- -
- 100%
- +
Рита
Снег все не шел, хотя небо почти опустилось на землю и усиленно делало вид, что вот-вот расщедрится на долгожданный снегопад. В темных, почти грозовых шапках чудился рык дракона и его стремительно несущийся к городу силуэт. Символ грядущего годя мчится к нам на своих стремительных крыльях.
Моргнула, и все пропало. Привидится же такое. Может, дойдет до того, что я и желание на снежинках начну загадывать? Предположение вызвало улыбку, с которой я и переступила порог ресторана. В холле везде игрушки, мишура, огоньки, а за дверью особенно тревожно завыл ветер, заставив вздрогнуть, а на ум снова пришло сравнение с рыком дракона. Мысленно хихикнула, потому что с живым драконом встретиться будет не то чтобы не весело, но, судя по нашим легендам, приятно исключительно дракону.
– Добрый вечер, – я поздоровалась с администратором вполне дружелюбно и радостно, новогодний вечер, все-таки, но её лицо в ответ выдавало какую-то подставу – она с испугом смотрела на мой наряд.
– Вы, наверное, ошиблись, – немного неуверенно начала девушка за стойкой, но уже через секунду взяла себя в руки: губы поджала, подбородок вздернула, плечи распрямила – по глазам видно, что готова к бою. – На сегодняшний вечер у нас работают Снежана и Игорь Петрович, и они уже переодеваются.
– Девушка, вы ошиблись, – я продолжала улыбаться, потому что ситуация действительно забавная, ведь, судя по реакции администраторши, я пришла первой из нашего коллектива новогодних персонажей, хотя по времени – безбожно опоздала. – У нас с друзьями заказан столик на фамилию Майорская.
Девушка выдохнула с облегчением и расплылась в приторной улыбке, и, судя по этой улыбке, мне пора насторожиться – впереди точно подстава.
– Да, конечно, почти все уже подошли – остались только вы и ещё один человек. Кирилл, проводи, пожалуйста, девушку за столик номер четырнадцать.
Как говорила Катька три месяца назад, когда нам выдали номер столика, в этом кафе довольно суеверный хозяин, и у них нет столика номер тринадцать – есть двенадцать и четырнадцать. Понятно, какую цифру не прилепи к тринадцатому номеру, а сути это не изменит – неприятности притягиваются туда, где их ожидают.
Я шла по залу за официантом, а меня сопровождали улюлюканье, приглашение за столики и поздравления с Новым годом. А ещё за одним столом мне дружно кричали, как на детском утреннике: "Сне-гу-роч-ка! Сне-гу-роч-ка! "
Ну Ксю, ну погоди – дойду я до тебя и посмотрю на твоё лицо. Если мне не изменяет память, то твой костюм Снегурочки как минимум на метр короче моего – вот тебе, наверное, пришлось выслушать приглашения поэротичнее. И ведь это она уговорила всех девушек нарядиться на Новогодний вечер в костюмы Снегурочек, а мужчин – в Дедов Морозов. И только Витька Газ отстоял костюм снеговика, заявив жене Ваське, что в противном случае наденет костюм зайчика...из Плейбоя.
За столом сидели семь человек. Семь совершенно незнакомых мне человек.
– Эээ, – я повернулась к официанту с заявлением, что он ошибся, но тот невозмутимо достал блокнот и принялся перечислять.
– Ксения и Матвей Павловы, – кивок на двух жеманных блондинок с одинаковыми накачанными губами и ресницами-опахалами. Обе девицы были одеты в короткие золотые платья и посматривали друг на друга весьма неприязненно.
– Я – Дарина, а это, – кивок в сторону второй блондинки, – Эмиииилия.
Протяжно так "Эмиииилия", словно от количества произнесённых "и" блондинка станет брюнеткой в блеклом платье и вообще поменяет дислокацию, например, на бар "У Рябушки", что на другом конце города.
– Павел Русный, – вместо поджарого накачанного Пашки сидел упитанный мужчина с весёлыми голубыми глазами, небольшой бородкой а-ля эспаньолка и пивным животом. Выглядел "Павел" этакой сдобной булочкой наравне с той женщиной, что уже во всю ела салат, нарезку, подкладывала тоже самое соседу "Паше" и пила уже третью порцию горячительного с перцем на этикетке.
– Я вместо Макарушки, – пропела дама, между салатом и напитком.
