Попаданка под прикрытием, или Замуж под Новый год

Глава 18

Макс

Я пребывал в дурном расположении духа.

Во-первых, потому что “истинная муза моего хорошего настроения” осталась в гостиной. В компании Анны мне было гораздо веселее. Но сейчас главное, чтобы она справилась со своим заданием и не наделала глупостей.

Во-вторых, меня раздражал Альберто Дюваль и его излишняя эмоциональность. Если бы не работа, я бы очень доходчиво объяснил ему, где именно должны находиться его руки при разговоре с моей женой.

Лишённый возможности наказать его иначе, я просто выигрывал партию за партией.

Единственным интересным гостем за этим столом был Генри Монталь — друг мэра, опоздавший на вечер.

Вот он был весьма приятным и интересным собеседником. С удовольствием рассказывал мне о фабрике и своих достижениях.

— Фабрика Монталь считается лучшей фабрикой игрушек во всей империи! — хвастливо объявил мэр, сияя гордостью за друга.

— Брось, Альберто, — отмахнулся Генри. — В империи достаточно хороших фабрик. Просто мы выделяемся тем, что всегда следим за качеством и спросом.

— Не прибедняйся, — не унимался мэр, разглядывая свои карты. — Ведь именно твоя фабрика в этом году собрала все крупнейшие и дорогие заказы. К тому же, именно твои игрушки пожелал видеть на своей новогодней ёлке сам император!

— Ну-у, ладно, — Генри смущённо улыбнулся.

— Какие заказы? — уточнил осторожно, делая вид, что полностью поглощён игрой.

— На ёлочные украшения. Император поручил украсить нашими игрушками все главные ёлки в городах, мэрии и, собственно, главную ёлку во дворце.

Я поднял глаза на Генри, оценивая, не лжет ли он, и снова уставился в свои карты. Правда, после этой реплики мне стало совсем не до игры.

Сегодняшний финт с ёлочной игрушкой в руках Анны, превратившийся в магический портал, наталкивал меня на определённые мысли.

В преддверии Новогодья повсюду устанавливают новогодние ёлки… А что, если тёмные маги используют ёлочные украшения, делая из них артефакты перемещений или оборотные магические порталы? Ведь никому в голову не придёт, какая опасность скрывается в обычной на вид новогодней стекляшке! Это ведь идеальный план!

Игрушки с лёгкостью попадают в мэрии, где ими украшают не только главные ёлки залов, но и жилые комнаты на верхних этажах.

Твою драконью кровь… Получается, если моя версия верна, то под ударом может оказаться сам император? Вот только как тёмные открывают портал в нужном месте? Какую главную цель они преследуют?

— Максимиллиан, вы когда-нибудь были на фабрике игрушек? — поинтересовался Генри.

— Нет.

— Если желаете, я могу провести вам и вашей супруге экскурсию. У нас четыре линии по изготовлению детских игрушек и две линии по изготовлению ёлочных украшений.

Было видно, что Генри, несмотря на чудаковатую внешность, весьма серьёзно относится к своему детищу.

— Спасибо за приглашение. Я с радостью его приму.

— Может, завтра? — предложил Генри.

— С удовольствием.

— А может в другой день? — вклинился в разговор Альберто. — Завтра мы с Максимилианом идём кататься на коньках. Анна сказала, что вы хорошо катаетесь и можете преподать мне пару уроков.

Я уставился на мэра, борясь с желанием его придушить. Пока я пытаюсь заняться расследованием, чтобы спасти его жалкую жизнь, его душа требует развлечений!

Хотя нет.

Сильнее всего мне хотелось придушить мою драгоценную супругу.

Какие, к драконьей матери, коньки?! Да я сроду на них не катался!

Зачем мне, дракону, такие умения?! Я привык пролетать над замёрзшими озёрами и реками!

— Альберто, боюсь, моя жена вас обманула, — я старался держать себя в руках. Но сделать это было очень трудно.

