- -
- 100%
- +
Я не стала ждать приглашения и отпихнула плечом Артура, чтобы дал мне пройти. Света была в кровати и поднялась мне навстречу.
– Привет, солнышко! – обняла я нежно маленькое тельце. – Как ты, зайка?
Вид её оставлял желать лучшего. Тёмные круги под глазами, похудела явно, лицо осунулось, а уж про бескрайнюю печаль в глазах я вообще молчу…
– Приболела, – ответила она хриплым голосом и громко чихнула.
– Ничего, до свадьбы заживет, – подмигнула я ей. – Ложись.
Успела пощупать лоб и понять, что температуры сейчас у неё нет, но болезнь идёт полным ходом, и девочке нужен постельный режим. Уложила Свету на подушку и накрыла одеялом.
– Чем она больна? – подняла я голову на Артура, который так и остался в дверях и наблюдал за нами.
– ОРВИ обычный. Просто учитывая обстоятельства, усугубился.
Он имел ввиду нервное состояние ребёнка. Знает, что она страдает, и всё равно не звал меня. Инвалид моральный. Деньги и поруганная честь отца в его голове важнее.
– Врач был?
– Конечно. Не держи меня за кретина, – уколол он.
«Именно за него я тебя и держу, милый».
– Что назначали?
– А ты что – разбираешься в лекарствах и методах лечения?
– Какая разница? Сложно ответить?
Он хмыкнул и прошёл к полке с книгами. Взял оттуда лист с назначениями врача и протянул мне.
– На, развлекайся.
Взяла листок в руки и принялась читать. Ничего особенного – полоскание горла, сироп от кашля, капли в нос и противовирусное. Стандартный набор при ОРВИ.
– Всё это купили?
– Да, ещё вчера.
– Сколько дней она уже болеет так сильно?
– Второй, доктор.
Глянула недовольно на Артура. Нашёл время шутить.
– Значит, самый рецидив. Кто следит за приёмом препаратов вовремя?
– Гувернантка. Меня нет дома, ты ведь понимаешь.
– Значит так, – закатала я рукава своего пуловера. – Я останусь здесь и буду сама её лечить. Занятия пока сниму.
– Ира, – хмыкнул Артур. – Выйдем-ка.
Кажется, сейчас будет очередная ссора…
– Подожди меня, малыш, – улыбнулась я Свете. – Мультики включить, может?
– Включи, – ответила девочка без энтузиазма. – пусть болтают. Всё равно голова болит их смотреть. Ты ведь придёшь ко мне?
Света с надеждой и мольбой смотрела на меня.
– Конечно, милая, – кивнула я. – Только поговорим с твоим братом недолго, и я вернусь. Не скучай.
Включила телевизор, пульт от которого я нашла рядом с ним же, нашла канал с мультиками, и вышла из комнаты первая. Артур тут же вышел следом.
Лицо его стало куда более мрачным и злым, чем в присутствии ребёнка.
Хотела сделать ещё несколько шагов в сторону, подальше от комнаты Светы, как Артур обогнал меня и вдруг резко преградил дорогу рукой так, что я врезалась в него. Чертыхнулась и отошла на шаг дальше. Небольшой шаг, сзади меня припёрла стена...
– С чего взяла, что я позволю тебе здесь остаться? – мужчина смотрел на меня сверху вниз, сведя брови вместе.
– С того, что я просто никуда не уйду, – ответила сквозь зубы, ощущая, как закипает моя кровь. – Хватит мучить ребёнка. Ей нужна забота близких, а не гувернанток.
– А ты, значит, близкая? Да, Рыжая?
Он говорит это слово так, будто это какое-то оскорбление, и быть рыжей – самое худшее уродство, какое может случиться с человеком. Дефектная женщина просто. Таких в Греции со скалы бросали в море, на рифы.
– Ну не далёкая же. Света меня зовёт, а не тебя. Она тебя совсем не знает. Ты чужой для неё. Брат, называется. Даже понять не хочешь, что нужно твоей сестре, что она мучается.