Так, ясно, эта – МакарОшкин главбух – ну хоть её я знаю чуть ли не как родную, потому что каждое наше застолье Макар Платов заканчивает жалобами на нежное "Макарушка, сладкий наш, ты сумму овернайта отнёс генеральному? " Сам виноват: отказался в своё время от должности, а потом получил вот это ярмо на собственную шею бухгалтера и нашу любимую кличку "сладкий наш".
– Макарушка заболел? – спросила на всякий случай, чтобы знать предварительные отмазы друга.
– Макарушка закобелил, – припечатал главбухша, подливая напиток с перчиком соседу с пивным животиком – тот, кстати, ни от чего не отказывался и ел как не в себя. – У Марьянки из красок муж на рыбалку укатил, так она решила в отрыв пойти.
М-да, похоже, "нашему сладенькому" после праздников перемоют все косточки, если раньше их не переломает муж-рыбак.
Рядом с главбухшей с другой стороны сидел парень лет четырнадцати, по крайней мере на вид, и с энтузиазмом поглощал напиток с двойным перчиком на этикетке. На мои округлившиеся от удивления глаза главбухша милостиво махнула рукой в сторону парня:
– Ему можно – мы у него паспорт проверили. Кстати, Макарушка не говорил, что у вашего Вадюши такой взрослый сын, – и такая скорбь в голосе, словно сам факт взрослого сына перевернул с ног на голову все мировоззрение дамы.
Я с сомнением посмотрела на парня – Гарри Поттер в подростковом возрасте. Если вспомнить, где работает Вадик, то могло оказаться, что паспорт поддельный, а юный гений IT врет про возраст. Остается надеяться на благоразумие Вадика, что он действительно отправил вместо себя совершеннолетнего стажера-студента, а не ученика старших классов.
– Не беспокойся, – «подросток» улыбнулся, став при этом еще моложе – лет на тринадцать, – подмигнул и опрокинул в себя содержимое отнюдь не наперстка, и добавил, – шеф велел передать, что его заказчик сманил на корпоративную вечеринку для подписания договора.
На языке Вадика это означало, что директор обучающего центра, где работал один из не пришедших на вечеринку друзей, все же привел угрозу в действие и начал лишать премии тех, кто был замечен в несоблюдении корпоративной этики. Походу, чтобы не лишиться существенной прибавки в конце года, Вадик выбрал новогодний корпоратив на фирме.
А что ж тогда случилось с остальными друзьями?
Вот ведь подстава!
Дорогие друзья! Добро пожаловать в мою новогоднюю новинку. Будет весело, любопытно, нежно, местами будут встречаться горячие драконы и смущающиеся Снегурочки.
2. Почему не пришел ты?
Рита
– Рита, мне Саня предложение сделал! – пищала восторгом в трубку Катька, объясняя свое отсутствие на новогодней вечеринке. – Мы заявление через Госуслуги подали, представь! А сейчас мы куда-то летим, но там обязательно будет тепло и море!
Так, на Катьку обижаться нельзя – она этого предложения два года ждала, потом поругалась с Сашкой и в пику ему организовала весь наш сегодняшний слет – три месяца всех обхаживала и следила, чтобы никто не слился в процессе ожидания. И тут такое. По крайней мере не удивительно, что все остальные так легко смогли отморозиться – главная церберша вечеринки отпустила вожжи и кнут.
– Вечер добрый, я вместо Виктора Газова, – проговорил приятный мужской голос с хрипотцой, и я отвлеклась от телефона.
Мама дорогая. Нет, не то. МАМА ДОРОГАЯ, ААААХ!
Такие экземпляры просто не могут ходить на новогодние вечеринки просто так, да еще одни – я специально оглядела пространство за его спиной и никакого прицепчика, который бы обозначал, что территория занята, не обнаружила. Даже чуть дальше в проходе и у лестницы не обнаружила семенящей блондинистой-брюнетистой модели в платье серебристой селедки.
Он был высоким и широкоплечим брюнетом с черными бездонным взглядом и легкой небритостью на щеках, от которой прямо мурашки побежали, стоило представить, что к этой щетине можно прикоснуться. Интересно, он колючий или мягкий?
– А почему вы не в костюме Деда Мороза? – капризно надула губки Эмиииилия, а затем неприлично ткнула в меня пальцем. – У нас что, только Снегурочка будет и Зорро?
