Игра лжецов: орел или решка
- -
- 100%
- +
Но он сказал, что у него есть деньги. Много денег. И всё что нужно, это лишь найти их и забрать. Поверила ли я ему?.. А у меня есть выбор?
Солгу, если скажу, что деньги – единственная причина, по которой я вернулась за ним, после того, как бросила на обочине. Солгу, если скажу, что не верю в интуицию и собственное чутьё, которое говорит мне присмотреться к этому парню получше… Я не верю в случайные встречи. И я всё ещё верю в то, что глаза не подвели меня, и я всё же выбрала того человека.
– Спать идти не собираешься? – спрашивает, глядя на звёздное небо. – Хорошая ночь сегодня, да? Люблю сидеть на берегу ночью… это успокаивает, что ли, – таким тоном говорит, что мурашки невольно бегут по коже.
Этот парень хоть и хорош собой, за словом в карман не лезет и невероятно уверен в своём превосходстве, есть что-то странное в глубине его глаз, что-то, что идёт в полнейший разлад с общим образом, не вяжется с шуточками и легкомысленным поведением.
Я увидела это что-то несколько часов назад, когда мы припарковались рядом с диким пляжем, и он на полном серьёзе заявил, что нам нужно ехать в сторону Севастополя. И если я не полная дура, то сложу два плюс два и соображу, что мои, цитата «Крутая задница и сиськи», не единственная причина, по которой он до сих пор не послал меня к чёрту.
Вот так. Кажется, наклёвывается что-то серьёзное. Кажется, придётся спрятать своих скелетов поглубже в шкаф и закрыть его на семь засовов… Так же, как это собирается сделать мой таинственный и слегка ненормальный попутчик.
– Как насчёт провести это лето вместе? – спрашиваю, поддаваясь соблазну сыграть в Его игру. – Не всё лето, а скажем… этот месяц?
– Почему бы и нет? – вновь пожирает меня взглядом, совершенно этого не стесняясь.
– Только есть условия, – щёлкаю пальцами, заставляя вновь взглянуть мне в глаза.
– Выкладывай, – подмигивает.
А я собираюсь проверить судьбу. И собственную интуицию.
– Каждый пишет на бумаге маршрут. Десять городов. Если маршруты совпадут, так и быть, возьму тебя с собой покататься. Нет, – и ты проваливаешь из моего фургона.
– Идёт, – ухмыляется. И так чертовски сексуально волосы ерошит, что я с трудом не выдаю свои эмоции взглядом. – Но у меня тоже есть условие. Назовём его «выдуманная жизнь», или… «Игра лжецов». Ты не рассказываешь правду о себе, я остаюсь тайной для тебя. Давай сочиним прошлое? Станем теми, кем всегда хотели стать?
– Фальшивые личности?.. А что, мне нравится.
– Что-то вроде банального курортного романчика на один месяц. Лето, море, пляж, бесконечный горизонт и одинокий фургон на дороге…
– … а в фургоне двое, что плевать на весь мир хотели, – с грустью усмехаюсь и устремляю задумчивый взгляд к морю.
– Один из которых псих, – вполне серьёзно добавляет.
– А что, если психов двое?..
– Тогда это обещает быть весело!
– Или наоборот… очень печально, – вздыхаю, наблюдая, как достаёт из кармана монетку и показывает мне.
– Решка – говорим настоящие имена. Орёл – игра лжецов начинается прямо сейчас.
Монетка рассекает воздух, но я успеваю перехватить её раньше и бью о тыльную сторону ладони.
– Ну и что там?
– Орёл, – с ухмылкой смотрю, как его лицо превращается в кислую мину.
– Хреново, – подхватывает очередной камень и бросает в воду. – Хотя… – поворачивает голову ко мне и одаривает широкой, невыносимо идиотской улыбкой, – я уже привык называть тебя Рыбкой. Не против, Рыбка?
