Я искала тебя. Чтение для неожесточенных сердец. Книга для тех, кто ищет добро и верит с простые житейские чудеса

Глава 7. Мамина тайна открыта

— Ой, тетя Полина! Как я рада вас видеть! — Завопила Соня и бросилась обнимать мамину подругу.

— Как ты тут?

— Да, уже хорошо, особенно после исчезновения Вени.

— Не страшно одной- то?

— А я и не одна. Дружу с соседями, друзья не дают скучать.

— Ну, давай в гости приглашай, я тоже не с пустыми руками к тебе.

Соня провела гостью на кухню, поставила чайник. С вечера оставался пряник, что принесла Анфиса Карповна. Чаепитие обещало быть приятным.

Пока заваривался чай, Полина достала из сумки новые зимние ботинки и добротный пуховик с меховой опушкой, вязаную зимнюю шапку с шарфом, теплый комбинезон, кофточки и брюки. Одежда кроме ботинок и шапки с шарфом была поношенная, но вещи были в хорошем состоянии и пришлись Соне впору. А главное синий цвет пуховика и комбинезона идеально подходил к ее глазам.

— Тетя Поля, откуда это все? Почему вы делаете мне такой дорогой подарок?

— Все просто. Незадолго до смерти я попросила у твоей мамы в долг денег, она дала, хотя сама через три дня загремела в больницу. Пришла пора отдавать долги. Я очень рада, что тебе все понравилось. Ты не обижайся только, одежда из «Сэконд хэнда», но фирменная. Пуховик канадский, комбез австрийский, а шапочку с шарфиком я сама связала. Я себе много вещей в этом магазине покупаю, иногда можно такой шедевр присмотреть — закачаешься. Вот шубка и сапожки мои оттуда, зато не как у всех.

— Спасибо, Вам!

— Носи с удовольствием! Ну, давай поговорим. Где Вениамин?

Соня коротко сообщила, что знала и, не скрывая удовольствия, заметила:

— Я одна, мне хорошо, пусть и не возвращается совсем!

— А живешь ты на что?

— Я с соседской собакой гуляю, а сегодня ее ко мне на постой на несколько дней приведут. Вот хозяйка мне помаленьку и платит.

— Молодчинка! Только подозрительно это как-то, я про исчезновение Вени. Подлец он, конечно, знатный, но вот ни про каких его родственников я не слышала.

— И я не слышала, да и Бог с ним! Я хоть сплю несколько дней спокойно. Вы надолго? Ночевать останетесь?

Полина взглянула на часы и серьезно ответила:

— Нет, у меня есть ещё час и я назад на автобусе домой. Вот тут тебе продукты. Греча, тушенка, варенье, сахар, масло подсолнечное, мед и еще тут кое-что. Я буду приезжать раз в месяц, только как предупредить — то тебя, Венька-зараза разбил твой телефон.

— А у меня есть другой, запишите мой номер. Мне друзья подарили старенький. Можете позвонить. И я вам тоже можно буду позванивать, хоть не так одиноко?

— Отлично! Слава Богу — мир не без добрых людей! Я вижу, ты что — то хочешь меня спросить?

— Хочу, тетя Полина, расскажите о моем отце, я уверена вы знаете, кто он.

Полина мгновенно нахмурилась, посмотрела вдаль, вздохнула и грустно сказала.

— Подумай, хочешь ли ты знать правду? Нужна ли она тебе? — Настороженно задала вопрос гостья.

— Очень хочу, ведь я ничего о нем не знаю.

Полина обреченно вздохнула и начала свой рассказ.

