- -
- 100%
- +
Я успела сделать вдох прежде, чем погрузиться под воду. Хорошо, что в это время года она не была холодной, иначе бы холод сковал движения рук и ног, не давая мне возможности выбраться… Однако существовала другая проблема, с которой я не могла справиться: вес мокрого длинного платья тянул меня ко дну, невзирая на моё отчаянное сопротивление.
Кто-то столкнул меня с моста, его ограждения оказались подпиленными! Это не была случайность. Но я слишком поздно осознала ту опасность, что нависла надо мной. Кто-то снова и снова пытался убить меня. Точнее, не меня, а девушку, в тело которой я попала. Вот только убийца не подозревал, что самое первое его покушение увенчалось успехом: Керианна умерла. Её тело заняла я – Кьяра. И теперь в опасности была моя жизнь.
Воздух заканчивался, я всё глубже опускалась под воду… Не верилось, что моя жизнь оборвётся так глупо. Стоило быть осторожнее: меня ведь предупреждали! И словно флешбэки, в моей голове начали всплывать воспоминания о событиях последних трёх дней – ровно столько я провела в этом мире, прежде чем погибнуть…
Я шумно вдохнула, и грудную клетку пронзила резкая боль. Я скривилась, стараясь не дышать или дышать не так глубоко. Через пару минут дыхание перестало быть болезненным, и я наконец решилась открыть глаза. В помещении царил приятный полумрак, по потолку гуляли тени, как от мелких всполохов огня… Я повернула голову чуть вбок и отметила, что белый цвет потолка сильно контрастировал с тёмно-коричневыми стенами, украшенными подсвечниками с зажжёнными свечами.
«Свечи?» – удивилась я и медленно повернула голову в другую сторону. Мужской силуэт, сидящий на моей постели, испугал меня, и я вздрогнула – резкая боль пронзила теперь уже всё тело, вынуждая меня застыть и не шевелиться.
– Тише, Керианна. Это я, Орфей. Не бойся! – сказал мелодичный мужской голос, звучавший необычайно мягко.
– Кери-анна? – повторила я практически по слогам, аккуратно приподнимаясь в постели, чтобы избежать дополнительной боли.
– Ты жива, дорогая! – не дав опомниться, парень притянул меня к себе и заключил в объятия.
– Мне больно! – воскликнула я, пытаясь отпихнуть его, но руки плохо слушались. К счастью, он отпустил меня сам.
– Прости! – поспешил извиниться этот странный парень. – Прежде я не практиковал магию воскрешения. Вероятно, жизненная энергия, вновь наполнившая твоё тело, причиняет ему боль. Но это скоро пройдёт.
Почему-то сейчас до меня плохо доходил смысл слов. Вроде они звучали на английском, но вместе образовывали какую-то бессмыслицу. Размышляя над услышанным, из-под тяжёлых век я всмотрелась во внешность незнакомца. Его пепельные волосы длиной до плеч были зачёсаны назад. Лицо обладало правильными чертами, но красоту портила чрезмерная бледность, так что в отблеске свечей он казался призраком! На мгновение я подумала, что передо мной и правда призрак. Но разве призраки могут обнимать?
– О чём ты говоришь? – спросила я, прикладывая руку к голове. В ней не было ясности, я ощущала какой-то туман, мешающий нормально мыслить и оценивать обстановку.
– Керианна, ты узнаёшь меня? – парень обеспокоенно задал свой вопрос, не ответив на мой, и за подбородок чуть приподнял моё лицо, заставляя смотреть ему в глаза.
В его взгляде я увидела надежду! Парень боялся моргнуть лишний раз, чтобы ненароком не пропустить ни одной моей эмоции. Тонкие и бледные губы блондина подрагивали, как будто он собирался ещё что-то сказать, но не решался…
– Почему ты называешь меня Керианной? – не понимала я.
Он убрал руку с моего лица и медленно выдохнул, опуская глаза. Я с интересом наблюдала за ним. Мысли по-прежнему ощущались ватными, словно с похмелья, поэтому мне необходимо было получить объяснение со стороны: самой оценивать ситуацию было крайне сложно.
Наконец он снова взглянул на меня. Он смотрел пристально и долго, словно пытался уловить что-то в моём лице – возможно, какую-то эмоцию. И, не найдя её, поинтересовался:
– Что последнее ты помнишь?
