Я искала тебя. Чтение для неожесточенных сердец. Книга для тех, кто ищет добро и верит с простые житейские чудеса

Глава 1.Страшно жить без мамы

На кухне уже который час продолжалась пьянка. С каждой выпитой рюмкой шум усиливался. Соня знала, что вот-вот дверь ее комнаты с треском распахнется и нетрезвый отчим начнет «воспитывать». Его захмелевшие друзья будут ржать и кивать головами в знак согласия. Девочка устала от постоянных, хмельных пирушек и куч мусора после них. Она несколько раз просила маминого бывшего мужа прекратить пить и терзать ее. Ответ был всегда один и тот же:

— Я делаю, что хочу. Я твой опекун, а будешь возмущаться — поедешь в детский дом.

Соня, молча, убирала квартиру, а затем запиралась в комнате. Нужно было учить уроки и постараться сделать так, чтобы в школе не заметили ее синяков, недосыпа, грусти, голода.

За окном шел дождь постепенно переходящий в снег. Ноябрь не спешил радовать белизной сугробов, а холодный ветер завывал, с силой ударяя дождинки и снежинки о стекло.

Девичье сердце замирало в ожидании. Чем ее укорит Вениамин сегодня, какое унижение на этот раз придумает.

Соня выучила уроки и задремала. Сил бодрствовать не осталось.

Открывший с пинка дверь отчим налетел на сонную падчерицу. Он тряс свою жертву за плечи и бил по щекам. А она не понимала за что, только позже разобрала — причина в грязной обуви, стоявшей в прихожей.

Безумные глаза отчима сверлили Соню невидящим взглядом. Внутри девочка вся сжалась, а мужчина столкнул её с кровати, поставил на ноги и, прижав к стене, крепко схватил за горло. Дышать Соня не могла, умирать не хотелось, тогда она изо всех сил старалась перетерпеть момент боли.

Помощь пришла неожиданно, один из собутыльников отчима оттащил его со словами:

— Веня, понежней! Я не хочу стать соучастником убийства.

Отчим продолжал кричать, кто — то предложил наполнить стаканы и про Соню на время забыли.

Она больше не смогла находиться в родном доме. Улучив момент, когда компания выпивала и закусывала, Соня побросала в спортивную сумку немного вещей, взяла школьный рюкзак и, не запирая двери, выскользнула в подъезд.

Выходить на улицу не хотелось, поэтому девочка поднялась этажом выше, села на лестнице, прижавшись боком к холодной стене.

Идти ей было некуда. Прошло полгода после смерти мамы, а Соне казалось, что целый век. Жизнь изменилась как — то внезапно.

Солнечным майским днем, возвращаясь из школы, девочка встретила во дворе бегущего ей навстречу Вениамина.

— Заворачивай! Поедем скорей. Маму с работы в больницу отвезли. Она попросила нас приехать.- Тревожно сообщил отчим.

Соня не почувствовала в этот миг ничего плохого и отправилась навестить маму.

С утра мамуля была веселая, красивая и нарядная. Значит, скоро поправится, переживать не о чем. Так думала Соня.

Надежда никому не говорила, но уже месяца два знала о страшном диагнозе и с помощью медицины оттягивала момент смерти. Ее госпитализировали в понедельник, а в пятницу она умерла. Знакомые не могли поверить в смерть этой красивой, ухоженной женщины, что в последнее время так удачно скинула лишний вес и обрела стройность.

Не могла поверить и Соня.

После уроков она забежала навестить маму.

Без прически и макияжа Надя выглядела ужасно. Лицо осунулось, даже как — то почернело, из глаз исчез блеск и шальная искорка, что приводили в восторг всех, кому Надя подмигивала, дарила полные теплоты и добра взгляды. Руки были худы, свешивались с постели, словно плети.

— Послушай меня, дочка! Я умираю! Так случилось, что нет у нас родственников. Я ведь из детского дома. Я нашла свою старшую сестру, и просила ее в случае моей смерти взять тебя к себе. Но она ожидаемо отказала. Наталье посчастливилось выйти замуж за обеспеченного мужчину, ей мои проблемы «до фонаря» Она так сказала.