Мэр изменился в лице.

Он уставился на меня с осуждением и, сощурив глаза, вкрадчиво поинтересовался:

— Тогда откуда же на лице вашей жены синяк?

Я шумно вздохнул. Прекрасно понимал, куда он клонит.

Ну всё, прилетели… Теперь я ещё и тиран.

— Какой синяк? Это обычные приправы. Моя жена решила продемонстрировать мне своё кулинарное мастерство. Вернее, его полное отсутствие. Уже завтра вечером они смоются. Анна просто постеснялась признаться вам в этом. И да, если что, я ничего вам не говорил. В противном случае, она устроит мне взбучку.

— Ах, эти коварные женщины! — рассмеялся Генри.

— А я-то подумал! Я-то поверил! — сокрушался с улыбкой мэр.

Мы сыграли ещё несколько партий.

Генри продолжил воодушевлённо рассказывать о том, как после приказа императора они открыли дополнительную линию. Жаловался на новых работников, которые не выполняют свои обязанности.

Чем больше говорил Генри, тем больше я укреплялся в своей версии. Им было нанято более ста новых работников. Вполне возможно, что среди них и затерялся тёмный маг. А, возможно, и не один.

— А у вас, Альберто, уже есть эти чудесные ёлочные украшения? — поинтересовался бесстрастно.

— Конечно, — отозвался мэр. — Главную ёлку в зале мэрии уже нарядили. Вы же видели её вчера. А комнаты должны сегодня украсить слуги.

Так. Кажется, нам с Анной надо проверить не только ловушки, но и ёлочные украшения в спальне и кабинете мэра. В комнатах, где он чаще находится в полном уединении.

— Ох, уж это Новогодье. Столько суеты…

— Что вы, Максимиллиан! — возмутился Альберто. — Это же время волшебства.

Я промолчал.

Для кого-то время волшебства, для кого-то время усиленной работы. В каждый канун Новогодья меня выдёргивают из отпуска и отправляют в другой конец империи.

— Новогодье для меня — это время работы, — Генри произнёс то, что не смог озвучить я, и бросил свои карты. — Я выиграл, господа.

— Поздравляю, — я отложил карты в сторону и поднялся из-за стола. — Прошу прощения, но я хочу проверить, не заскучала ли моя супруга.

Генри рассмеялся.

— Она с моей женой. Поверьте, если с ней Шарлин, а рядом стол с напитками, им не до скуки.

Эта фраза меня не успокоила, а скорее напугала.

— Действительно, мы как-то засиделись и совсем позабыли о дамах! — оживился Альберто.

Все мужчины начали подниматься из-за столов, и я тихо выругался. Упустил момент! Как теперь незаметно улизнуть?

Когда мы вернулись в гостиную, Анну я увидел сразу. Она сидела в компании незнакомой мне блондинки.

Я подобрался к ней со спины и отнял из её рук бокал.

Она возмущённо охнула, повернулась и… икнула. Её соблазнительные губы растянулись в дурацкой улыбке, а в глазах застыло обожание.

— Наклюкалась всё-таки? — я боролся между желанием надрать ей зад и расхохотаться.

— Правильно говорить “немного выпила”... ик... — поправила она, и её подруга тихо захихикала.

— Нет. В твоём случае правильно сказать именно “наклюкалась”.

— Знакомься, Макс, это Шарлин Монталь — моя новая подруга… ик, — с гордостью произнесла Анна. — А это мой драгоценнейший муж Максимилиан Тьер.

Я изучил глазами блондинку. Мой профессиональный опыт сразу же начал подкидывать идеи, почему она замужем за Генри. Любовь? Не думаю. Расчёт? Вполне. Особенно, если учесть, что все крупные и дорогие заказы достаются его фабрике.

Анна поднялась с дивана, и я облегчённо вздохнул. К счастью, ноги её ещё держали.

