Вновь ПОЛЮБИТЬ рождество

Глава 1

– Погодите, девушка, вам, туда нельзя!

Меня перехватили сильные руки на полпути к цели.

– Но…

– Никаких, но, – отрезал мужчина и посмотрел на столб дыма, поднимающийся над домом. Я то же перевела взгляд на окна, где находилась моя квартира.

Мои зубы заскрипели, испытывая к этому человеку глубокое чувство неприязни. Да, оно было необоснованным. Ведь он не виноват, что в нашем городке как зима, так у коммунальщиков авария на аварии. И жильцы перегружают электросети отопительными приборами, а потом сокрушаются их последствиям. Он не виноват, что соседка выдернула меня с работы, причитая о пожаре в доме. Слава Богу, что моя квартира выше очага возгорания и не пострадает. Я надеюсь… Но домой мне сегодня всё равно не попасть. Потому что всех эвакуировали, пока не ликвидируют пожар и не установят причину его возникновения. Только вот эвакуировали не всех. У меня же там осталось живое существо!

И как всегда, оказавшись в стрессовой ситуации, я никогда не отличалась рассудительностью. Иначе как объяснить тот факт, что, будучи брошенной собственным женихом год назад прям в ЗАГСе, я всё равно появилась на банкете, съела кусок торта, а потом отправилась на море, как и планировалось. Только одна… Хотя… Тогда я объяснила себе это тем, что всё равно за всё уплачено. Не пропадать же добру?

Но в данной ситуации, рассудительность не смогла бы ослабить мою тревогу и уж точно не смогла бы спасти то немногое, чем я дорожила в своей жизни. Поэтому, когда у меня возникла одна нехорошая, можно даже сказать, ужасная идея, я не стала медлить. Отошла на пару шагов от десятка мужчин, преграждавших дорогу к моему дому, и издала истошный вопль.

Похоже, я довольно убедительно играла свою роль, потому что ко мне тут же бросилось несколько человек, соседей и полицейских.

Ух, вы мои хорошие! Правильно, девушке нужна помощь…

К сожалению, подрабатывая копирайтером в небольшой фирме, поставляющей услуги компьютерной безопасности, я не часто находила применение своим блестящим актёрским талантам. Хотя в институте иногда приходилось включать своё актёрское мастерство, особенно во время сессии…

– Мне кажется, я только что видела человека. Вон там, за теми кустами, – как могла, взволнованно выдала я, схватив за куртку одного из подбежавших ко мне мужчин. – Он находится слишком близко от места пожара. Этот человек очень похож на моего соседа из тринадцатой квартиры, безумного старичка.

На секунду я засомневалась, не зашла ли слишком далеко, назвав дядю Гену, которому не было и пятидесяти, стариком. К тому же он не был безумным и наверняка находился вне опасности – он работает охранником в торговом центре неподалёку.

Но я ещё раз, для убедительности, тихо вскрикнула и бросила взгляд на злополучные кусты на углу дома, чтобы придать своим словам ещё больше правдоподобности. Моя уловка сработала, и мужчина бросился по дорожке в указанном мной направлении, а я же со всех ног помчалась к подъезду.

Оказавшись в густом дыму, я запаниковала, но не стала поддаваться страху. Стянула с себя шарф и повязала его вокруг носа и рта. Мои глаза слезились от едкого дыма, такого густого, что я ничего не различала в полуметре от себя. Поэтому совсем не удивилась, когда натолкнулась на какую-то стену. А судя по тактильным ощущениям – человека.

Этот человек что-то пытался мне сказать, но пожарный шлем заглушал все его слова. Покачав головой и, не желая терять драгоценные минуты, попыталась оттолкнуть его, чтобы пройти. Но мужчина крепко ухватил меня за руки повыше локтей и слегка встряхнул.

– Что вы делаете? – спросил он, срывая с себя шлем, но я всё равно не смогла разглядеть его. Может, оно и к лучшему, потому что в его голосе не было даже намёка на дружелюбность.

– Мне нужно попасть к себе домой. – прохрипела я.

– Девушка, из этого подъезда всех эвакуировали. Огонь может добраться сюда в любую минуту.

– Тогда почему вы ничего не делаете, чтобы остановить его?

– Вы серьёзно? – Недоумение, прозвучавшее в его голосе, показалось мне каким-то знакомым. – Девушка, вам придётся уйти. Ваша жизнь немного ценнее вашего имущества. Так же как и моя.

