- -
- 100%
- +
Яна пугало осознание: это не мимолётное увлечение, а нечто куда более глубокое, к чему он совершенно не готов. Опыт серьёзных отношений был для него чистым листом.
Опустившись на диван, он невольно встретился взглядом со своим отражением в зеркале. На губах сама собой проступила улыбка, но тут же сменилась гримасой досады. Он злился на собственную сентиментальность. Вскочив, парень снова принялся мерить пространство шагами.
В какой-то момент Ян остановился посреди комнаты, закрыл глаза и выдохнул, пытаясь собраться. И тут же перед внутренним взором появился Катин образ: когда он нёс её на руках, невесомую. В воспоминаниях витал её аромат, притягательный, как зов леса. И сердце вновь сбилось с ритма. В груди разливалось то самое новое чувство, которое пугало и одновременно приносило радость, подтолкнув его к размышлениям:
— Я хочу её завтра увидеть! Но как это сделать? Нужен какой-то предлог! — пробормотал он себе под нос: — Думай, Ян, думай, — вдруг, словно озарение, пришло решение!
С чувством облегчения парень опустился на диван и радостно выдохнул.
Едва первые лучи солнца коснулись горизонта, Ян уже поднялся с постели, умылся ледяной водой, наспех оделся и тут же направился в сарай на своём участке.
Сарайчик в глубине сада выглядел запустелым, облупившаяся синяя краска и слегка просевшая крыша выдавали его почтенный возраст. Стоило Яну переступить порог, как в нос ударил затхлый запах сырости и старого масла. Сквозь дыры в стенах пробивались яркие лучи, подсвечивая кружащуюся в воздухе пыль. Быстро отыскав подходящий инструмент, он взял его и вышел.
Подходя к Катиному дому, Ян шептал:
— Жду встречи с ней, как мальчишка, — постучав, он замер в предвкушении, мысленно отсчитывая: — Раз, два, три… сейчас откроет.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Катя. Она стояла босиком, в свободных пижамных шортах и футболке с котятами. Яна потрясло, как она хороша даже сейчас, только что со сна, с растрёпанными волосами. В её облике не было той броской сексуальности, что обычно мгновенно пленяет мужской взгляд. Но её заспанные глаза действовали на него иначе: когда он смотрел, он словно растворялся в них.
Прошло ещё несколько секунд, в течение которых они продолжали молча взирать друг на друга.
Катя, хоть и толком не проснулась, тоже отметила внешность соседа: худощавый, по-мальчишески красивый, с честными глазами и копной русых волос. На нём была простая белая футболка, синие шорты, а в руке он держал увесистый деревянный ящик с инструментами.
— Доброе утро, — Катя первой нарушила повисшую тишину и нахмурилась, глядя на инструменты. — А это зачем?
— Доброе утро, — отозвался Ян, внезапно осознав, что просто стоял и пялился на неё с момента, как дверь открылась. Его охватило смущение. Тряхнув головой, он указал на забор и пояснил: — Я только что установил на калитку перекидную щеколду, но, честно говоря, это не самое надёжное решение для защиты. Могу вставить нормальный замок, но у дедушки в сарае была лишь щеколда.
— Ох, спасибо! Как же нам теперь тебя отблагодарить? — спохватилась Катя.
— Ничего не нужно. Мне было не трудно, — заверил её Ян. — Как твоя нога?
— Спасибо. Хорошо. Уже не болит, — Катя шевельнула правой ногой, демонстрируя, что с ней всё нормально.
Снова повисла неловкая пауза.
— Ян, дорогой, спасибо тебе большое! — сначала из-за Катиной спины послышался голос бабы Шуры, а затем появилась она сама. — Нам ведь прятаться-то не от кого. Городок у нас маленький, тихий и безопасный. Так что этой щеколды нам за глаза, главное, чтобы калитку ветром не раскачивало. Неделю назад задвижка сломалась, и дверка бедная болталась туда-сюда. Мы с Катюшей попытались сами починить, но, как видишь, не получилось, — разведя руками, добавила пожилая женщина.
Ян кивнул.
— Я ещё петли смазал, чтобы не скрипели. И заметил, что часть забора нуждается в ремонте. Если хотите, могу помочь?
— Если ты не слишком занят, то мы будем очень рады. Во дворе возле дома лежат старые доски. Может, из них что-нибудь соорудить? — предложила баба Шура.