Мама произносила слова с трудом. Она, то медленно говорила, то замолкала. Пила воду, кашляла, хрипела и снова продолжала.

— Был бы отец, он бы позаботился о тебе, но случилось, как случилось. В ящике тумбочки лежит блокнот. Там, на второй странице телефон Натальи.

Мама замолчала, а Соня бросилась к ней и обняла:

— Мама, мамочка не умирай. Как я без тебя? Не уходи, пожалуйста.- Сквозь слезы шептала Соня.

— Вениамин оформит опеку. Прости, дочка, что не нашла надежнее замену отцу. Но теперь поздно. Это будет лучше, чем детский дом. Тебе скоро пятнадцать. Станет невмоготу, поступай в училище или техникум с общежитием, строй свою жизнь сама. — Мама останавливалась после каждого слова и Соня боялась, что вот сейчас закончится ее жизнь.

Надежда снова обратилась к дочери, попросила:

— Соня, обними и поцелуй меня!

Девочка выполнила просьбу. Она несколько раз прикоснулась к горячей материнской щеке и сухим губам, обняла худенькие плечи, начала помогать маме перевернуться на бок. В этот момент женщина вздохнула и прохрипела:

— Все…

Рука ее взметнулась вверх, затем упала на Сонино плечо.

В одну секунду Соня осиротела. Ужасная болезнь рак забрала ее любимую мамочку, оставив в сердце боль одиночества и страх за будущее.

В палату влетел Вениамин. Увидев труп жены, он закрыл лицо руками, заплакал. Соня стояла в уголке, наблюдала, как отчим ползает на коленях, целует мамины пальцы.

Похоронами Вениамин заниматься не мог. Все время до дня погребения он провел в хмельном угаре. Мамина подружка по детскому дому — Полина взяла на себя организацию траурного мероприятия.

Полина жила в другом городе и приезжала нечасто, но именно она первой несколько месяцев назад узнала о болезни Надежды.

Для Сони похороны прошли словно это не ее жизнь, а она смотрит кино. Ей казалось, что фильм закончится, пойдут титры, мама встанет и будет все как прежде. Только надежды оказались напрасны.

Вечером того же дня Соня услышала разговор Полины и Вениамина:

— У тебя совесть вообще есть? Хорош бухать, — раздраженно крикнула Полина.

— Это вопрос философский и к делу отношения не имеет.- Отвечал прилично захмелевший отчим.

— Ты думаешь, я не знаю, как ты над Надькой издевался? Как обзывал ее и заставлял худеть. Как унижал при посторонних, называя «корова», как изменял ей потому что, видите ли, она перестала волновать тебя как мужчину. Но жил с ней и за ее счет, пил, жрал, отдыхать катался. А она голодала, нервничала, ночей не спала, заболела, умерла. Тебе бы только глаза залить.

— Хватит меня оскорблять, наша личная жизнь никого не касается. Я потерял любимую женщину, а ты меня… — Вениамин не договорил, он заплакал.

— Да, ты потерял мамку, что заботилась о тебе и любила. С утра до вечера Венечка то, Венечка се, надо купить ему, надо порадовать его. — Полина замолкла и зарыдала.

Какое — то время было тихо. Потом женщина продолжила:

— Так вот. Ты у Нади в долгу, а значит должен воспитать Соню, помочь ей в жизни. Поклянись мне в этом! Обещай любить ее как родную дочь и заботиться о ней вместо Нади. Обещаешь? — Строго спросила Полина.

— Я попробую, — пробурчал отчим.

Глава 2. Счастливые изменения в жизни

Соня замечталась и заснула. Во сне она видела маму. Надежда работала управляющей в большом, ювелирном магазине. Кроме изделий заводов изготовителей у них в салоне продавались работы дизайнеров украшений и народных умельцев. Часто после уроков Соня забегала к маме, чтобы похвастаться оценками и снова и снова рассматривать витрину с необычными колечками, серьгами и кулонами. Девочка стремилась запомнить черточки на металле, оттенки глазури и огранку камней. Алмазы, рубины ее привлекали мало, а вот полет фантазии авторов штучных украшений звал за собой и поднимал настроение.

После смерти мамы Соня всего два раза заходила в магазин поглазеть.