– Меня не волнуют вещи, – сходя с ума от отчаяния, выдавила я. – В квартире мой кот. Я должна спасти его.

Мне показалось, что мужчина чертыхнулся. Хотя, учитывая ситуацию, навряд ли показалось…

– Какая ваша квартира?

Растерявшись от неожиданности, я даже ответила не сразу.

– Тут недалеко. – махнула рукой и попыталась двинуться в нужную сторону. – Я провожу вас.

– Нет. – он резко вернул меня на место. – Просто назовите номер квартиры, и я постараюсь найти вашего чертового кота.

– Семнадцать. – Недоуменно посмотрела на мужчину, когда он вручил мне свой шлем и развернулся, чтобы идти. – Разве он вам не нужен?

– Нужен, – отрезал тот. – Но вам он нужнее. Надевайте и возвращайтесь обратно. Я разыщу вас.

– Подождите! Ключи! – окликнула я его, протягивая ему ключи от своей квартиры. – Ищите его под кроватью. – посмотрев на него с благодарностью, надела шлем и, пошатываясь, побрела обратно.

Меня тут же окружили пожарные и полицейские и начали отчитывать. И фраза вроде: «Дура, куда тебя черти понесли?!» – это самое безобидное, что я услышала в свой адрес. Но я особо никого не слушала, кивала головой, со всем соглашаясь, и не сводила глаз с подъезда. Только нашёл бы его живым…

Кто-то из врачей скорой помощи осторожно снял с меня шлем, заменив его кислородной маской. Потом мне послушали сердце и проверили, нет ли ожогов на теле.

И вот теперь здравый смысл, наконец, одержал победу, напомнив мне, что я поставила под угрозу не только свою жизнь, но и жизнь другого человека. И даже боль, которую я испытывала, представляя, что могу потерять Лаки, не оправдывала моего поступка.

Кот! Какой-то чертов кот!

Вот ради чего я рисковал жизнью и наплевал на правила, которым меня учили.

Я уже представил заголовки, которые завтра появятся во всех соцсетях: «Волонтёр Никита Кириллович Демьянов, помогавший эвакуировать жителей многоэтажки при пожаре, погиб, пытаясь спасти кота».

Кота!

Густой дым застилал мне глаза и забивался в легкие, но я каким-то чудом умудрился добраться до нужной квартиры. Когда делал заключительный обход подъезда, чтобы убедиться, что все жители и их домашние животные эвакуированы, я никак не ожидал здесь кого-то встретить.

Всех жителей с их питомцами вывели на улицу на случай, если пожар распространится дальше.

Кашляя, толкнул входную дверь, которая оказалась незапертой, что при других обстоятельствах вызвало бы у меня тревогу, но не сейчас. Мы сами вскрывали все квартиры, на случай если там могли оказаться дети или инвалиды, а так же животные. И здесь никого не было… наверное.

Вошёл в квартиру. Мной двигала решительность, вызванная эмоциями, прозвучавшими в голосе той девушки. Они показались такими знакомыми и затронули что-то глубоко внутри, из-за чего я решил рискнуть жизнью, ради этого чертова кота. И лучше последнему быть самым лучшим котом на свете. Минимум Мей-Куном, на худой конец сфинксом или бенгальцем, потому что я сильно расстроюсь, если погибну за кого-то менее выдающегося. И это перед самым Новым годом, когда я собирался сказать отцу, что после пяти лет скитаний, наконец, готов вернуться домой.

Черт! Я заскрежетал зубами и прогнал непрошенные мысли, сосредоточившись на поисках животного. В квартире было намного меньше дыма, но это не значило, что здесь можно было задерживаться надолго.

Что она там сказала? Ищите под кроватью?

Когда зашёл в спальню, то сразу заглянул под кровать. Вздох облегчения вырвался из груди, когда из темноты на меня посмотрела пара блестящих маленьких глазок. Не Мей-Кун, но и не сфинкс… Не обращая внимания на угрожающее шипение всклокоченного комка шерсти, я осторожно потянулся к нему и вытащил из-под кровати. Дойдя до входной двери, сунул вырывающегося кота под куртку и застегнул её, а потом скривился, почувствовав, как животное запустило когти мне в живот. Вот, скотина, неблагодарная… Но, под конец, кот всё же успокоился. Я оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно прикрыть лицо, чтобы снова выйти на лестничную площадку, и тут мой взгляд упал на фотографию, стоявшую на полке электрокамина. И изнутри поднялась волна каких-то непонятных сердцу чувств. Каких-то очень старых, почти забытых. Почти… На фото были изображены люди, которые когда-то были дороги этому сердцу.