— Отлично, — расплылся в улыбке Ян. Он был доволен тем, что ему снова подвернётся возможность встретиться с Катей. — У меня днём дела в городе, — он вытер вспотевшую свободную ладонь о шорты, — а после обеда я освобожусь и зайду к вам, посмотрю, что можно будет сделать из тех досок.
Глава 5
Июль — макушка лета. В это время в Волгоградской области солнце жжёт безжалостно. Вот и сегодня воздух накалился до предела, ни ветерка. Даже когда небесное светило постепенно начало клониться к закату, прохладнее не стало.
Небо, ещё недавно сиявшее безупречной синевой, теперь окрасилось в нежные оттенки розового, золотисто-оранжевого и алого. Облака истаяли, словно их смыло невидимым дождём, оставив лишь эти краски.
Завершив починку забора, Ян аккуратно сложил не пригодившиеся доски ровной стопкой у дома, убрал инструмент: молоток, остатки гвоздей отправились в его деревянный ящик. Он вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и ощутил, как пот струится по всему телу.
Развернувшись, Ян двинулся к дому Кати, чтобы позвать хозяек принимать работу. Но не успел он сделать и шага, как услышал скрип двери. На крыльце показалась Катерина, держа в руках полотенце. Их взгляды встретились.
Катя не могла не заметить что Ян без футболки. Обнажённый торс выглядел идеальным: рельефные кубики и широкие плечи демонстрировали красоту и силу. Быстро отведя глаза, Катя осторожно спустилась, держась за перила. Подойдя к Яну, она объяснила, протягивая ему полотенце:
— Я подумала, что после такой жары тебе захочется освежиться.
— Спасибо, — улыбнулся Ян. — Мне ж и к себе недалеко, могу и там, — он мотнул головой в сторону своего дома.
— Нет, — возразила Катя. — Бабушка тебя сегодня просто так не отпустит. Она приготовила ужин и ждёт тебя, — и она всучила ему полотенце, давая понять, что отказ не принимается.
— Хорошо, — отозвался Ян, сопротивлявшийся только для вида. Он взял полотенце из Катиных рук, потом подхватил свою футболку, висевшую на заборе, и направился в летний душ.
Ян переступил порог дома, и петли тихонько скрипнули, извещая домочадцев о его прибытии.
Баба Шура, услышав шаги, тут же радушно позвала из кухни:
— Ян, проходи. Мы как раз заканчиваем накрывать на стол. Катюша, займись гостем. Покажи Яну, где ему присесть.
Катя поставила последнюю тарелку и уложила возле неё вилку, когда услышала скрип двери и просьбу бабушки. Она обернулась к Яну и жестом пригласила к столу.
Когда Ян устроился на старом, но удобном стуле, его взгляд скользнул по гостиной, отмечая, что, несмотря на скромные размеры дома, здесь было очень уютно. Кухня плавно переходила в зону для отдыха. Мебели немного, но всё необходимое есть: небольшой мягкий диванчик на троих, два кресла по бокам. В центре комнаты — низкий журнальный столик, а у окна, ближе к кухонной зоне, стол обеденный, за которым он, собственно, сидел.
В доме царила оживлённая суета, баба Шура и Катя хлопотали, будто встречали важного гостя, выставляя на стол по очереди блюда: ароматный картофель по-деревенски, румяные котлеты, овощной салат и стопку аппетитных свежеиспеченных блинов, от которых ещё исходил пар, вазочки сметаны и малинового джема.
Баба Шура взяла тарелку Яна и начала наполнять её едой, приговаривая:
— Ян, а ты надолго к нам приехал?
— Точно не знаю. Думаю, за две-три недели управлюсь с документами.
— Много хлопот со вступлением в наследство?
— Не очень. Я сегодня как раз днём был у нотариуса. Он заверил, что процесс не затянется. Основные документы мы подпишем, уложившись в этот срок, а остальное, если потребуется, он вышлет почтой.
— Ясно. Жаль твоего деда, — посочувствовала баба Шура и прицокнула. — Хороший был человек. Я очень тяжело пережила его потерю. Сорок лет, как-никак, с Мишкой соседями были.