Этот вопрос подействовал на меня отрезвляюще! Я начала судорожно соображать, копаться в памяти, вычленяя из неё самое последнее воспоминание. Оно норовило ускользнуть от меня, а я отчаянно за него хваталась. Вот, ещё чуть-чуть… Да, поймала!
– Я шла на ярмарку, – выдохнула я и улыбнулась оттого, что мне удалось вспомнить. Насколько мне тяжело это далось, можно было судить по частому дыханию – будто я пробежала если не марафон, то спринт уж точно. – В городе проходила ярмарка! – продолжила я бодрее. – Люди веселились, а потом… – следующий образ в памяти заставил меня ненадолго замолчать, тело сжалось от страха. Далее я говорила срывающимся голосом: – Крики… Паника… Стрельба… Меня ранили! – воскликнула я, окончательно вспомнив. – В живот, – я инстинктивно приложила ладонь к тому месту, куда попала пуля, но боли не ощутила. Тогда с удивлением я опустила глаза и обнаружила, что была одета в белую сорочку с длинными рукавами, заканчивающимися кружевными манжетами. Раньше я ничего подобного не носила. Эта одежда выглядела несколько старомодно.
Убрав ладонь с живота, я убедилась, что сорочка не испачкана кровью, и лишь сильнее растерялась.
«Меня могли переодеть после остановки кровотечения, – мысленно предположила я. – Но тогда я бы всё равно чувствовала боль или дискомфорт в области живота», – я потёрла место ранения, но никаких неприятных ощущений не возникло. И я засомневалась, а точно ли в меня стреляли? Ведь если нет, выходило, что воспоминание, которое я с усилием доставала из своей головы, не имело отношения к реальности…
– Так ты помнишь! – обрадовался парень, и я окончательно запуталась. У меня больше не было никаких идей, всё казалось слишком нелогичным, несвязанным между собой…
Внезапно радость на лице блондина сменилась скорбью. Он опустил голову и, не глядя на меня, еле слышно добавил:
– Тебя убили, ты умерла.
– Что? – опешила я, получше всматриваясь в парня, по-прежнему напоминающего призрака.
«Он может меня касаться, потому что я тоже призрак! – догадалась я. – Что ж, это всё объясняет».
Я обречённо вздохнула. Слёзы так и просились на глаза, я готова была оплакивать свою короткую и пустую жизнь, состоявшую исключительно из работы. Раньше карьера представлялась единственным путём к счастью! Но счастье оказалось призрачным, прямо как я сейчас. Я так и не добралась до него. А теперь было поздно что-либо менять.
– Но мне удалось воскресить тебя! – воскликнул вдруг парень, схватив меня за руки так, что я вздрогнула. Слёзы, скорбь моментально улетучились. Я в изумлении смотрела на него: его и без того большие глаза были сильно выпучены, в расширенных зрачках отражался отблеск свечей, черты лица заострились, на губах подрагивала нервная улыбка… Этот парень определённо меня пугал, но кое-что другое волновало меня больше:
– Так я не умерла? – уточнила я.
– Скорее, ожила, – поправил он меня.
Ясности не прибавилось. Я только убедилась в том, что своими редкими ответами он лишь сильнее запутывает. Тогда я аккуратно высвободила свои руки из захвата и перевела взор на комнату, в которой находилась.
Просторная комната выглядела жилой и достаточно уютной. Здесь была широкая и мягкая кровать – на ней я и лежала. По бокам от неё стояли тумбы тёмно-коричневого цвета – в тон стенам. Сами стены были увешаны подсвечниками, но зажжённых я насчитала немного. Из-за неяркого света у меня не получилось детально рассмотреть все предметы мебели. Тем не менее и того, что я увидела, вполне хватило, чтобы понять, что прежде я тут не бывала.
– Как я сюда попала? – задала я наконец тот вопрос, какой нужно было задать сразу.
– Ты узнаёшь меня? – парень опять попытался схватить меня за руки, но я встрепенулась и одёрнула их, вдобавок смерила его сердитым взглядом, ясно дающим понять, что прикасаться ко мне не стоит. Это словно ранило блондина. Череда сильных эмоций отразилась на его лице. Он поджимал губы и, кажется, кусал их изнутри, его глаза бегали, и я готова была поклясться, что они заблестели от слёз.