«Четырнадцатилетний» студент прыснул со смеху и тут же, схватив красную салфетку со стола и проковыряв в ней дырки, налепил на лицо, словно это маска. Бедные Бандерас и Мейер – им, наверное, икнулось неожиданно.
Но, к слову, мужчина действительно был одет необычно: темно-синяя кожаная куртка с золотыми наплечниками, а поверх такой же темный плащ с красным подбоем, вместо ремня – широкая перевязь из нескольких ремней, отделанных металлическими вставками.
За столом тут же наперебой принялись перечислять варианты, кем нарядился незнакомец, пришедший вместо Вити, и как-то неожиданно очередь высказаться дошла и до меня, хотя я до этого полчаса невежливо набивала сообщения всем тем, кто просто обязан был сидеть за этим столом, а сейчас так же невежливо пялилась на незнакомца. Я заметила, что за столом стало совсем тихо, и только тогда отлипла взглядом от крепкой фигуры и темной щетины и перевела взгляд на своих соседей. Что там за вопрос был?
– Я так подозреваю, что вы – дракон, – я теперь могла бессовестно и безнаказанно осмотреть незнакомца и даже улыбнуться во все лицо, заметив, как удивленно вскинулась черная густая бровь над мерцающим от искусственного освещения глазом. – Только вам ящика не хватает для завершения картины.
– Какого ящика? – тут уже не у одного незнакомца лицо вытянулось – все за столом заинтересовались.
– С шоколадными монетами – они как раз сойдут за сокровище, которое дракон тщательно охраняет.
– А почему дракон-то? – спросил мужчина с пивным животиком, который вместо Паши.
– Так год дракона же, – я пожала плечами и вышла из-за стола, извинившись, так как в этот момент позвонил Паша.
– Ритка, ты предупреди всех, что меня не будет, – каким-то заговорщицким шёпотом вещал Пашка словно из колодца. – Я Вадику звонил, а он недоступен, и Макарошка тоже. Что там у вас – веселье в самом разгаре? Вы там не обижайте Будвайзера – он парень хороший, правда на диете.
Я высунула голову из-за колонны, за которую отошла, чтобы поговорить с Пашкой – Будвайзер (меня чуть не порвало от сдерживаемого хихиканья) в один укус употребил бутерброд с мясной нарезкой и тут же потянулся за корзиночкой с маслом и икрой, а на тарелке у него уже находились три вида салата.
– Ты с него денег-то взял за свое место? – уточнила у друга, когда заметила, как официант Кирилл принес тот самый напиток, который Пашка обещал открыть исключительно на этой вечеринке, чтобы мы, необразованные люди, почувствовали разницу между Дьюти-Фри и настоящей Шотландией.
– Мы потом сочтемся, Ритк, не переживай.
– Может, скажешь, в какой трубе ты решил встретить сегодняшний вечер? – я не спешила пугать друга безмерным аппетитом его дублера – этот только ел, а вот на бутылку уже пускали слюни все, кто сидел за столом, за исключением «дракона» – этот, почему-то хмуро смотрел в мою сторону, не обращая внимания на двух золотистых близняшек, что чуть ли не выпрыгивали из своих декольте в сторону «дракона».
– Как ты догадалась? Я на фирме выиграл билет на полет в аэротрубе и на воздушном шаре, только он на сегодня выписан. Ты ж знаешь – я об этом мечтал целый год.
Если вспомнить, сколько раз мы дарили Пашке сертификаты на эти полеты, и сколько раз он на них не попадал по разным совершенно нелепым причинам, то Пашку понять можно. Да каждый из нас уже побывал в этой трубе благодаря Пашкиной невезучести. Будем надеяться, что в этот раз ничего непредвиденного не случится.
3. У кого что
Рита
Когда я вернулась, за столом бодренько обсуждали, какого цвета должен быть дракон в грядущем году. От вариантов у незнакомца вытягивалось лицо и нервно дергалась бровь, но, что примечательно, он продолжал сидеть и при этом рядом с моим стулом. Ох, как мне подфартило – даже грусть прошла.
– О чем вы так вздыхали, пока шли к столу? – голос у незнакомца был такой приятный, что хотелось слушать и слушать.
– У всех моих друзей сегодня, похоже, случился коллективный катарсис – у них исполнились самые сокровенные желания.