– Не против, – отвечаю, сверля его ядовитым взглядом и гнусненько улыбаюсь в ответ. – Тогда я буду звать тебя ПланКтоном.
– Что? Какого чёрта?!
– Я слышала, как тебя тот блондинчик по имени звал.
– Тогда ты должна быть в курсе – в моём имени нет буквы «к»!
– А в моём слова «рыбка»! – поднимаюсь на ноги и уже шурую к фургону, как слышу – пыхтя летит следом.
– Тогда скажи настоящее! Эй, Рыбка!
– Это будет не по правилам, – оборачиваясь, подмигиваю. – Игра лжецов началась.
Глава 6
Рыбка
От силы часа четыре поспала. Уснуть не могла, всё ворочалась с одного бока на другой, раскрывалась, накрывалась, сигаретку выкурила… Убеждала себя, что просто на новом месте спится плохо, что кровать узкая и неудобная, да ещё и в угнанном фургоне, так что чёрт знает, кто на ней спал до меня… А потом смирилась и приняла, как факт, что это всё нервы, и узкая кровать тут совершенно не при чём.
Сложно существовать, понимая, что безмятежным денёчкам вот-вот наступит конец, и отпуск мой закончится.
Но, чёрт бы меня побрал, я должна собраться! Совершая побег, я ставила перед собой цель оторваться на полную катушку так, как никогда ещё не отрывалась! Я хочу почувствовать вкус свободы, хочу понять, каково это – делать то, что хочешь, а не то, что требуют от тебя другие! Хочу веселиться, напиваться, есть жирные бургеры и картошку фри, запивая Колой! Хочу стать бунтаркой, в конце концов. И главное – я хочу рисковать. Хочу почувствовать настоящий вкус этой жизни.
Уснула после долгих размышлений, когда небо на восходе уже начинало белеть. Буквально провалилась в сон, где было хорошо и спокойно, потому что мысли больше не тревожили, и вот надо было одному доставучему недоумку в шесть утра начать ломиться в запертую дверь!
– Да чтоб тебя! – зарычала и сунула голову под подушку.
– Тебе там тепло, Рыбка моя? – протягивает гнусненьким таким голоском, что хочется вырвать ему язык и ему же и скормить следом. Планктон недоделанный. Сказала же русским языком – не будить меня! Когда надо будет, тогда сама и встану, тогда дверь и открою, тогда и впущу его в мой фургон!
Да, мы заключили вчера что-то вроде сделки, и я не спорю – это может быть интересно (чем не приключение, чем не веселье?), но уговора, что он будет спать в салоне не было. А потому что я не хочу проснуться от ощущения, что один в конец озабоченный чувак, пихает свой член в мою вагину.
Так что да, я вручила ему спальный мешок и нашла отличное место на травке.
Продолжает сотрясать мою голову стуком кулаков о кузов, и я не выдерживаю: со свирепым рычанием вскакиваю с кровати, рывком отодвигаю в сторону белую занавеску с круглого окошка и тут же отпрыгиваю назад, хватаясь за сердце.
– Чёрт, – ругаюсь себе под нос. – Напугал!
Идиот. Заполнил своей заспанной рожей всё мутное стекло и улыбается с такой открытой угрозой, словно собирается мною позавтракать.
– Открой дверь, Рыбка. Я не шучу, – и голос звучит не менее угрожающе, так что приходится сделать одолжение этому ненормальному и впустить в салон.
– Жара на улице, не ври, что замёрз, – фыркаю.
– Ага. И дождя совсем не было, – запускает пальцы в мокрые волосы и оставляет их топорщиться кверху.
– Подумаешь… дождь, – одариваю Платона невыразительным взглядом, хватаю зубную щётку, тюбик с пастой, бутылку с водой и выхожу на улицу, собираясь умыться.
Правду сказал: асфальт мокрый, воздух пропитан озоном.
Ну и ладно, будем считать, Платоша принял утренний душ.
