шарф, тяжело дыша.

Он меня в очередной раз обозвал проституткой. Я долго это терпела, но больше не выдержала. Схватила со стола стакан с водой, которую пил не так давно Артур, и выплеснула жидкость ему в лицо.

На секунду он зажмурился, а когда снова открыл чёрные глаза и посмотрел на меня, я похолодела. По его лицу и щетине стекала вода прямо на дорогущий костюм. Чёрт, что я натворила? Он меня сейчас просто придушит на самом деле мои же шарфом. Мужчина глухо рыкнул и сделал шаг ко мне.

Сильная рука вдруг схватила у корней мои волосы и довольно ощутимо натянула, заставив подбородок взметнуться вверх. Мне некуда деться, я в капкане мужских пальцев и вынуждена смотреть в его злое лицо.

– А ты ничего не путаешь? Ты забыла, с кем говоришь, лимита?

Я молчала, часто дыша от испуга. Не ожидала, что он сделает так и применит ко мне силу.

– Не смей так больше делать. Иначе я очень рассержусь, – волосы натянулись ещё сильнее, уже на грани с болью, которую мужчина едва не переступал.

Он опустил глаза на мои разомкнутые со страха губы, которые оказались слишком близко к нему, и я застыла на месте. Артур смотрел на них так, будто сейчас возьмёт и поцелует меня. Сердце в груди забилось ещё быстрее.

Так же внезапно он отпустил мои волосы, опустив руку, и отвернулся к огромному панорамному окну.

– Свободна, – небрежно бросил он мне. – Про Свету можешь забыть. Всё отменяется.

Выдохнула. Ну вот, всё испортила. Девочка так ждала меня, но её брату будто всё равно. У него просто нет сердца, его не трогают переживания девчонки, оставшейся по воле судьбе без семьи.

– Ты всё ещё здесь? – повернул он голову в профиль.

Развернулась и вышла вон. Бесчувственный чурбан.

Ничего у меня не вышло. Прости, Света.

4.

Два года назад.

Этот день был первой встречей с сыном моего будущего мужа. Мы только начали жить вместе с Кириллом.

Вернулась домой с репетиции и обнаружила в гостиной молодого мужчину, который сидел на диване и хмуро смотрел на часы. Сразу обратила внимание на общие черты с Багровым-старшим. Я знала, что у него есть взрослый сын, старше меня, и поняла, что это и есть Артур.

Мужчина очень красивый. Темноволосый, глаза такие чёрные, что зрачков невидно, очень выразительные, отчего они казались даже дьявольскими. Упрямый подбородок с аккуратной щетиной, полные, но всё равно очень мужественные губы, прямой нос. Кирилл в молодости был наверняка таким же привлекательным.

– Добрый день, – поздоровалась я с ним, подойдя ближе и протянула руку. – Меня зовут Ирина.

– Добрый, – ответил он низким бархатным голосом. На руку лишь кинул взгляд и не взял её. – Вы новая прислуга отца?

– Нет, – ответила я. – Я невеста Кирилла Андреевича. А вы – Артур, сын Кирилла. Я вас узнала. Вы похожи.

– Невеста? – поднял он тёмные брови.

– Да, а что? – пожала плечами я. – Он разве ещё не говорил, что скоро у нас свадьба?

– Нет, не говорил.

– Ну значит, позже скажет, – улыбнулась я.

– Невеста… – задумчиво сказал он, окидывая меня небрежным взглядом с головы до ног. – А не слишком ли молодая? Сколько лет невесте?

Он остался сидеть на диване, пока я стояла рядом. Так и вели беседу.

– Двадцать три. Неприлично задавать подобные вопросы дамам.

– Оставьте свой флирт для отца, – тут же одёрнул он меня. – У вас разница тридцать лет. Не слишком ли это много?

– Для любви нет преград, – ответила я известную крылатую фразу.

– Как и для бесстыдства, правда? – оскалился мужчина.

Зубы белые, губы красивые, а вот сама улыбка и холодок в глазах неприятный.

– В каком смысле? – спросила я его.

Мужчина поднялся на ноги и встал в полный рост. Он намного выше меня, а широкие плечи вообще делали его огромным. Его рука вдруг грубо схватила мой локоть и довольно больно сжала кожу. Взгляд чёрных глаз меня будто парализовал. Голос пробирался под кожу, а обидные слова больно жалили.

