Единственная для Чудовища

Восход я почувствовала скорее кожей, чем глазами – розовый свет еще не проник в пещеру, обозначая только контур отверстия в своде, а внизу еще серые тени.

Я лежала на боку, уткнувшись носом в широченную мускулистую грудь где-то чуть в стороне от соска. Эта грудь размеренно вздымалась и опадала, спокойно и ровно, как метроном. Под этой грудью слышался мерный стук сердца, такой же ровный, как и дыхание – хозяин груди и сердца спит. Я не открываю пока глаза, прислушиваюсь к себе и своим ощущениям. В мою макушку упирался чей-то подбородок. Моя голова покоится на крепком плече, расслабленном, но при этом твердом – шея слегка затекла. Вдоль моей спины лежит продолжение этого плеча, а ладонь где-то в районе поясницы. Вторая рука по-хозяйски покоится на моей попе, причем пальцы разместились почти везде: и во впадинке, и еще... От этого открытия холодею, но продолжаю прислушиваться к своему телу – ничего непоправимого не произошло, по крайне мере пока. И на мне, как не странно, все-таки осталась пижамка, коротенькие шелковые штанишки и сорочка на бретельках. Они не исчезли, когда Чудовище превратил меня в кошака, значит, эта магия сравнима с магией ведьм, когда мы превращаемся в зверушек – превращаемся целиком, со всем комплектом одежды, украшений, оружия, что на нас одеты. А вот сам Чудовище все-таки похож на оборотня – после превращения в человека на нем нет совершенно ничего, даже малюсенькой повязочки. На нем? Определенно на нем – мужчина огромен, мои ноги заканчиваются где-то чуть ниже его колен, когда как макушка, как я уже отмечала, заканчивается в районе шеи. И кое-что еще доказательно упирается мне в бедро пониже штанишек. Холод по моей спине уже не ползет, а носится как табун галейских верблюдов по степи – вытаптывая на своем пути все.

Мне срочно нужно отсюда выбираться, пока он не проснулся. Вопрос – куда? Сосредотачиваемся. Да, в свою комнату, откуда меня забрали – ее я успела рассмотреть и запомнить в деталях, и моих сил хватит, чтобы переместиться на такое расстояние. Теперь надо постепенно выпустить на свободу магию феи, которую я прикрыла на время бала у Чудовищ. Немного покалывания по всему телу, я открываю глаза и вижу розоватые искры – надо приглушить свой свет, чтобы не разбудить мужчину. При последних вспышках искр замечаю, что нос мой все время упирался то ли в татуировку, то ли в рисунок – там изображено Чудовище, которое утащило меня с бала, а сейчас вернулось в человеческую ипостась. Да, именно это Чудовище – вон порванное левое ухо, которое я вчера заметила, но не обратила внимания. Рисунок выполнен четко, кропотливо, отмечая каждую ворсинку, а глаза прорисованы особенно тщательно, в желтом цвете – именно такие, как видела вчера – человеческие.

Снова закрываю глаза и сосредотачиваюсь на месте, куда хочу попасть. Это слишком сложно, я еще не освоилась до конца в этом новом для меня занятии, поэтому спокойствие – это самый важный элемент в перемещении, иначе можно остановиться где-то на полпути к цели, или застрять на выходе.

Мне всегда требуется много времени, чтобы начать перемещаться, но, похоже, его у меня не осталось – мужчина втянул воздух у меня над головой, что-то промычал-простонал, и его рука, так вальяжно разместившаяся на попе, по-хозяйски переместилась на нее же, но уже под штанишки и ощутимо сжала мои полушария, оба, и поползла дальше. Меня аж кипятком обдало, внутри волна жара тоже скрутила все в узел, сосредоточившись в нескольких местах: груди, животе и где-то там, куда тянулась чужая рука. Я резко зажмурилась, представила комнату ярко, как будто стою там, и…ПЕРЕМЕСТИЛАСЬ. ДА, ДА, ДА. Быстро, разом, без всяких предварительных подготовок и медитаций. Я смогла. Уф, никогда еще так быстро не убегала.

Только вот в пылу побега я так и не удосужилась поднять голову и посмотреть в лицо мужчины, а ведь всегда надо знать того, кто в следующий раз снова сможет превратить меня в кошку…
Кстати, куда меня занесло?