Пока чищу зубы, вижу, как выходит следом, завёрнутый в моё одеяло, так что одни голые щиколотки видны.
– Может, кофе мне сделаешь? – интересуется, глаза сощурив.
Полощу рот и сплёвываю в траву.
– На заправке купим. Поехали, – пытаюсь протиснуться в дверь, но крутой мачо, как он сам себя называет, преграждает мне дорогу и таким тяжёлым взглядом одаривает, что невольно поёжиться хочется.
– Знаешь, а ночью на пляже, буквально на секундочку, ты показалась мне не такой уж и стервой.
– Сам сказал: показалось, – пожимаю плечами и пытаюсь залезть в фургон, как вдруг за локоть меня хватает и круто к себе лицом разворачивает.
– Мне жаль, что ты не выспалась, Рыбка, и жаль расстраивать тебя ещё больше, – шипит сквозь зубы, наклонившись так близко, что кончиком носа практически мой задевает, – но в этом действительно убогом путешествии, я – пока что единственный твой союзник, и хочешь ты того или нет, но прислушиваться тебе ко мне придётся. Это, во-первых. Во-вторых – тебе нужны мои деньги, если я не ошибаюсь?.. Так вот, если не хочешь, чтобы твоя доля внезапно урезалась вдвое, то слушай несколько простых условий: я больше не ночую на улице, ты делаешь для меня кофе и сейчас же ищешь сухую и, главное, нормальную одежду. Иди, покопайся в той куче шмотья на полу.
– Всё? – интересуюсь сдержанно, не разрывая контакт глазами.
– М-м-м… это тоже моё, – выхватывает у меня из руки зубную щётку и с довольным видом плюхается на водительское сидение.
Через несколько минут мы были в дороге.
Нормальной одежды, я для своего союзника, увы, не нашла. А всё потому, что фургон этот не я укомплектовывала, и та куча вонючего тряпья на полу всего-то является постельным бельём, которое я несколько дней назад сняла с кровати, а также включает в себя парочку дырявых футболок, что были найдены в тумбочке.
– Ты что, у бомжа эту развалину угнала? – выслушав мои заключения, фыркает Платон, не отрывая глаз от залитой утренним солнцем дороги.
Опускаюсь на соседнее сидение и разворачиваю карту.
– Могу одолжить тебе своё платье, – отвечаю, проводя подушечкой пальца маршрут от Алупки до Симферополя.
– Только если то, что сейчас на тебе, – со смешком звучит в ответ.
Игнорирую.
– Если будем ехать без остановок и не превышая скорость, через часа полтора будем на месте. Какая у тебя там сумма припрятана, и главное – где?
– Какой ближайший город? – отвечает вопросом на вопрос, почёсывая трёхдневную щетину.
– Посёлок, – сверяюсь с картой, – Форос. Скоро будем там. И проедем мимо! Понял?
– Остановимся.
Медленно поворачиваю голову к Платону и повторяю с нажимом:
– Проедем мимо.
– Остановимся! – заключает с бодрой улыбкой.
– Проедем мимо.
– Мне нужна одежда? Нужна, – ухмыляется. – Значит остановимся. И кофе мой – где?
– Подкинем монетку? – предлагаю. – Как договаривались. Решка – остановимся в Форосе, Орёл – проедем мимо, м?..
***
Платон
– Дурацкая монетка, – недовольно ворчит Рыбка, ставя на приборную панель два пластиковых стаканчика с кофе и коробку с пончиками. Нормального кофе, а не что-то вроде тех помоев, что залила для меня кипятком несколько минут назад и вручила со словами «Только не подавись».
На парковке было практически пусто, а значит – небезопасно, так что пришлось отъехать ещё на пару километров по направлению к Форосу и съехать на просёлочную дорогу, где под тенью деревьев можно было спокойно позавтракать.
Наблюдаю за ней.
