Незримая связь. Исцеление для дракона

Моя жизнь покатилась под откос. Но когда пришло известие о наследстве, я ухватилась за последнюю надежду и отправилась в заброшенный замок, чтобы узнать, что же оставил мне дядя.

Вот только вместо долгожданных ответов меня встретил ослепший, покрытый шрамами мрачный дракон, который вовсе не ждал незваную гостью.

Он велел мне убираться прочь. Но я не отступила. Мне попросту больше некуда было идти.

В его замке царила вечная ночь, а сам он был раненым зверем, давно забывшим вкус солнечного дня.

И, возможно, именно мне предстоит вернуть ему свет. Даже если ради этого придётся сорвать маску с собственного лица.

---------------------------------------------------------

Если бы я знала, что драконы существуют, я бы никогда не переступила порог замка Чёрного Крыла. И уж точно не позволила бы огню в своей крови отозваться на самого тёмного из них. Жаль, что никто меня не предупредил.

Но в тот день я думала вовсе не о драконах. Я думала о том, что у меня осталось тридцать монет, дорожная сумка и ни одного места, куда можно вернуться.

Мамы я не помнила – она умерла, когда я родилась.

Папа заменил мне весь мир, но в прошлом году не стало и его. Следом всплыли долги. Ушло всё: дом, счета, мебель. А с ними испарился и жених – как выяснилось, он ухаживал не за мной, а за папиным состоянием. Ни письма. Ни объяснения. Просто исчез.

Впрочем, хватит об этом.

Мне двадцать лет, я одна, и у меня в кармане медяки да половинки. Не до сантиментов.

И всё-таки один сюрприз для меня нашёлся.

Письмо принёс беркут. Белая бумага, золотые чернила – едва тёплые под пальцами, словно кто-то только что держал это письмо у свечи.

Дорогая леди Блэквуд,

Сообщаю вам, что ваш дядюшка, достопочтенный лорд Олдергейт, скончался. В своём завещании он оставил вам наследство. Прошу вас прибыть в Воронью Балку десятого мая, дабы уладить все необходимые формальности.

С уважением, Эван Пратт, адвокат. Лорд Гудвэй.

Наследство. Может, целых сто монет. А может, и двадцать – но даже они стали бы чудом.

Когда замок Чёрного Крыла вырос из тумана, я сглотнула.

Издалека он казался величественным – громада башен и зубчатых стен на фоне набухшего неба. Но чем ближе мы подъезжали, тем яснее становилось – сад одичал: деревья стояли голые и кривые, ограда покосилась, а от ворот осталось одно ржавое кружево.

К тому времени, как замок навис надо мной целиком, я уже съёжилась в его тени.

— Вот мы и приехали, леди.

Извозчик помог мне сойти.

Он поднял воротник, стащил с козел мой единственный саквояж – потрёпанный, с облезлой ручкой – и отнёс к ступеням башни. Вернулся, сунул руки в карманы и выжидательно кашлянул.

Я расплатилась. Монета скользнула в его широкую ладонь и тут же исчезла в кармане. Извозчик тронул поводья, но вдруг натянул их снова – лошадь недовольно мотнула головой.

— Если желаете, леди, я доложу о вашем прибытии градоначальнику. Там, внизу.

Я подняла на него глаза.

— Зачем?

— Чтобы вас стали искать, — он помолчал, — если исчезнете.

Я невольно усмехнулась.

— Здесь что, водятся драконы?

— Может… и так.

Я ухмыльнулась. Вот ещё придумал.

— Да ладно вам, не стоит, — сказала я, но почему-то уже не так уверенно. — Спасибо.

— Как знаете.

Он стегнул лошадь и уехал, не оборачиваясь.

Я перекинула дорожную сумку через плечо и направилась к входу, где поджидал саквояж.

Каменный мост вёл через ров, подёрнутый ряской. Из щелей между плитами пробивалась трава.

Замок Чёрного Крыла не выглядел обитаемым. Во многих окнах не было стёкол – только чернота, густая и неподвижная, словно замок втянул в себя весь свет и не собирался отдавать. Над входной аркой сохранились пазы для опускной решётки, но самой решётки не было. Ни дверей, ни ворот – лишь тёмный зев прохода, из которого тянуло сыростью и камнем.

Я прошла под аркой во внутренний двор.

