Зовите меня Империл

ПЬЕСА

в 4-х антрактах и 3-х частях

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДЛЯ МАЛОВЕРНЫХ:

Тут все быль, а именно, ничего не придумано, но заимствовано, украдено и списано с многочисленных произведений народного творчества, какие под руку попадались по ходу пьесы. Тут.

*Империл (теософск.) – камень, образующийся в сердце от чрезмерного злобствования

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

СРЕДНИЙ МИР:

Разгильдяй – неизвестный молодой человек, сын разжалованного из первой гильдии

Гражданин Карниворов – сознательный адаптоген

Сонька – девушка на выданье

Злата Ручко – мать Соньки

Массовка – свободные радикалы, аватары и прочие добропорядочные граждане

НИЖНИЙ МИР:

Бес – мелкий и несознательный паразит и хрюшака, имя не положено

Товарищ Шива (Разрушитель Вселенной)

Мадемуазель Ананда (Блаженство)

Тетя Кали (Смерть и Освобождение)

Массовка – остальные мелкие бесы, паразиты и хрюшаки разной степени осознанности

ВЕРХНИЙ МИР:

Отличник – юноша без имени, но с большим собственным мнением

Игорь Михайлович Королевич – начальник отдела свободных каменщиков

Варвара Валуева – медийная персона, знающая себе стоимость

Анна Сергеевна Даматреф – консультант закрытого самоорганизующегося сообщества с ограниченной социальной ответственностью

Массовка – отличники, хорошисты, нападающие и подающие надежды всех мастей и градусов

ВНЕШНИЕ МИРЫ:

Тут Герметиков (Знающий Тайное)

Параклет Плеромович Эонов (Спасатель)

Харита Хароньевна Эллис (Надежда)

Старушка Тиамат (Хаос)

Карл Густавич Рубинштейн (Юнг) – отдувается за всю массовку

БЕЗДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЛИМБ:

Коля – 24 года

Евгений – 49 лет

Надя – 21 год

Зоя – 45 лет

Народный фольклор – since 5000 BC

А Н Т Р А К Т 1

ВНЕШНИЕ МИРЫ

Темно. Слышен звук капающей из крана воды. Посередине сцены проступает слегка подсвеченный объект. Объект оказывается корытом. В корыте сидит Тиамат, изначально шумерское чудовище, олицетворявшее первобытный Хаос, в нашей реальности – женщина неопределенного возраста со следами былой красоты. Тиамат, хоть и сидит в корыте, одета, и одета вполне прилично, во все черное с блестками.

Тиамат злобно:

– Да сколько ж можно такое слушать!? Одно и то же! Пора заткнуть этот регулярный фонтан! Восстановить уже наконец нормальную турбулентность! Кого ж позвать!?

Слышен грохот падающего чего-то. Потом чего-то еще. Какие-то хлопки. Кто-то идет. Свет становится ярче. Из левого угла по лестнице спускается крупный мужчина в темно-синей униформе без опознавательных знаков, но похожей на военную. Мужчина средних лет и приятной наружности, вызывающий доверие и желание пойти на контакт. Это Параклет Плеромович Эонов – собирательный образ гностических богов.

Параклет язвительно:

– Не слишком ли много восклицательных знаков? Так и до Большого взрыва недалеко.

Тиамат все также злобно:

– Чего тебе?

Параклет все также язвительно:

– Стреляли?

Тиамат:

– Совсем сдурел? Кто тут может стрелять? Тут же никого нет и быть не может! Это ж первозданный Хаос, мать его.

Параклет:

– Какая мать? О чем ты?

Тиамат:

– Мать его я.

Параклет:

– Опомнись, Старушка. Ты мать Хариты.

Тиамат:

– Да не хочу я опоминаться. Хочу сына. А получилась дочь! Случайно и своевольно.

Параклет:

– Давай, я буду твоим сыном, а?