Когда Рыбка дуется, едва заметно выпячивая нижнюю губу, то выглядит ещё милее. Интересно, она знает об этом?.. Вряд ли. Иначе разве стала бы давать мне лишний повод на неё поглазеть?
А глазеть действительно есть на что. Даже сейчас, при полном отсутствии макияжа и с собранными в безобразный пучок волосами, она всё ещё кажется мне самой красивой и сексуальной женщиной на свете. А когда злится… ух, аж дух захватывает!
И я даже не сержусь на неё за то, что оставила меня ночевать на улице. Кто из нас двоих сильнее?.. Разве стал бы я взаправду слушаться эту милую стервочку, когда она бросила в меня спальным мешком и велела ночевать на улице?.. Ага, да как же. Это называется – поддаться. Позволить женщине почувствовать себя главной, вручить ей вожжи в руки, так сказать, а потом безжалостно их отобрать и оставить в полнейшем замешательстве. Рыбка решила, будто бы видит меня насквозь? Рыбка ошиблась.
Что ж, начнём игру.
– Игра лжецов не запрещает говорить о себе правду, так? – смотрю на неё пристально, слежу за каждым движением, за каждым взмахом ресниц, ведь жесты проще простого выдают ложь. А тут я лгать не буду – я хочу узнать об этой девушке, как можно больше. Правду о себе она бы мне, так или иначе, не рассказала, но с помощью этой простой игры, я могу узнать её мысли, её желания…
– Если сказать правду, выставив её за ложь, всё равно не узнать: правда, это или ложь, так? – многозначительно играет бровями и делает глоток кофе из своего стаканчика. – Так что, думаю, правилами это допускается.
– Окей, – хватаюсь за пончик в шоколадной глазури и, размышляя, кручу в руках, продевая указательный палец в дырочку. – Что насчёт маршрута?
– Не будем его писать, – пожимает плечами, устраивается на сидении поудобнее, подбирая под себя ноги, и откусывает большой кусок от пончика, что посыпан какой-то разноцветной фигнёй.
«Вот ты и на попятную пошла, Рыбка.»
Думает, не понимаю, что только до Симферополя меня поить кофе и кормить пончиками собирается?.. А там обещанную долю за то, что подкинула меня до города получит и быстренько ноги сделает.
А как же игра? А как же правила?..
«Ты ведь сама мне это развлечение предложила, принцесса. Что мешает мне тебя ни с чем оставить, а?»
С огнём играет.
И от этого у меня в конец крышу сносит, будоражит от самой макушки и до пят. Отчаянная девочка попалась, бесстрашная. Люблю таких. Очень.
– Эй? Слышишь меня? – щёлкает перед моим лицом двумя пальцами. – Нет, говорю, смысла маршрут писать, – добавляет с набитым ртом. – Назад мы уже точно не поедем, у нас одна дорога – по западному побережью, можно просто конечную точку выбрать…
– Если мы до неё доедем.
– Если нас за угон не словят?
«Если ты меня в Симферополе не кинешь.»
– Тебя, – отвечаю, растягивая губы в улыбке.
– Сообщником пойдёшь, – бросает, не глядя и вновь набивает щёки пончиком.
Вот это нормальный такой у Рыбки аппетит.
– Керчь? – поразмыслив, предлагаю, и Рыбка тут же прекращает жевать, глядя на меня круглыми глазами.
– Хочешь весь полуостров объехать?
– А чем ещё нам с тобой целый месяц заниматься? Спать ты ведь со мной не хочешь, – дёргаю плечом. – Это всего под тысячу километров, и это – лишь планы. Не думаю, что мы с тобой далеко уедем.
– И почему же? – глаза сужает. Ждёт, что я лишнего сболтну?..
А почему бы и нет?
– Да боюсь, что куда раньше меня злые докторишки догонят, и обратно в психушку-то и вернут.
– Очень смешно, – усмехается, хватаясь за второй пончик. – Если уж договорились лгать, придумал бы что-нибудь более оригинальное.