– Прекращай строить из себя дуру. Ты отцу можешь запудрить мозг в постели, но не мне. Ты пришла сюда за его деньгами, признавайся?

Он тряхнул меня за руку.

– Ау… – прошипела я от боли.

Так вцепился, что, наверное, останутся синяки.

– Отвечай, пигалица малолетняя.

Сверху лестницы послышался хлопок дверью и спешные шаги по паркету. Артур тут же выпустил меня и отошёл в сторону, делая вид, что только что не трепал меня и не задавал гадкие вопросы.

Я пыталась привести дыхание в порядок. Ни к чему Кириллу знать, что наше знакомство произошло именно так. Буду надеяться, что отец сам поговорит с сыном, и объяснит, что я не та, за кого меня принимает Артур.

– А, ты уже тут, Ирочка? – улыбнулся он мне и раскинул руки для объятий. – Как твоя репетиция?

– Всё хорошо, спасибо. Потанцевали от души.

Артур снова зыркнул на меня. Похоже, то, что я танцую, порадовало его ещё меньше и только убедило в том, что я охотница за деньгами, раз из творческой сферы.

– Познакомились уже? Это Ира, моя невеста, – обнял меня за талию Кирилл. – И мой сын, Артур.

Молодой мужчина смотрел на меня с презрением, не скрывая от отца своего отношения ко мне.

– Познакомились, – ответил Артур. – Почему не сказал, что хочешь жениться? Узнаю это не пойми от кого.

Да уж, знакомство вышло что надо…

– Артур, – осадил его взглядом Кирилл. – Ира – моя невеста, а не «не пойми кто». Прошу не забываться. Ну извини, так вышло, что не сказал. Вот, сейчас говорю.

Багров-младший изогнул бровь и ничего на это не ответил.

– Ну отдыхай, – сказал мне жених и выпустил из объятий. – А мы на работу. Поехали, Артур.

Кирилл держал в руке какую-то папку с документами, за которой отец и сын, видимо, и приехали. Обычно, днём мужчину не застать дома, за исключением редких выходных.

Оба вышли за дверь и уехали в офис, оставляя меня одну со своими невесёлыми мыслями и впечатления от знакомства с сыном будущего мужа. Что-то мне подсказывало, что этим разговором молодой мужчина вовсе не ограничится...

5.

Новый разговор ожидал меня очень скоро, к чему я совершенно оказалась не готова.

Буквально через несколько дней Артур приехал к нам домой. Судя по всему, он прекрасно знал, что Кирилла дома нет, а я напротив, дома. Он хотел поговорить наедине и довести до логического конца тот диалог, который прервал его отец.

Без задней мысли распахнула дверь, когда в неё позвонили, и увидела на пороге Артура.

– Э… Добрый день. А Кирилла нет.

– Я знаю. Я к тебе, – сверлил он меня глазами.

Прошёл в дом без приглашения, немного пихнув меня в плечо. Разговор не будет дружеский…

Нахмурилась. Какой же он беспардонный. Хоть капля воспитания есть в этом мужчине? Хотя о чём я, ведь он считает меня охотницей за богатыми мужчинами.

Артур прошёл по гостиной и уселся в кресло, ожидая, когда и я подойду. Присела в кресло напротив и вопросительно посмотрела.

– Итак, мы кажется, не договорили, – прозвучал голос Багрова. – Я навёл справки о тебе.

Мне неприятно, что он всё время мне «тыкает». Пусть я и моложе его лет на десять, на брудершафт с ним всё же не пила. Но делать замечания Артуру я не рискнула.

– Ты бедна как церковная мышь. А значит, я правильно сделал вывод, что ты пришла за деньгами моего отца.

Неправда. Я не отношусь к категории граждан с доходом выше среднего, но и к совсем за гранью нищеты я бы не причислила себя. Отец неплохо зарабатывал, нам с сестрой хватало. К тому же мы давно самостоятельные, и сами работали. Да, его дом после смерти папы я отдала сестре, потому что у неё двое детей, а муж бросил. Отказалась от своей части и жила на съемной квартире. Но работа хореографом приносила неплохой доход, мне вполне хватало на жизнь.

– Как это умно и по-взрослому – вешать ярлыки на человека, которого совсем не знаешь.

– Что тут знать? – изогнул он бровь и снисходительно оглянул меня. – По тебе итак понятно, кто ты такая.