Договор с мерзавцем

Глава 9.

— Прошу, — Алан распахнул дверь одной из комнат. — Ваши покои, мисс Лавьер.

— Благодарю, — я покосилась на юношу, вновь разглядывая его необычный цвет глаз.

— Гостевая ванная за смежной дверью. Халат, полотенца и другие принадлежности вы найдете в шкафу. Приятного отдыха!

Он захлопнул дверь прежде, чем я успела сказать «спасибо».

Кролик с разбегу запрыгнул на большую кровать, стоящую в центре комнаты, и спрятался среди многочисленных подушек, пока я разглядывала необычный интерьер своего временного жилища.

— Это вам не тюремная камера, — пробормотала я тихо, рассматривая огромную хрустальную люстру.

Комната, как и та часть дома, которую я успела рассмотреть, была отделана в темных роскошных оттенках. Часть стен была оклеена бордовыми обоями с золотым узором, а другую часть закрывали черные панели с позолоченным декором. На темном паркете красовался классический ковер в тон обоям и тяжелым бархатным шторам, что обрамляли арочное окно.

На резных тумбах из темного дерева, расположенных с двух сторон от огромной кровати с бархатным изголовьем, стояли два ночника. У стены находился большой камин с резным порталом, украшенный различными статуэтками и другими элементами декора. Горящий в нем огонь придавал комнате особый уют.

Но когда мой взгляд замер на зеркале и на моем отражении — мои брови приподнялись от удивления.

Нет, я и в своем мире была вполне симпатичной. По крайней мере, до того момента, пока всю мою красоту не съела болезнь.

Я заводила отношения, крутила романы, дважды чуть не вышла замуж, в общем, вела бурную насыщенную жизнь… Но я всю жизнь была жгучей брюнеткой со смуглой кожей и яркой внешностью! А тут…

Я смотрела на миловидную блондинку, удивленно глядящую на меня в отражении. Глаза были ярко-голубыми. Губки такими аккуратными и пухлыми, словно над ними потрудились самые талантливые косметологи.

Внешность Шарлин была изящной, как хрусталь. Чересчур кукольной. И она никак не вязалась с моим настоящим характером.

— Вот так перемены, — прошептала я тихо, понимая, что выгляжу, как глупая кокетка. Даже звонкий голос под стать новой внешности.

— Апчхи! Апчхи! — раздалось с кровати, и бордовые подушки разных размеров разлетелись в стороны.

— Будь здоров, — я перевела взгляд на Флинна, что недовольно оглядывался по сторонам, оставшись без своего «домика».

— Я не буду ни жив, ни здоров, если мы с тобой не договоримся, — буркнул он, перепрыгивая на софу.

Я уселась в кресло, стоящее у окна, и деловито сложила руки на груди.

— Давай, Флинн. Выдвигай свое предложение.

Кролик спрыгнул на пол и начал бродить вперед-назад.

— Нам конец, если мы с тобой не придумаем, как из этого ослиного помета выбраться. Люциан нас во все это впутал, а сам, хитренький, взял и умер! А нам теперь с тобой это всё разгребать!

Я едва сдержала улыбку. Действительно… Какой «хитренький» Люциан! Взял да и умер, паршивец! Кролика бедного на произвол судьбы оставил! Не мог, что ли, чуть позже умереть?

Кролик начал эмоционально вещать о каком-то императоре, об эльфийцах. Говорил оборванными фразами, и я абсолютно ничего не понимала. Он постоянно твердил, чтобы я говорила всем, что он здесь ни при чем.

— Так и говори: «Кролик — не виноват. Он просто несчастная жертва наших грязных делишек с Люцианом». Хорошо? — Флинн бегал по комнате, нервно теребя свои уши.

— Нет.

— Ушастая ты бестия! — выругался он и злобно топнул ногой. — Ты глупая иномирянка! Ты в этом мире не жила, поэтому и умирать не так обидно! Подумаешь, пришла в этот мир и сразу же ушла — делов-то! Не поступай так подло, как Люциан! Перед своей смертью меня хоть спаси! Трудно что ли?!