Оттянув меня в сторону, Анна обняла меня за шею и приподнялась на носочки. Я посмотрел в её затуманенные глаза и улыбнулся.

Да. Всё-таки она мне нравится. И безумный шарм ей придаёт не внешность, а именно характер.

— Ма-а-акс, — протянула она тихо.

— М-м? — я перевёл взгляд на её приоткрытые губы.

— Нам бы проверить…ик… ловушки, — шептала она, поглядывая на меня весьма воинственно.

— Я смотрю, к кому-то вернулась смелость?

— Я такая и была вообще-то.

— Угу.

— Приглашаю вас всех в музыкальную комнату! — громко объявил Альберто Дюваль. — Устроим небольшой танцевальный вечер!

Все гости ринулись из гостиной, а мэр направился к нам.

Я шумно вздохнул.

Проще всего сейчас отдать Анну в руки Альберто, пока я буду проверять комнаты. Но оставлять ее с ним мне почему-то очень не хотелось…

— Позвольте проводить вас? — мэр определенно демонстрировал свою галантность не для меня.

Я прижал Анну к себе крепче.

— Мы присоединимся к вам через пятнадцать минут. Моей жене нехорошо. Мы ненадолго выйдем на свежий воздух.

В глазах Альберто промелькнуло беспокойство. Только он открыл рот, как я резко ответил:

— Я сам.

Мэр замолк и покорно кивнул.

Не дожидаясь, пока мэр снова станет любезничать с Анной, я вцепился в ее локоть и поволок прочь из гостиной.

— Идите в сад. Скажите, чтобы слуги дали вам пледы, — крикнул нам в след Альберто.

— Благодарю… ик… — Анна повисла на моей руке, едва успевая за моим размашистым шагом. — Ма-акс…

— М-м?

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что взял меня с собой.

Я ухмыльнулся.

— Вообще-то, это твоя работа.

Глава 19

Макс

Через пять минут мы пробирались по узкой лестнице для слуг, что вела прямиком на второй этаж — в личную обитель мэра.

Я крепко держал за руку свою икающую напарницу, укутанную в лёгкий плед, который выдал ей управляющий для прогулки по зимнему саду.

Но, разумеется, мы туда не собирались. Как только слуги понесли в музыкальную комнату подносы с напитками — мы ринулись в сторону кухни. А оттуда — на лестницу для слуг.

— Макс, а я столько узнала… — лепетала Анна, одновременно с этим икая. — Видел рыжеволосую гадюку в гостиной? Так у неё в дальних родственниках ведьмы имеются.

— Дома всё расскажешь.

Я остановился перед закрытой дверью в кабинет мэра, достал из кармана маленькую отмычку и принялся за дело.

— А ещё Шарлин завтра предложила мне небольшую прогулку в их фамильный магазин игрушек, — продолжала тихую беседу моя супруга.

Я ехидно усмехнулся и поднял на нее глаза.

— А как же коньки? — поинтересовался насмешливо. — Не ты ли хотела покататься в компании Альберто?

Глаза Анны стали огромными, как два блюдца. Она нервно, но в то же время весьма эротично прикусила свою пухлую губу и… резко хлопнула себя по лбу.

— Совсем забыла. Но ты ведь умеешь кататься, Макс?

— Нет, — отчеканил я и, открыв дверь кабинета, ловко затянул Анну внутрь.

— Как нет? — возмутилась она. — Ты же шпион. Разве вас этому не учат?

— Представляешь, крестиком я тоже вышивать не умею.

Не теряя времени я двинулся к портрету Альберто, что висел на стене в позолоченной раме, там я вчера спрятал ловушку.

Мой взгляд задержался на живой ёлке, стоящей недалеко от камина. Как и говорил мэр, слуги её уже успели нарядить.

Драконьи прелести! Что делать с проклятыми ёлочными игрушками?! Проверять их сейчас просто нет времени!

Решение проблемы пришло довольно быстро.