Добро пожаловать в новую историю!
Это отдельная книга в рамках цикла "Снежинка желаний".
Здесь вы найдете веселую девушку, которая и ведьма и фея одновременно, таинственных Чудовищ, бал, академию магии, приключения и юмор, ведь без него героине пришлось бы туго.

Глава 1 Просьба гоблина

Кабинет декана факультета ведьм, три дня до Бала у Чудовищ.

Гоблин Гирит Град-Джи, единственный в Морении гоблин, который смог создать репутацию вменяемого дельца, способного в минимальные сроки решить любую проблему, какой бы она не была, просил, нет, умолял, готов был на колени встать (но тогда его не станет видно за столом), обещал несметные сокровища, лишь бы ему дали ведьму.

– Многоуважаемая метресс Хадди, ну как же на вашем факультете не найдется для меня ведьмы – я же не очень много прошу, всего одну и на три дня.

– Благонравный сир Град-Джи, – метресс прищурила глаза и плотоядно улыбнулась, – вы же просите ведьму с узаконенными 50% ведьмовскими силами, а это, на минуточку, практикантки или выпускницы.

– Так неужели среди них нет той, что согласится на три дня стать хозяйкой бала?

– Хозяйки балов – это к феям, – фыркнула ведьма и сверкнула глазами, – крыло напротив.

– Побойтесь друидов, метресс, – схватился за сердце гоблин, – на балу у Чудовищ хозяйкой может быть только ведьма, и то, у которой не меньше 50% силы по метроному Си-Ха.

– Знаю-знаю, – метресса была женщина видная, то есть ее было видно со всех точек кабинета, но для пущей убедительности она встала и подошла к креслу гоблина, который стал казаться себе маленькой мышью рядом с жирафом, – это традиции и все такое. Мои девицы, что из выпускниц, уже подписали контракты с будущими работодателями, – с гордостью произнесла женщин. – Все до единой. А практикантки этого года, прошу меня простить великодушно, сейчас на практике и не могут отвлекаться, иначе им не засчитают эту практику, и они вернутся в обучении на год назад, что, согласитесь, не всякому сильному магу дано пережить, а что уж говорить о впечатлительных юных ведьмах.

Гоблин насупился, встал с кресла и, приложившись носом к руке декана, собрался откланяться, когда в кабинет сначала решительно постучала, а затем также решительно пронеслась смерчем миниатюрная очаровательная девушка с серебряно-серыми глазами и светлыми карамельными волосами, которые выбивались из высокой, модной в этом сезоне прически. Девушка смотрела решительно, ее губы были растянуты в вежливой приветственной улыбке, и шагала она к столу декана, как будто на марше, что смотрелось очень дисгармонично.

– Доброго вам дня, метресс Хадди, – девушка присела в легком поклоне и тут же встала, не дожидаясь благосклонного разрешения декана – нравы у ведьм, не в пример тем же гоблинам, без излишнего подобострастия. – Доброго дня, сир, – обратилась девушка к гоблину и мягко улыбнулась, невинно похлопав глазками. Гирит Град-Джи умилился, но не потек ручейком к ногам юной ведьмы. Кивнув в знак приветствия, вернулся в кресло. Интуиция подсказывала, что сейчас ему может очень повезти, если он задержится и проявит терпение.

– Что вас привело к нам, милая Бонавентура?

Гоблин крякнул: родители решительно выделились, давая девушке имя прокаженной знахарки, которая спасала мир пару столетий назад.

– Я пришла сдать документы на защиту практики и попросить направление на следующее место.

– Как, милейшая, – декан подпрыгнула на месте и чуть не свалила кресло с гоблином, – вас снова выгнали?

– Мы расстались полюбовно, – сообщила девушка, протягивая документы. Декан пролистала бумаги и, усмехнувшись, зачитала выдержку из характеристики: «Выделяется бурной фантазией и расширенным диапазоном контраргументов в пику доводам нанимателя и его родственников». – Он что, приставал?

Девушка фыркнула и азартно улыбнулась:

– Совершенно недвусмысленно предлагал место содержанки с попыткой продемонстрировать все плюсы этой роли на рабочем месте.