Мне было и смешно и жалко кролика, глядя на то, как он подло, нагло и отчаянно пытается спасти свою шкурку.

— Так. Постой, — я вскинула руку, жестом обрывая поток его возмущений. — Напоминаю тебе, что я не твоя Шарлин. Это, во-первых. Я не обязана никого спасать, кроме себя. Во-вторых, я вообще ничего не знаю ни о настоящей Шарлин, ни о Люциане, ни об этом мире и его проблемах! Для начала расскажи мне всё по порядку! Кто я, куда мы влезли, и что нам угрожает?

— Да зачем тебе это знать? Тебя завтра уже грохнут! Просто перед смертью скажи всем, что я ни в чем не виноват! И всё!

— Если ты не ответишь на мой вопрос — я скажу противоположное, — прошипела я с угрозой. — И даже если меня убьют, то и за тобой придут следом. Ясно?

— У-у-у… Мракобесие! — взревел кролик и помчался к двери спальни. Несколько раз подпрыгнул вверх, пытаясь достать до дверной ручки.

Пусть не сразу, но он все-таки достиг цели, и дверь распахнулась. Он быстро вынырнул из комнаты, оставив меня в полном одиночестве.

Бежать за ним я не собиралась. В глубине души я была уверена, что Даррен не позволит ему сбежать.

Но, к моему удивлению, кролик вернулся сам спустя пять минут. В его лапах была целая охапка моркови. Он толкнул дверь задней лапой, закрывая её, и поспешил к постели.

Выгрузил свое «добро» на бордовый пушистый плед и уселся рядом.

— Если поможешь мне — всё расскажу, — произнес он, с хрустом кусая морковь.

— Вот такой подход мне больше нравится, — улыбнулась я, радуясь своей маленькой победе. — Расскажи мне всё о Шарлин.

— Да что рассказывать? Родилась она на окраине империи в каком-то маленьком городке. Жила ее семья неблагополучно. Отца посадили в тюрьму за торговлю запрещенными артефактами, а мать не отличалась нравственностью. Крутила романы с приезжими мужчинами, иногда прикладывалась к бутылке… Говорят, красивая очень женщина была, мужским вниманием не обделена. Шарлин от нее красоту свою унаследовала. А от отца ей, видимо, глупость досталась, — кролик хрюкнул от смеха, так ему понравилась собственная шутка. Но карма настигла его быстро, он тут же подавился морковкой и закашлялся.

Он злобно швырнул огрызок с зеленой ботвой в сторону двери и принялся хрустеть новой морковкой.

Я задержала взгляд на огрызке на полу, на разбросанных подушках и недовольно посмотрела на Флинна.

Да уж… Его воспитанием вообще когда-нибудь занимались?

— В общем, — продолжил кролик. — Как-то проездом в их городок прибыл один богатый столичный маг. Мать Шарлин некоторое время с ним путалась, чтобы вытянуть из него деньжат, пока не найдет себе новую жертву. А вот Шарлин решила не упускать такой шанс уехать из захудалого городка в столицу. Она увела у своей матери ухажера и сбежала с ним в Даркхом.

— Что? — почему-то эта деталь моей новой биографии не пришлась мне по душе.

— Я ж говорю, Шарлин мозгами сильно не блистала. Она просто хотела продать подороже свое красивое личико и необычный дар.

— О каком даре ты говоришь?

— Ну, магию, — кролик запустил новый огрызок в сторону камина.

— Какую? — я вновь проследила за полетом зеленой верхушки. — Что у нее за магия была?

— Магия очарования. Ее пение завораживало слушателей, заставляя их испытывать сильные эмоции. Плохие эмоции уходили, а хорошие — усиливались.

Мои брови подскочили вверх от удивления. Ничего себе!

— А еще что она умела?

— В остальном, как и все темные маги, Шарлин могла создавать магические барьеры, поднимать в воздух предметы и людей. В общем, ничего необычного.