– Ну, а ты? – взгляда от Рыбки не отвожу, замечаю, как слегка напрягается, но тут же пытается скрыть это за легкомысленной улыбкой.
– А я в бегах.
– От кого?
Рыбка продолжает фантазировать:
– От закона. От полиции.
– Пф… это и так понятно. А поподробнее?
– Ну… скажем, убила кое-кого.
– А что, прям очень хочется? – нравится мне её подтрунивать. Нравится, как в больших кукольных глазах язычки пламени плясать начинают.
– По правилам ты должен принимать ложь за правду, Планктон!
– Да глупая какая-то ложь у тебя, – смеюсь, запрокинув голову.
– Не глупее твоей! – хлопает меня по плечу, так что пончик из руки вываливается и колесом прокатывается по дну фургона, оставляя за собой след из шоколадных крошек.
Ну вот. Я сказал правду, а мне не поверили. А Рыбка солгала, но теперь я знаю правду – она очень хочет кого-то убить. Отличная игра! Мне нравится.
***
Рыбка
Отличная игра! Мне нравится.
Теперь я знаю, на кого повесить вину за угон фургона при случае, если у нас возникнут проблемы с ДПС. На психа, что сбежал их психушки, угнал машину, и взял попутчицей симпатичную глупышку.
Нужно было быть полным идиотом, чтобы сперва интересоваться, можно ли в нашей игре говорить правду, выдавая её за ложь, и следом же говорить ложь, выдавая её за правду.
Боже… он и вправду псих?..
Ну явно же не осуждённый какой-нибудь двинутый. Возможно, просто немножечко шизанутый; во всяком случае, очень хочется в это верить. Да и какой законченный псих сможет из психиатрической лечебницы без помощи сбежать?.. Думаю, ему помогли, и вероятно даже тот друг-блондинчик. Ну или Платоша действительно далеко не беден и озолотил кому-нибудь ручку, чтобы тот ему ворота для побега открыл.
Строить догадки – всё, что мне остаётся. По крайней мере, до Симферополя, в который мы бы сейчас направлялись, если бы только моё невезение не подсобило монетке упасть совершенно неподходящей стороной кверху. Не везёт мне в этой игре страшно! Так что придётся сперва в Форос заехать и прикупить для «крутого мачо» приличную одежду. Хотя вот в этих мини-шортиках он куда больше на психа похож.
– Чего смеёшься? – бросает на меня хмурый взгляд, допивая свой кофе.
– Нравишься ты мне всё больше и больше, Планктончик, – фальшиво, широко улыбаюсь.
– Вот это была хорошая ложь, – щёлкает двумя пальцами и следом поворачивает ключ в замке зажигания. – Ври почаще, Рыбка.
***
Рыбка
Форос, пятнадцать минут спустя
– В такое время рынки ещё не работают! – Понять не могу, какого чёрта этот придурок припарковался напротив базы отдыха «Лукоморье», и кивает сперва на меня, а затем на высокий железный забор, что огибает всю обширную территорию для отдыхающих.
– Понятное дело – не работают, но мы же собрались развлекаться, верно? – самодовольно ухмыляется и достаёт из кармана всё ту же проклятую монету номиналом в рубль.
О, не-е-е-ет…
– Нет-нет-нет! – категорично качаю головой, одним взглядом приказывая забыть о той безумной идее, что он сейчас собирается реализовать. Потому что мне следовало заметить сразу не забор с толстыми стальными прутьями, а вон те ряды бельевой верёвки натянутой между деревьями. Потому что на этой верёвке сохнет не что иное, как…
– Воооон те голубые джинсики мне, пожалуйста, – лениво протягивает Планктон, глядя в приоткрытое окно; присматривается, как на распродаже, чтоб его! – И вон ту красненькую футболку, хотя нет, лучше белую, не так жарко будет. Ну? Будем кидать монетку, или сразу признаешь своё поражение, Рыбка?