— Анна, мне нужна твоя помощь. Сними все ёлочные украшения и сложи их в свой плед. Мало ли какие артефакты могут в них скрываться.

— Угу, — пробормотала она с готовностью и поспешила к ёлке. Но сделав несколько шагов, зацепилась за край толстого пушистого ковра и рухнула на пол.

Я стиснул зубы от раздражения и уставился на свою непутёвую напарницу.

— Всё в порядке, — Анна отважно поднялась на ноги, дерзко откинула назад волосы и, гордо подняв подбородок, продолжила путь.

И зачем, мать его, я вообще в это ввязался?!

Я снял со стены картину и вытащил магическую ловушку — маленький невзрачный кулон с крошечным черным камнем на верёвке.

Необходимо поместить его куда-то поближе к ёлке.

Внимательно изучив взглядом кабинет, я двинулся к каминной полке. Проходя мимо Анны, я продемонстрировал ей ловушку, и её пытливый женский взгляд тут же зацепился за красивый черный камушек, напоминающий маленький алмаз..

— А как она работает? — Анна устремила на меня свои блестящие глаза и снова икнула.

— Хочешь посмотреть её в действии?

Она с готовностью кивнула, и я не смог отказать себе в удовольствии немного повеселиться.

— Обычно она срабатывает при всплеске тёмной магии. Но можно открыть её и при помощи заклинания. Хочешь открыть?

— Да, — блеск в глазах Анны усилился, и она подалась вперёд.

Я вложил в её руку ловушку и, склонившись к её уху, едва слышно произнёс:

— Надо закрыть глаза и тихо произнести “Абум барбария керкеду плах”.

— Что произнести? — растерялась она.

— Иди пока потренируйся, — я отодвинул её от ёлки и быстро начал опустошать колючее дерево сам.

Уже через десять секунд я едва мог сдерживать смех, слушая попытки Анны выговорить заклинание. Почему-то слово "керкеду" превратилось в "какаду", а "плах" и вовсе — в "пах".

— Я всё правильно говорю?

— Да, — произнёс со всей серьёзностью, на которую только был способен в этот момент.

— И почему у меня не получается?

— Потому, что последнее слово надо говорить более чувственно.

— Пах, — тут же мечтательно прошептала Анна.

Я шумно выдохнул, умоляя себя не рассмеяться.

Свернув плед с украденными игрушками в узелок, я закинул его на плечо и обернулся.

Анна стояла с закрытыми глазами и с наивно-мечтательным выражением лица.

— Ещё чувственнее, Анна.

— Пах, — почти простонала она.

Я всё же не выдержал и рассмеялся.

Её реакция последовала незамедлительно. Она распахнула глаза, и вспыхнувшая растерянность стремительно сменилась злостью.

— Обманул?

— Пошутил, — я подмигнул ей и ловко выхватил из женской ручки магический кулон. Затем быстро спрятал его за декоративным панно, стоявшем на каминной полке.

— Какой же ты… — моя жена злобно поджала свои прелестные губки.

— Пойдём. Нам ещё спальню мэра грабить.

Если бы можно было прирезать взглядом — я был бы уже мёртв.

Даже надоевшая икота ненадолго покинула мою недовольную супругу.

В спальне мэра мы проделали то же самое, что и в кабинете. Вот только ёлка там была гораздо выше.

Поэтому, сперва я помог Анне “раздеть” колючее дерево.

Она обиженно молчала. Но в её пьяных глазах плескалось безумное желание мне отомстить. Изредка она что-то тихо бормотала себе под нос, но до меня доносились лишь обрывки фраз, по которым я понял, что мне собираются что-то доказать.

Когда дело было сделано, и все игрушки оказались упакованы в плед — узелок получился весьма внушительным.

— И куда их теперь? — Анна наконец обрела голос.

— Надо вынести их из дома.

— Как?

Я многозначительно посмотрел в сторону окна. Это был единственный путь.