— Забудь все, что ты о нем слышала когда — то, если слышала. Дело было так. Мы с твоей мамой поехали в отпуск, в Питер на семь дней. Много гуляли по площадям и улицам, посетили тьму музеев, ходили в театр. За день до отъезда зашли в ресторан, в ожидании заказа сосредоточились на шампанском. Ты, знаешь, что как — только мама выпьет, она начинала смеяться громче обычного и люди обращали на нее внимание. За соседним столиком сидела компания из смуглых мужчин. Один из них, услышав ее смех, не смог оторвать глаз от ее сияющего лица. Она не видела, сидела к ним боком, а я наблюдала сначала и до конца как иностранец симпатичной наружности едва сдерживает себя, чтобы не подойти к Наде. Зазвучала музыка, он пригласил маму на танец. Они кружили несколько мелодий подряд. Никогда ещё я не видела Надю такой счастливой. А потом они проводили меня до гостиницы и ушли гулять по ночному городу. Я не сомкнула глаз пока Надя не вернулась домой, на часах было уже восемь утра. Матушка твоя пришла в плаще, платье под ним было разодрано в клочья. Этот кавалер куда-то затащил ее и изнасиловал. Потом подвез до нашего отеля, дал пачку денег и исчез. Надя очень изменилась после того случая — стала реже улыбаться. А через какое — то время узнала, что беременна. У нее уже была комната в коммуналке, а я вышла замуж за своего мужа и тоже ждала ребенка. Надя твердо решила рожать, несмотря на то, что надеяться ей было не на кого. Мы так и держались вместе. Помогали, кто, чем мог. Надя по началу, чтобы свести концы с концами мыла подъезды в соседних домах, а жильцы ей скидывались за работу. Потом она занялась сетевым бизнесом и продвигала одну из известных марок косметики. Ходила с тобой в колясочке по местным ларькам и магазинам собирала заказы, а позже поднялась там по карьерной лестнице. Благо в декрете времени был вагон.

Полина видела, что Соня хочет что — то спросить и умолкла.

— А мама больше никогда не встречалась с отцом. — Несмело спросила Соня.

— Встречалась на свою беду, — тяжко вздохнув, сказала Полина.

— Почему на беду?

— Несколько лет назад мама по работе оказалась на выставке редких бриллиантов в Эмиратах. Ты помнишь, она уезжала тогда на неделю, а приехала через десять дней. Вот там она и встретила твоего отца. Как она рассказывала позже, ее словно молнией ударило, когда глаза их встретились. Надя тогда выглядела шикарно и он, тут же, подошел к ней, задав дурацкий вопрос, не встречались ли они раньше. Слезы хлынули из глаз, она попыталась убежать с выставки, а он нагнал ее и крепко схватил за руку. Она сказала, что сейчас будет громко кричать, если он не отпустит. Он отпустил. Она говорила, что пережила тот же самый ужас, что и в ночь изнасилования. На такси Надя добралась до отеля и заперлась в номере. Несколько раз к ней приходил руководитель группы, спрашивал — не нужна ли помощь. Она открывала дверь с плачем и говорила — не нужна. Утром в номер постучал служащий гостиницы, поставил на стол огромную корзину с самыми диковинными и красивыми цветами. Там была записка. Прежде чем она смогла заставить себя прочитать содержимое, прошло минут пятнадцать. Только позже, умывшись и собравшись с силами, Надя развернула листок.

Глава 8. Пабло — имя твое

— Дословно я тебе сказать не возьмусь, что было в этом письме. Но вроде как он очень сожалел о сделанном и просил прощенья. Говорит, что не спал почти год, не мог забыть ее заплаканное лицо. А, почему так поступил, объяснить не потрудился. Сказал, только от ее красоты голова закружилась, как в тумане все было. Просил дать ему возможность искупить вину. Он написал, что в течение часа, после того как принесут цветы, будет ждать ее в холле отеля. Может она найдет в себе силы простить, спуститься, поговорить. Надя причепурилась, вышла. Он ее, как только заметил, побежал на встречу, благодарил. Потом они сидели в баре отеля и долго говорили, пока Надю по работе не позвали ехать. Он сам из Туниса, его отец наполовину итальянец на половину русский. Надька все боялась, что ты смугленькая уродишься.

Полина замолкла.

— Тётя Поля, продолжайте, пожалуйста! Не пропустите ничего, я хочу знать.

— Работал он на выставке бриллиантов в Дубае, у него семья уже была, только жили они в другом городе. Вот по окончание работы в этот день он пригласил Надю прокатиться, чтобы показать город. Прогулка затянулась за полночь и закончилась посиделками в каком — то местном кабаке. Надя говорит, что вел он себя безукоризненно, около трех ночи проводил до номера. Девки из их группы «сдохли от зависти», а Надя не могла поверить в реальность происходящего. В конце концов он уговорил Надю остаться ещё на три дня и купил ей билет на самолет, на позднюю дату. Руководство Надиной компании разрешило продлить командировку. Надька потом всем руководителям подарки накупила, в обиде никто не остался. За эти три дня они с Пабло побывали в пустыне, катались на яхте, поднимались на Бурж Халифу. Можно только догадываться какие были между ними отношения. Ты же знаешь, мама твоя красавица была, когда хотела, она умела увлечь мужчину. В последний день Пабло проводил ее до аэропорта и подарил кольцо с бриллиантом, со змейкой в обрамлении. Оно обычное серебряное, просто с бриллиантом.