И среди всех этих лиц я увидел свое собственное.

Глава 2

– Вам придётся поехать в больницу.

– Нет, – решительно возразила я. Какая больница? Там же Лаки и мужчина…

– Девушка, – сдержанно бросила фельдшер скорой помощи, – послушайте, у вас до сих пор учащенное сердцебиение, – Конечно оно учащённое, там же Лаки и мужчина… – … а одним из последствий отравлений угарным газом может быть…

– Остановка сердца. – прервала я её. – Я знаю. Я тоже смотрела эту передачу по телевизору.

– При чём здесь телевизор, – рассердилась женщина. Правильно, ни при чём. Так же, как и моё сердцебиение с угарным газом. – Я медицинский работник, и я знаю…

Тут из подъезда показалась фигура человека, и я, не обращая внимания на протесты фельдшера, вскочила с места и бросилась к пожарному, а потом резко остановилась, чуть не упав, поскользнувшись на примятом снеге.

– Никита?!

Я потрясенно смотрела, как он отбросил в сугроб моё диванное покрывало. «Раз оно в снегу, надо бы его выбить как ковёр в детстве» – пронеслось у меня в голове. Никита тем временем согнулся и обхватил себя за колени, пытаясь откашляться.

– Никита?! Помогите! – в панике закричала, зовя на помощь врача, но та уже бежала к нам с кислородной маской в руках.

Вокруг Никиты столпились его коллеги и осторожно повели его к машине скорой помощи. Потом они попытались снять с него куртку, но он покачал головой и выразительно посмотрел на меня. Наши взгляды встретились: мой – испуганный, его – насмешливый.

Он смотрел прямо в глаза, нет, в душу. Его взгляд пронзил моё сердце, и оно забилось так сильно, что чуть не выпрыгнуло из груди. Волнение и тепло медленно поползло откуда-то снизу. Получается, за эти пять лет, что мы не виделись, ничего не изменилось?

– Анчоус, хочешь поговорить о том, почему надумала броситься в огонь ради кота? – спросил Ник, когда я, пытаясь унять дрожь в коленях, подошла ближе.

В это трудно поверить, но это Никита… Его губы растянулись в фирменной улыбочке, от которой все девчонки сходили с ума. И я, в том числе… Он расстегнул куртку и достал из неё извивающегося Лаки.

Я уже и забыла про своего кота, потому что мой взгляд упал на мускулистую грудь Никиты.

Потрясенно смотрю на эту рельефную широкую грудь, которую не скрывает тёмная футболка, а в голове крутится: «Как давно мы с ним не виделись? Пять… шесть лет?» До последнего не могу поверить глазам. Быть такого не может! Я и забыла, что когда-то была влюблена в лучшего друга своего брата. И что мы однажды целовались… дважды. В конце концов, потом я целых три года состояла в отношениях с другим. И чуть не вышла замуж.

Но ведь не вышла…

Его тёмные брови чуть приподняты. Он смотрит на меня выжидающе, слегка кусая зубами нижнюю губу, отчего моё сердце пропускает удар за ударом.

Вот зачем я смотрю на его губы?

Они же такие нереальные, что у меня внизу живота всё закручивается в тугой узел. К тому же, Никита сейчас так близко. Непростительно близко.

Получается, я так и не смогла забыть его… Нет, так дело не пойдёт! Анчоус, блин… Аня, соберись!

– Меня больше не называют Анчоус, – бросила Аня, забирая у меня кота, который тут же успокоился. Ну, надо же…

– Раньше тебе нравилось это прозвище, – с улыбкой произнёс я, глядя ей прямо в глаза. Меня накрыло странное чувство ностальгии, когда я вспомнил о том, как все называли младшую сестру моего лучшего друга.

– Ошибаешься. – буркнула она, пряча свой взгляд.

– Тогда почему я называл тебя так, если тебе это не нравилось? – продолжаю её дразнить.

– Я задавалась этим вопросом большую часть своей жизни. – отвечает она чуть растягивая губы в улыбке.