Тиамат:

– Еще чего? Сдурел совсем. Хочу молодого и красивого и чтоб во всем мне помогал. А ты кто?

– Спасатель отчаявшихся.Параклет важно:

Тиамат:

– А, ну так иди отсюда и не мешай моей вселенской скорби.

Параклет:

– Вот всегда так. Сначала позовут, а потом сразу гонят. Что я делаю не так?

Тиамат:

– Иди спасай самого себя.

Параклет, уходя в глубину сцены:

– Старушка дело говорит.

Снова грохот.

Тиамат:

– Кто тут?

Тут:

– Тут.

–Да, тут. Кто тут?Тиамат:

Тут:

– Тут Тут.

Тиамат:

– Не успел проявиться, а надоел уже! Ты какие-нибудь еще слова умеешь произносить?

Тут молчит.

Тиамат:

– Куда подевался? Выходи! Не повышай неопределенность!

Из глубины, куда ушел Параклет, появляется Тут Герметиков, названный, как нетрудно догадаться, в честь Тота-Гермеса. Тут – высокий молодой человек в зеленом плаще с капюшоном и в резиновых сапогах, тоже зеленых, хотя в полутьме не определить ничего кроме черного и серого. Тут обходит корыто и поворачивается к Тиамат так, что из-под капюшона видно его длинный клюв.

Тут:

– Как же можно повышать то, что и так бесконечно? О чем ты, Старушка?

Тиамат, указывая на нагрудные блестки, они же ордена:

– Какая я тебе стар-рушка, паразит! Ты что не видишь, что на мне не одна звезда, а целая констелляция! Ты кто такой?

Тут:

– Я Тут.

Тиамат:

– Это я и так вижу. Как звать тебя? И капюшон сними, не стесняйся.

Тут, снимая капюшон и маску чумного доктора:

– Зовут меня по-разному. Обманщик, скрытник, вор, дурак, посредник, делец, решала.

Тиамат:

– Кран починить можешь?

Тут:

– Смотря, что тебе надо. Могу открыть, могу закрыть, могу свернуть, могу заткнуть.

Тиамат:

– Кончай стихи. Сделай так, чтоб не капало на мозги, мешает.

Тут:

– Понятно.

Тиамат:

– Только не натвори дел, не сорви резьбу тут.

– Все сделаю в лучшем виде. – Подходит к корыту и со всей дури бьет маской по крану. Раздается шум воды. Шум усиливается, потом звук выравнивается и успокаивается. Слышно, как плещутся волны.Тут:

Тиамат, хватаясь за бортики:

– Ты что наделал тут!

Тут:

– Так получилось. Видать, пора менять мотив в корыте вашем.

Тиамат, вылезая из корыта:

– Придется теперь мировой океан создавать и прочие формы жизни. Харита-а-а-а! Куда запропастилась? (Туту) Чего завис? Пиши список.

Тут, доставая из рюкзака планшет:

– Тебе каким кодом? Мегалитами, иероглифами, узелками? Джава, пайтон?

Тиамат:

– Клинопись знаешь? Шумерскую?

Тут:

– Ты ничего полегче не могла придумать, мать? Там же одно предложение переходит в следующее без пробелов и знаков препинания. Как определить, где грань, а где загрань?

Тиамат?

– Препинаться в другом месте будешь. А тут это язык международного общения. Чтобы наверняка все было непонятно и неопределенно. Я же и есть Хаос, грань и загрань одновременно. Хотя мы же в вечности, без времени тут.

– Чего?Тут:

Тиамат, отмахиваясь:

– Пиши.

В правый угол начинает бить вполне осязаемый луч мягкого света. Из угла бесшумно появляется вполне упитанная светловолосая девушка в розовых брючках и футболке с изображением свиньи с крыльями. Луч следует за ней. Это Харита Хароньевна Эллис. Еще один собирательный образ. Приемная дочь Тиамат. Происхождение не известно. Известно только, что с самого дна.