– Он хоть жив? – декан не выказала одобрения, но оно читалось в ее гордых взглядах, что она бросала на гоблина, мол, наши нигде не подведут.

– Ну что вы, метресс, конечно, – девушка округлила глаза и улыбнулась той плотоядной улыбкой, которой обладают самки паука «черная шаль», – он же мне должен был практику закрыть и характеристику написать.

– Но вы у нас, как я понимаю, снова вакантны, – декан просмотрела документы и нахмурилась. – Для закрытия практики не хватает еще двух месяцев наработки, Бонавентура.

Девушка сразу сникла, но продолжила на той же решительной ноте, что и начала – это качество очень ценил Град-Джи в работе, когда никакие обстоятельства не могли сломить.

– Тогда прошу направление на практику широкого формата, чтобы я сама могла выбирать место и работодателя.

О, тут, кажется, что-то намечается.

1.1

– Тогда прошу направление на практику широкого формата, чтобы я сама могла выбирать место и работодателя.

– Милое дитя, – декан нахмурилась и снова заглянула в документы, – с вашим характером очень вредно отправляться в свободное плавание сразу после такого инцидента. Максимум, на что я могу согласиться, так это договор с работодателем, согласованный либо деканатом, либо герцогской печатью.

Девушка хмуро посмотрела на декана и тяжко вздохнула – «самостоятельное плавание», как выразилась декан, могло закрыть ей практику в ближайшее время, но вот поиски официально аккредитованных герцогством работодателей может затянуться на длительное время.

Град-Джи мысленно потирал руки, но при этом сидел расслабленно, делая вид, что разговор ему неинтересен. Когда в разговоре появилась пауза, он, как бы между прочим, осведомился:

– Скажите, милое юное создание, какой процент ведьмовской силы у вас официально в сертификате Академии?

– Пятьдесят…

– Уверены? – Град-Джи внутренне подобрался пружиной, готовый закидывать веревку и подсекать добычу, если охота пройдет удачно. – Не поймите меня превратно, но все мы любим слегка преувеличивать. Например, все вполне обоснованно считают, что 49,99% это те же 50%, и я их совершенно не виню в таком округлении лишних трех цифр.

– Пятьдесят, – уверенно произнесла девушка, а декан непроизвольно кивнула, но тут же спохватилась:

– Уважаемый Град-Джи, ваши вопросы понятны, но не слишком ли поспешны?

– Я в полной мере оценил ситуацию, многоуважаемая метресс, – гоблин сощурил глаза и кровожадно улыбнулся. – Я наблюдаю перед собой свободную от договора и практических занятий ведьму с 50% ведьмовской силы по метроному Си-Ха, в которой вы мне отказали буквально пару минут назад. Также я осознаю, что потребуется договор, подписанный печатью герцогства, и, поверьте мне, герцогиня дала мне все права на заключение подобного контракта. И еще вы только что отказали юной ведьме в «свободном плавании», так что совершенно не в интересах юного создания отказываться от моего предложения, – и, повернувшись к ведьмочке, доброжелательно улыбнулся. – Предлагаю вам, юное создание, стать хозяйкой бала у Чудовищ, который состоится через три дня.

Девушка вспыхнула, порозовела, похлопала глазками для надежности и с не менее доброжелательной улыбкой выдала:

– Вы закрываете мне два месяца практики и оплачиваете остаточную стоимость долга перед Академией за разбитый метроном.

– Друиды с вами, юное создание, – гоблин закашлялся от неожиданности, – за три дня в замке Чудовищ закрыть вам практику на два месяца? Максимум – две недели.

– Уважаемый сир... Град-Джи, как я предполагаю, – девушка продолжала доброжелательно улыбаться, манеры ее были безукоризненны, но серебряно-серые глаза смотрели твердо и уверенно, – два месяца практики и закрытие долга. Как я понимаю, вы уже успели меня рассмотреть, взвесить и оценить, но забыли упомянуть и свои потребности, кроме пятидесятипроцентной ведьмы, а этих потребностей у вас гораздо больше, чем у меня.