Соня вздохнула и сказала:

— Нет кольца, Веня все пропил.

— Почему нет? Надя, когда в последний раз у меня гостила, оставила его на раковине, в ванной. Я его нашла, хотела передать, а она уже в больнице лежала и знала, что не выживет, поэтому попросила его тебе отдать в день твоего шестнадцатилетия. Ладно, уж, я привезу в следующем месяце.

Полина снова притихла, а потом продолжила.

— Мать твоя говорила, что это были самые счастливые дни в ее жизни, не считая дня твоего рождения. Больше я ничего не знаю про отца твоего. Ах, да! В последний момент их встречи в аэропорту она положила в карман его пиджака твое фото. Ну, помнишь, там, где ты с котенком сидишь у нас на ступенях крыльца в цветастом сарафане. Вот и все. Добавить нечего. Вроде, он не звонил и она ему не звонила. А потом этот ирод Веня… Никак не возьму в толк, зачем он ей понадобился. Так-то!

— Тетя Поля, спасибо за подарки и рассказ! Я рада, что хотя бы узнала историю своего папы. Я ему тоже не позвоню и не напишу, нет у меня его адреса и телефона.

Нервно затрещал звонок в прихожей, позже раздался знакомый лай.

— Тимона привели, ура! Сейчас я вас познакомлю.

Анфиса Карповна ввалилась с большими пакетами наполненными едой для собаки и Сони.

— Ну, принимай постояльца! На- ка, возьми пакеты! Ой, да у тебя гости.

— Знакомьтесь, это мамина подруга тетя Поля, она в другом городе живет. А это моя соседка Анфиса Карповна, она сегодня на соревнования едет, а я с Тимой буду. — Глядя на Полину, представила соседку Соня.

— Приятно познакомиться, спасибо за Соню! — С поклоном сказала Полина.

Анфиса Карповна оглядела обстановку и заметила.

— Да, у тебя обновки! Поздравляю, слава Богу, я то я все думала в воскресенье минус двадцать на градуснике обещают, как ты гулять с Тимкой пойдешь. Одежка-то у тебя тоненькая. Ну, вот и хорошо! Соня, вот возьми деньги за несколько утренних прогулок. Я пойду собирать чемодан. До встречи и всего вам доброго!

Когда за Анфисой закрылась дверь, Тимон обнюхал Полину, каждый уголок нового жилища и растянулся на коврике возле Сониных ног.

— Ой, что это я? Мне ведь пора. Я пошла. Звони, как захочешь, поговорим. — Заспешила Полина и мигом скрылась в темноте подъезда.

Стоя у окна, Соня провожала взглядом мамину подругу и думала:

— Теперь я знаю кто мой отец. Ну, скорее всего, если бы он захотел меня видеть, давно бы приехал, пока еще была жива мама, а не приехал — навязываться не буду. Ах, что же это я растяпа, не спросила кто такой Алихан этот с фотографии. Надо в следующий раз не забыть. Чудно все — таки, мой отец иностранец. Вот дела!

Нетерпеливым звонком затрещал мобильник.

— Привет, Соня Бабаева! Как дела твои? — Весело поинтересовался Сашка.

— Привет, мой благодетель! Неплохо, мамина подруга приезжала, Анфиса Карповна Тимку на постой привела, мне не страшно и не одиноко. Можешь спокойно идти на свидание и вскружить голову очередной красотке.

В трубке воцарилась тишина, Соня упрекнула себя за излишнюю вольность в разговоре с Сашей.

— Прости, не хотела тебя обидеть, просто думаю, что ты на сегодня свой долг выполнил и можешь спокойно заняться личной жизнью. — Пояснила Соня.

— Можно, да? Разрешаешь? — съязвил Саня.

— Конечно, спасибо что позвонил! — Пояснила Соня.

— Понятно, — задумчиво сказал парень.

