Моя случайная проблема, или Детка, мы влипли!

Наш «полет» в темную дыру, внезапно образовавшуюся под ногами, казался бесконечным…

Несколько раз я ударилась о земляные выступы, до боли в пальцах пыталась ухватиться за твердую поверхность, чтобы удержаться, но всё было тщетно… Нас словно затягивала внутрь невидимая воронка.

Раздался первый громкий шлепок. Очень напоминающий по звуку падающий на каменный пол мешок, наполненный песком. Следом эхом разлетелось громкое и протяжное «ай-ай-ай», принадлежащее Анхелю де Банксу.

И это означало только две вещи. Первое — в этой бесконечной темной дыре все же есть дно, а второе — это то, что скоро мне тоже будет очень-очень больно.

Я крепко зажмурилась, мысленно считая до десяти. На цифре «пять» — мое тело столкнулось с твердой поверхностью, и каждую косточку пронзило тупой болью.

— Все живы? — до моего затуманенного сознания донесся взволнованный голос Дамиана.

— Угу, — прошептала негромко, хотя вряд ли Дамиан мог услышал меня сквозь дикий вой Нэйтана, утверждающего, что он сломал себе ногу.

Я боялась пошевелиться. Смотрела вверх, пытаясь понять, насколько глубоко мы оказались под землёй. И, к своему разочарованию, не смогла различить даже намека на звёздное ночное небо. Только темнота…

Я долго прислушивалась к своим ощущениям и наконец почувствовала, что боль понемногу отступает.

— Кэр, ты как? — Дамиан оторвал мою голову от земли, положил ее на свои колени, и его руки принялись путешествовать по моему телу. Я слышала бешеный стук его сердца и ощущала тяжелое дыхание на своей щеке.

— Все в порядке, — я попыталась отстраниться.

Но его длинные пальцы шустро пробежались по моим ногам, задирая платье, легонько надавили на живот, а когда оказались под грудью, изучая ребра, я не выдержала:

— Хватит меня лапать, Дамиан. Я же сказала, что в порядке.

Секунда — и меня небрежно вернули на землю.

— Жить будешь, — заключил раздраженно Дамиан и твердым шагом двинулся к Анхелю и Нэйту, что сидели неподалеку.

Мой братец со страхом поднял свою штанину, чтобы изучить повреждение.

В метре от них валялся злополучный алмаз, до сих пор объятый огненным светом. Правда, теперь он отлично вписывался в роль ночника в этой кромешной тьме.

Мой взгляд зацепился за тонкую полоску такого же света рядом с историком.

— Анхель, ваша сумка… — я попыталась сесть. — Там что-то светится.

Историк прекратил оказывать первую помощь Нэйту, чья нога, к слову, выглядела абсолютно здоровой, и ухватился за свои вещи.

Рывком вытряхнул из сумки содержимое — и вокруг стало ещё светлее.

Его алмазы, которые он так бережно хранил, рискуя нашими жизнями, сияли сейчас точно так же, как и алмаз Нэйта.

— О, Боги, — всхлипнул восторженно историк. — Это магия!

— Это пещера, — парировал Дамиан, осматриваясь по сторонам.

Он оказался прав.

Свет, исходящий от трех алмазов, позволил нам в полной мере изучить место, куда мы так внезапно угодили.

Небольшой зал с темными низкими сводами был частью подземной пещеры. Я сощурилась, пытаясь разглядеть ближайшую стену, разрисованную странными, немного неумелыми узорами.

— Если это пещера, значит, отсюда должен быть выход, — Дамиан подхватил с земли один из алмазов и быстро двинулся вдоль стен. — Осталось понять, какой из них ведёт в тупик, а какой способен вывести нас наружу.

Перед нами находилось не менее пяти возможных выходов — небольших отверстий в стене с резко очерченными прямолинейными контурами. Внутри каждого из них был полнейший мрак.

— Моя нога, — Нэйт с осторожностью коснулся своей лодыжки, и я поспешила ему на помощь.

Ведь Анхель, казалось, позабыл обо всем на свете. Сжимая в руке один из «ночников» он уже стоял у наскальных рисунков и с немым благоговением изучал свою находку.

Пока я успокаивала брата, поглаживая его по плечу, мой взгляд неотрывно был прикован к Дамиану.

Во мне всколыхнулись сожаление и стыд. Стало безумно неловко от того, что я отозвалась грубостью на его желание мне помочь…

Но я отчётливо помнила слова сеньоры Модди о том, какими мужчины могут быть ласковыми, заботливыми и нежными, когда они хотят залезть под женскую юбку. И как быстро меняются их манеры, когда они достигают своей цели.

А может я просто не привыкла к такому повышенному вниманию? Ведь братья особо не баловали меня заботой. Аластор занимался семейными делами в городе, Киллиан и Кайрос пропадали в загородном доме или на скачках, а Нэйтан…

Он сам о себе позаботиться порой не мог, что уж говорить про заботу о младшей сестренке.