– Я не заказывал исповедь, ангел ты безгрешный. Я не позволяю остаться тебе тут.
– А я и спрашивать не буду. Иначе что? Полицию вызовешь?
Мы уставились друг на друга ненавидящими взглядами.
– Послушай, – более примирительно сказала я, всё ещё зажатая Артуром в углу коридора. – Не манипулируй ребёнком. Она ни в чём не виновата. Я тоже ни в чём не виновата. Не убивала я твоего отца. У меня не было мотивов. Я ведь отказалась от денег, оперативники тебе сказали, что обвинения с меня сняты. Что тебе ещё надо?
– Никаких аргументов в твою защиту они не предъявили.
– Тебе не достаточно их слов?
– Нет, – Артур прижал меня к стене ещё сильнее. Рука мужчины небрежно схватила подбородок, принуждая смотреть в чёрные глаза. – Расскажи мне тогда. И возможно, случится чудо, и я тебе поверю. Что за брак у тебя был с отцом? Он был фиктивным? Говори.
– Ничего тебе рассказывать я не обязана. Отстань!
Может, какие-то детали и можно было рассказать, чтобы он мне поверил. Но его манера «просить» о чём-либо силой, меня просто выводит из себя. Да и не удовлетворят такого человека лишь части от пазла.
Покрутила головой, пытаясь освободиться от его руки и вообще оттолкнуть от себя, как Артур сам опустил руки и бросил меня, будто я тряпичная кукла.
– Тогда не обижайся.
14.
– Ну как ты? Не заскучала? – спросила девочку, когда вернулась в комнату.
Света лишь улыбнулась в ответ. Видно, что сил совсем нет у ребёнка.
Послышался стук в дверь.
– Да, – ответила я.
Вошла женщина с подносом, видимо, та самая гувернантка, что нанял для Светы Артур.
– Ой, здравствуйте, – дружелюбно кивнула брюнетка. – Артур Кириллович не предупреждал, что у нас гости.
– Это не было запланировано. Что у вас? – заглянула я в тарелки.
– Бульон для Светланы. Она очень плохо кушает, – вздохнула женщина.
Вроде бы неплохая. Видно, что ребёнка ей жаль, и наверное, она ответственно ухаживает за девочкой. Но ей сейчас нужен не только уход, но и забота с любовью близких.
– Так понятно, она болеет. Давайте мне бульон, я покормлю её сама. А вы идите.
Гувернантка спорить не стала и отдала мне поднос.
– Меня Дина зовут. Если понадоблюсь – зовите. И после еды нужно дать Свете лекарства, – сказала женщина мне.
– Ирина, – представилась я. – Хорошо. Я дам лекарства сама. Пока я здесь, вы можете заняться другими домашними делами. С ребёнком буду я.
– Артур Кириллович не давал такого распоряжения, – сказала она.
– Идите, Дина, – настойчиво ответила ей и отвернулась.
– Ну давай, малышка. Надо покушать. Ты слышала – нужно выпить лекарства, а перед этим обязательно поесть.
Послышался звук закрываемой двери. Дина ушла.
– Я не хочу, Ир, – застонал ребёнок.
– Надо, – настырно ответила ей и протянула ложку с бульоном. – Открываем рот.
Света отрицательно помотала головой, отворачиваясь от еды.
– Так, – строго сказал ей. – Ты уже большая, чтобы я тебя уговаривала. Ты мне рада?
– Конечно, рада. Ты чего? – уставилась на меня девочка.
– Тогда ешь. А то я обижусь. И не научу тебя восточным танцам.
Света с укором смотрела на меня.
– Это шантаж.
– Да, милая. Именно шантаж. Ну? Хотя бы немного, сколько сможешь. Восточные танцы.
– Ладно, – буркнула она и открыла рот навстречу ложке.
Много она, конечно, не съела, но половина тарелки оскудела. Света откинулась на подушки и вздохнула. Всё же была голодная.