— А если не знаешь с кем провести вечер, приходи к нам с Тимой. Чаю попьем, у меня есть варенье и тульский пряник. — Не понимая, почему предложила Соня.

— Ты меня в гости приглашаешь?

— Приглашаю, запросто как друга, без надежды на что — то большее. — Вырвалось у Сони.

— Спасибо за приглашение, я обязательно зайду, но не сегодня. Я уже обещал вскружить голову блондинке из параллельного потока, поэтому сегодняшний вечер посвящен ей, — с пафосом сообщил Шумилин и отключился.

— «Ну, вот! Что ты хотела? Он тебе не пара, как бы ни звала его. У него есть более интересные объекты для изучения», — размышляла Соня. — «Но даже дружить просто по человечески с таким парнем здорово, я рада, что он есть».

Глава 9. Помощь неизвестно откуда

Около восьми вечера Тимон попросился на улицу и Соня, нарядившись в обновки и нацепив на пса ошейник, побежала во двор. Собачники и родители с детьми отсутствовали, кое-где кучковалась молодежь. А по дорожке к Сониному подъезду шел то самый венин собутыльник, что спас ей жизнь и приходил к ним в дом со своими ключами.

Интересно, как он теперь поступит. Замки — то новые. Соня решила ждать, когда мужчина выйдет из подъезда не солоно хлебавши. Минут через пять незнакомец вышел.

— «Вот и славненько», — думала Соня. — «Зашел дверь поцеловал и вышел. Хорошо, что Тимон со мной. Все не так жутко».

Суббота с воскресением радовали предвкушением приятных минут. Соня отправилась в магазин рукоделия и купила бисер, детали из стекляруса, кучу всяких мелочей для изготовления оригинального шейного украшения. Еды дома было достаточно, поэтому в ближайшую неделю можно было не переживать по поводу питания.

Возвращаясь из магазина, девочка заглянула в почтовый ящик и выудила оттуда свежие квитанции за квартиру и какой — то конверт без надписи.

Раскрывать конверт сразу не стала, сначала сходила на прогулку с Тимоном. Но любопытство так и распирало, поэтому, как только Соня сняла ботинки, она сразу открыла конверт. Там, завернутые в тетрадный листок в клеточку, лежали деньги. А на внутренней стороне было написано незнакомым почерком: «Для Сони Бабаевой».

Сумма была небольшая, но достаточная для оплаты коммунальных услуг и покупки продуктов на месяц.

— «Кто бы это мог о ней позаботиться», — не выходило из головы у сироты. — «Неужели венин собутыльник принес эти деньги. Невероятно, может он видел Веню. Нет, Веня всегда пропивал все до последней копейки, вряд ли он смог оторвать от сердца хоть рубль. Да и откуда у него деньги». — Такие мысли занимали Соню в субботний полдень.

Наскоро отобедав, Соня принялась рассматривать купленные богатства, но прежде чем начать творить озадачилась изготовлением эскиза, аккуратно предоставив каждой детали свою клеточку на большом листе бумаги. Когда рукодельница подняла голову от работы, за окном смеркалось, а Тимон настойчиво звал на прогулку.

Ноябрьский вечер и морозная погода позвали жителей домов на улицу. Румяные ребятишки вместе с родителями лепили снежных баб. Мамочки с колясками сгрудились у лавочек, а автолюбители мужского пола что — то оживленно обсуждали у столика-грибка с песочницей, попутно запивая спор пивом или чем-нибудь покрепче.

В этом многолюдье Соня была единственной кто не нашел себе собеседника и, сделав несколько кругов по периметру двора, девочка с собакой направилась к своему подъезду. Уже на ступенях собачья нянька услышала:

— Соня Бабаева, ты приглашала меня в гости. — Сашка стоял сзади нее с миниатюрной коробочкой пирожных и неотразимой улыбкой парня знающего себе цену.

— Ой, как это и на вечер субботы у тебя не нашлось, кем заняться, — язвительно спросила Соня.

— Я не понял, ты меня уже не приглашаешь? Привет, кстати! — Саркастически ухмыльнулся претендент на роль гостя.

— Привет, ну пойдем, раз пришел, только пряник я съела. Извини уж, — с искренним сожалением сказала Соня.