— Лорд Гудвэй?

Голос мой растворился, словно двор проглотил его. Я попыталась громче:

— Лорд Гудвэй, вы здесь?

Эхо отскочило от стен, прокатилось по плитам и затихло где-то в глубине галереи. Больше – ничего.

Голод и усталость накрыли разом. Я закрыла глаза. Заставила себя вдохнуть.

Внезапно начался дождь. Крупные капли ударили по камню, двор потемнел, и запахло мокрой пылью – тем особенным запахом, когда вода падает на то, что давно от неё отвыкло.

Шорох за спиной. Я обернулась – ворон сорвался со стены, мелькнул серым силуэтом на фоне туч и исчез за зубцами.

И тут я увидела мужчину на другом конце двора.

Он стоял в арке напротив – неподвижно, как часть стены. У его ноги сидела чёрная пантера.

Я моргнула. Пантера никуда не делась.

Мужчина сменил позу, и косой луч света выхватил нижнюю половину его лица – тяжёлую челюсть, щетину, рот, в котором не было ни тени улыбки. Верхнюю часть лица по-прежнему скрывала тень.

Сердце забилось быстрее.

— Здравствуйте! Вы лорд Гудвэй?

— Нет.

Ни здрасте, ни до свидания. Просто «нет».

Пантера зарычала.

Я стиснула ручку сумки.

— Лорд Гудвэй здесь?

— Нет.

— Вы смотритель?

— Нет.

— Я получила письмо. От лорда Гудвэя. Он просил встретиться здесь сегодня – по делу, связанному с наследством моего покойного дяди.

Я протянула письмо – пальцы дрожали, и я ничего не могла с этим поделать.

— Вот. Посмотрите?

Один уголок его рта медленно изогнулся.

— Нет.

Я убрала письмо обратно в карман.

Он прислонился плечом к арке.

— У вас ещё вопросы?

Голос его был таким низким, что казалось, он ползёт по каменным плитам – ко мне, вверх, дрожью сквозь подошвы.

— О чём вы? — Я прижала руки к груди.

— Зачем вы здесь? Скажите прямо.

— Я же сказала… — начала я и осеклась. — Вы всегда такой?

— Да.

Ну просто никаких сил! А он ещё издевается.

Усталость и голод делали своё дело – разум плыл, и я уже не была уверена, что этот разговор действительно происходит.

Дождь усилился. Капли звенели по каменным плитам – тяжело, размеренно, и каждая словно выбивала остатки сил из моего тела.

Стены замка начали медленно кружиться. По краям зрения потемнело.

— Я… Простите, я…

Руки безвольно опустились. Пантера зарычала – коротко, зло, оскалив клыки.

Мужчина шагнул из тени.

И я провалилась во тьму.

Глава 2

Но не до конца.

Мир сузился до обрывочных ощущений.

Холодный дождь, который секунду назад безжалостно сёк лицо, вдруг исчез. Вместо него пришло тепло. Сначала в мою безвольно опущенную ладонь ткнулся влажный шершавый нос. Горячее дыхание хищника мазнуло по запястью, согревая озябшую кожу. Потом меня оторвали от мокрого камня – с такой пугающей лёгкостью, будто во мне не было веса.

Сильные пальцы коснулись ледяной щеки, и по коже пробежал разряд – крошечные искры жара, расползающиеся от места прикосновения.

Инстинктивно, спасаясь от холода, я потянулась к этому теплу. Прижалась щекой к грубой ткани, ища защиты в руках того, кто казался опаснее самой бури. От него исходил жар – не просто человеческое тепло. Казалось, под кожей тлел уголь. Где-то в центре груди затеплился ответный огонёк – странное, незнакомое чувство, откликнувшееся на чужой жар.

Мужчина резко напрягся. Мышцы под моей щекой окаменели. Он шумно втянул воздух – как хищник, почуявший угрозу. Руки на моей талии сжались крепче. Ритм его широких шагов убаюкивал, и я провалилась в тяжёлое забытьё.

Сознание возвращалось медленно. Сначала – запахи: старое дерево, вековая пыль, въевшаяся в камень сырость и тонкий, едва уловимый след табака.

Открыла глаза. Высокий сводчатый потолок терялся в густых тенях.