– Теперь лекарства, – скомандовала я, убирая в сторону поднос и беря с полки препараты.
Налила в стакан воды и поднесла Свете.
– Берём, – продолжала я командовать.
Ребёнок послушно выпил выданные пилюли.
– Теперь спать. Хорошего отдыха. Телефон где?
– Тут, – показала она мобильник на тумбочке.
– Заряжен?
– Да.
– Тогда если что – звони.
– Ир, ты правда останешься? – посмотрела она недоверчиво.
– Да.
– И Артур разрешил? – удивилась Света.
Она тоже уже хорошо знает своего братца.
– Почти. Не думай об этом, я разберусь.
– Не уходи. Пожалуйста, – тихо попросила она и протянула руки.
– Сейчас? Или вообще?
– Сейчас. И вообще.
Вернулась в комнату и обняла девочку. Я чувствую как ей тяжело, и болезнь тут не самое главное… Как же ей помочь? Как объяснить этому твердолобому, что ребёнку нужна мать? Ну или хотя бы мачеха. Я – её нить с папой. Рядом со мной ей немного легче.
– Не плачь, малышка, – заглянула ей в лицо, чувствуя, как затрясло детское тело от рыданий. – Не рви мне сердце.
– Я знаю… Артур тебя всё равно выгонит.
– Не выгонит.
– Он….не хочет, чтобы мы…общались, – всхлипывал ребёнок, пока я гладила её по спине, пытаясь успокоить. – Но почему?
Она подняла заплаканные глаза на меня.
Сказать правду? А поймёт ли она в свои восемь? И не станет ли это ударом для неё ещё большим?
– Артур думает, ты убила папу. Да? – требовательно спросила она.
Я лишь вздохнула. Порой дети куда более проницательны и внимательны, чем мы думаем. Вот как она об этом догадалась? Не думаю, что ей сказал об этом сам Артур, иначе бы сейчас она не говорила это в форме вопроса. Хотя, наверняка, в школе ей уже все кости перемыли, говоря, что мачеха убила её папу…
– Да, Света. Ты уже большая девочка, и некоторые вещи придётся понимать и принимать. Твой брат считает именно так, и поэтому не даёт нам общаться.
– Но это ведь не так! Он что – совсем глупый?
Снова удивила меня. Даже ребёнок это понимает…
– Не говори так о брате. Почему-то он уверен в этом.
– Ты этого не делала. Я знаю.
– Не делала. Я очень уважала и любила твоего папу.
– Знаю, – Света опустила глаза на свои руки, которые ковыряли одеяло.
Ей больно говорить о папе. Это очень большая потеря для неё. Впрочем, я её понимаю. Совсем не факт, что со смертью Кирилла мои проблемы ограничатся одним Артуром… Каждый день всё жду, что что-нибудь произойдёт.
– А почему ты не объяснишь ему? – задала резонный вопрос Света.
– Дело в том, милая, что я не всё готова рассказать твоему брату.
– Но может, тогда он перестанет злиться на тебя? Если ты расскажешь.
– Может быть, – вздохнула я. – Я не знаю, малыш. Это всё сложно.
– Поговори с ним, Ир, – взяла она меня за руку. – Мне не хватает тебя. Я хочу, чтобы ты меня в школу собирала и спать укладывала, а не Дина. Вот бы Артур разрешил тебе жить с нами.
Честно сказать, этого бы мне как раз очень не хотелось, но ради ребёнка я бы осталась. Не могу я равнодушно смотреть на её слёзы и отвернуться от девочки, когда ей так плохо.
– Я попробую, Свет, – сказала ей, и она снова прижалась ко мне.
Видимо, мне всё же придётся с ним поговорить. Артур – последний из тех, кому бы я доверилась. И рассказала такие подробности. Но видимо, другого выхода помочь Свете просто не существует.
Вечером, когда я уложила спать Свету, домой приехал и Артур.
– Добрый вечер, – поздоровался он.