Помимо Катьки и Пашки мне написали Ксюша с Матвеем – у них неожиданно отошли воды (да-да, не у Ксюши, а у «них», чем Матвей, похоже, очень гордился), и теперь парочка шумно дышала по программе и сводила с ума коллектив какого-то роддома с требованием повременить рождение наследника, так как по их планам мальчик должен был родиться пятого января. При всех несостыковках с планом, чета Павловых определенно получила исполнение своего желания.
Вадик просто прислал фото конверта, в котором лежала годовая премия. За такой конверт я бы не только сегодняшний вечер пропустила, но и сам Новый год, Рождество и день рождения.
Макарошке сейчас звонить не стоит, а то мало ли…, а вот чета Газовых прислала вместо себя «дракона» и какую-то неунывающую героиню любовного сериала, которая из Золушки перешагнула в Принцессу. Наша дама, похоже, прибыла из латинской версии и пока только в костюме Золушки: драные майка и джинсы, бейсболка задом-наперед и повадки того парня, который в доску свой. Но, заметьте, Золушка повисла на самом хорошо-упакованном экземпляре за нашим столом – на Катькином двоюродном (или троюродном?) брате, обеспеченном молодом бизнесмене, которого могло пригнать в нашу компанию только дуло пистолета, приставленное ко лбу Катькиной рукой.
Кстати, Газовы до сих пор так и не отписались, что их сподвигло бросить данный вечер, который они три месяца отрабатывали у всех четверых родителей по очереди.
– Не думаю, что Виктор так уж хотел то, что на него свалилось.
– Вы ведь должны все знать! – я встрепенулась, готовая пытать «дракона», который так и не представился, хотя все за столом это сделали и не один раз, пока я отлучалась за колонну поговорить с очередным не пришедшим на вечер другом.
– Виктор вам сам все расскажет минут через пять, – улыбнулся мужчина, и я неожиданно не испытала трепета при взгляде на него – сразу эстетический оргазм и кома. – Но сначала поговорите с его супругой.
Кивок на мой телефон, который беспрерывно вибрировал в руке, семафоря всеми цветами радуги, а на экране высвечивалось фото накрашенного глаза с зеленым зрачком. Хм, действительно, Васька. Как он догадался, ведь глаз на экране даже не Васькин, а уж подпись «Осторожно, обезьянки» вообще никак с подругой не ассоциируется…ну, у всех, кроме меня.
– Вася, почему не в общий чат? Стыдно, что не пришли? – начала я сразу с наезда, потому что иначе меня просто погребет под рассказами, как старший съел жвачку, средний засунул в нос арахис, пятый раз подряд, а младший уделал все памперсы, и теперь в квартире нет ничего на замену, а ему скоро кушать.
– Представляешь, Витька свалился с лестницы, – ничуть не смутилась Вася, – и сломал ногу.
Ох, ничего себе! Мой боевой настрой голубя, решившего украсить все памятники в окрестностях, немного подувял.
– Сочувствую, чем помочь?
– Не вздумай! – слышу слишком радостный голос подруги. – Он теперь дома с гипсом и детьми, но я же не могу оставить его одного с такими трудностями.
Хм, кажется, если не Витькино желание, но как минимум Васькино исполнилось и даже с лихвой – подруга давно мечтала усадить мужа дома, чтобы он хоть немного на себе почувствовал, как складывается день «неработающей матери троих детей, когда она постоянно дома».
Я покосилась на соседа-«дракона», который на последней фразе подруги так многозначительно хмыкнул, словно слышал весь разговор, а самое главное, понимал весь тот подтекст, что вкладывала Васька в каждое слово. Но ведь не мог же – я разговаривать ушла опять за колонну.
– Вась, а вы кого к нашему столу отправили вместо себя?
– Лидку из транспортного уговорила, только пообещав, что будет рекламный продюсер, – созналась Васька в крупном вранье, которое неожиданно оказалось близко к правде. – Но ведь Катька наша недалеко ушла от этого.
– Скорее, еще не дошла, – хохотнула, вспомнив, как настоящий продюсер сидел, словно кол проглотил, ошарашенный темпераментом Лидки.
– Не суть. А мужчину Витя, вроде, по делу направил, но я тут пас – ничего толком не смогла расслышать из-за мелких троглодитов!
Ха, Васька пыталась подслушать! Кто бы сомневался.
– А ты знаешь, кто он? – на всякий случай спросила, выглядывая из-за колонны.
– Без понятия, но такой чопорный, словно из Англии девятнадцатого века прибыл.