Я лежала на широком кожаном диване посреди огромного пустого зала. Вокруг возвышались массивные каменные колонны, похожие на стволы окаменевших исполинских деревьев. В дальнем конце темнел камин колоссальных размеров – заброшенный, давно остывший. Всё здесь давило масштабом и полным отсутствием уюта.

Я попыталась пошевелиться. Тело отозвалось слабостью и лёгким ознобом.

Тяжёлый шерстяной плед с запахом сухих трав укрывал меня до подбородка. Я опустила руку под жёсткую ткань – и похолодела: платья не было. Ни корсета, стягивающего рёбра, ни нижних юбок. Только тонкая батистовая сорочка и влажные чулки.

Жар бросился в лицо. Память тут же услужливо подкинула картинку: разрушенный двор, проливной дождь, падение к ногам мрачного незнакомца. Теперь я лежала в логове этого человека, полностью в его власти, лишённая даже привычной защиты в виде одежды. Воспитание благопристойной леди требовало немедленно закричать или упасть в новый обморок, но суровая реальность последних месяцев научила меня другому. Я оказалась в уязвимом, унизительном положении – и мне следовало сохранять рассудок.

— Ваше платье и бельё сушатся у камина в соседней комнате.

Холодный, лишённый всяких эмоций голос раздался из темноты.

Я вздрогнула и резко повернула голову. Мужчина стоял в нескольких шагах от дивана, спиной ко мне. Его мощная фигура чётко вырисовывалась на фоне тусклого серого света, едва проникавшего сквозь высокие узкие окна без стёкол.

— Кто меня раздел? — спросила я.

— Вы лежали без сознания под проливным дождем в ледяной луже, — ответил он, даже не подумав обернуться. — Было бы преступно оставить вас в мокрой одежде.

Слово за словом. Сухо, отстраненно.

— Я могла бы сделать это сама. — Я порывисто села на диване, натянув плед до самых ушей, старательно кутаясь в колючую шерсть, чтобы скрыть дрожь.

— Вы могли бы умереть от переохлаждения, — парировал он с раздражающим высокомерным спокойствием.

Мужчина по-прежнему стоял ко мне спиной, глядя в пустой темный дверной проем. Однако казалось, точно знал, что я села. Он безошибочно уловил мое движение, шорох ткани, перемену позы. Он чувствовал меня в этом пространстве так ясно, словно обладал дополнительным, звериным чутьем, компенсирующим любые визуальные преграды.

Кстати, о зверях. Я ещё раз пробежалась глазами по залу и, к счастью, не увидела чёрную пантеру.

— На столике рядом с вами поднос. Чай с молоком и немного хлеба. Ешьте. Вам необходимо восстановить силы, если планируете продолжать спорить.

Я посмотрела вправо. На низком дубовом столике действительно стоял грубый деревянный поднос, а на нём – тяжёлая глиняная кружка, от которой поднимался густой пар, и неровно отрезанная горбушка серого хлеба. Желудок предательски громко заурчал, напомнив о долгих днях пути на жалких объедках.

Я потянулась к кружке и задела край подноса. Острая щепка впилась в палец. Я едва заметно поморщилась.

Он шумно втянул воздух.

— Вы ранены? — спросил слишком резко.

Пауза.

— Что? Нет… — Я спрятала руку под плед, не понимая, откуда он мог это знать.

Он не стал переспрашивать.

Я снова потянулась к кружке – уже осторожнее и, наконец, взяла её в руку. Горячий чай обжёг горло. Терпкий вкус крепкой заварки смешался с мягкостью молока. Тепло разлилось по телу, прогоняя остатки мерзкого озноба. Откусив жёсткий пористый хлеб, я почувствовала, как ко мне возвращаются крохи сил. Но вместе с насыщением росло и напряжение.

— Кто вы такой? — спросила я, допивая чай и со стуком опуская кружку на деревянный поднос. — Вы смотрите за этими руинами в отсутствие хозяина?

— Меня зовут Эшфорд, — ровно ответил он. — Ронан Эшфорд. Хозяин этого замка.

Я недоверчиво хмыкнула, вспомнив его растрепанный вид во дворе, порванную рубашку и абсолютную заброшенность этого огромного пустующего места, заросшего бурьяном.

— Вы ожидаете, что я поверю? Возможно, вы просто сумасшедший бродяга, захвативший пустующее поместье в глуши.