Не выдержав, он подскочил с кровати и отвернулся от меня. Я вдруг испугалась, что он уйдёт и оставит меня одну в этом незнакомом месте…
– Проясни, пожалуйста, кто ты и где я, – попросила я максимально спокойным и уверенным голосом, надеясь тем самым передать своё спокойствие этому чересчур эмоциональному парню.
– Хорошо, – он кинул на меня взгляд через плечо. Лицо блондина стало гораздо более собранным, чем минуту назад. А потом он вновь присел на кровать и в смущении произнёс: – Не знал, что у магии воскрешения такой эффект, – и смелее добавил: – Меня зовут Орфей, а ты – моя возлюбленная Керианна.
– Возлюбленная? – с удивлением повторила я.
Он вздохнул, как будто этот мой вопрос тоже причинил ему боль, но тут же собрался и продолжил:
– Мы в отеле. Это наш отель, Керианна. Наше детище! Я назвал его в честь тебя – «Керианна».
– Но я не Керианна, – возразила я, полагая, что он принимает меня за другую.
– Наш отель очень популярен, – продолжил Орфей, не принимая во внимание моё возражение. – Сюда приезжают туристы ради самого отеля. Он уникален тем, что стены его украшают картины – портреты обычных людей. Гости находятся здесь как в галерее, получают лучшее обслуживание! Наш отель – это главная достопримечательность Нью-Плейса. Кроме как ради нашего отеля, туристам более незачем посещать Нью-Плейс, – его глаза горели энтузиазмом, когда он говорил об отеле, сияли гордостью и надменностью. Плечи расправились, на лице появилась улыбка. Он действительно считал отель своим детищем и свято верил, что он лучший в городе.
«Как странно, – задумалась я. – Я ведь тоже управляю отелем… Это не может быть совпадением. Ведь как-то я сюда попала. Выходит, это связано с моей работой. Но как? Меня хотят переманить конкуренты? Или начальство решило перевести меня в другой отель и это своего рода посвящение?»
– Отель уникален лишь портретами? – вслух спросила я, окидывая профессиональным взглядом комнату, отделанную в викторианском стиле.
– Ты что-то вспоминаешь? – Орфей снова схватил меня за руку, на этот раз до боли впиваясь в кожу своими тонкими костлявыми пальцами, и чрезмерно наклонился к моему лицу. Я хотела отодвинуться, но Орфей крепко держал мою руку. Я попыталась вырвать её, но он не позволил. Тогда я потребовала:
– Отпусти!
Он словно очнулся, на его лице отразился испуг и сожаление. Костлявые пальцы разжались, и на моей коже проявились красные следы. Я тут же прижала к себе освобождённую руку и другой рукой потёрла покрасневшую кожу, глядя на Орфея с возмущением.
– Прости! – извинился он и вновь заговорил об отеле: – Когда ты умерла, я попросил всех гостей съехать досрочно. В настоящий момент отель пуст. Эта комната, – он обвёл её глазами, – наша. Мы живём прямо в отеле: так проще всем управлять. Твоё участие очень важно, Кери! – его руки опять потянулись к моим, но он одёрнул себя и вместо меня сжал в ладонях простыни. – Ты душа этого отеля! Без тебя он не будет существовать. Я верю, что очень скоро ты вспомнишь, и наша жизнь вернётся в привычное русло.
«Этот парень явно псих, – шепнул мне разум. – Несёт какую-то чушь про воскрешение, Керианну… А вдруг он не запомнил моё имя и так его исковеркал? Хотя скорее всего, он просто безумный! Что, если он меня похитил? – эта мысль заставила меня по-другому взглянуть на сидящего рядом парня. Прежде я полагала, что он может дать ответы, сейчас же я считала, что стоит опасаться его. – Если это похищение, необходимо выяснить его мотивы. Потому что он не похож на того, кто жаждет выкупа, – больше всего меня беспокоило, что он мог быть одержим мной. – Вероятно, приметил меня в отеле, а я не обратила внимания на тайного поклонника. И теперь я здесь…»
– Послушай, Орфей! – произнесла я строгим тоном, чтобы звучать убедительнее. – Я не Керианна и не Кери. Меня зовут Кьяра!..
Внезапно дверь отворилась, и в комнату ураганом влетела высокая худая женщина в длинном строгом платье чёрного цвета. В руках она держала поднос с едой. Как женщина его не опрокинула, было загадкой. С грациозной лёгкостью незнакомка поставила его на прикроватную тумбочку, отодвинула Орфея и, присев на постель, прижала меня к мягкой груди со словами:
– Керианна, дочка, ты жива!