Не знаю, как для Флинна, а для меня это было «ого-го!» как необычно! Получается, я тоже буду обладать такими способностями? Именно об этом говорил Даррен, когда сказал, что я смогу поставить магическую защиту?

— А что дальше, Флинн?

— Тот маг, с которым она сбежала, помог ей стать певицей. Конечно, не без своей выгоды, — объявил Флинн, поглощая уже пятую морковку по счету и отправляя ботву в разные части спальни. — Он зарабатывал на ней неплохие деньги. А потом Шарлин заметил мистер Шу — владелец самого престижного и популярного клуба в столице. Старик предложил ей работать на него и тем самым обрести широкую известность. Шарлин согласилась, а вот ее покровитель не хотел отпускать ее и терять прибыль. Поэтому мистер Шу убил его и забрал Шарлин к себе.

Я удивленно хлопала глазами, глядя на то, как спокойно об этом рассказывает Флинн. Неужели в этом мире это норма? Или маленькое кроличье сердце просто не способно испытывать сострадание?

— Вот так Шарлин стала петь в клубе «Иллюзии». Мистер Шу ее не обманул. Платил хорошо, подарил ей известность. Шарлин узнавали на улицах, за ней бегали толпы мужчин, предлагая ей свое покровительство. Она выбирала самых богатых из них, разумеется. А потом встретила Люциана, — голос Флинна звучал абсолютно безразлично, а вид был скучающим. — Люциан вообще не любил такие заведения. Считал, что посещать такие места ниже императорского достоинства.

— Что?! — ахнула я. — Императорского?

— Ну да. Люциан ведь был сыном нашего императора. Отношения у него с отцом были, ой, какие сложные! Наш император — Саргос де Марис — не очень жаловал законного сына, называя его малохольным и бесхребетным. Грозился, что никогда не отдаст правление в руки Люциана.

— Почему?

— Императору больше по душе был его бастард — результат его похоти к обычной эльфийке, а не сын, рожденный в законном браке.

— Но почему?

— Потому, что Саргос де Марис — сам бастард. Пусть и признанный. Он занял императорский пост пятнадцать лет назад, когда законный император и его беременная жена погибли. Тогда Саргос вступил на пост как единственный наследник, в коем текла капля императорской крови. Поговаривали, что это Саргос убил своего брата, чтобы заполучить власть. Но правда это или нет, я не знаю. Не родился тогда еще. А слухов много разных ходит.

Я нахмурилась. Не связано ли решение императора с тем, что он видит в своем внебрачном сыне самого себя?

— А кто этот бастард Саргоса?

— Глава эльфийских кварталов. Амдир, такая же паршивая морковь, как и его папаша. Я его отлично знаю.

— Откуда?

— Я поначалу являлся его фамильяром. Эльфиец купил меня на рынке в соседнем городке, когда я еще был маленьким. А через два года Люциан забрал меня у него. Из мести и ревности. Но и у Люциана я недолго пробыл в услужении … Он меня потом тебе подарил.

Флинн рассказывал это абсолютно спокойно, словно даже не осознавал, что с ним обращались, как с игрушкой. А мне стало его искренне жаль… Теперь понятно, откуда у него такой тяжелый характер: его окружение состояло исключительно из мерзавцев!

— И у Люциана с Шарлин был настоящий роман? — спросила я чуть тише.

— Ну, как настоящий. После нескольких посещений клуба Люциан осознал, что пение Шарлин успокаивает его после ссор с отцом. Поэтому он решил сделать ее своей любовницей. Прикупил ей домик и частенько проводил там время, где Шарлин пела исключительно для него.

— А работу в клубе?

— Не бросала. Говорила, что ей нужно чувствовать восхищение толпы.

— То есть, получается, Люциан сделал Шарлин своей личной игрушкой?

— Кем? Певичку эту? — горячо возмутился кролик. — Так она сама была не прочь! Получить в покровители императорского сына! Выше по статусу только сам император! Шарлин практически добилась своей мечты!

— Не кричи, — я спрятала улыбку, искренне не понимая, почему Флинн так предвзято относится к Шарлин. — Дальше-то что было?