Но жалела она не съеденном прянике, а о времени, что Сашка отнимет. Ведь так хотелось начать собирать красоту из бисера. Все мысли последних часов были сосредоточены на эскизе и коробочках с разноцветными кусочками материалов, ждущими воплощения в украшение. Оно обязано сразить всех наповал.

— Я несу пирожные, надеюсь тебе понравится, — с надеждой в голосе проговорил Сашка.

Дома было чисто, тепло и как- то удивительно волшебно. Туда хотелось и хотелось возвращаться. Каждый раз, приходя в свою квартиру, Соня благодарила кого — то на небесах, что Вени нет, а жизнь изменилась к лучшему. Вот и сейчас зайдя в прихожую, Соня как — то странно улыбнулась и позвала Саню на кухню.

Тимон уничтожив свой ужин, улегся рядом и незаметно следил глазами за передвижением хозяйки и гостя.

С разрешения Сони, осмотрев квартиру, Сашка вальяжно развалился в углу на мамином кресле и как бы, между прочим, спросил:

— Что ты нарисовала?

Соня густо покраснела, но справилась со стеснительностью и начала рассказывать свою идею создания украшений из бисера и стекляруса. Глаза ее загорались ярким огоньком, было заметно, что девочка испытывает радость и воодушевление от предстоящей работы.

Сашка внимательно слушал, не торопясь отхлебывал чай из чашки и внимательно следил за полетом Сониной фантазии.

— Я мечтаю, стать дизайнером авторских украшений, может быть у меня получиться. Правда, не знаю пока, где этому учат. Вот! — Закончила Соня.

— А я мечтаю попасть в сборную России и поехать на Олимпиаду? — не без гордости сказал Шумилин.

— А что? Мне кажется, у тебя получиться, — уверенно обнадежила Соня.

— Мне тоже так кажется, — задумчиво произнес Сашка.

— Ты извини, что я иногда с тобой не очень хорошо говорю, просто я стесняюсь тебя, — усиленно рассматривая цветы на коврике, сказала Соня.

— Да, я и не обижаюсь, спасибо за чай! Мне пора. — Саша мигом переместился в прихожу и уже из подъезда крикнул.- Я почему — то тоже уверен, что у тебя все получиться. До встречи!

Соня не стала терять время, наскоро вымыла посуду и приступила к работе.

Через несколько часов начали вырисовываться первые контуры ее замысла. Но увиденное не порадовало, слишком уж отличался эскиз от изделия и мастерица сразу не поняла, почему так вышло. Только сравнив колор бусин с красками рисунка, Соня увидела несовпадение цветовых гамм.

Будильник нарисовал Соне три ночи и, уснув прямо за столом, девочка и во сне не переставала подбирать сочетания деталей и переплетений.

— Чтобы пробудиться в шесть утра хватило ласкового прикосновения к ладоням мохнатой морды Тимона. Соня вспомнила — пора выходить на прогулку. Ее ничуть не удивило, что утро она встретила не в кровати. А доставив собаке прогулочную радость, девочка села за рабочий стол и начала заново собирать узор.

Только в начале первого дня, когда желудок отчаянно напомнил о себе громким урчанием, Соня оторвалась от своего занятия, наскоро соорудила бутерброд и выбежала с Тимкой во двор.

Часовая прогулка пошла обоим на пользу. Соня с румяными щеками и блаженной улыбкой вбежала в подъезд, все мысли ее стремились к холодильнику. Девочка проголодалась и готова была съесть все содержимое ледяного ящика. Однако привыкнув экономить еду, она сварила себе суп из пакетика и с удовольствием съела полную тарелку вприкуску с душистым зерновым хлебом, что принесла Анфиса Карповна.

Уроки сами себя не выучат, поэтому отгладив свежепостиранную и высохшую форму, Соня засела за домашнее задание. К счастью уроков было немного и еще осталось время для отдыха.

В половине восьмого позвонила Полина, она поинтересовалась Сониными делами, а в конце разговора грустно добавила:

— Соня, прости меня, пожалуйста, что так долго не приезжала к тебе и не защитила от Вени. Дело в том, что я перенесла сложную операцию на сердце и сама была не уверена, что выкарабкаюсь. Но вот видишь, выздоровела.

— Да, что вы тетя Полина! Не переживайте, я пережила. Вы главное себя берегите! Я вот спросить хочу. Я нашла старое фото, где вы с мамой и рядом с вами мужчина. А на обороте написано «Алихан». Кто это Алихан? Вы поняли про кого я спрашиваю.