И вот тут «дракон» повернул голову в мою сторону и склонил ее, словно в поклоне. Ощущение, что он слышал каждое слово в разговоре, усилилось.
4. Ёлка
Рита
– А вот и первый доброволец на участие в конкурсе! – радостно прогрохотало у меня над ухом, и ведущий бодренько поволок меня к елке, не давая опомниться и сбежать. – Да еще и в тематике нашего вечера – почти настоящая Снегурочка! Почти, потому что настоящая прибудет к нам в свое время.
Я строила круглые глаза ведущему, мол, не хочуникуда идти, но тот усиленно делал вид, что не понимает. И только в конце пути, отодвинув за спину микрофон, зашипел:
– Ты ж должна меня понять – сама одна из наших. Публика тут просто тухляк: ни расшевелить с полпинка. Обещаю, после пары конкурсов вообще про тебя забуду.
– Снегурочку зови, кажется, Снежану, – шипела в ответ, пытаясь вытянуть руку из захвата, мысленно проклиная Катьку с её идеей в переодевание. – Я в душе не чаю, что вы вообще делаете, чтобы расшевелить публику.
– О, сегодня невероятный вечер, – подскочил неожиданно ведущий и, не отпуская мою руку, кинулся к лестнице, с которой мы только что сами спустились. – У нас сразу два добровольца!
“Дракон” стоял с таким решительным видом, словно собрался меня отбивать с боем, только ведущий оказался проворнее: схватил мужчину за руку и поволок обратно в центр зала к ёлке.
– Но сначала мы познакомимся с нашими участниками! – радостно прокричал ведущий и повернулся ко мне, не отпуская при этом мужчину. – Как ваше имя, милая, очаровательная – мужчина рядом не даст соврать – невероятно обаятельная…
В конце ведущий едва успел проглотить «Снегурочка», потому что сам сказал, что настоящая придет позже, а как меня назвать еще не успел придумать, поэтому делал сейчас поистине театральную паузу, в которую мне надлежало все же назвать себя.
– Рита, – я улыбнулась, заметив на себе заинтересованный взгляд «дракона».
– О, Маргарита, Марго, Королева, Царица, – понесло в неизвестном направлении ведущего, а от каждого произнесенного в мою честь комплимента лицо «дракона» становилось мрачнее. – Поприветствуем Марго! Не слышу аплодисментов!
Что ж, когда я только шла к столу в начале вечера, криков и приветствий было меньше, видимо, все же, отдыхающие приблизились к нужной кондиции.
– Ну а вас как зовут, молодой человек, облаченный столь таинственно и атмосфэрно?
У мужчины дернулся глаз, но он мужественно произнес в микрофон:
– Дарк.
Мои брови поползли вверх, ведущий хмыкнул мимо микрофона, а женская часть зала зааплодировала так интенсивно, словно от силы звука их хлопков зависели итоги предстоящих конкурсов.
– Ну, а первый конкурс у нас будет на знание новогодних песен!
Боже, отключите кто-нибудь микрофон.
– Мы можем незаметно уйти, если пожелаешь, – Дарк оказался рядом со мной, пока ведущий объяснял, в чем состоит суть песенного конкурса и как мы с Дарком должны при этом задействовать зал. Кстати, кажется, «дракон» уже перешел на ты? Споренько.
– Ты отвлечешь зал каким-то невероятным способом? – мне было чертовски приятно слушать этот волнующий голос и осознавать, что меня хотят спасти от «пяти минут позора», как любил говорить Вадик про подобные конкурсы на корпоративах. – С чего вдруг?
– Ты угадала, кто я есть, и теперь я просто обязан исполнить твое желание.
Сказано было на столько серьезно, что мне захотелось прыснуть от смеха – рыцарь прибыл, весь в темном и без коня, но зато целый дракон – сам признался.
– Всего одно? – я сделала вид, что задумалась, а Дарк вновь серьезно кивнул. – Ну нет, так не интересно и тем более слишком быстро. Пожалуй, я поучаствую.
Думаю, мне показалось, что в глазах Дарка вспыхнули языки пламени. Скорее всего, это игра света. Мне было интересно, на сколько мой «рыцарь» готов окунуться в атмосферу праздника и сколько «минут позора» готов пережить. Нет, это не был какой-то тест, просто меня совершенно не тянуло за стол, где вместо друзей собралась такая разношерстная компания. И не хотелось фантазировать, каким бы выдался вечер, если бы всем друзьям удалось прийти.