— Да, мне тоже. Никак не приму, что я не смог приехать на похороны. В командировке был, в Якутске, и не мог оттуда выехать, — он замолчал и чуть спустя произнёс: — Корю себя, что после переезда в Иркутск я так ни разу к нему не приехал, то учёба, то работа. Всегда находились какие-то дела. И дед в последние годы к нам редко в гости приезжал.
— Ты на кладбище к нему сходил?
Ян кивнул:
— Сразу в день приезда.
— Ох, если б твоего отца не перевели работать в Иркутск, то ты бы так и рос рядом с ним. Он тебя любил. До переезда ты ж каждое лето тут шурудился. Когда вы уехали, Мишка сильно тосковал. Каждый раз, когда возвращался от вас, показывал мне твои новые снимки и рассказывал о твоих успехах. Так что, можно сказать, в каком-то смысле ты вырос на моих глазах благодаря его рассказам о тебе.
Поставив наполненную едой тарелку Яну, баба Шура опустилась на стул и шумно выдохнула, стараясь отпустить грустные воспоминания прошлого.
— Спасибо, — сказал Ян. Взяв вилку, он приступил к еде.
— Ты так и работаешь младшим инженером? — придя в себя, спросила баба Шура.
— Нет. В прошлом году получил повышение до инженера второй категории.
— Молодец! Поздравляю! — похвалила она и замолчала, набираясь смелости задать главный интересующий её вопрос: — Что с домом решил? Будешь продавать или переедешь сюда жить?
Катя чуть напряглась и стала ещё внимательнее вслушиваться в их разговор. Она, также как и баба Шура, не начинала есть и была полностью поглощена беседой.
Наколов вилкой картошку, Ян отправил кусочек в рот, прожевал и ответил:
— Пока не знаю. Обдумываю. У меня же там работа. Наверное, вернусь домой, — договорив, Ян разломил котлету и съел сразу половину.
— Ну, работу и тут найти можно. Хорошенько подумай, на юге-то у нас куда теплее. Не надоело тебе жить в холоде?
Дожевав, Ян пожал плечами:
— Уже привык.
— Ладно, давай, кушай-кушай, пока всё не остыло. А то я тебя отвлекаю своими расспросами.
Они продолжали ужинать, каждый погрузившись в свои размышления. Баба Шура, внимательно всмотревшись в лицо Яна, в его чертах узнала Мишку, который умер всего шесть месяцев назад. У Яна был точно такой же курносый нос, как у Миши. Она сильно скучала по соседу.
После ужина Катя сразу собрала со стала грязную посуду, перемыла её. Закончив, вытерла мокрые руки о полотенце и подошла к столу, за котором сидели Ян и бабушка.
На протяжении всего вчера Ян не сводил с Кати глаз, хотя, похоже, сам уже перестал это замечать. Но от внимания пожилой женщины его интерес не ускользнул, и она будто бы между делом проговорила:
— Катюша, я решила взяться за новую выкройку и поработать на швейной машинке. В доме будет немного шумно. Вам бы выйти в сад и подышать свежим воздухом. Свечерело уже, погода на улице должна быть просто восхитительная.
Катя почувствовала лёгкое смущение от слов бабушки, но предложение провести время в саду ей понравилось. Погода действительно располагала к прогулке.
Как только они вышли, Катя быстро спустилась с крыльца и направилась к центру участка, к раскидистой яблоне, щедро усыпанной плодами. Ян последовал за ней.
Рядом с яблоней стояли два плетёных кресла, землю покрывал густой травяной покров. Между креслами возвышался метровый светильник в виде гнома, держащего в руке фонарь.
Устроившись на стуле, Ян огляделся, осматривая эту часть сада. Вдоль всего забора тянулись высокие ели, их пышные раскидистые ветви местами закрывали ограду.
Катя тем временем наклонилась к светильнику, включив его. Полянка под яблоней мягко озарилась.
Откинувшись на спинку кресла, Катя пробормотала:
— Это моё самое любимое место.
Воздух был наполнен свежим травянистым ароматом, смешанным с запахом хвои. Где-то вдалеке слышалось тихое стрекотание насекомых, а ветерок шелестел листвой, наигрывая на ветвях умиротворяющую мелодию.
Взглянув на Катю, Ян увидел, как расслабилось её лицо, как на губах появилась лёгкая улыбка. Было очевидно, она наслаждается моментом.
— Я заметил, — ответил Ян мягко, но прозвучало как-то отрывисто.