– Я не могу с легкостью утверждать, юное создание, но все же не уверен, что вы в курсе ВСЕХ моих потребностей, – гоблин мягко улыбался, а внутри вернулся на позиции охотника, поджидающего добычу, которая оказалась слегка… упрямой.

– Отчего же, уважаемый сир, – девушка кивнула ему в ответ, давая понять, что видит все его приготовления к подсеканию добычи. – Три дня назад метресс Онилиди сбежала с любовником в соседнюю Хар-Ди, забыв выплатить неустойку за срыв бала. Если я не ошибаюсь, данная метресс последние шесть лет являлась бессменной хозяйкой бала у Чудовищ. На сколько я знаю, с Хар-Ди у нашего королевства нет соглашения о выдаче должников любой категории, так что вернуть метресс Онилиди не представляется возможным. До бала осталось всего три дня, а вы в кабинете декана предлагаете совершенно незнакомой неаккредитованной ведьме стать хозяйкой бала, а это с уверенностью говорит о том, что свободную ведьму вы до сих пор не нашли. И у вас для заключения договора осталось время до завтрашней полуночи, так как это официальное время начала бала у Чудовищ. А у меня еще как минимум четыре месяца, чтобы закрыть практику.

– Вы уверены, юное создание, – хриплым голосом спросил Град-Джи, – что у вас нет родственников-гоблинов? Очень уж у вас железная хватка.

– В ней есть ведьма, а этого достаточно, сир Град-Джи, – декан с гордостью смотрела на свою ученицу, которая только что демонстрировала качества, совершенно не относящиеся к ведьмам: напор, прагматизм, целеустремленность. Однако гордость декана распирала за другое, самое важное, что отличает ведьм от других представителей магического мира – здоровое нахальство. Как тут не гордиться за молодую поросль?

Глава 2 Договор

Близ замка Вадидар, три дня до Бала у Чудовищ.

Гоблин Гирит Град-Джи ехал в карете с юной ведьмой и ее сопровождающим, братом, кажется. От сопровождающего отбиться не удалось – все это мнение, что, если особь мужского пола имеет руки, ноги и кое-что в нужном месте, то репутация юной девушки обязательно находится под угрозой. Хотя Гирит и упомянул несколько раз, что он гоблин, причем чистокровный, без примесей и даже подозрений на примеси, но сопровождающий не верил ни на волосок, только сверкал глазами да хватался за эфес шпаги, стоило только Гириту задержать свой взгляд чуть дольше на милом личике.

Гирит возмущался, пытался объяснить, что гоблинам ведьмы вообще не интересны, а уж тем более в плане порчи репутации, но, в конце концов, сдался. И вот теперь он едет и рассматривает юную особу, которая оказалась достаточно хваткой, чтобы вырвать зубами свои требования. И ведь кроме юности и очарования в этой миниатюрной статуэточке ничего-то и нет, ничего, что привлекает гоблина: рост – слишком маленький, глаза – пугающе-серые, почти как ртуть или кошачьи глаза, когда кошку видишь в полумраке, руки – мягкие, изящные, бедра, которые обволакивает нежный материал платья, – стройные, притягательные.

Рука на эфесе резко сжалась, а ноздри воинственного брата вдохнули воздух не хуже оборотня, хотя мальчишка точно маг, ничего большего. Пришлось спешно считать потери от побега метресс Онилиди, только чтобы в низу живота отпустило – слишком увлекся рассматриванием ведьмы, и гоблинское нутро предало в самый неподходящий момент, кстати, впервые за последние …лет. Что на него нашло? Не иначе эта ведьмочка что-то сотворила, не ради злого умысла, а из-за своего юного легкомыслия, но ведь не зря же он, потомственный гоблин, уже добрые пять склянок смотрит в вырез ее платья, где все округлости видно только намеком, но при этом глаз не оторвать.

Молодой человек начал со скрежетом вытаскивать шпагу, на что Гирит попытался от него отодвинуться, но легкий голосок ведьмочки заставил брата отменить свое решение немедленно продырявить гоблина.

– Лайн, милый, если ты достанешь шпагу, то первой проткнешь меня, так как карету шатает немилосердно, а мы в таком тесном пространстве, что и дышать вразумительно невозможно, не то что оценивать правильно поведение соседа. Убери шпагу, будь любезен.