В трубке звенела тишина, после затяжной паузы Полина ответила:

— Так сразу и не ответишь, я расскажу тебе в следующий приезд, договорились? Напомни. Ну, ладно! У меня молоко на плите бежит, завтра позвоню, спокойной ночи!

Осталось впечатление, что Полина не хочет говорить про этого мужчину или не совсем помнит, кто изображен на фото.

Глава 10. В предвкушении праздника

Бодрящая утренняя прогулка с Тимоном, помогла проснуться, подняла настроение. Даже дорога в школу была не такой скучной и долгой. Не доходя до школьного двора, Соню догнала Алла. Она радостно поздоровалась и спросила:

— Ну, как прошли выходные? Надеюсь, ты не плакала, не грустила о прошлом?

— Нет, я гуляла с собакой, собирала украшение из бисера и принимала в гостях первого сердцееда баскетбольной сборной энергетов.

— Шумилина что ли? — Как — то невесело поинтересовалась Алла.

— Его, — как само собой разумеющееся ответила Соня.

— А у тебя с ним что? Любовь морковь и чай с баранками? — саркастически выпалила Алла.

Соня вздохнула и грустно ответила:

— Нее, любовь у него с другими. Со мной только чай и не с баранками, а с пироженками. Он просто друг и более ничего. Он обещал одной авторитетной даме взять надо мной шефство — взял.

— Аааа, а то смотри, не заметишь, как втрескаешься по уши, а он тебя кинет.

— Откуда ты его знаешь, — поинтересовалась Соня.

— Помнишь парня, что забирал меня из школы. Это мой брат. Он учиться с Шумилиным на одном курсе. Кстати на мой День Рождения Саша тоже приглашен. Надеюсь, ты не забыла о субботе? О подарке сильно не парься. У меня все есть. Я в этом плане странная, люблю, чтобы мне дарили что-нибудь полезное. Буду рада хорошим книгам по саморазвитию или добротному историческому роману. — Говоря это, Алла как — то смутилась, словно стеснялась своих предпочтений.

— Ты может, назовешь книгу, которую хотела бы получить в подарок? — Робко поинтересовалась Соня.

— Нет, так сюрприза не выйдет. Реши сама! Я с удовольствием почитаю, что ты подаришь.

Соня поняла, что у Аллы с Шумилиным связана какая — то история, которую ей пока не дано узнать. Ничего, спасибо ей за дружбу. С ее приходом педагоги и одноклассники перестали цепляться. Старались либо не замечать, либо говорить только приятные вещи.

Соня радовалась каждой минуте своей жизни. Если она чего-то не понимала на уроке, Алла объясняла ей материал. Со своей стороны Соня рассказывала про прогулки с собакой и счастливые минуты творчества, что наполняли ее существование радостью и энергией добра.

В среду приехала Анфиса Карповна. Она появилась на день раньше, чем планировала, но забрать Тимона ей не удалось. Пес почему-то не захотел пойти наверх, за своей хозяйкой. Собака жалобно посмотрела на Соню¸ опасливо взглянул на Анфису и улеглась у порога Сониной квартиры.

— Ну, что ж? Если захочешь вернуться, дверь открыта, коварный изменщик? — Строго сказала соседка и позвала Соню в свою квартиру.

Девочка чувствовала себя неудобно, она вовсе не собиралась отбирать Тиму у хозяйки. Соня опасалась, что добрая женщина обидится и сирота лишиться соседской дружбы.

На пуфике, в кухне Анфисы Карповны нежился облезлый, рыжий кот. Соня с удивлением глянула на Анфису.

— На вокзале подобрала. Сидел на холодной тумбе, почти весь засыпанный снегом. Даже не смотрел на людей. Шерсть в сосульках, раны на лапках. Вроде как собаки покусали, а глаза гноятся и грустные, грустные. Похоже, не верил он больше в людскую доброту, помирать собрался. Вот я и сжалилась. Пристроила его под курточкой, принесла. Покормила, отмыла и Кузенькой назвала. Думаю, Тимон кошачий дух от меня унюхал, закапризничал. Может, простит меня и вернется? — С теплотой и тоской в голосе сообщила Анфиса Карповна.