Сердобольные мамины коллеги смотрели на нее с нескрываемым чувством жалости. А это было невыносимо.

Кто — то тихонько толкал Соню в бок. Открыв глаза, девочка увидела большую, лохматую собаку. Долгими вечерами Соня смотрела в окно, она знала, что этим псом гуляет высокого роста пожилая женщина, больше похожая на мужчину.

Соня погладила собаку по голове и сказала:

— Привет, я ведь не мешаю тебе пройти, правда?

Собака ещё сильней боднула Соню мокрым носом и последовала вниз по лестнице.

Сверху раздался голос незнакомки:

— А ты чего тут стенки подпираешь? С мамкой, что ли поругалась и демонстративно хлопнула дверью?

— Здравствуйте, извините, если я вам помешала. Нет, мама умерла, а отчим напился, я его боюсь, вот и убежала. — Буднично и спокойно ответила девочка.

— Вон что? Ты живешь этажом ниже, в квартире, где все время мужики орут и спорят о чем — то по ночам.

— Да, — кивнула Соня.

— Понятно, — вздохнула соседка и начала спускаться вниз.

— А вы не знаете, сколько сейчас времени, — стесняясь, спросила Соня.

— Знаю, десять минут седьмого, — как — то грустно ответила женщина.

— Спасибо, это хорошо. Через час школу откроют, я смогу там посидеть до начала занятий. Пойду, спасибо!

— Эй, тебя как зовут — то, горемыка? — поинтересовалась хозяйка ласкового пса.

— Соня, Соня Бабаева. А вас? — спросила девочка.

— Меня зовут Анфиса Карповна, будем знакомы! — Сообщила соседка.

— Спасибо, что разбудили, мне пора. — Поблагодарила Соня, вскочила, пошатнулась и неожиданно упала назад.

Анфиса Карповна успела подхватить упавшую и со словами:

— Прости, Тимон! С прогулкой придется повременить, — женщина с легкостью подняла худенькое, девичье тельце и занесла к себе в квартиру.

Когда Соня открыла глаза, она увидела незнакомый потолок, затем услышала вопрос:

— Ты больная?

— Нет, голодная и уставшая. Я в первый раз так отключилась. — Прошептала Соня.

— Отчим совсем тебя не кормит и откуда на шее синее пятно, ты как собралась такая в школу идти? — строго спросила Анфиса Карповна.

— Нет, не кормит. Он все деньги на водку переводит, а я иногда сдаю бутылки и покупаю пирожок или, если удастся, ворую со стола, пока не вся закуска съедена. — Тоскливо пробурчала Соня.

— Я в школе на специальном питании, как из малообеспеченной семьи. Поэтому несколько раз в неделю меня кормят бесплатно. Одноклассники смеются, а для меня это шанс поесть горячего супа или макарон с яйцом, иногда какао с коржиком. Пока мама была жива, я не голодала. Это только сейчас.- Девочка замолчала и, закрыв лицо руками, заплакала.

— Ладно, иди, ешь! Чай и бутерброды на столе. Надо бы придумать, как тебе помочь.

В доме у Анфисы Карповны было тепло и уютно. Везде стояли комнатные цветы в красивых горшочках, на тумбочках и столах расположились фотографии, где хозяйка квартиры позировала с медалями и кубками на пьедестале, в окружении таких же, как она, статных, высоких женщин. В воздухе царил запах чистоты и свежести и… вкусной колбасы.

— Можно спросить?

— Спрашивай, — разрешила хозяйка.

— А, вы олимпийская чемпионка?

— Была когда — то, по баскетболу, — ответила Анфиса Карповна.

— Ты вот что, я буду тебе платить небольшую денежку за прогулку с Тимоном один раз в день, второй раз буду ходить сама. Если увижу, что ты ответственная, серьезная и слову своему хозяйка поговорю, чтобы тебя взяли на работу после школы. А с опекуном твоим побеседую без свидетелей.- Грозно добавила новая знакомая.

— Спасибо, Вам! Ой, я засиделась через полчаса уроки. Можно я пойду, — спохватилась Соня.

— Иди, завтра в шесть утра заходи за Тимоном и получи свою первую зарплату, договорились?