– Орёл – идёшь ты! – рычу сквозь зубы и взглядом эту наглую рожу испепеляю.
– Окей, – закусывает нижнюю губу, сверкая хитрым взглядом, и подбрасывает монетку в воздух. – Упс. Решка.
Глава 7
Платон
Форос. Частенько я здесь раньше бывал.
Элитный посёлок Крыма: дома успешных бизнесменов и политиков, пятизвёздочные гостиницы и рестораны… Одним словом, отдых в Форосе – дорогое удовольствие.
Раньше я этого не понимал. Принимал всё, чем обеспечивали меня родители, как должное, а теперь… Тьфу, теперь какую историю из моей жизни не начни рассказывать, каждая, так или иначе, закончится чёрной дырой по имени Артур, которая всосала в себя всё моё идеальное прошлое и беззаботное будущее, а взамен плюнула в лицо убогим настоящим, что заклеймило меня вечным беглецом и психом в придачу. Ну разве не прелесть?..
Думаю, Рыбке не стоит знать, что вон та трёхэтажная вила на Северной, с голубой крышей, раньше принадлежала моему отцу. Сейчас её вроде как сдают состоятельным приезжим, точно не знаю; эта вилла тоже Артурчику по наследству досталась, и я понятия не имею, во что он её превратил, скорее всего, вообще продал.
Мама бы расстроилась. Она любила здесь отдыхать.
– Доброго утречка, милейший, – стук по кузову вмиг заставляет опомниться, избавляет от нахлынувших воспоминаний и я, щурясь от утреннего солнца, одним глазом смотрю в лицо какого-то мужика нежданно оказавшегося у открытой двери фургона.
– Чего тебе, дядя?
– Частная парковка пансионата «Чайка», – сквозь седеющие усы сообщает мужичок. – В известность о новом заселении меня не ставили, так что ты это… давай, парень, крути баранку отсюда.
Да я бы с радостью, но вот Рыбка ключики-то мне не доверяет, – с собой утащила, туда, куда отмываться потопала от той кучи грязи, в которую вляпалась, убегая от сторожевого пса на территории «Лукоморья». Вот смеху-то было! Зато штанцы для меня добыть-таки успела; футболку, правда, не ту прихватила, – не белую, а красную с рисунком быка на груди, но я вполне доволен.
– Сейчас жена моя вернётся, дядя, и мы сразу укатим с твоей парковки, слово даю.
– Жена? – глаза щурит. – Ну и где она? Когда придёт?
Да чёрт её знает. Дела свои в пляжном душе закончит и сразу вернётся по идее.
– Да… тошнит её, понимаешь, мужик? – вымученно вздыхаю и отвожу страдальческий взгляд в сторону. – Беременная она. Второй месяц только, а уже полжизни у меня своими психами отняла. Нет сил… То её тошнит, то жрать охота, потом опять тошнит, потом опять жрать охота. А в туалет как носит! Заколебался я уже на обочину съезжать; каждые минут двадцать, чес слово!
Молчит. А я украдкой на него поглядываю. Хреново, если и дальше гнать с парковки будет, начальство ещё вызовет, а те в два счёта и патрульных подключат. Потому что я, блин, без понятия, сколько моя Рыбка ещё пропадать будет, а толкать фургон силёнки-то вряд ли хватит.
– Понимаю, парень… Ох, понимаю, – вдруг тяжело вздыхает дядя и хлопает меня по плечу. – У самого трое детей… Жена в своё время все нервы вытрепала: то поесть ей, то поплакать, то пописать…
– Если бы только пописать, – удручённо отвечаю.
– Да-да, – кивает мужик. – Ладно. Жди свою супругу, но потом, чтобы сразу того… этого… уезжали чтобы, вот. Мне проблемы от начальства не нужны.