— Ты не любишь жаркую погоду? — удивилась Катя.
— Не особо. Уже привык жить в прохладном климате.
— Понятно. Ну а я вот очень люблю тепло-о-о, — последнее слово она произнесла, растягивая его с явным удовольствием.
Некоторое время они молчали. В тишине, казалось, различалось биение сердец.
Катя, подняв взгляд ввысь, проговорила:
— Небо невероятно красивое. Тебе нравится любоваться звёздами?
— Не могу назвать себя большим романтиком, но звёзды мне по душе.
— А я их обожаю. Почти каждый вечер прихожу сюда, чтобы посмотреть на них. Правда, я никогда не могу отличить одну от другой, разве что Большую Медведицу узнаю, — она умолкла, а затем, после короткой паузы, добавила: — Всегда хотела начать изучать созвездия, но всё никак не соберусь. Даже пару раз порывалась купить книгу по астрономии, но так и не купила.
Ян задумался и ничего не ответил. Его молчание смутило Катю, но она не стала расспрашивать.
Через пару минут Ян поднялся и, не глядя на неё, сказал:
— Наверное, мне уже пора, — он улыбнулся ей, но будто бы вымучено.
Катя тоже встала, и они направились к калитке.
— Доброй ночи, — пожелал Ян у выхода и в этот раз его улыбка была более настоящей, тёплой.
— Доброй ночи, — эхом отозвалась Катя, открывая щеколду. Она молча проводила удаляющегося Яна взглядом.
Когда тот скрылся из виду, Катя вернулась в дом, пожелала бабушке спокойной ночи и ушла в свою комнату.
Устроившись в мягкой постели, она лежала и вновь перебирала в памяти события прошедшего дня. Мысли сами собой возвращались к Яну. Она осознала, что вела себя с ним совершенно естественно, без всякой скованности. Вспомнила, как он помог ей выбраться из ямы, как бережно поддерживал её всю дорогу, а потом без малейших колебаний подхватил её, словно пушинку, и отнёс на руках в дом.
От него исходил такой приятный аромат. Он пах свежестью леса и чем-то неуловимо тёплым, как летний вечер. От этого воспоминания её щёки вспыхнули ярким румянцем. Хотя она не разрешала себе в этом признаваться, но внимание и забота Яна глубоко трогали её сердце.
Глава 6
Выйдя из дома, Ян поднял голову к небу — ясному и чистому, без единого облачка. Но он не стал долго любоваться простором, а сразу пошёл в сарай.
Внутри его встретил знакомый, характерный для этого места запах: смесь пыли, машинного масла и солярки. Порядок был поразительным, свидетельствовавшим о дедушкиной аккуратности: банки с красками стояли ровными рядами на полках, гвозди были тщательно рассортированы по размеру в отдельных ёмкостях, отвёртки и гаечные ключи висели на стене, выстроенные в ряд по возрастанию.
Выкатив во двор газонокосилку, Ян покосился на соседский участок. Их дворы разделял только низенький деревянный забор из редких досок. На садовых качелях, увлечённо читая книгу, сидела Катя, плавно покачиваясь и отталкиваясь от земли ногой. Ян улыбнулся, увидев её, и с каким-то особым энтузиазмом приступил к делу.
Закончив стричь бурьян, Ян вернул косилку на место в сарай и, сняв с гвоздя пилу, вышел в сад. В воздухе витал аромат свежескошенной травы. Запахло дождём. Направляясь к старому абрикосовому дереву, он заметил, что Катя по-прежнему сидит на качелях.
Спилив все сухие, мёртвые, мешающие ветки — довольно толстые, столь старым было дерево, Ян перетащил их к пеньку для колки и принялся энергично рубить на дрова. Справившись с этой задачей, он аккуратно сложил поленья в поленницу, создав идеальную стопку.
Вытерев выступивший на лбу пот, Ян снова глянул на небо и поразился внезапным переменам: ещё недавно безоблачное, оно помрачнело. Небосвод полностью, без малейшего просвета, затянуло огромными дождевыми тучами, переходящими от сизо-синего к почти чёрному цвету.
Пока он осмысливал изменения, на его футболку упала первая капля, затем вторая, третья и через мгновение начался дождь, пока ещё не разгулявшийся. Ян услышал короткое ойканье и обернулся: по соседскому участку торопливо бегала Катя, снимала бельё с верёвки, спасая его от намокания.