Соня снова могла расплакаться, ей хотелось целовать эту добрую женщину. Однако, с трудом сдержав свой порыв, она кивнула и выбежала в подъезд.

Снова девчонки дразнили ее за равные ботинки и колготки со стрелкой, за волосы сосульками и отсутствие мобильного телефона. А парни презрительно показывали пальцем и обзывали «странная бабаиха». Она действительно была странная, а раньше этого никто не замечал. Соня ходила в новых сапожках и кофточках, носила в волосах красивые заколки, у нее одной из первых в классе появился сотовый телефон «Алькатель». Подарок мамы на День Рождения. Перед первым сентября отчим разбил его в ярости, швырнув об стену. Соня потеряла связь с тетей Полиной и больше никому не могла пожаловаться на Вениамина. В школу Соня вернулась с видом сильно побитой собаки, похудевшая, в одежде не по размеру, стоптанной обуви и испуганная. До смерти матери она не представляла, каким злым, мстительным и жестоким может быть Вениамин.

«Бедная мамочка, наверное, она сильно страдала», — думала Соня.

Когда нужно было делать покупки к школе, отчим накричал на падчерицу и сказал, что не обязан тратить свою зарплату на тетрадки и шмотки для нее, лучше денежки пропьет с друзьями. А если Соня недовольна, то пусть катиться на все четыре стороны. Девочка пожаловалась Полине, та искренне пожалела, что помогла Вене оформить опекунство и высказала ему все по телефону. В результате Соня осталась один на один со своим горем, лишившись мобильника и получив несколько ударов по плечу и руке.

Тетрадки остались с прошлого года, некоторые из маминых вещей подошли Соне. Вот только обувь. Мама любила ходить на каблуках, а Соня не умела, да и просто не смела, надеть каблукастые сапоги или туфли. Девочка перебивалась, как могла. Иногда воровала деньги у отчима, пока тот спал в отключке, пьяный. Покупала мыло и зубную пасту, стирала одежду, мылась.

Зарплата Вениамина заканчивалась быстро, он работал сменным инженером на заводе и за пьянки его постоянно лишали премии, а в последний раз пригрозили увольнением, если он выйдет на смену с запахом алкоголя. Зло отчим вымещал на падчерице. Она боялась его и ненавидела, она не ведала, как прекратить этот ад и часто думала о самоубийстве.

День в школе прошел спокойно. Свою роль сыграл шарф, что закрыл синяки на шее Сони. Он идеально подходил к школьной форме, грел шею и душу, радовал синим цветом. Это был цвет Сониных глаз. Когда Анфиса Карповна с утра только надела его на шею девочки, Соня увидела, как хозяйка расплылась в улыбке со словами:

— Вот, как тут и было! Носи, тебе к лицу, шею не открывай. Народ не пугай!

Соня кивнула и направилась к двери, но почувствовала, что кто — то держит ее за рюкзак. Это Тимон не сильно зажал в зубах ремень.

— Правильно предлагаешь, Тима! — Анфиса Карповна сложила в рюкзак оставшиеся бутерброды.

— Спасибо, Тима. — Поблагодарила девочка и погладила собаку по голове.

Дорога до школы была приятной. Соня не шла, а летела. У нее появилась надежда. Будет немного денег и может быть место, куда можно убежать в случае чего и человек, который поможет.

Учителя тоже заметили сияние глаз воспитанницы и новый шарфик. Одноклассники шушукались за спиной, заговорщицки подмигивали друг другу.

Соня не замечала, она уже представляла, как утром пойдет гулять с Тимоном и накопит деньги на новые, зимние ботинки. Конечно за вычетом еды на выходной, когда школьного питания не было.

Уроки закончились около трех. Отчима быть дома не должно, у него вечерняя смена. Можно немного поспать и спокойно сделать домашнее задание.

Квартира встретила тишиной и беспорядком, окурками на полу и запахом перегара.

Соня быстро убралась, проветрила комнаты. Отключила холодильник, продуктов все равно нет. Чего зря тарахтеть и долги за электричество накручивать. В последний раз она все же убедила отчима в первую очередь оплатить счета, а потом и пить начинать. В этом месяце может не получиться.