Я ухмыльнулся, а потом неожиданно для самого себя сказал:

– Я скучал по тебе, Анчоус.

Она удивленно смотрит на меня, её взгляд смягчается, и она снова прикладывает кислородную маску к моему лицу, тем самым закрывая мне рот.

– Я тоже рада тебя видеть, Никита. – моё имя произносит уже дрожащим голосом.

– А тебя уже осмотрели? – встревожился я, отодвигая её руку от своего лица.

– Я в порядке. – заверяет меня.

– Ей необходимо ехать в больницу, – вмешалась фельдшер скорой помощи. – Но она не хочет слушать меня.

– Почему? – быстро осматриваю её с ног до головы, но явных повреждений не нахожу. Хотя без шапки на морозе… – Что-то не так?

– Со мной всё хорошо, – закатила глаза Анчоус.

– Учащённое сердцебиение, – пояснила женщина. – Существует опасность остановки сердца…

– Я здоровый двадцатитрехлетний человек, – поспешно заверила Аня. – У меня здоровое сердце. Что подтвердил мой доктор, у которого я была на приёме на прошлой неделе.

Двадцать три. Последний раз мы виделись, когда ей было восемнадцать. Совсем ребёнок… «Правда, это не помешало тебе обращаться с ней как со взрослой» – напомнил мне мой внутренний «я».

Я стиснул челюсти, стараясь не обращать внимания на внутренний голос. Но когда вновь окинул её взглядом, воспоминания, которые пробудил этот голос, игнорировать стало намного труднее.

– Отравление угарным газом опасно, – Заметил я, глядя ей в глаза.

– Вот почему тебе, а не мне, следует отправиться в больницу. Я была в дыму всего пару минут.

– Но у меня нет учащенного сердцебиения. – Фельдшер согласно кивнула, и я победно улыбнулся Анчоусу.– Видишь? Так что поедем в больницу вместе.

Она хотела было возразить, но я бросил на неё выразительный взгляд, и она согласно кивнула.

– Ладно. Но по дороге мы заедем к ветеринару. – её голос звучит взволнованно. – Хочу убедиться, что с Лаки всё в порядке.

Анна произнесла имя своего кота с особой нежностью, а потом и вовсе поцеловала его. Меня поразило то, что она больше заботилась о животном, чем о человеке, которого знала почти всю свою жизнь, в моём лице. И что её заботило именно это животное.

Я в жизни не видел ничего более уродливого.

Похоже, Анчоус дала этому чудовищу кличку Лаки, потому что и вправду он счастливчик, раз оказался у такой хозяйки. Которая даже несмотря на то, что его морда была вся измазана черными пятнами, всё равно его поцеловала. В какой-то мере эти пятна можно было назвать миленькими, что не скажешь обо всем остальном. Рыже-коричнево-черный окрас кота наводил на мысль о неудачном научном эксперименте.

И хоть я никогда особо не любил котов, я бы ни за что в жизни не сказал Анчоусу, что её питомец некрасивый. Потому что, когда она смотрела на своего Лаки, в её глазах светилось столько любви и нежности, что скажи я такое, Аня меня на куски порвёт как Тузик грелку…

Что ж, придётся пойти на уступки, иначе она ни за что не согласится поехать в больницу.

– Только он поедет на заднем сиденье.

********** **********

Через несколько часов, когда стало понятно, что нашим жизням ничего не угрожает, мы снова встретились в приемной.

– Могла и не ждать меня, – сказал я, когда Аня поднялась с диванчика и подошла ко мне.

– Знаю. Но… – она запинается, и даже краснеет. – Я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Дима убил бы меня, если бы я оказалась виноватой в смерти его свидетеля.

– И это всё, что я значу для тебя? – поддразнил её, но мои слова прозвучали немного серьёзнее, чем мне хотелось.

– Нет, конечно, нет. – Краска смущения ещё больше заливает её лицо. – Ты также мой единственный способ позвонить ветеринару и узнать, как там Лаки. У моего телефона батарея сдохла.

Я не удержался и захохотал, а потом резко закашлялся.

– Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? – тут же забеспокоилась Аня.

– Ага, – отмахнулся я и постарался её успокоить: – Обычный побочный эффект.

– Прости, – закусила губу она. – Мне правда жаль, что я втянула тебя в это дело.

– А я рад, – возразил ей. – По крайней мере, я прошёл обучение и знаю, как действовать в подобных ситуациях.