Вдруг она обхватила моё лицо ладонями, отодвинула от себя, заглянула в глаза и тут же опять прижала к груди, говоря:
– Ты жива, дочка, ты снова жива!
Я попыталась отпихнуть её, но встретилась с сопротивлением с её стороны. С виду хрупкая женщина обладала необычайной силой! А может, я просто не оправилась после своего… воскрешения? Тогда я приложила больше усилий и смогла отодвинуть от себя эту ненормальную.
– Да вы тут все с ума посходили?! – вскричала я. – Что происходит? Вы ещё кто?! – я строго посмотрела на женщину.
– Кери, это моя мать, Эльвира. Помнишь её? – спросил Орфей.
– Так, с меня хватит! – заявила я и, превозмогая боль, ещё оставшуюся в теле, попыталась слезть с кровати, но путь преградил призрачный блондин со своей сумасшедшей матерью. Тогда я, кряхтя, спустилась с кровати с другой стороны и на практически негнущихся ногах медленно направилась к выходу из комнаты. – Я прежде не встречала… ни вас… ни Нью-Плейс… ни тем более Керианну, – ступая с усилием, говорила я. – И я не намерена… терпеть ваше общество!
Эльвира вновь выросла у меня на пути. Я подняла глаза на её лицо и встретилась с недобрым взглядом, который вмиг стал заботливым и обеспокоенным.
– Дочка, ну куда ты пойдёшь? Посмотри на себя: ты еле ноги волочёшь, – она положила ладонь на мою спину, уверенно толкая меня обратно. – Я принесла тебе еду. Поешь, отдохни. Ты же сама не своя. Смерть здорово отразилась не только на твоём теле, но и на разуме.
«Она что, намекнула, что это я сумасшедшая?» – вскипело во мне возмущение, и я скинула руку Эльвиры со своей спины, не позволяя прикасаться к себе.
Женщина смерила меня сердитым и презрительным взглядом, её напускная доброта исчезла без следа. В свою очередь я тоже прожигала Эльвиру глазами, намереваясь в случае чего дать отпор… какой смогу в текущих обстоятельствах. Но этого не потребовалось: обстановку разрядил Орфей, обратившись к матери:
– Мама, тебе лучше уйти. Керианна ещё не пришла в себя. Оставь нас вдвоём, я уговорю её поесть.
Женщина нехотя перевела взгляд на сына и мило улыбнулась, как будто и не злилась вовсе. Я посмотрела на неё с недоумением, а она на меня – с теплотой.
– Отдыхай, дочка! – участливо проговорила Эльвира, пытаясь снова прикоснуться ко мне, но вовремя спохватилась и убрала руку, после чего незамедлительно покинула комнату.
То, что Эльвира проявляла доброжелательность ко мне лишь в присутствии сына, не вызывало сомнений. Но даже при нём женщине сложно было сдерживаться. Я же не понимала, чем вызвала такое отношение. Как, собственно, вообще ничего не понимала из того, что здесь происходило.
– Кери, прошу, вернись в постель, – прозвучал заботливо голос Орфея.
Рассудив, что встречаться с этой ненормальной я хочу ещё меньше, чем находиться в обществе призрачного парня, я поступила так, как он просил: вновь забралась под одеяло. И сразу почувствовала облегчение! Без нагрузки тело приятно расслабилось, мне больше не требовалось прилагать усилий, чтобы ходить и даже стоять. Я могла просто лежать! Хотя лежать я не собиралась, всё-таки вести разговор из положения лёжа казалось немного странным. Так что, приподнявшись повыше на локтях, я прислонилась спиной к упругой подушке и обратилась к блондину ласковым голосом:
– Орфей!
«Пусть Эльвира и зовёт Керианну дочерью, но они явно с ней не ладили, – думала я. – Необходимо выяснить, почему они принимают меня за Керианну. Может, они похитили не ту? Или это такой розыгрыш, а они все – актёры?»
– Да, дорогая! – Орфей посмотрел на меня с надеждой, опять опускаясь на кровать.
– Ты так трепетно ко мне относишься. Но, к сожалению, я не могу тебя вспомнить. Ты же видел, как тяжело мне ходить. И воспоминания ко мне возвращаются с таким же трудом. Можешь больше рассказать о Керианне?.. В смысле обо мне, о нас, – быстро поправила я себя, состроив жалобное лицо.