Да, весьма добрый. Согласна.
– Привет. Поговорить надо, – сказала я ему.
– Не поверишь, – усмехнулся он. – В кои-то веки наши желания совпали. Мне тоже нужно с тобой поговорить.
Он снял пальто и повесил его в шкаф.
– Пойдём наверх. Покажу тебе твою комнату, и заодно побеседуем.
15.
Мы поднялись на второй этаж, Артур провел меня до одной из спален. Он открыл дверь передо мной и пропустил в комнату, потом вошел следом.
– Это гостевая. Она ничья. На сегодня – твоя.
Оглянулась. Ничего необычного – хороший ремонт, большая кровать, шкаф для одежды, палас, тумбочка у кровати, телевизор на стене и дверь в примыкающую ванную комнату.
– Только на сегодня? – обернулась на Артура.
– Это как сама решишь. Я много думал сегодня…
Мужчина сделал несколько шагов и оказался ровно напротив меня. Можно было лишь чуть протянуть руку и дотронуться. Близко он сам, близко чёрные глаза, лицо так близко, что видно чётко каждый волосок упрямой щетины.
– И вот что надумал, – он смотрел на меня сверху вниз.
Опять почувствовала себя неловко и к щекам прилип жар. Артур гулял глазами по моим губам и телу, даже не собираясь скрывать это. Он явно наслаждался тем, что видит…
– Свете нужна няня, – говорил он, продолжая будто гладить меня взглядом. – Те гувернантки, что я нанимал, не справляются. Девочка всё равно истерит и зовёт тебя. Так почему бы всё же не пойти вам навстречу?
– Ты готов позволить мне остаться тут? – спросила я, загипнотизированная чёрными глазами.
– Да. Будешь её няней на постоянной основе с полным пансионатом. Я буду тебе платить. Очень хорошо. Тебе хватит на всё. Только танцы придётся отодвинуть. Пока Света дома, ты должна быть с ней.
Да и чёрт с ними, с танцами. Помогу ребёнку и найду другую группу танцоров. Рука Артура легла на мою шею, и он провел пальцами он уха до края одежды на груди. По телу побежали мурашки. Кажется, это не все условия…
– А в ответ ты что хочешь? У тебя ведь есть условия, не так ли? – спросила его, убирая руку со своей груди.
– Ты всё же умна, – хмыкнул Артур. – Красивая, стерва и умная. Гремучая смесь. Как тут устоять?
Мужчина снова уставился хищником на мои губы. Я догадываюсь, что он попросит…Но всё же уповаю на наличие у мужчины совести.
– Так что ты хочешь, Артур?
– Тебя хочу, – поднял он глаза на меня.
Зависла на время. Вот так просто? Словно я проститутка какая-то. Впрочем, он всегда меня ей и считал.
– Надеюсь, это просто неудачная шутка? – подняла я брови вверх.
В ответ мужчина притянул меня к себе за талию.
– Похоже, что шучу? – нахмурился он.
– Ну всё. Хватит этого цирка. Отпусти меня, – злобно кинула ему слова в лицо. – Света мне дорога, но не настолько, чтобы спать с тобой ради ребёнка.
– Не только, – покачал головой он. – Я же сказал, что заплачу.
– Знаешь, куда засунь себе эти деньги? – на глазах невольно навернулись слёзы, руки надавили на грудь мужчины ещё сильнее в стремлении освободиться, только без толку.
Да сколько меня можно оскорблять?! Обидно, в конце концов.
– Ты разве не привыкла это делать? – спросил он с усмешкой на губах.
Занесла руку и дала ему по роже. Просто не выдержала уже. Громко. Смачно. От души.
Рефлекторно он зажмурил глаза, а потом повернулся на меня. Зрачки стали ещё темнее, в них просто был настоящий шторм. Меня окатило ледяной волной страха, и я задрожала под этим взглядом.