Окно в спальне мэра как раз выходило на заднюю часть дома, подальше от дороги и любопытных глаз.

— Иди проверяй свой пах, — воинственно скомандовала Анна, и её снова захватила икота. — Вернее, ловушку.

— Вообще-то я просил тебя не пить.

— Я не пила, а дегустировала напитки вашего мира и заводила полезные знакомства. Но если тебе станет легче, то я себя за это осуждаю.

— За знакомства?

— За дегустацию.

Я поспешил перепрятать ловушку. Она, как и прошлая, так и не сработала. Значит, по душу мэра никто пока не заявлялся.

Ш-ш-ш…

Я поднял голову на звук и мысленно выругался, глядя на то, как Анна бодро тянет к окну “украденное добро”, слегка пошатываясь.

— Анна, что ты делаешь?

— Я тебе помогаю… ик, — пробормотала моя заноза и потащила свою ношу дальше.

— Я справлюсь сам. Просто постой спокойно и ничего не трогай.

Анна добралась до окна, резко развернулась и отпустила узелок. Отряхнув деловито руки, она гордо вскинула голову и посмотрела на меня, как на идиота.

— Думаешь, я не справлюсь?

— Я ничего не думаю. Просто стой смирно.

— Угу, — протянула она и начала открывать окно.

Делала это злобно и раздражённо. Вероятно, её очень обидели мои шуточки.

Когда в комнату ворвался морозный воздух, Анна подняла с пола узелок с ёлочными игрушками и потащила его ещё ближе к окну.

Я ухмыльнулся. Вот же упрямая!

— Смотри аккуратнее.

Вместо ответа она показала мне средний палец.

— Какой дружественный жест, — протянул с сарказмом.

— Какой муж — такие и жесты.

Я устало покачал головой, умоляя себя не наказывать её за эту “дегустацию”. Пока я возвращал на место картину, под которой находилась ловушка, за окном раздалось протяжное “бух!”.

Словно Анна сбросила в сугроб не ёлочные украшения, а мешок с песком.

— Потише мож… — я раздражённо обернулся и осекся на полуслове.

Я не увидел своей жены.

— Твою мать! — крикнул я, бросаясь к открытому окну.

Перегнувшись через подоконник, я посмотрел вниз. Там, в огромном сугробе, лежал узелок с игрушками, а в полуметре от него глубоко в снегу отпечатался женский силуэт.

— Всё в порядке, — раздался бодрый голос из глубины снега. — У меня всё под контролем… ик… Просто это тело для меня непривычно лёгкое. Но дело сделано. Я вынесла игрушки.

Я покачал головой и шумно вздохнул.

— Святые высшие, дайте мне терпения, — взмолился тихо. — Анна, ты не ушиблась?

— Не-а. Тут, кстати, очень мягко.

— Жди там. Я сейчас спущусь.

Я быстро закрыл окно и бросился к двери. Второй этаж, мать ее! О чем она думала? А я?

Надеюсь, что она действительно ничего себе не сломала.

Через полминуты я несся к входной двери, держа в руках нашу верхнюю одежду. Поглядывал в сторону музыкальной комнаты, где громко играла музыка, и надеялся, что не встречу мэра.

Это было бы сейчас ой, как некстати…

Я пулей вылетел на улицу и помчался вдоль дороги, огибая дом.

Женская макушка уже возвышалась над сугробом, но встать Анна так и не спешила.

У меня все похолодело внутри.

Неужели действительно ушиблась?

Но как только я оказался рядом с ней — не знал злиться мне, или смеяться.

Пока я сходил с ума от переживаний, Анна спокойно сидела в сугробе и поедала снег.

— Я только сегодня поняла, что последний раз ела снег лет двадцать назад, — она вскинула голову и довольно улыбнулась.

— Поэтому ты решила напакостить и оставить Ксолар в Новогодье без снега? — я не смог сдержать улыбки. — Вкусно?