— Люциан никому не мог доверять. Только мне и этой певичке тупоголовой и верил. Понимал, что ни я, ни Шарлин никуда от него не денемся. Я — так как мне идти некуда. А она — так как втайне грезит о браке и мечтает стать новой императрицей.

— Но он, конечно же, жениться на ней не собирался.

— Разумеется, нет. Ему вообще не до женитьбы было. Он переживал за пост императорский. Каждый день спорил с отцом по этому поводу.

— Так, а что мы тогда делали в соседней империи?

Кролик доел последнюю морковь и швырнул ботву в пылающий камин.

— А вот здесь, инирянка, начинается самое интересное…

Глава 10.

Флинн улегся на единственную оставшуюся на постели подушку и закрыл глаза.

— Если ты решил поспать после плотного ужина, то это плохая идея, — произнесла я, разглядывая устроенный кроликом бардак.

— Да не спать я собрался. Просто воспоминаниям предаюсь, — огрызнулся Флинн, недовольно сверля меня своими красными глазами. — В общем, в один из дней, когда Люциан снова ругался с отцом, император вдруг решил дать ему шанс. Сказал, что в темных кварталах есть один важный артефакт — и если Люциан найдет его и принесет ему, то это будет доказательством того, что Люциан хоть на что-то способен.

— Оу-у, — протянула тихо, округлив глаза. — Это был артефакт Даррена? — спросила чуть тише и покосилась на двери, боясь быть услышанной. — Тот самый, который он ищет?

— Да.

— И судя по тому, что Даррен ищет свой артефакт, у Люциана все получилось.

— Ну, не совсем у Люциана… — чуть слышно произнес кролик.

Одна фраза — и все мое внимание целиком было отдано Флинну.

— Что ты имеешь в виду? — спросила шепотом. — Артефакт украл не он?

Кролик отрицательно мотнул головой и замолк, даже не пытаясь мне все объяснить. Просто смотрел на меня, словно ждал, пока я сама догадаюсь.

— Это была я? — ахнула в ужасе.

— Нет. Это сделал я, — Флинн закрыл глаза своими длинными ушами. — Люциан понимал, что ему не пробраться в этот дом незамеченным. Его появление в темных кварталах и так привлекло ненужное внимание. Вот он и приказал мне украсть артефакт и описал, как тот выглядит. Я забрался в дом в облике обычного кролика, несколько дней прятался тут и следил за Дарреном. Так я узнал, где находится нужная вещица. А потом украл ее и принес Люциану.

Я нервно закусила губу, поглядывая на Флинна. Теперь я, кажется, начинаю понимать, почему он так сговорчив с Дарреном и так его побаивается.

— Ты думаешь, он знает, кто его обокрал? — спросила чуть слышно.

— Не знаю. Но ты это… Не говори ему. А то нам обоим влетит.

— А мне-то за что?

— За то, что мы теперь заодно. Ясно? — фыркнул он нервно.

Логики я, конечно, в этом не уловила, но выдавать Флинна все равно не собиралась. Какая разница, кто именно украл артефакт, если это не меняет сути?

— В общем, — продолжил Флинн. — Люциан потащил эту вещицу к отцу, но так и не отдал.

— Почему?

— Он случайно услышал разговор императора с эльфийцем. Они обсуждали вступление Амдира на пост. Так Люциан понял, что его просто использовали, и никто не собирается с ним считаться. Люциан был в ярости, поэтому и отдал артефакт Шарлин. Приказал, чтобы она надежно его спрятала.

— Почему он не спрятал его сам?

— Чтобы отец не смог отследить. Магия родовой крови, она знаешь, какая сильная? Император мог узнать о сыне все, что захочет. Каждый его шаг. Каждую мысль.

— А что Люциан сказал отцу?