Секунда, и мы вдруг оказались на матрасе. Он просто подхватил меня и кинул на кровать. Я прижата мужским телом, руки его разрывают ткань блузки, пока пуговицы летят в разные стороны.
Я только и смогла со страху лишь всхлипнуть, пока он как зверь рвал мою блузку… Грубые губы терзали кожу шеи, губ, груди, щетина безумно впивалась в неё.
– Артур, – звала я его, пока он в очередной раз не заткнул меня жёстким поцелуем. – Артур… Не надо. Не надо!
Мои руки просто равнодушно перехватили и прижали к кровати, не давая и пальцем двинуть.
– Артур!! – повысила я голос, извиваясь под ним и пытаясь стряхнуть с себя. – Остановись. Нет. Я не хочу тебя!
Последняя фраза его все же тормознула. Он посмотрел в мои глаза, тяжело дыша. Затем встал на ноги, и поправил на себе одежду. Чуть повернул голову в мою сторону и сказал:
– Твой выбор. Ты останешься здесь только по моим правилам.
Не оглядываясь, вышел в коридор.
16.
Если бы не Света, немедленно бы вызвала такси и уехала. Но я не могу оставить больного ребёнка, а Артур этим не стесняется пользоваться.
Меня просто трясло после того, что произошло. Губы опять неумолимо болели. Он хватает и целует, как животное. Блузку всю изорвал, её носить теперь нельзя. У меня даже с собой ничего нет. Пришлось искать по шкафам хоть что-то. Но нашёлся лишь махровый халат в ванной. Что ж, это лучше, чем драная ткань, через которую видно весь бюстгальтер.
Душ немного снял напряжение, боль на коже утихла. Только губы продолжали болеть, напоминая о том, что произошло.
Не знаю пока, что делать. Видимо, мне нужно как-то уговорить Артура, чтобы я осталась с ребёнком хотя бы пока она болеет, но теперь мне страшно. А что если он возьмёт меня силой? Я ведь тут, в доме, под рукой, так сказать.
С подобной мужской страстью я сталкиваюсь не впервые. Когда мужчиной владеет подобная одержимость – это всегда плохо. Он не забоится о чувствах выбранного объекта, он лишь хочет утолить свои желания… Я знаю, о чём говорю.
Но ведь он не выглядит неадекватным… Но и такого поведения я точно не ожидала от него.
И вдвойне больно от того, что…
Нет, в этом я не признаюсь даже самой себе.
***
Артур.
Закрыл дверь своей спальни и сел на кровать. Руку запустил в волосы.
Совсем я в маньяка превратился с ней. Что она со мной делает?
Она мне нравится давно, это факт. Только я бы не посмел никогда покуситься на женщину своего отца. Как бы это не выглядело, но я его любил и очень уважал. Я бы не посмел.
Но сердцу не прикажешь, и я сходил по ней с ума с каждым днём всё больше. Никакие женщины мне не помогали избавиться от морока. Я во всех искал эти рыжие волосы, пахнущие мёдом, и изумрудные глаза.
Иногда на ум приходил вопрос почему ему? Почему не мне? Почему она одна, а нас двое…
Вопросы без ответа.
Я видел, как она смотрит на меня. Я ей нравлюсь, чувствую. Потому и считаю ветреной. Замужем за одним, заглядывается на меня. И поэтому ненавижу – что не моя, что испытываю к ней влечение, которое сложно бороть.
Веду себя с ней, будто животное. Настолько меня рвёт внутренний зверь, который желает её. Ему плевать, кто она, что сделала и чья жена. Он просто её хочет и всё. Хочет целовать это тело, сладкие губы, безупречную грудь и ноги…
Порвал на ней одежду сегодня. Я совсем поехал крышей. Надо держать себя в руках, но эта пощечина будто пробудила во мне того зверя, с которым она уже знакома – поцелуй в её съемной квартирке.
Чем больше с ней общаюсь, тем больше думаю, что брак был фиктивным. Не знаю, откуда пришла эта мысль, но она не дает мне покоя. Возможно, мне просто хочется так думать. Может, она и не была никогда егоженщиной? Может, я тогда никого и не предаю, желая жену своего отца?