— Угу. Будешь?

— Нет. И на твоём месте я бы так отчаянно его не поедал.

Анна отмахнулась и набрала новую порцию.

— Если что он не жёлтый, я проверяла.

— Если что, на него справляют нужду драконы. Делают это прямо в полете, и всё разлетается по округе. Но об этом никто даже не догадывается. Нет улик — нет наказания.

— Тьфу-тьфу… — Анна принялась быстро выплевывать изо рта снег. — Бу-э…

Она так отчаянно вытирала даже свой язык, что я не выдержал и все же рассмеялся.

— Шучу. Драконы на такую подлость не способны, — я протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

Даже в полумраке я ощутил на своей шкуре ее злобный и обиженный взгляд. Она гордо ударила меня по руке, отказываясь от помощи, и неуверенно поднялась на ноги сама.

Я надел на нее пальто, и развернул к дороге.

— Иди к экипажу. Я тебя догоню.

— Снег портить собрался? — протянула она ехидно.

— Именно. Топай давай отсюда.

— Фу, — буркнула она, и пошатываясь, поплелась к дороге.

Я быстро замёл все следы падения под окном спальни, закинул на плечо узелок с украденными игрушками, и поспешил вслед за Анной.

Не знаю, что именно пила Анна, возможно “волшебный эликсир смелости”, но она не затыкалась ни на минуту.

Я смотрел в окно экипажа и улыбался, слушая этот пьяный лепет. Её обида на мои шуточки, к счастью, уже прошла, и теперь Анна пересказывала мне сплетни, которые узнала сегодня, а ещё призывала к действию. Мол, надо срочно приступать к делу! Прямо сегодня!

Какая все же резкая метаморфоза: от серой мышки, с которой я ехал на званый ужин к мэру, не осталось и следа. Теперь передо мной сидела неугомонная кошка, которая жаждала наворотить дел.

Черная, к слову, кошка. У которой с везением проблемы.

Но когда Анна выдвинула свою версию, где нам искать преступников, которая в точности сходилась с моей, я мысленно ей поаплодировал.

Для библиотекаря весьма неплохо. Подмечать детали она все же умеет, как и складывать цепочку возможных событий. Осталось ее научить тонкостям работы, и, возможно, из нее действительно получится сносная шпионка.

— Давай проберемся на фабрику прямо сейчас и все осмотрим! — предложила Анна, подавшись ко мне ближе. — Мы там точно что-нибудь найдем!

— Завтра мы отправимся на экскурсию в компании Генри Монталя. Сперва надо оценить риски, и изучить объект.

— Сейчас надо!

— Нет.

— Трус, — фыркнула она манерно. — Все вы мужики одинаковые. На словах красавцы, а на деле…

— О, в ход идут сравнения с бывшим мужем? Узнаю почерк пьяной женщины. Ну, и каким же он был?

— Кто?

— Твой бывший муж.

— Обычным козлом.

Я прицокнул языком и широко улыбнулся.

— Тут уже не сходится. Я-то дракон.

Экипаж остановился перед домом. Я ловко подхватил с пола узелок и выбрался на улицу.

— Пойдем, — я протянул Анне руку, понимая, что она не спешит покинуть экипаж. — Ладно, если тебе не терпится приступить к работе, то я дам тебе задание. Но сперва давай зайдём в дом.

Анна тут же оживилась и неуверенно двинулась к выходу.

Покачнулась на ступеньке и выпала из экипажа прямо мне в руки.

— Просто оступилась, — произнесла она деловито, и выпрямив спину, двинулась к дому.

Я шел позади, оценивая ее неуверенную походку, и не мог сдержать улыбку.

Не женщина, а сюрприз.

Стоило нам войти в вестибюль, как Анна тут же полюбопытствовала:

— Ну и какое же дело?

— Важное, — я стянул с нее пальто, склонился к ее уху и перешел на шепот. — Это задание провалить никак нельзя.