Когда Катя добралась до пододеяльника, тот предательски зацепился и никак не хотел сниматься, но после нескольких отчаянных попыток ткань, наконец, сдалась.
Не раздумывая, Ян бросился на помощь Кате. Открыв щеколду калитки, он стремительно сократил расстояние. Девушка как раз принялась бороться с пледом, обмотавшимся от порыва ветра вокруг верёвки. Когда Ян оказался рядом, он заметил забавную картину: одна прищепка была у неё во рту, а вторую она отцепляла от пледа.
Услышав шаги, Катя обернулась и увидела Яна. Он подошёл к ней вплотную, аккуратно вынул прищепку изо рта, коснувшись кончиком пальца её губ, и с шутливой улыбкой произнёс:
— Это несъедобно.
От такой неожиданной близости Катя замерла, а сердце предательски ускорило ритм. Встретившись с Яном глазами, Катя разглядела на его лице капли дождя, стекающие по уже успевшей загореть коже. Она с удивлением отметила, что радужки у него не серые, как она думала, а светло-голубые, такого нежного, редкого оттенка, напоминающие весеннее небо.
— Привет. Спасибо за помощь, — кивнула она, улыбнувшись в ответ.
Пока она его разглядывала, Ян уже успел ловко снять длинный плед с верёвки и бросил его в корзину для белья, куда Катя складывала остальное бельё.
После Катя попросила Яна помочь ей укрыть абрикосы, сушившиеся на стеллажах, защитной плёнкой.
— Столько труда, — огорчённо вздохнула она, накрывая сухофрукты и расстроенно оглядывая уже подмокшие половинки. — Как невовремя пошёл дождь, — голос звучал разочарованно.
Дождь тем временем усиливался, превращаясь в настоящий ливень.
Как только они закончили с делами во дворе, поспешили укрыться в доме.
Войдя внутрь, Катя сразу скрылась в спальне, оставив Яна стоять в коридоре. Вскоре она вернулась, держа в руках два полотенца, одно из которых протянула Яну. Некоторое время они молча вытирали мокрые лица и волосы.
— Тебе ещё нужна моя помощь? — спросил Ян, передавая полотенце Кате обратно.
— Нет, — покачала она головой. — Спасибо. Но я тебя просто так не отпущу, — Катя широко улыбнулась. — Ты мне сегодня снова помог. Хочу угостить тебя чаем с вишнёвым пирогом. Какой любишь: чёрный или зелёный?
— Чёрный, — без колебаний ответил Ян, даже не пытаясь отказаться от приглашения. Он был искренне рад возможности провести с ней ещё немного времени.
Катя прошла в гостиную, Ян последовал за ней. Она жестом пригласила его сесть за стол, а сама направилась на кухню. Развесила на батарее мокрые полотенца, потом наполнила чайник водой из фильтра, поставила на плиту.
Ян тем временем выглянул в окно. Картина, мягко говоря, была удручающей. Капли дождя, как безумные, яростно барабанили по стеклу, а ветер раскачивал ветки деревьев, опуская их чуть ли не до земли.
Затем взгляд Яна скользнул по Кате, которая словно пчёлка порхала по кухне. Она достала из холодильника вишнёвый пирог, аккуратно разрезала его на части и разложила кусочки по тарелкам. Потом изящно приподнялась на носочки, потянувшись за новой пачкой чая с верхней полки, и её футболка поднялась вслед за руками вверх, открывая красоту изгибов тела.
Ян сглотнул: слишком уж привлекательным было зрелище. Чтобы отвлечься от собственных мыслей, он встряхнул головой и предложил:
— Может, тебе чем-то помочь?
Катя, поставив пачку чая на столешницу, обернулась к нему и, возможно, что-то почувствовав, несмело улыбнулась:
— Нет. Спасибо. Я прекрасно справляюсь сама.
Они толком не разговаривали, пока пили чай и наслаждались пирогом. Когда чашки опустели, Катя отнесла посуду в раковину.
Ян поднялся со стула и произнёс, чувствуя неловкость:
— Спасибо. Пожалуй, мне пора. Уже поздно.
На улице совсем стемнело, а ливень, вместо того чтобы стихать, наоборот, набирал силу, бешено стуча по стёклам.
— Хорошо, — ответила она, не поднимая глаз.