Эшфорд медленно, невероятно грациозно для своего крупного телосложения повернулся в мою сторону. Густая тень все еще скрывала верхнюю половину его лица.

— Ваша вера меня совершенно не заботит. Вы явились в мой дом без приглашения. Устроили представление и упали в обморок передо мной. Я оказал вам помощь исключительно из практических соображений. Скоро ваши вещи высохнут, и вы покинете Воронью Балку навсегда.

***

Его резкость больно задела мою уязвлённую гордость. Загнанная в угол, лишённая абсолютно всего, я использовала единственное оставшееся у меня оружие – природную дерзость.

— Я приехала по официальному письму адвоката моего покойного дяди. И я не уйду отсюда, пока не выясню, что случилось с моим законным наследством. Если вы действительно хозяин, то обязаны предоставить мне кров и нормальное гостеприимство.

Его чувственные губы тронула мрачная усмешка. Моя наглость вызвала в нём интерес.

— Гостеприимство замка Чёрного Крыла весьма специфично. Вы уже успели оценить его во дворе. Здесь нет адвокатов, нет наследства и совершенно точно нет места для капризных девиц.

Давящая атмосфера вечной ночи, царившая в замке, начинала сводить меня с ума. Зал тонул в густых тенях. Серые сумерки за окнами растворились в холодном мраке. Я с трудом различала очертания громоздкой мебели и высокую неподвижную фигуру самого Эшфорда.

— Здесь невозможно дышать от этой темноты, — сказала я, намеренно повысив голос, чтобы скрыть нарастающую тревогу. — Зажгите свет. В замке найдутся хотя бы обычные свечи?

Сначала Эшфорд стоял неподвижно. Потом он поднял правую руку на уровень груди. Лёгкое движение пальцами, похожее на жест дирижёра перед вступлением оркестра.

В тот же миг в огромном каменном зеве очага вспыхнуло пламя.

Я моргнула.

Так зажигают огонь только огненные маги… или существа, в чьей крови живёт пламя.

На мгновение мне показалось, что пламя тянется ко мне. Будто узнаёт. Я испугалась, что он тоже это заметит – и тогда появятся вопросы. Но он молчал.

Запахло жжёными травами. Тени на каменных стенах заметались. Жар стремительно заполнил зал, прогоняя вековой холод.

Беспощадный свет, наконец, выхватил лицо мужчины из полумрака. Я замерла, жадно вглядываясь.

Поперёк левой щеки, тянулся глубокий застарелый шрам, жестоко искажавший пропорции лица. А выше, прямо над шрамом, глаза закрывала плотная повязка из тёмной ткани.

Неужели…

Мужчина, стоявший передо мной, явно был слеп.

Приветствие!

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в историю, где под сводами старого замка прячется не только пепел прошлого, но и огонь, способный разгореться заново.

Здесь будет мрачный дракон — упрямый, израненный и уверенный, что мир от него отвернулся.

Девушка, потерявшая слишком многое, но всё ещё умеющая дышать сквозь боль.

А ещё холодный камень стен, заброшенные комнаты, потрескивающий очаг и магия, которая просачивается в быт — в чашку чая, в починку крыши, в случайное прикосновение.

Это история о доме, который выбирает своих хозяев.

О ранах — видимых и тех, что глубже.

О тепле, которое так необходимо любому.

Если вы любите медленное сближение, скрытую силу, колючие диалоги и огонь, который сначала обжигает, а потом согревает — устраивайтесь поудобнее.

Замок уже проснулся.

И, возможно, он ждал именно вас.

А вот и наши герои:

Отважный, но израненный Ронан

Прекрасная Джулия

Вместе

А, чуть не забыла. Главная героиня. Чёрная пантера Сиарра

Не забывайте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Здесь:

https://litnet.com/shrt/AY5B

Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новости. Здесь:

https://litnet.com/shrt/LPaw

Глава 3

Ронан Эшфорд

Я стоял неподвижно. Огонь в очаге разгорался – я чувствовал, как жар наползает на лицо, на плотную повязку, скрывающую бесполезные глаза, на старый шрам. И теперь, при свете, она наверняка увидела моё уродство.

Я ждал привычного: сдавленного вскрика, торопливого стука каблуков по камню.

Вместо этого – тонкий запах лесного ручья и ровное, спокойное дыхание. Она не двинулась с места. Любопытно.