Я вспомнила, как пыталась привлечь внимание старших братьев к своей персоне. Заводила пауков и змей. Срывала их свидания. Рассказывала ужасы их дамам сердца, заставляя тех навсегда забыть дорогу к нашему дому. Я вела себя не самым лучшим образом…

Сейчас мне было неловко за свое поведение, но тогда мне казалось, что это лучший вариант обратить на себя внимание. Вот только все, что мне доставалось — это их шуточки, приказы и наказания.

— Быстрее! — возглас Дамиана вернул меня в реальность. Он подбежал к нам и подхватил сумку историка с земли. — Надо убираться отсюда!

— К-куда? — растерялась я, судорожно поглядывая на темные выходы пещеры.

И вдруг из одной такой прямоугольной дыры, погруженной во мрак, донёсся боевой клич:

— Макоэб энхор валь!

— Только не это! — пискнула я, распознав язык племени Монсави.

Даже Анхель, услышав этот клич, бросил свое интереснейшее занятие и принялся метаться из стороны в сторону.

— За мной, — скомандовал Дамиан и, держа перед собой один из сияющих алмазов, помчался в один из проходов.

Я хотела помочь Нэйту подняться, но, к моему удивлению, он вскочил на ноги и поспешил за Дамианом со скоростью выпущенный в небо стрелы.

— Вот обманщик, — буркнула я и, подтолкнув Анхеля к нужному проему, поспешила вперёд.

Вдыхая тяжелый влажный воздух, мы петляли по лабиринтам пещер больше десяти минут. Голоса дикарей и их боевые кличи становились то громче, вгоняя меня в смертельный ужас, то совсем затихали.

Было ясно, что они ищут нас — чужеземцев, что осмелились заявиться на их священные земли.

— Нэйт, я уже говорила, что придушу тебя, если мы выберемся? — шикнула я злобно и подтолкнула брата в спину, когда он замешкался на одном из поворотов.

— Да за что?!

— А ты думаешь, что причины нет?!

— Да тише вы! — испуганно пробормотал Анхель, тяжело дыша и следуя за мной по пятам.

С каждой секундой воздух становился все чище, а шаг Дамиана все быстрее. И когда в мои лёгкие ворвался свежий воздух, я едва не расплакалась от облегчения.

Мы оказались на небольшом выступе скалы, но Дамиан, не сбавляя скорости, поспешил вниз. Стараясь как можно дальше убраться от опасности.

То, что я увидела, когда мои ноги оказались на твердой земле, не поддавалось никакому объяснению. Зеленые кустарники с очень широкими листьями были гигантских размеров, а их стебли по размеру напоминали стволы деревьев. Казалось, что нас уменьшили и закинули на садовую лужайку.

Но тут был такой волшебный воздух! Даже боль в теле совсем ушла.

— Я больше не могу, — тяжело дыша заявил Анхель, заставляя нас всех остановиться.

— Кажется, оторвались, — заключил Дамиан, сгорбившись и тяжело дыша.

Пока мужчины пытались восстановить свое рваное дыхание, я крутила головой по сторонам, к своему удивлению, совсем не чувствуя себя уставшей. Наоборот, полной сил, несмотря на эту тяжёлую бессонную ночь, опасные приключения и утомительное путешествие.

— А что это за растения? — я пыталась рассмотреть сквозь щели огромных листьев звёздное небо.

— Понятия не имею, — ответил Дамиан. — Обычно на диких землях много необычных дере…

Он не договорил…

Словно по мановению волшебной палочки Дамиан, Анхель и Нэйт повалились на землю. Я осталась стоять среди неподвижно лежащих мужчин и с ужасом оглянулась, страшась, что их настигли стрелы племени Монсави.

Но позади никого не оказалось.

— Эй, — прошептала неуверенно. — Вы чего?

Подняв упавший из рук Дамиана светящийся алмаз, я опустилась на колени и осмотрела своих спутников. Проверила сердцебиение каждого. И у всех на удивление оно было ровным и спокойным. Казалось, что они все одновременно погрузились в крепкий сон.

— Эй, не шутите так! — взволнованно прошептала я, помня о том, как меня разыгрывали братья. — Это совсем не смешно!

Я ползала на коленях, вглядывалась в их лица, ища хоть тень усмешки, но никто не реагировал.

Алмаз, сияющий огненным светом, резко погас, превратившись в обычный камень, и погрузил все вокруг в полную темноту.

Я нервно сглотнула и до боли закусила губу, изо всех сил старалась сдержать слезы и не впадать в панику…

Но когда сквозь тонкий рукав моего платья вспыхнул яркий свет, я тихо взвизгнула и принялась оголять руку. Слезы все же хлынули из глаз, и я ничего не могла с этим поделать.

Страх победил.

Мое родимое пятно обожгло острой болью. Словно тысячи невидимых ткацких иголок впились в кожу, выбивая на ней странные узоры.

Я рыдала и с ужасом смотрела на то, как на моей руке проявляются горы и реки, как рисуются странные символы и… Голова дракона.

— Нет-нет, — прошептала, не веря своим глазам, но обозначения с каждой секундой становились все отчетливее.

Когда мое ненавистное родимое пятно наконец превратилось в сияющую карту, мир вокруг меня закружился. Тело стало тяжёлым и абсолютно неуправляемым. Я упала на землю и свет вокруг меня померк.