– Будет сделано, – салютую мужичку, и уже через пять минут начинаю проклинать себя за то, что не придумал ничего более оригинального, кроме как «беременная жена», чёрт. Да всё потому, что этот мужичок-то вернуться решил, да ещё не с пустыми руками. Водички принёс и апельсинку, чтобы я жёнушку свою ненаглядную витаминками покормил. Затем с минут десять выпытывал: кто мы, что мы, откуда едем и куда, а услышав в ответ бессовестную ложь, вновь меня по плечу похлопал и так по-отцовски заговорил:
– Что ж это за путешествие такое с беременной женой, да ещё и на куче металлолома?.. Не жалеешь ты супругу свою, парень. Ей спокойный отдых нужен, а не тряска на колёсах, да кровать помягче и поудобнее…
– Так это её идея была, – усмехаюсь. – По побережью Крыма ей вдруг покататься приспичило. Прихоть, понимаешь? – И это отчасти даже правда!
– Понимаю, – кивает, поджимая губы. – Ещё как понимаю. Ха! Бабы они такие…
Лучше бы не понимал, чтоб его!
Тут оказалось, что я отличный собеседник, в картишки люблю поиграть, да ещё и в отпуске, так что и спешить мне, по его словам, некуда. В общем, предложил дядя Миша нам на ночь у него остаться. Долго соблазнял удобной кроватью, шашлыками и домашней едой.
– Вот ты когда в последний раз домашнюю стряпню ел, а? – прищурив один глаз с хитринкой на меня смотрит.
Ну… лет пять тому назад, наверное.
– Недели две назад, – отвечаю.
– Ну вот! – воодушевляется. – А жена моя, знаешь, как готовит? Пальчики оближешь! Да и супругу свою беременную пожалей, дай хоть денёк ей от дороги отдохнуть…
Дядя Миша ещё долго уговорить меня пытался, понятия не имея, что после слова «шашлычок», я уже давно всё для себя решил. Да и прав он! Куда мне спешить? В Севастополь, где Рыбка получит от меня часть денег, а потом на обочину пинком под зад из фургона вытолкнет?.. Так ведь не интересно.
– Я с ночной смены. Сейчас Гришке вахту сдам и поедем ко мне, – продолжает разливаться дядя Миша. – У меня дом, знаешь, какой?.. Двухэтажный! Сам строил! А сад какой, а беседка, а банька, м-м-м…
Банька…
***
Рыбка
Чего он ко мне на такой скорости несётся?.. А улыбается во весь рот почему? И что за взгляд такой странный?..
Резко торможу и с опасением смотрю на приближающегося Платона, который вот сейчас действительно на психа похож, уж больно возбуждённым кажется…
А это что за дядя рядом с фургоном стоит?
– Рыбка моя! – Платон разводит руки в стороны, сгребает меня в охапку и с громким «Чма!» целует в щёку. – Ну как ты, золотце? Получше стало? Не тошнит? Не пучит?
– Ты что, бухнуть успел? – спрашиваю в полной растерянности. – И это что за мужик?
– Это дядя Миша, Рыбка моя, – шипит на ухо. – А ты у нас беременная, поняла?
Через минут пятнадцать, я всё ещё продолжала прожигать затылок этого придурка самым убийственным взглядом из всех, что есть в моём арсенале, но послушно шагала вслед за ним и дядей Мишей по узкой гравийной дорожке, что извивающейся змейкой бежала к широкому белому крыльцу двухэтажного дома, расположенного в частном секторе Фороса. Четвёртая береговая линия… до моря тащиться ещё минут пятнадцать придётся, а раз уж мы сегодня весь день будем тухнуть в этом посёлке, то да, я рассчитывала поплавать и позагорать. У меня ведь, оказывается, есть такой заботливый муженёк, что так беспокоится о своей ненаглядной беременной женушке, а я и не знала.
И я ещё не забыла ему погоню на территории «Лазурного»! Тот пёс реально мне ногу мог отгрызть – такой здоровенный был, а мой сострадательный и любящий «МУЖ», в это время надрывал живот от смеха и тыкал в мою сторону пальцем.