Справа мягко прошуршали лапы. Сиарра остановилась рядом, почти касаясь моего бедра тёплым боком. Я опустил руку на её холку.

— К камину, — негромко приказал я.

Пантера беззвучно отошла и улеглась у очага. Незачем пугать гостью раньше времени – одного слепого чудовища на вечер вполне достаточно.

Кажется, девушка поднялась. Тяжёлая шерсть зашуршала – должно быть, она плотнее закуталась в плед. Не отступила ни на шаг, даже когда Сиарра прошла мимо.

— Что с вами случилось? — тихо спросила она.

— Не ваше дело, — отрезал я.

— Я спросила лишь потому, что мне проще разговаривать с человеком, которого я хоть немного понимаю.

Её прямота раздражала. Тревожил сам факт внимания – тем более такого пристального. Куда привычнее были испуганные леди. С ними я всегда знал, как себя вести.

Она подошла ближе – почти вплотную. Тепло тела, тихое дыхание, запах лесного ручья – теперь совершенно отчётливый. Здравый смысл требовал отступить, но я остался на месте.

— Когда прибудет лорд Гудвэй? — продолжила она.

Гудвэй. Знакомая фамилия из прошлой жизни. Я совершенно не понимал причины, по которой лорд Гудвэй мог назначить встречу в руинах моего родового замка. Одинокая молодая женщина появляется в глуши, задаёт странные вопросы, ссылается на известных людей. Я обдумывал варианты.

— Здесь никого не ожидается, — холодно произнёс я.

Разум методично анализировал ситуацию. Тщательно спланированная афера. Хитрые интриги дальних родственников. Подставная история для незаконного проникновения в замок. Я вслушивался в тембр её голоса, искал малейшие признаки лжи или фальши. Но не находил. Именно искренность беспокоила меня сильнее всего.

— Я отправлю вас в деревню, — принял я решение.

— Не нужно, — ответила она. — Я останусь здесь до встречи с лордом Гудвэем.

Она сделала ещё шаг ко мне. И в то же мгновение постоянный звон в ушах стал тише. Тяжесть в висках, не отпускавшая месяцами, ослабла. Воздух вошёл в лёгкие легко и свободно – будто тиски разжали хватку. Я нахмурился. Этому должно быть рациональное объяснение.

— Вы останетесь до утра, — жёстко произнёс я, обрывая разговор. — Утром отправим за лордом Гудвэем.

Она промолчала. Я сделал последний вывод на её счёт: она либо безрассудна, либо опасна. Третьего не дано.

Джулия Блэквуд

Я рассматривала его лицо в неровном свете камина. Шрам глубоко пересекал щёку, жёстко искажая черты, но казался неотъемлемой частью этого мрачного человека – не уродством, а историей. Ронан Эшфорд держался с пугающей дисциплиной. В его неподвижности читалась постоянная готовность к удару.

Он выглядел как солдат, так и не покинувший поле боя. Магические войны умели оставлять такие следы – не только на теле.

У камина бесшумно дышала чёрная пантера. Зверь лежал, вытянув лапы, и жёлтые глаза следили за каждым моим движением. Я старалась не смотреть в ту сторону – от одного взгляда холодело в животе.

— Хорошо, — сказала я. — Дождёмся завтрашнего дня.

Ронан резко повернулся, и бедром задел край низкого дубового столика. Тяжёлая подставка со свечой накренилась – прямо над креслом, обитым бархатом.

Я шагнула вперёд и потянулась к свече. Ронан перехватил моё запястье в воздухе – быстрее, чем я успела коснуться подставки.

Мы замерли.

Его ладонь обжигала кожу. Запястье под его пальцами казалось невыносимо живым. Глубоко в груди вспыхнула искра, и обжигающее тепло побежало по венам. Древнее пламя зашевелилось под кожей, откликаясь на прикосновение. Я стиснула зубы, загоняя выброс магии обратно. Секрет моей крови должен оставаться в тайне.

Он медленно разжал пальцы и опустил руку.

— Не подходите ко мне так бесшумно, — сказал он низким голосом.

— Свеча, — тихо ответила я, потирая запястье. — Вы задели столик.

Мы стояли рядом, разделённые узкой полоской света от камина.

В тёмном коридоре раздался звук.