– Так я могу позвонить ветеринару? – вопросительно посмотрела она на меня.

Молча протянул ей телефон и уселся на диванчик, который она только что освободила.

От «делать нечего», стал наблюдать, как Аня разговаривает с ветврачом, накручивая на палец кудряшки своих коротко-стриженных волос. Смотрю на неё и не верю, что эта девушка та самая младшая сестра Димона. Она стала слишком красива. Причём не той пустой красотой, которой богаты многие. В ней есть что-то особенное.

Нет, я всегда считал Аню обладательницей красивой внешности, но сейчас она пробуждала во мне…

Нет, лучше не думать о младшей сестре своего лучшего друга в таком ключе.

Но когда Аня повернулась и улыбнулась мне, моё тело тут же отозвалось.

Дерьмо! Это уже слишком…

Жадно втягиваю воздух, пытаясь взять себя в руки. Но ничего не получается. Дыхание спирает. Тело высоковольтными волнами тока пробивает.

Да-а-а, свадьба Димы заставит меня понервничать больше, чем я ожидал.

Глава 3

Кажется, он совсем не изменился.

Хотя нет… Я успела забыть, как жадно рассматривала его мускулистую грудь. Может, потому что отвлеклась на не подходящую по размеру футболку?

А может, потому что была слишком увлечена разглядыванием его лица.

Такое случалось и раньше, бессчетное количество раз. И я даже не осуждала себя за это. Как я могла? Ведь у Никиты было самое красивое лицо из всех, которые я когда-либо видела. Идеальные черты лица, высокие скулы, сейчас они были скрыты за трёхдневной щетиной. Тонкий греческий нос и такие же тонкие губы, которые всегда растянуты в улыбке, открывая обзор на ровные белые зубы. А его глаза… В них таится адова тьма, в которой скрываются весёлые бесята за чёрными длинными ресницами. Эх…

Только теперь эта красота раздражала, потому что пробуждала во мне давно забытые чувства. А ведь прошло столько времени…

Чёрт! Вот нельзя быть красивым таким. Это надо запретить законом…

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не расслышала слов Никиты, который подошёл ко мне и провёл ладонью вниз по руке.

– Анчоус? – протягивает он, заглядывая мне в глаза.

Проклятье!

– Эм… – вздрагиваю от болезненного контакта и тут же соглашаюсь: – Да.

– Да? – убрал руку Ник и спросил, приподнимая одну бровь: – Что значит «да»?

Чёрт! Чёрт! И ещё раз, чёрт!

Тяжело сглатываю, шумно выдыхаю и громко прочищаю горло. После чего честно признаюсь:

– Я понятия не имею, что ты сказал, и моя попытка скрыть это с треском провалилась.

Он замирает. Но лишь на миг. Смотрит на меня, а потом громко смеётся.

– Узнаю прежнюю Анну, которая говорит правду даже в ущерб себе.

« Ты умрёшь, если хоть раз промолчишь? Не вижу никакой необходимости быть настолько прямолинейной»

– Да, я такая, – живо отвечаю я, надеясь заглушить мрачный голос Миши, прозвучавший в моей голове, и воспоминания, которые этот голос пробудил. То, как я притворялась оставшуюся часть своей свадьбы. И последующие несколько недель, когда смотрела на своё отражение в зеркале и задавалась вопросом: «Почему я не могла быть другой? Лучше. Проще. Как хотел Миша…» К чёрту Мишу! – Ты не повторишь, что сказал?

– Я спросил, где ты собираешься ночевать сегодня? – всё так же улыбаясь, повторяет он.

– У Димы, – машинально отвечаю, а потом качаю головой. – Ой, нет. Его ведь нет дома. Они с Лилей уехали на базу, где будет проходить их свадьба. Хотят ещё раз всё проверить. Как будто это что-то изменит. Свадьба меньше чем через месяц. И что они будут делать, если их что-то не устроит? – я шумно вздохнула и выдала: – Думаю, поеду-ка я в гостиницу.

– А почему не к родителям? – удивился Никита.

– Они сейчас вместе с Димой и Лилей. Так что все в отъезде, а ключи к их домам лежат в ящике комода рядом с моей кроватью. И мне остаётся только один вариант – гостиница.

– А как же подружки? – не унимается он.

И что прицепился, как банный лист, спрашивается?