Как бы вытянуть из неё правду, чтобы знать наверняка? Не знаю, что буду делать с этой информацией, но хочу быть в курсе. Но теперь она точно не захочет ничего рассказывать, а раскопать особо я не смог ничего. Отец охранял эту тайну. Что же они скрывали?
***
В эту ночь не спали двое. Мужчина и молодая женщина с рыжими волосами маялись каждый в своей комнате, пытаясь разобраться в своих чувствах и эмоциях.
Ирина не понимала, как себя вести с Артуром, она испугалась агрессивной сексуальности мужчины. Как ей оставаться теперь в этом доме?
Артур всё пытался найти ответы на свои вопросы, чтобы понять, что ему делать со своими чувствами.
Под утро Свете стало хуже и температуру сбить не получалось самим. Ирина вызывала девочке скорую и после укола до утра сидела возле неё. Бросить больного ребёнка и уехать она бы не смогла, но нового дня в этом доме она просто боялась…
17.
Ирина.
Утром спустилась за завтраком ребёнку, и обнаружила за столом Артура. Увидела его со спины, и опять дёрнуло от нахлынувших вновь эмоций после вчерашнего.
Ноги задрожали, а мужчина спокойно пил кофе, готовясь к рабочему дню. Я двинулась вперёд – девочку надо накормить, уже пришла ведь. Глупо теперь удирать от него обратно.
Артур обернулся на звук шагов.
– А, это ты? Чё крадешься? – отвернулся он от меня.
– С тобой встречи не желаю.
– Взаимно, рыжая, – бросил мне равнодушно.
Гувернантка послушала моего совета и занялась домашними делами. На столе стояли блинчики с джемом и какао для Светы. Взялась уже за поднос, как мужчина снова заговорил.
– Останешься здесь пока Света не поправится, – приказал он, будто я тоже нанятая им гувернантка. – А потом убирайся вон. Если, конечно, ты не примешь мои условия.
Ну хотя бы так. Очень мне нужно тут с ним оставаться, можно подумать!
– Хорошо. Мне нужна одежда. Ты вчера привёл в негодность мою блузку.
Окинул меня взглядом чёрных глаз, остановившись в районе груди. Вспоминает и наслаждается произошедшее в моей спальне, видимо, в то время как меня снова бросило в дрожь.
– Могу предложить свою рубашку, – усмехнулся он. Забавляет его эта ситуация. – Женских блузок у меня нет, извини. Не подготовился.
– Давай.
Это лучше, чем ехать прямо в халате. Слишком даже для такси.
– Дину попроси, она тебе выдаст.
Ничего не ответила. Взяла поднос и понесла наверх. Что ж… Поправится Света, и я уйду. Видеться нам он должен позволить, он слово дал. А жить… Ну что ж теперь, поживём на расстоянии. Платить за счастье ребёнка её похотливому братцу своим телом – это уже перебор.
***
Свете сильно лучше не стало, болеть она будет еще как минимум дня три-четыре и лишь потом пойдет на поправку. Нужно будет съездить домой за вещами, мне даже переодеться не во что.
Пока собиралась, затрезвонил телефон. Инна, хозяйка квартиры. Легка на помине. Чего бы ей вдруг понадобилось? Пока несла смартфон к уху, уже перебрала в голове все варианты того, что могла натворить, но так и не придумала ничего логичного.
– Да, – ответила я.
– Ирин, ты когда дома будешь? – спросила хозяйка. – Поговорить надо с тобой.
– Да скоро буду, в принципе. А что случилось?
– Всё лично. Через сколько могу подъехать?
– Через час можно.
– Ну договорились. До встречи, пока.
– До свидания.
Инна повесила трубку.
Вот тебе и раз. Чувствует моя пятая точка, добром это всё не закончится.