А на гоблина девушка повернула свой ласковый взор и стала осматривать, начиная от головы и пошла ниже, пока ее взгляд не уперся во внушительного размера бугорок, который гоблин тщетно попытался прикрыть руками. Девушка подняла бровь, презрительно усмехнулась, отчего бугорок сник, и отвела взгляд к окну.

«Вот ведь ведьма», – в сердцах подумал гоблин и недобро прищурил глаза. Всё-таки что-то провернула. Ну ладно, будет тебе договор по закону – по закону Чудовищ, милая, по нему.

В кабинете герцогини всех ведьм королевства шел торг за каждый пункт договора. Если брат девушки настаивали на строгом соблюдении приличий, а герцогиня – на защите от всех возможных последствий Зова Чудовищ, который непременно звучит на каждом таком балу, то гоблин внес дополнение, касающееся практики, которую ему предстоит оформить для Бонавентуры. А там еще двадцать пунктов и в три раза больше подпунктов. Учли все: время прибытия, нахождение до и после, во время бала, требования к поведению, платью, украшениям, требования к танцам и партнерам, и еще много чего – очень внушительный список получился.

– Итак, подведем итог, – Гирит Град-Джи прошелся по договору в последний раз.

2.1

– Итак, подведем итог, – Гирит Град-Джи прошелся по договору в последний раз. – Бонавентура Джоэль-Смитт подтверждает сертификатом, что она является ведьмой на 50% силы по метроному Си-Ха. Она считается хозяйкой бала, как только вступит на территорию Чудовищ в замке Васкетт. Покинуть замок она может только в десять хартов после полуночи, или в любое время после окончания танцевальных мероприятий, будучи в зверином состоянии, наложенном либо самой ведьмой, либо Чудовищем.

– Зачем эти подробности, Гирит, – герцогиня поправила на груди красное кружево и томно вздохнула – по кабинету пролетел легкий головокружительный аромат ее духов. – Итак ясно, что ведьма не подвластна чарам Чудовища и, как не аккредитованная ведьма, не имеет возможностей превратиться сама.

– Закон Чудовищ гласит, что в договор необходимо внести все возможные варианты, когда-либо имевшие место быть в течение всех балов, – наставительно поведал гоблин. – Продолжим. На балу Бонавентура Джоэль-Смитт обязана встречать гостей и приветливо им улыбаться, разговаривать с гостем или хозяином бала, если тот пожелает, танцевать первый и последний танец с хозяином, а все остальные – на свое усмотрение, но не более одного раза с каждым из гостей. Исключение составляет хозяин, который может предложить, а Бонавентура Джоэль-Смитт обязана принять приглашение любое количество раз, на усмотрение хозяина. До звучания Зова и во время оного Бонавентура Джоэль-Смитт обязана находиться в бальной зале со всеми гостями и хозяином и имеет право покинуть танцевальные мероприятия после того, как последний из гостей, ответивший на Зов, покинет залу. Бонавентура Джоэль-Смитт в праве находиться в защищенной магией, артефактами и заклятьями отведенной ей личной комнате или покинуть оную до наступления назначенного часа, но в данном случае за все последствия несет личную ответственность. За все оказанные услуги Бонавентура Джоэль-Смитт получает закрытие практики на два месяца, начиная с даты вступления на территорию Чудовищ и до окончания срока оговоренной практики, а также на счет академии от лица Бонавентуры Джоэль-Смитт будет переведена сумма в размере остаточного долга за метроном Си-Ха. Если претензий нет – прошу вас и свидетелей подписать договор.

Девушка подошла к столу, на котором лежал договор, и легонько провела рукой в воздухе – на всех страницах высветилась ее подпись. Гириту пришлось тяжелее – все страницы договора пришлось подписывать лично, без всякой магии. Затем подошли брат девушки и герцогиня – у обоих не возникло трудностей с магическими подписями. И уже через полсклянки договор вспыхнул магическим огнем, разделился на две части и упал в руки гоблина и девушки.

– Что ж, – Гирит облегченно вздохнул. – Ожидаю вас в оговоренный час на территории Чудовищ в замке Васкетт. Всего доброго.