– Так все разъехались по домам. – объясняю ему. – Новый год же скоро. В городе никого не осталось.

– Подожди, а кот?

– Тебе всё ещё есть до него дело?

– Мне есть дело до тебя. – выдыхает Ник, а у меня в груди зарождается волнение и сердце замирает, ждёт, что он скажет ещё. – Ты сестра моего лучшего друга. Существует негласный моральный кодекс, который требует, чтобы я оказал тебе помощь, когда её не может оказать твой родной брат.

Да-а-а. Не это ожидала я услышать…

– Мне хотелось бы думать, что этот моральный кодекс связан с тем, что когда-то мы с тобой тоже были друзьями, – слово за словом произнесла я. – Хотя это не так уж и важно, – поспешно добавила, когда поняла, что сболтнула лишнего. – Я попросила оставить Лаки в клинике до завтра.

– Ты расстроилась? – выдает хрипло с нотками сочувствия в голосе.

– Нет. – говорю я, только чтобы закрыть тему.

– Точно? – повторяет он, заставляя меня признаться.

Ком подкатил к моему горлу, я грустно вздохнула и всё-таки призналась:

– Конечно, я беспокоюсь.

– С ним будет всё хорошо, – пристально посмотрев на меня, тихо сказал Ник.

– Эй! Это моя фраза, – наигранно произнесла я, пытаясь сдержать слёзы.

– Ты поедешь ко мне. – сменил тему Ник, словно понял, что я готова расплакаться.

– Что? – удивилась я, лишившись не только дара речи, но и возможности дышать.

– Ты поживёшь у меня, – повторяет Ник, равнодушно пожимая плечами.

– Где именно? – теряюсь под его пристальным взглядом. – В доме твоего отца?

– Аня, я взрослый мальчик, – сухо бросил он. – И живу отдельно.

– Я хотела сказать, – начала я, пытаясь унять охватившее меня волнение, – что тебя не было целых пять лет. Вдруг у тебя там жена, дети семеро по лавкам и я такая: «Здрасте, я ваша тётя».

– Анчоус, прекрати, – заулыбался Ник. – Нет у меня там ни кого: ни жены, ни детей.

– Ну, конечно, – пробормотала себе под нос и громче добавила: – Нет, Ник, спасибо, я лучше в гостиницу.

– Ты не знаешь, когда тебе можно будет вернуться домой. Может, тебе придётся остаться в гостинице на несколько дней.

– Переживу как-нибудь.

– А Лаки?

– Я уже говорила тебе, – начала терять терпение.

– Да, ты сказала, что он сегодня останется в клинике. А завтра? – припечатывает он ожидаемо. – Что ты будешь делать, когда тебе позвонят и скажут: «Забирайте своего кота?»

– Уверена, к тому времени я уже буду дома. – оповещаю слишком мягко и глухо, чтобы это можно было принять за уверенность.

– А если нет? – добивает он меня. – А в моем доме разрешается проживание с животными.

– Ник…

– Аня.

Наши взгляды встретились. Мой здравый смысл кричит: «Нет, Аня! Нет!». А сердце просит: «Пожалуйста, соглашайся. Такой шанс упускать нельзя». Никита склоняет голову, но зрительный контакт не разрывает. Глядя исподлобья, лениво облизывает губы. Я внутренне затрепетала, потому что Ник смотрел на меня точно так же много лет тому назад, перед тем как поцеловать…

– Нет, Ник. – покачала головой, прогоняя воспоминания. – Я и так доставила тебе немало хлопот. Ты попал в больницу из-за меня. Тебе следует поехать домой и немного отдохнуть. А мне нужно позвонить родителям и брату, иначе, услышав о пожаре, они с ума сойдут и бросятся сюда посреди ночи. А я не хочу говорить им, и в особенности Диме, что ночую у тебя.

– Аня… – тихо говорит Ник и приближается ко мне. Я слегка попятилась, а потом остановилась.

– Никита…

– Выслушай меня. – Он не дал мне договорить, и тон его голоса, такого властного и такого чарующего, заставил меня замолчать. – Сегодня выдался не простой день. Мы оба дико устали, и я не хочу, чтобы мы вконец обессилели из-за поисков номера в гостинице. Я не собираюсь бросать тебя одну. – Я хотела возразить, но он не стал слушать меня. – Тебе нужна чистая одежда, нормальные туалетные принадлежности, теплая еда. Так что останешься у меня.