Он вздохнул и покачал головой – похоже, моя тактика возымела обратный эффект.
– Кери, мама права: тебе надо поесть, – Орфей расположил передо мной столик-поднос. В тарелках ещё теплился куриный бульон и отварной картофель с яйцами пашот. Всё вкусно пахло и выглядело аппетитно, но есть мне совсем не хотелось.
– Я не голодна, – призналась я, пытаясь отставить столик, но Орфей не позволил.
– Прошу, поешь! – настаивал он. – Возможно, это поможет тебе вспомнить.
Я не находила связи между приёмом пищи и возвращением воспоминаний, но всё же решила уступить Орфею, полагая, что смогу разговорить его, если он будет считать, что за едой я начну вспоминать.
Взяв в руку ложку, я принялась за куриный бульон. Он оказался на удивление вкусным! Да и лицо Орфея заметно смягчилось оттого, что я с удовольствием уплетала бульон.
– Это ведь Эльвира готовила, да? – попыталась угадать я.
– Ты вспомнила мамин фирменный бульон! – обрадовался Орфей.
– Его сложно забыть, – поддакнула я. – Как и твою мать, – добавила уже с нескрываемой неприязнью. – Давно у них с Кери… кхм, у нас с ней, – снова поправила я себя, – отношения не ладятся?
Он посмотрел на меня с подозрением, слегка сощурив глава, и произнёс:
– Твоя память сама всё прояснит. Тебе нужно лишь отдохнуть.
– А если отдых не поможет? Пожалуйста, объясни хоть что-нибудь! – не сдавалась я в новой попытке разобраться в своём внезапном появлении в этом странном месте.
– Кери, – мягко улыбнулся он. – Не бери в голову. Уверяю, после отдыха ты всё вспомнишь.
Я шумно выдохнула, осознавая, что ничего не добьюсь от Орфея, и, скрестив руки на груди, сообщила:
– Я наелась! И собираюсь отдыхать. Передай Эльвире, что всё было очень вкусно, но я так устала, что не в силах даже есть.
Он посмотрел на меня с сочувствием, но поднос убрал. Я полностью легла в кровать и зарылась с головой в одеяло.
– Спокойной ночи, милая! Отдыхай, – проговорил он, укладываясь на бок рядом со мной.
– Что ты делаешь? – мгновенно подскочила я в постели и принялась буравить Орфея возмущённым взглядом. Однако блондин не собирался двигаться с места, продолжая лежать, подперев голову рукой.
– Охраняю твой покой, – ответил он как ни в чём не бывало.
– Мой покой прекрасно обходится и без охраны! – возразила я. – Я буду спать одна, а ты иди в свою комнату!
– Но я в своей комнате, – наконец он приподнялся и сел в кровати, скрестив ноги. – Эта комната наша. Я ведь говорил, забыла?
– Ты и я? – и тут до меня дошло, что это единственное ложе в комнате, а значит, Керианну, если она существует, и Орфея связывали ещё и сексуальные отношения. Однако такое развитие событий меня не устраивало. – Орфей, это слишком быстро! Я лишь недавно… воскресла, – мне было странно произносить это слово. – Я совсем тебя не помню и делить с тобой постель не обязана! Ты также говорил, что отель пустует. Поэтому найди себе другую комнату, пока я не вспомню. Хорошо?
– Я понимаю, – с прискорбием он опустил глаза. – Спокойной ночи, любимая! – с этими словами он потянулся ко мне и коснулся губами моих губ, оставляя на них влажный поцелуй. Я опешила и никак не среагировала, а парень поспешно поднялся с кровати и покинул комнату.
Глава 2
Я пролежала в кровати примерно час, раздумывая над ситуацией и своим состоянием.
«Как я сюда попала? Кто эти люди? Что здесь происходит? Почему я так плохо себя чувствую? Откуда такая скованность в теле?» – эти и другие вопросы одолевали меня, но ответов на них не было.
Спать не хотелось, несмотря на то что за окном была глубокая ночь. Вероятно, из-за того, что я недавно «проснулась», мозг ощущал себя вполне отдохнувшим. А может, так повлиял стресс? Всё-таки не каждый день меня похищали конкуренты или тайные поклонники. В любом случае сна не было ни в одном глазу. А вскоре я начала замечать, что и скованность покидает тело. Я пошевелила руками и ногами, сделала несколько сгибательных движений, затем приподнялась, чтобы размять корпус, – и вот я уже чувствовала себя хорошо как никогда!