Харита, обращаясь к Тиамат:

– Ама, что за шум тут развели? Мешаете сосредоточиться. Зачем звали? Смотрю, вы и сами тут вполне себе справляетесь. Полный бардак тут у вас. Чего вам еще не хватает тут?

Тут:

– Чего?

Харита, обходя Тута и оглядывая его подозрительно:

– А это еще кто? Гляди, какой предусмотрительный. Подготовился. Сапоги-то у него резиновые, плащ непромокаемый, рюкзак для охоты и активного отдыха по выгодной-то цене у него. Ты откуда про наше болото узнал? Зачем приперся? Охотиться? Или отдыхать активно? Чего тебе надо тут?

Тут:

– Слово дашь вставить?

Харита:

– Даже не надейся. Знать ничего не хочу. Без всяких тут. – Тут пожимает плечами, молча отходит в сторону и смотрит в планшет.

Тиамат Харите:

– Я тебя звала посоветоваться. Тут этот в плаще потоп устроил. Выпустил из корыта все идеи и намерения. Сейчас разные формы жизни создавать буду, чтоб не разбежались. Как бы так сделать, чтобы они какое-то время эти формы удерживали, а не сразу обратно стремились в первозданный Хаос вернуться. Чтобы было им ради чего формироваться, оформляться и формулировать.

Харита, пожимая вполне округлыми плечами:

– Делов-то. Загадку им надо задать, чтобы, пока не разгадают, обратно не пускать.

Тиамат обреченно:

– Сфинкс на каникулах. Где я тебе без нее загадку возьму?

Тут спокойно и уверенно:

– Я знаю.

Харита:

– Что ты знаешь, засунь себе обратно в свой выгодный рюкзак. Самодеятельность не приветствуется тут. Смотрю я, тебе дай только волю, тут же какой-нибудь порядок выкинешь или порядковый номер.

Тут:

– Вот и я о том же. Как там… А для низшей жизни были числа… Пусть считают. Пока все не сосчитают, обратно проникнуть не смогут.

Тиамат:

– Считать? Что?

Тут:

– Ну, можно деньги считать или победы, а можно поражения, обиды, упущенные возможности. Количество калорий, там, подписчиков или еще вот дни до отпуска. Считать себя особенным, правым, достойным, несправедливо осужденным или недооцененным. Бесконечно так считать можно.

Тиамат:

– Подожди! Они ж так могут никогда не вернуться! Навечно там зависнут!

Тут:

– Могут.

Харита, глядя в неизвестное:

– Конечно! Числа посчитают вечность, запрут ее, пустят по кругу или по восьмерке. Им из пятого измерения не выбраться! – Отходит с лучом в сторону, бормоча и загибая пальцы, – Эллипс еще может быть, тор, различные сечения конусов, странный аттрактор, мировая линия, множество Мандельбротов, Эшер, 5G, баблгам, дирижаблестроение…

Тиамат:

– Как-то ты, Харита, мыслишь не позитивно. Не надо так. Они же все идейные тут, рано или поздно сообразят, как выбраться.

Харита не слышит, продолжает размышлять о возможных вариантах технического прогресса.

Тиамат Туту:

– Ладно, пусть уходит. Оставим ее. Ты список написал?

Тут:

– Да.

Тиамат:

– Чего там?

Тут:

– 33 буквы. А, Б, В и так далее, до Я.

Тиамат восторженно:

– Мистический алфавит! Ух ты! Целых 33 буквы! Идейные довольные будут.

Тут:

– Благодарю, Старушка. На сим, пожалуй, пойду.

Тиамат:

– Жалко конечно отпускать такого красавчика. Надеюсь лишь на отражение и бесконечное повторение одного и того же, но каждый раз разного. До встречи! Тут!

Тут:

– До встречи, Ама! – Тут уходит.

Тиамат остается одна. Вода продолжает плескаться.