Неожиданно Соня услышала скрип ключа в замочной скважине. Не понимая почему, она проскочила в свою комнату и встала за дверью. От Вениамина ждать хорошего нечего, лучше не светиться лишний раз. По звукам девочка поняла, что это пришел не отчим.

Соня готова была закричать, но сдержалась и в щелку увидела, как мужчина шарит по ящикам на кухне и в Вениной комнате. Соне показалось, что незнакомец ищет чего — то определенное, знает местонахождение этого предмета. В одном из ящиков шкафа чужак нашел сверток, он не стал его разворачивать, а просто положил в карман. Сердце Сони громче и громче напоминало о себе, девочка боялась, что незваный гость может услышать его стук и обнаружит свидетельницу.

Мужчина мельком заглянул в девичью комнату, следов пребывания хозяйки не нашел, направился к выходу и захлопнул за собой дверь. Выручила многолетняя привычка сразу убирать вещи на место. Соня выбежала в прихожую и задвинула щеколду.

С трудом переборов страх девочка села на тумбу в коридоре, задумалась.

Бояться теперь надо не Веню, а человека с ключами от их квартиры. Что он забрал? Денег у нас не было. Может Веня сам дал ему ключ, чтобы он что — то забрал. Непонятно.

Покопавшись в памяти, Соня вспомнила, что незнакомец напомнил ее того самого вениного собутыльника который остановил вчера вечером отчима, когда не захотел стать соучастником ее убийства. Может он оставил у нас свои вещи, а сейчас забрал. А если нет? Как у него оказались наши ключи? Страшно и вопросов больше, чем ответов. Не будет мне тут покоя, я теперь здесь вообще не усну. Так размышляла девочка.

Наученная горьким опытом Соня потеплее оделась, сложила учебники и тетради в большой рюкзак. Наполнила дорожную сумку необходимыми вещами и села за уроки.

В подвале дома у Сониной мамы была кладовка. По странному стечению обстоятельств Вениамин не имел от нее ключа и никогда не ходил туда. Иногда там Соня оставляла вещи или прятала еду, деньги от отчима. Деньги мог и отобрать. Если бы не было так холодно, Соня выкинула бы весь хлам и осталась там ночевать. Но стоило девочке представить мышь или крысу, как эта мысль тут же убегала прочь из этого чулана.

Около шести вечера ввалился пьяный Вениамин. Он был один. Увидев Соню, крикнул:

— Что? Посмотри, посмотри на меня! Я теперь безработный. Сегодня проспал в вечернюю и могу быть свободен. Кстати, а что ты сделала, чтобы наполнить семейный бюджет? — заплетающимся языком спросил Веня.

— А я и не должна ничего делать, моё дело учиться, а вы обещали обо мне заботиться и воспитать как родную дочь. — Соня сама не знала, откуда у нее взялась смелость так разговаривать с отчимом.

К ее удивлению Вениамин не вспылил, он как — то сник и ни слова не говоря, поспешил в свою комнату. Соня не знала, что может последовать дальше, поэтому на всякий случай приготовилась к побегу.

До девяти вечера в доме было тихо, позже Веня заварил на кухне чай и позвал падчерицу:

— Садись, поговорим!

Девочка не стала противиться и, налив в чашку горячего чая, уселась напротив Вениамина.

— Соня, я может не самый хороший воспитатель и опекун, много ошибок в жизни наделал. Но маму твою любил очень сильно и для меня действительно шок, что она умерла. Я обижался на судьбу за ее потерю и за тебя, не понимал, почему и зачем ты мне. Сегодня написал заявление на расчет, а ведь я очень любили свою работу, только с потерей твоей мамы все померкло, утратило смысл. Я получу завтра деньги под расчет и на какое-то время уеду к родственникам в деревню, ты их не знаешь. Оставлю тебе небольшую сумму. Рассчитывай только на себя.- Веня замолчал, а вздохнув, продолжил:

— Но не могу я тебя принять ни душой, ни сердцем, короче выживай, как хочешь. Я сто раз пожалел, что записался в опекуны, хотя и не могу понять зачем. — Веня допил чай и ушел собирать вещи.