Чёткие, уверенные шаги эхом разносились по каменным плитам галереи. Кто-то целенаправленно приближался к дверям главного зала.

Я замерла на месте.

Ронан медленно повернул голову в сторону арочного прохода.

Дорогие читатели!

Эта книга создаётся в рамках литмоба «Чудотворная любовь» https://litnet.com/shrt/r8nr

Вас ждут трогательные и вдохновляющие истории об исцелении героев. Совсем скоро по этой ссылке появится целая подборка чудесных книг!

Уверена, каждый найдёт историю по своему вкусу.

Глава 4

Шаги в галерее становились всё громче. Эхо множило звук, превращая его в ритмичный, уверенный марш. Массивная дубовая дверь подалась вперёд с протяжным скрипом старых петель.

Честно говоря, я рассчитывала увидеть пожилого господина с потёртым портфелем. Но на пороге стояла молодая женщина – высокая, с безупречной осанкой, в дорожном платье из тёмно-синего бархата. Плечи укрывала плотная меховая накидка, волосы были убраны в идеальную причёску. Светлые пронзительные глаза мгновенно обежали огромный, утопающий в тенях зал и остановились на мне.

Я всё ещё стояла босиком на холодных каменных плитах, закутавшись в тяжёлый шерстяной плед, пропахший сухими травами.

Тонкие брови гостьи медленно поползли вверх. Она скользнула взглядом по моим оголённым плечам, по растрёпанным волосам, а затем перевела внимание на Ронана Эшфорда.

— Брат, — произнесла она мягким, текучим голосом. — Я проделала долгий путь, чтобы навестить тебя в этой глуши, а ты даже не выходишь встретить меня во двор. И, вижу, ты не один.

Она переступила порог. Следом за ней в зал вошли двое рослых слуг в тёмных ливреях. В руках они несли тяжёлый деревянный ящик и несколько перевязанных лентами свёртков.

Ронан выпрямился. Его фигура напряглась, мышцы под рубашкой окаменели. Лицо под плотной повязкой из тёмной ткани стало абсолютно непроницаемым. Глубокий застарелый шрам на щеке выделился резче в отсветах пламени.

— Элинор, — ровно ответил он. — Не ожидал.

Сестра приблизилась. От неё потянуло густым, сладковатым ароматом – тяжёлые цветочные духи и что-то ещё, неуловимое, маслянистое. У меня мгновенно запершило в горле.

— Я всегда забочусь о тебе. — Она коснулась его предплечья рукой в шёлковой перчатке. Пальцы задержались на мгновение дольше, чем следовало. — Привезла твоё любимое южное вино. И особые успокаивающие благовония. Тебе необходим покой, Ронан. — Её взгляд скользнул по его лицу. — Ты выглядишь крайне утомлённым.

Я наблюдала за этой сценой, и тревога медленно разливалась по венам. Слова Элинор звучали ласково, движения источали заботу, но что-то внутри меня, что-то древнее и очень чувствительное, отзывалось на каждый её жест нарастающим гулом в голове. Так моя кровь всегда предупреждала об опасности.

Я втянула воздух глубже. За сладкими нотами, за тяжёлыми цветочными духами пряталось что-то смрадное.

Элинор обернулась. Её глаза сузились, скользнули по мне – от босых ног до спутанных волос – с откровенным презрением.

— Кто эта девица?

Девица?

— Меня зовут Джулия Блэквуд, — ответила я, выпрямляя спину и глядя ей прямо в глаза.

— Она заблудилась во время бури, — жёстко произнёс Ронан. — Завтра утром покинет Воронью Балку. — Он чуть повернул голову в мою сторону. — Леди Блэквуд, ваше платье сушится у камина в соседней комнате. Ступайте и приведите себя в порядок.

Его тон исключал возражения. Я коротко кивнула – хоть он этого и не увидел – развернулась и направилась к указанной двери. Спиной я ощущала цепкий, холодный взгляд Элинор.

Соседняя комната оказалась небольшой библиотекой с высоким сводчатым потолком. У растопленного очага на спинке массивного стула висели моё платье и бельё – ткань полностью просохла и сохранила приятное тепло.

Я сбросила колючий плед и принялась торопливо одеваться. Пальцы путались в завязках и пуговицах, а разум лихорадочно сопоставлял факты.