Тиамат:

– Ну что ж, за дело. Идеи! Намерения! Вы где? Пора проявляться! Примите форму!

Слышится какая-то возня, шуршание, нечленораздельные звуки. Из левого угла, прихрамывая, выходит сутулый седой мужчина в потрепанном грязно-сером костюме и в круглых очках. Мужчина выглядит усталым и недовольным. Это Карл Густавич Рубинштейн, алхимический философ, отчаявшийся добыть золото. Карл Густавич кого-то отчаянно напоминает, вероятно, какого-то швейцарского психоаналитика.

Тиамат:

– Это еще что такое? Где идеи и намерения?

Карл Густавич отчаянно:

– Не вовремя все как-то, невпопад. Напутали вы тут чего-то. Из всех возможных вариантов рождения вселенной получился один только Я!

Тиамат беспечно:

– А, так не боись! Это ж последняя буква Тутого мистического алфавита. 32 предыдущие удалось проскочить. Значит, это ненадолго.

Карл Густавич:

– Что ненадолго?

Тиамат:

– Недолго мучиться тебе.

Карл Густавич обреченно:

– Памагити!

Откуда-то из глубины появляется Параклет. В это раз у него красная повязка на правом рукаве.

Параклет, протягивая Тиамат пятиконечную звезду на веревочке:

– Звали?

Карл Густавич:

– Звал, звал!

– Желаете душу спасти?Параклет:

Карл Густавич:

– О чем ты? Мне золото надо добыть, книг написать, штук сто желательно, практику наладить, профессионально вырасти и духовно развиться. О какой душе речь?

Параклет:

– Тогда тебе в Средний мир. Краснеть – туда. – Уходит в отчаянии, утирая глаза и громко сморкаясь в повязку дружинника.

Тиамат, раскачивая перед глазами звезду на веревочке:

– Ничего не понимаю. Мы вселенную-то создали? Материю? Формы жизни? Имею основание еще одну звезду на бюст повесить?

Карл Густавич:

– Что-то создали. Или оно само случайно создалось. В любом случае, получилось не то, что задумывалось, а как всегда. Так тому теперь и быть. Или казаться. А дальше посмотрим.

Занавес

Ч А С Т Ь 1

СРЕДНИЙ МИР

Звучит тихая музыка, что-то на балалайке, что-то вроде Интернационала. Москва, улица Маросейка, осень 1922 года.

Вывеска: Столовая для пролетариата ПОЕЛ И ХВАТИТ.

За столиками сидят:

Стол первый (в центре):

Уверенный в себе мужчина средних лет и приятной наружности, одетый в кожанку, галифе и кирзовые сапоги, и растрепанный высокий молодой человек в мятом костюме, сшитом на заказ. Они же – народный комиссар гражданин Карниворов и сын его старого товарища Разгильдяй.

Стол второй (справа):

Ухоженная дама в норковом манто и жемчужном ожерелье и округлая светловолосая девушка, одетая по нэпманской моде. Они же – несознательные мещанки Злата Ручко и ее дочь Сонька.

Стол третий, слева, слегка на отшибе:

Сутулый седой мужчина в очках, он же – уже известный публике Карл Густавич Рубинштейн, и большой графин с прозрачной жидкостью.

В глубине сцены за длинным столом, сидящие все в ряд лицом к зрителям (как на известной картине, обыгранной уже 100500 раз), заметны играющие в настолки свободные радикалы, аватары и добропорядочные граждане. Слева (слева направо) Тот, тибетский злобный демон, румяная девка в сарафане и кокошнике, Лисичка из Кабуки, викинг в рогатом шлеме, Анубис. Справа (справа налево) – имперский штурмовик, охранник из Squid Game с пятиконечной звездойна маске, Джоконда, Кощей, Бэтман и Пикачу. В центре стола сидит Ктулху в черной футболке с надписью AC/DC, справа от него Пикачу, слева Анубис. Всего 13 персон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.