Вот значит что. Он либо прячется от кого — то, либо просто бежит от меня, от трудностей. Соня зашла к Вениамину в комнату и попросила:

— Вы поезжайте, отдохните от меня немного. Я не буду ничего просить и надоедать не буду. Год отучусь, поступлю в училище с общежитием, работу найду. Только не пейте много, вам и самому тяжело, я вижу, а с похмелья ещё тяжелей. — Соня попрощалась с Вениамином и, заперев комнату, устроилась спать в обнимку со старым, плюшевым слоном, что подарила мама в день Сониного пятилетия. Не было у нее любимее игрушки. Дороже и новее покупали, а любимее не было. Да, защелка на входной двери, тоже была предусмотрительно закрыта. Только так можно было хоть на какое — то время уснуть.

Девочка спала тревожно, боялась пропустить прогулку с Тимоном. Проснулась за полчаса. Закутавшись в синий шарф, надела мамин пуховик, ее зимние кроссовки и поднялась этажом выше, чтобы забрать доброго пса.

Глава 3. С новыми замками

Тима ждал ее у двери. Лишь только Соня подошла, за стеной раздался негромкий лай, а в дверном проеме показалась голова Анфисы Карповны.

— Пришла, гляди-ка. Ну, здравствуй! Ты тепло одета, там снег идет, метель. Ветер холодный.- Сообщила соседка.

— Я в мамином пуховике и в ее старых кроссовках. Мне, конечно, все великовато, но погулять можно. В школу так не пойдешь.

— Ладно, идите! Я пока завтрак соображу. Жду вас через час!

Соня надела варежки, взяла в руки поводок, заботливо поданный ей Тимоном, а затем направилась на улицу. Во дворе гуляло ещё несколько владельцев собак. Они весело здоровались с Тимоном и его провожатой. Отвечая на приветствия, девочка ощущала себя частью какого-то нового сообщества. Да, так и есть, ведь у Сони раньше не было ни кошки, ни собаки. Мужчины и женщины интересовались — уж не случилось ли что с Анфисой Карповной. Получив ответ, протягивали руку для знакомства и просили передавать привет хозяйке собаки.

Час прошел незаметно. В семь Соня вернула Тиму домой. Спрятав заработанные деньги, собачья нянька собралась уходить, но лохматый подопечный схватил ее за штанину и посмотрел на Анфису Карповну.

— Ах, да! Вот, держи бутерброды, ты, наверное, со вчерашнего дня ничего не ела? Тут с сыром и зеленью, колбаса закончилась. Жду завтра в это же время!

Когда Соня пришла домой отчим уже проснулся, он вяло поинтересовался куда это ходила падчерица. Соня нехотя ответила, что соседка сверху попросила погулять с собакой и на этом их общение закончилось. Правда девочка заметила в прихожей большой баул, а из маминого шкафа исчезла норковая шубка и кое-какие вещи. Про золотые украшения давно пришлось забыть, они были сданы в ломбард в первый месяц их одинокого проживания, вечно пьющим Веней.

— «Ну и пусть», — думала Соня, — «пусть катится и не возвращается. Пусть все заберет, только бы не видеть его. А замки в квартире я поменяю первым делом, как только накоплю на личину. Ботинки подождут. Похожу в осенних. Ничего со мной не случиться».

Девочка собрала вещи, переоделась и, обернувшись у порога, сказала:

— Я желаю вам отдохнуть и пережить ваше горе. Спасибо за все, что вы для меня сделали, за то, что сделать не смогли или не захотели. Я не в обиде!

Веня не ответил. А Соня снова полетела на занятия гордым лебедем. Ей ничего от него не надо, лишь бы исчез, а она проживет. Попросит Анфису Карповну порекомендовать ее другим собачникам, может кто-то ещё не может выводить своих питомцев на прогулку, а Соня всегда готова прийти на помощь и получить ещё одну зарплату.

Соня не обращала внимания на насмешки одноклассников по поводу старых, стоптанных сапог и куртки, что давно стала ей мала. Она думала: — «я сама на все заработаю и куплю. Сейчас, я смогу спокойно заниматься, закончу год без троек, поступлю в медицинское училище, стану медсестрой».

Дочерпывая ложкой невкусный суп в школьной столовой, Соня мечтала.

— «Потом, может, и институт закончу. Я все смогу, я справлюсь!»