Ян шагнул к выходу, Катя последовала за ним. Пока они шли к коридору, небо прорезала яркая вспышка молнии, мгновением позже громыхнуло — и в тот же миг свет в доме погас. Катя вздрогнула. Ян, ощутив её дрожь, чуть приблизился, почувствовав, как сильно она напряглась.
— Свечи в доме есть? — спросил он.
— Есть, — почему-то очень тихо ответила она и, договорив, повернулась обратно и почти убежала на кухню.
Ян не отставал.
Из нижнего ящика кухонного стола Катя достала упаковку свечей и короб спичек.
Вставив свечу в один из подсвечников, что сняла с холодильника, она чиркнула спичкой о шершавую поверхность коробки и зажгла первую свечу, затем вторую и третью. Кухня наполнилась ароматом воска. Ян поставил один подсвечник на кухонную столешницу у раковины, два других — на обеденный стол.
Тишину комнаты разорвал внезапный звонок телефона. Катя потянулась к мобильнику, приняла вызов:
— Алло, ба, привет. Ты где? Ещё у бабы Маши? — уточнила она. — А когда выезжаешь?
Ответ бабушки, похоже, застал Катю врасплох: её голос заметно понизился, в нём проскользнули тревожные нотки.
— Ты не приедешь… — прошептала она, охваченная паникой. Но успев быстро взять себя в руки, Катя продолжила уже спокойнее. — Бабуль, не переживай. А у нас сейчас Ян в гостях, — с улыбкой меняя тему, добавила она. — Он мне сегодня помог бельё на улице собрать, когда дождь начался. Да-да, абрикосы мы тоже успели накрыть, — ответила на бабушкин вопрос Катя, кивая, будто та могла её увидеть. — Они почти не успели намокнуть. Бабуль, за меня не волнуйся, хорошо? А то давление снова подскочит! — Катя намеренно умолчала о том, что в доме погас свет, опасаясь, что новость вызовет у бабушки сильное беспокойство. — Что? — удивлённо переспросила Катя, услышав неожиданное предложение, а затем добавила: — Ладно. Спрошу. До завтра.
Закончив разговор, Катя, прижимая трубку к груди, смущённо посмотрела на Яна и спросила:
— Ты сможешь сегодня остаться у нас на ночь?
В воздухе повисла неловкая пауза.
— Ты боишься ночевать одна? — предположил он, хотя и удивился.
— Ага, ужасно, — призналась Катя, и, набравшись храбрости, тихо повторила вопрос: — Ну так как, сможешь остаться?
Ян, не ожидавший такого поворота событий, решил пошутить:
— А как отреагирует твой парень, если узнает, что мы провели ночь вместе? — поинтересовался он с хитрой улыбкой, довольный тем, что ему представился шанс узнать о ней больше, и затаил дыхание, ожидая ответа.
— У меня нет парня, — прозвучало негромко.
Ян с облегчением выдохнул.
— У меня есть жених, — добавила Катя.
Глава 7
Слова Кати поразили Яна, заставив его челюсть слегка отвиснуть.
— Жених, — выдохнул он и помрачнел. Он был в полном шоке, совершенно не ожидая такого развития событий. На какое-то время Ян потерял дар речи, не зная, как вести себя дальше. Её ответ буквально выбил почву у него из-под ног.
Видя его замешательство, Катя попыталась разрядить обстановку:
— Тебе бабушка что-то рассказала? Почему ты сегодня решил спросить?
— Нет, — Ян отвернулся, чтобы не дать ей заметить разочарование, когда он окончательно убедился, что не ослышался.
— Насчёт твоего вопроса, будет ли против… — затараторила Катя, не давая Яну погрузится в мысли, — …он, — она сознательно опустила слово «жених». — Думаю, нет. Что тут плохого? Если ты останешься, то переночуешь на диване в гостиной, а я в своей спальне.
Ян задумался. За окном снова сверкнула молния, заставив Катю вздрогнуть. Ему сейчас больше всего хотелось побыть наедине с собой, переварить шокирующую информацию. Однако, глядя на неё, он не мог оставить её одну, даже принимая горькую правду, что Катя теперь для него потеряна навсегда.
— Хорошо. Если тебе страшно, я останусь, посплю на диване, — с некоторой нерешительностью произнёс Ян, взглянув на неё прямо в первый раз после слов о женихе.