Так что я прыгнула в самую гущу событий, развернувшуюся вокруг одной трехметровой елки, и утащила с собой мрачного серьезного «дракона». В какой-то момент меня даже захлестнул азарт – хотелось обогнать, обыграть, уделать этого мистера безупречность, от одного вида на которого пускали слюни все женщины в зале, поднимались безропотно в конкурсы и с нескрываемым сожалением возвращались на свои места по их окончании. Я могла быть одной из них, но вот удивительно: противостояние сбило с меня невероятный щенячий восторг, который возникал всякий раз, стоило только взглянуть на этого индивида. Я на какое-то время перестала испытывать внутри жаркий трепет и дрожь, словно в ожидании какого-то невероятного события или подарка.
Наши очки суммировались и были наравне, когда в танцевальном конкурсе мы оба неожиданно из соперников превратились в партнеров.
Танец маленьких утят сменялся лебединым озером, а потом канканом, который пришлось танцевать в совершенно неподъемной юбке (раньше мне она казалась воздушной и легкой), и мы впервые за вечер улыбнулись друг другу.
– У тебя невероятная улыбка, – проговорил «дракон», делая ко мне шаг, и мне вновь почудились вспышки пламени в его глазах.
– А у тебя глаза пылают, – ответный комплимент получился топорным, но я ничуть не смутилась, потому что сейчас смущаться предстояло из-за танго, которое резко сменило зажигательную ламбаду (к сожалению, моя длинная юбка сгладила все колыхания моей пятой точки, и мы с «драконом» очутились в хвосте у тех, кто раскрепостился полностью). – С таким взглядом только танго и танцевать.
С таким взглядом, а еще с широкой грудью, к которой он прижал меня при следующих аккордах, с такими крепкими руками, жар от которых даже сквозь ткань на бедре ощущался так, словно юбки и вовсе не было. Боже, спасите меня – я снова поплыла, а так хотелось быть роковой красавицей, перед которой падают мужчины на колени…или просто штабелями. Как в песне…
Теперь он пьяный по твоей вине
Царица, царица
Один лишь взгляд и лютый холод по спине
Он просто не может в тебе не раствориться (Анна Асти, «Царица»)
5. Чужой праздник
Дарк
Мы не знали друг друга до этого лета
Мы болтались по свету, земле и воде
И совершенно случайно мы взяли билеты
На соседние кресла на большой высоте
Моё сердце остановилось
Моё сердце замерло
Моё сердце остановилось
Моё сердце замерло(Сплин, «Мое сердце»)
После танго заиграла какая-то мелодия, но Рита уже выскользнула из его объятий в сторону выхода, прижимая к уху ненавистный гаджет.
Дарк бы и рад был не подслушивать, но в той какофонии звуков, что царила вокруг, его слух цеплялся за нечто стабильное, спокойное и нежное – голос Риты. А там, на другой стороне трубки приятный мужской голос уговаривал ее покинуть праздник и обещал нечто незабываемое. Фейерверк.
– Вряд ли ты переплюнешь Гендальфа с его фейерверком, – голос у девушки нервно дрожал, пытаясь скрыть эмоции, а их там было намешано: возмущение, гнев, тоска, беспокойство. – А обычный я лучше здесь посмотрю – лететь через весь город на твою «эксклюзивную» вечеринку что-то не хочется.
Мужчина в трубке что-то мурлыкал, а Дарк пытался сбросить этот звонок, но что-то видимо не шло – он, итак, уже достаточно долго блокировал звонки Виктора Газова, который с упрямством носорога продолжал названивать. Что он хотел? Наверняка расскажет о своих злоключениях и о том, что отправил Дарка на вечеринку вместо себя, чтобы свести его с Катериной, «девчонкой, которая ништяково украшает елки – хоть на разворот фоткай». То, каким языком была выдана информация, разговор отдельный – Дарк не всегда понимал своего работника – но смысл был понятен: на вечеринке должен был присутствовать дизайнер, который во время предновогоднего ажиотажа, оказался свободен. Дарк был готов лишиться пары зубов, лишь бы заполучить в эти дни хоть какого-то дизайнера, способного нарядить елку, но все были безнадежно заняты. И даже этот, вернее, эта. Впереди маячило следующий год проходить посмешищем всего города и родни, в том числе.