***
– Здравствуй, – поздоровалась со мной Инна, когда я открыла дверь.
– Здравствуйте.
Женщина, не разуваясь, прошла в комнату и бросила на стол конверт.
– Что это? – спросила я, в непонимании глядя на него.
– Деньги, – ответила она.
– Какие деньги? – перевела хмурый взгляд на Инну.
Догадалась уже. Только мне не нравятся мои догадки...
– Твои, Ира. Вместе с задатком. Забирай и съезжай. Завтра я приеду за ключами.
– Но в чём дело? У нас ведь договор, – возмутилась я.
Куда я пойду? Опять искать жильё? Я не переживу, эту-то квартиру пока искала чуть с ума не сошла.
– Извини, но так вышло, – ответила Инна. – Там есть пункт, что я вправе его расторгнуть.
– Но что произошло? Кто же так делает? Вы сдали жильё, теперь выгоняете меня?
– Ну извини. Квартира продалась. Я тебе не сказала, что она на продаже стояла.
– Очень красивовы поступили, – вздохнула я.
Кто музыку заказывает, тот её и танцует. Квартира её, и никакие договоры меня не спасут, если хозяйка хочет меня выставить вон.
– Ох, милая, – похлопала она меня по плечу. – Хочешь жить – умей вертеться. Завтра я жду ключи.
Дверь хлопнула. Замечательно. Просто восхитительно.
Ладно. Пока поживу у Артура, и найду другое жильё. Хоть какое-нибудь, потом поменяю.
Собрала все свои вещи, которых было не так уж много – много чего я просто выкинула, потому что не в силах тащить была в съёмное жилье, и сейчас все они влезли в несколько чемоданов. Вызвала такси и бросила ключи в почтовый ящик.
Хорошо хоть посуда была хозяйская, и не пришлось еще её перемывать и укладывать. Сами помоют, не золотые. А если что и завоянется – так им и надо.
Вернулась в дом Артура и стала затаскивать чемоданы. Уже было довольно поздно, пока собирала вещи давно стемнело.
– Давай помогу, – прозвучал низкий голос за спиной.
На крыльцо вышел сам Артур, увидев в окно, как я тащу одна эти тяжеленые чемоданы с вещами.
Не стала спорить и вручила два из них мужчине. Он сильнее, вот пусть и тащит.
Когда подняли всё наверх, в спальню для меня, спросила его:
– Свету уложили уже?
– Нет. Она тебя ждёт вообще-то. Где ты шляешься? Сама ведь просила ухаживать за ней.
– Мне нужно было собрать вещи, – ответила я и пошла мыть руки.
К ребёнку больному только с грязными руками и идти. Артур увязался за мной и наблюдал как я ополаскиваю руки мыльной водой.
– Кстати, о вещах. Ты решила принять моё предложение? – лукаво уставился он на меня тяжёлым взглядом.
Ишь какой, размечтался сразу же. Куплю тебе, Артур, губозакаточную машинку к дню рождению. Она тебе пригодиться ещё не раз.
– Нет. Света поправится, и я уйду, – ответила ему, вытираясь полотенцем.
– Это ты столько вещей на три дня приволокла? – издевался он.
– Меня выгнала хозяйка. Сказала, что квартира продана. Доволен? – сообщила ему.
Засмеялся. Козёл. Смешно ему.
– Ну ясно. Вот тебе и прелести съёмного жилья. Хоть деньги вернула, или она опрокинула тебя и с этим?
– Вернула. Найду другое. Мне не привыкать.
– Ты можешь ничего не искать на замену, – загородил выход из ванны собой, приблизившись ко мне. Снова вдохнул запах волос. Фетешист, что ли, чёрт бы его побрал? Что он меня всё время нюхает?? – Моё предложение всё еще в силе. Тебе не придётся платить за эту комнату. За продукты тоже. Всего лишь секс, секс и секс. Жаркий, разный. Тебе будет хорошо, обещаю. Я не буду больше грубым. Я понял, тебе это не нравится.