Обрадовавшись, что смогла решить хотя бы одну проблему, я вылезла из постели, чтобы осмотреться. Ноги коснулись мягкого ковра. Первый раз из-за онемения я не обратила внимания на покрытие пола, но сейчас мне снова стала доступна вся гамма ощущений. Я опустила взгляд и заметила, что ковёр прямоугольной формы занимал практически всю площадь пола, лишь немного не доходя до стен.
«Отлично! Смогу передвигаться бесшумно, чтобы ненароком эта сумасшедшая семейка не вернулась проведать моё состояние, – при мысли об Орфее с Эльвирой я непроизвольно вздрогнула. – Необходимо всё тщательно осмотреть. Возможно, я найду какую-то зацепку».
На прикроватной тумбочке я обнаружила небольшой подсвечник с незажжённой свечой. Взяв его, я подошла к стене и зажгла от уже горящей свечи.
«Как странно! Я нахожусь здесь не менее часа, а свечи выглядят новыми… Воск не капает, и они не уменьшаются, – отметила я, рассматривая со всех сторон свечи на стене. – Может, это ненастоящий огонь? Хотя как бы тогда он зажёг мою свечу?» – я с сомнением посмотрела на подсвечник, что держала в руках, затем опять на свечи на стене и поднесла палец к огню. Маленький язычок пламени тут же обжёг кожу, и я отдёрнула руку, шёпотом произнося:
– Ай.
Убедившись, что огонь настоящий, и не найдя объяснения нетающим свечам, я принялась осматривать стены на предмет выключателей и розеток.
«Неужто тут нет электричества? – озадачилась я, не обнаружив такой привычный мне предмет цивилизации. – Или это очередная фишка отеля? Может, отель является главной достопримечательностью города не только из-за картин, но ещё и потому, что тут гости могут примерить на себя быт жителей викторианской эпохи?»
Я пробежалась глазами по красивой мебели светло-коричневых оттенков, которой была обставлена комната. Моё внимание сразу привлёк шкаф. Невысокий четырёхдверный шкаф на изогнутых ножках, чуть возвышающих его над полом, имел слегка волнообразный карниз, отлично вписывающийся в викторианский стиль. Подойдя к шкафу, я бесцеремонно распахнула его и внезапно увидела своё отражение в зеркале, расположенном на внутренней стороне фасада. На меня смотрела молодая смуглая девушка. Высокие скулы придавали выразительности её лицу, обрамлённому длинными прядями волос золотисто-каштанового цвета. А в медово-карих очах, взирающих на меня, отражался янтарный свет свечей.
Я одобрительно хмыкнула, отметив, что при таком освещении выгляжу словно отлитой из золота, и прошептала:
– И почему они зовут меня Керианной? Неужели есть девушка, настолько похожая на меня, что они не замечают разницы? Особенно Орфей, ведь его с Керианной связывали очень близкие отношения… Нет, это всё бред, – отмахнулась я и принялась осматривать гардероб.
Здесь были в основном длинные платья в пол, по моде очень напоминающие позднюю викторианскую эпоху. Юбки на узкую талию и без каркаса, тугие корсеты, рукава, широкие сверху и суженные от локтя до запястья, – одежда напоминала музейный экспонат, только выглядела новой. А вот современной одежды не было вовсе. Тогда я распахнула другой отдел шкафа и обнаружила там мужскую одежду, такую же старомодную: сюртуки, фраки и белые рубашки.
«Орфея, – рассудила я. – Если это комната Орфея и Керианны, значит, и одежда тоже их. Хорошо подготовились! – поражалась я достоверности розыгрыша. – Хотя если бы не женская одежда викторианской эпохи, я бы решила, что тут живёт дирижёр», – усмехнулась я парадности мужской одежды и захлопнула шкаф.
Затем я подошла к окну у стены напротив. Осторожно отодвинув штору, я выглянула на улицу. Внизу раскинулся цветочный сад, и по расстоянию до кустарников я прикинула, что нахожусь на втором этаже. Сад был огорожен кованым забором с огромными воротами, в данный момент закрытыми. От них до особняка тянулась неширокая мощёная дорожка, делящая сад на две части. По обеим сторонам от неё возвышались фонари, похожие на электрические. Сейчас они были зажжены, и свет от них, падая на ближайшие кусты роз, придавал бутонам красивое сияние.