— Он солгал, что побоялся идти в темные кварталы. Император разгневался, сказал, что Люциану место в соседней империи — в крае слабаков и выскочек-драконов, и выставил его из дворца. Впрочем, так у них заканчивалась любая ссора. Люциан, разумеется, отправился к Шарлин. И пока он слушал ее пение — у него возник план. Поговаривали, что на приграничных территориях соседней империи нашли залежи кристаллов тьмы. Тех самых, которые могут и защитить от темной магии и, при правильном заклинании, увеличить силу темного мага в разы. Вот Люциан и решил наказать отца. Собрал еще два десятка темных магов, щедро им заплатил, и мы все укатили в соседнюю империю.

— Он хотел свергнуть отца?

— Он желал обрести огромную силу и убить его. Показать, чего он стоит на самом деле. А еще Люциан жаждал присоединить приграничные территории к Ардении и прославить свое имя. Ведь кристаллы тьмы по природе должны принадлежать нам.

— А как Шарлин согласилась на эту авантюру?

— Догадайся, — издевательски протянул кролик.

— Он пообещал, что женится на ней?

— Конечно. Солгал, что как только он избавится от отца и взойдет на трон — Шарлин станет его императрицей. Ему нужна была ее красота, наивность и очарование для выполнения своего плана. Полгода мы по шажочкам воплощали наш план в жизнь. И у нас ведь почти все получилось! Все рассыпалось в самый последний момент… В итоге Люциана убили в схватке, всех наших людей тоже схватили. Я успел сбежать, а тебя вот… Собирались казнить после пяти месяцев допросов.

Я откинула голову назад, пытаясь собраться с мыслями и переварить всю информацию.

Было ли мне жаль Шарлин и Люциана? Нет. Как говорится, за что боролись…

Одного обуревала жажда власти, и он использовал всех вокруг, а вторая мечтала о красивой жизни императрицы и ради этого не побоялась замарать руки грязными делишками.

Кого мне было жаль — так это себя и кролика. Себя я жалела, потому что мне теперь придется разгребать чужие дела и постоянно балансировать на лезвии ножа, а кролика, потому что его просто использовали. Он не преследовал никакой цели. Просто хотел быть рядом со своим хозяином.

— Откуда ждать угрозы? — спросила устало.

— Нас не было в Даркхоме почти год. А императору нужен этот артефакт. Уверен, эльфийцы уже обыскали каждый уголок темных кварталов и поняли, что вещица все-таки была у Люциана. Но раз Люциана нет в живых, а мы пока еще живы, да теперь еще и в Даркхоме, то…

— Спрос будет с нас.

— У тебя действительно мозгов побольше будет, — Флинн ловко спрыгнул с кровати и двинулся к камину. — Все верно. Они будут выпытывать у нас, где артефакт. Скажем, что не знаем — нас сперва будут пытать, а потом убьют за то, что помогали Люциану с его кровожадным планом. Отдадим артефакт — тоже убьют. По этой же причине. Нам в любом случае конец.

— Император может прочесть мои мысли?

— Если к тебе прибудет магия, и ты поставишь защиту — не сможет. Между вами нет родственной связи и заклинания на крови не сработают.

— Но Даррен…

— Он может мысли людей читать, и тех, кто защиту не умеет ставить, — отмахнулся кролик. — Это многие маги умеют. Но с этим проклятым лучше дел не иметь и договоров никаких не заключать. От таких, как Даррен Ройс, вообще нужно держаться подальше.

Я приподнялась и удивленно уставилась на Флинна.

— Странно слышать это от фамильяра, который уже побывал в услужении у главных мерзавцев столицы, — заявила с издевкой.

— Поверь, это другое дело.

— Не вижу абсолютно никакой разницы, — усмехнулась я.

— А она есть! Мы оказались не на той стороне! Даррен Ройс — глава темных кварталов. Занял свой пост вместо отца. Поговаривают, что пятнадцать лет назад папаша Даррена сжег магией беременную императрицу, что пришла в темные кварталы, опустошенная горем после смерти мужа — бывшего законного императора Ардении. Считай, именно он и помог Саргосу де Марису заполучить императорский пост за одну ночь, устранив последнее препятствие.