Когда за последним из троих закрылась дверь, герцогиня всех ведьм достала из стола тонкую папку и нашла на последней странице форму сертификата ведьм с маркировкой метронома Си-Ха – там стояло «ведьма 50,00%», а рядом подписано чернилами красного цвета с тремя восклицательными знаками «фея 50,00%».

Глава 3. Давайте знакомиться

Дом Джоэль-Смитт, утро за три дня до Бала у Чудовищ.

– Бони, – кричал отец с самого утра и требовал меня к себе на отчет.

– Нева, – пела мать, игнорируя сдержанные рыки отца, тоже, похоже, ждала, что я приду отчитаться.

Вчера меня выгнали с практики. Снова. Шестой раз за восемь месяцев. Итог – мне не хватает четырех месяцев практики, чтобы завершить ее в срок. Хотелось бы с легкостью ведьмы махнуть рукой на все это и положить на все метлу, или как все сдержанные феи сказать: «Не беда – прорвемся», – но на ум приходила только любимая пословица деда Панти: «У кого руки растут из…одного места, тому ювелиром не стать». Оставаться на второй год никто не желает, но терять сразу два года обучения – это перебор.

– Бони, – в комнату вошел папа и стал раздвигать портьеры, которые я плотно задернула вчера. Он раздвигал магией и, естественно, у него ничего не вышло, ведь и я знаю отца не первый год, так что тоже задвигала портьеры магией и применяла еще магический замок, чтоб меня так грубо не будили с утра, – вставай и расскажи, почему моя ненаглядная девочка не торопится на практику?

Я мычу, делая вид, что еще сплю и накрываюсь подушкой, но не тут-то было: в комнату вплывает моя мама и вмиг ломает магический замок на портьере – окна тут же обнажают свои яркие солнечные стекла, а карниз падает на пол. Мама у меня ведьма, безалаберная, как все ведьмы, резкая и наглая, но любимая и папой, и всеми нами.

– Нева, вставай. Тебе отец вопрос задал – невежливо оставлять его без ответа.

Я опять мычу и зарываюсь под одеяло, но мама непреклонна – одеяло и подушка летят с моей кровати в кресло, по пути скидывая отца на пол, так как он сидел на моем одеяле.

– Дорогая, не слишком ли резко начинается утро? – папа уже принялся за починку карниза, так как папа у меня кто? – правильно, фея. Ни в коем случае не фей, как любят называть люди фею-мужчину. Фея – всегда фея и точка.

– Нева уже опаздывает, – мама обливает меня водой, благо теплой, и мне приходится вставать. – Причем, либо на практику, либо в Академию.

– В Академию, – пробурчала я и собиралась отправиться в дучу, но меня с двух сторон облепляют ведьмино-феечными силами, и я остаюсь на кровати.

– Дорогая, нам непременно необходимо знать подробности, чтобы принять меры, – отец еще потребует точного и документально-неэмоционального ответа, но я его опережаю.

– Мне было предложено перевести рабочие отношения в горизонтальное положение с применением позиций: сзади, сверху, сбоку и ора…

– Все, я его убью, – заревел мой папа-фея, пытаясь подняться с кровати, но, так как он только что спеленал меня магией, а одновременно с ним это сделала мама, а потом я попыталась еще освободиться, то мы втроем повалились обратно на кровать, благо, папа приземлился рядом, а не на кого-то из нас двоих.

Вот спрашивается, зачем ему всегда документально-неэмоциональные ответы, если именно они приводят его в бешенство быстрее всех? Ответила бы я «распускал руки», или «недвусмысленно намекал», как это принято в обществе, завуалированно, но нет, папа у нас любит порядок и строгость, поэтому вот такой расклад.

– Дорогой, давай для начала узнаем у доченьки, что случилось с этим смертником, – мама пытается ослабить свои ведьмовские путы, но они намертво свернулись с папиными, фейскими, поэтому, упс, мы все еще связаны, все трое.

– Деточка, – папа старается меня не травмировать своими рычаниями, считает, что я нежный цветочек в его оранжерее, не то что старшие две сестры-оторвы, которые и слов знают больше, и в любовных делах уже просвещенные, – что же сталось с твоим работодателем?