Я потеряла дар речи. Что за варварский мир?! Как мне тут выживать?

— Но перед смертью императрица прокляла всех потомков Ройса старшего. А так как у него был только сын, то все “плюшки” от отцовских деяний достались Даррену, счастливчику, — Флинн гаденько хихикнул. — Видела у него черные метки по всему телу?

— Ты имеешь в виду эти черные татуировки?

Флинн утвердительно кивнул и добавил:

— Да, это и есть знак действующего проклятия.

Я слушала этот рассказ как какую-то страшную сказку. Мой мозг напрочь отказывался принимать, что это когда-то происходило в реальности.

Так получается, отец Даррена приложил руку к смене власти в империи пятнадцать лет назад?

— После той ночи, как только Саргос де Марис вступил на трон, жители Даркхома потребовали наказания для заговорщиков, причастных к смерти императорской семьи. А именно Ройса старшего и его людей. Ну, и Саргос решил показать, что уважает мнение народа и чтит законы, и тем самым доказать, что он способен стать хорошим правителем. Говорят, в те дни стражники императора почти неделю осаждали темные кварталы. Полегло много народу. А Ройса старшего наш новый император казнил прилюдно на главной площади столицы.

Я приложила ладошку ко рту. От рассказов Флинна кровь стыла в жилах.

Хотя что еще ожидать от империи, где процветает исключительно темная магия?

Дворцовые интриги и перевороты, предательства, казни и родовые проклятия…

Я смотрела на Флинна и впервые, не знала, что сказать.

Но и он не ожидал от меня никаких реплик.

— В темных кварталах вообще народ странный обитает, — Флинн медленно подобрался к окошку и уставился на ночную улицу. — Вот мы когда впервые встретились, ты мне кричала, что я — монстр. Но это не так. Настоящие монстры живут там, — он ткнул лапкой в стекло. — У них есть имена, и с некоторыми из них ты даже уже знакома.

— Тогда почему Даррен считает, что может меня защитить? Он смог наладить отношения с императором после той давней войны? — у меня наконец снова прорезался голос.

— И да, и нет. Просто с этим проклятым никто не хочет иметь дел, говорю же, — кролик начал раздражаться. — Даррена Ройса и его лучшего дружка даже эльфийцы лишний раз не трогают. Первый — бессмертный и злой, второй — просто с головой не в ладах. Они могут устроить проблемы там, где их не ждешь.

— Даррен бессмертный?! — воскликнула в панике.

— Ну да. Я же говорил.

— Ничего ты об этом не сказал! Ты поведал мне лишь о том, что на нем лежит проклятие за деяния отца!

— Глупая ты, инирянка! Я же сказал, что бессмертие и есть его проклятие! Неужели непонятно? Он будет стареть так же как и все, терять магические силы, а вот умереть не сможет! Это сейчас он молод и полон сил. А ты представь что его ждет через сто лет? Дряхлый немощный старик, который не может дать отпор! Да его посадят в клетку в магическом цирке, как мальчика для битья! Знаешь, сколько у него уже врагов? — фыркнул недовольно Флинн, и я злобно поджала губы. Непробиваем! Я была уверена, что он не сказал мне ни слова об особенности проклятия! — В общем, — продолжил кролик. — Темные кварталы почти не подчиняются императору. У них свои законы. Ведь все страшное, что могло случиться с жителями этих кварталов, уже случилось. Они прокляты, изгнаны, потеряли свою магию, их боятся и избегают — у каждого своя история.

— И император совсем ничего не предпринимает, чтобы вернуть себе контроль?

— А что он сделает? Его не любят жители этих кварталов, а во главе стоит тот, кого он не может убить. Поэтому у Саргоса де Мариса с Дарреном договоренность. Император полностью отдал под управление Даррена темные кварталы, а тот, в свою очередь, следит здесь за порядком и не позволяет бесчинствовать по городу. Хотя, иногда бесчинства все же случаются. Потому что Амдира — главу эльфийского квартала и внебрачного сынишку нашего императора — не устраивает такой порядок вещей.