Опасные игры

– Тогда до дома, – Софья открыла дверь автомобиля и плюхнулась на переднее сидение.

Я взглянула на прощание на пятиэтажку, где прожила последние три года, и рванула в новую жизнь.

Глава 3

– А с работой что? – Громко спросила Софья, разглядывая в окне моего авто проплывающие мимо фасады высоток.

– Надеюсь на завтрашнее собеседование в журнале «Криминальные новости».

– Ох! – шумно выдохнула Софья. – Миша руку приложил?

– Ну, конечно, он.

– Не боишься?

– Я больше боюсь остаться без средств к существованию. Ты прекрасно знаешь, что дома в Ясногорске меня никто не ждет.

Мы заехали во двор и, немного покрутившись, я припарковалась недалеко от подъезда. Софья подхватила часть сумок и понеслась наверх. Хорошо, этаж третий. От переноса моего небольшого багажа уже основательно болят руки.

– Здравствуйте, Марина Александровна, – я поздоровалась со степенной хозяйкой и поставила свой большой чемодан у порога.

Софья с моими сумками уже потащилась в комнату, куда меня определили.

– Здравствуй, Ульяна. Не топчись у порога. Проходи. Ты знаешь, тебе здесь рады, – Марина Александровна улыбнулась, и моё внутреннее напряжение слегка спало.

– Спасибо за помощь, – я прислонилась к стене, ища опору.

– Пожалуйста, мне будет веселее с вами обеими. Комната Василия Сергеевича, ты знаешь где. Я убрала лишнее. Там есть и шифоньер, и софа.

То, что меня определили в вотчину Василия Сергеевича, добавили мне волнения во взбудораженную последними событиями душу.

– Я на первое время. Как соберу на съемную квартиру, съеду.

– Я не буду тебя торопить. Живи столько, сколько будет нужно. Ужинаем обычно в восемь вечера.

Я подхватила свой багаж и направилась в известном мне направлении. Меня ждет большая комната с большой библиотекой, с зеленой софой и большим дубовым столом. Характерная комната–кабинет и параллельно комната для отдыха покойного отца Софьи. Профессор –филолог Сухарев, дожив до шестидесяти восьми лет, скоропостижно скончался от инфаркта, и всё это время любимое место отца Софьи было закрыто на ключ.

– Ну что, тебе помочь вещи разложить? – Софья присела на зеленую софу, закинув ногу за ногу.

– Конечно. Мы в ответе за тех, кого приручили. Начала помогать, иди до конца, – пошутила я и раскрыла чемодан.

У меня два часа до ужина, за которые я надеялась определю свои вещи по местам.

Ужин, как и положено, в восемь часов. Мне, конечно, непривычна жизнь по правилам. Я их постоянно завожу и постоянно нарушаю. Как и ужин с полным перечнем столовых приборов. Нарезая мясо тонким кусочком, я внимательно слушала Марину Александровну и прокручивала в голове свой завтрашний look.

– Софа, ты своей болтовнёй нашу гостью не томи до полуночи. У Ульяны тяжелый день. Пусть отдохнет. Завтра же собеседование?

– Да, я надеюсь, что меня возьмут. Я, правда, в этой области никогда не работала. Даже страшновато немного. Но это пока..., – Я поделилась опасениями. – Параллельно я буду искать работу в своем направлении.

– Я ей предлагала работу в нашем журнале. Уля решила нервы пощекотать, – усмехнулась Софья.

– Не у всех же всё так пушисто, как у тебя.

– Мам, – Софья взглянула на мать исподлобья, нахмурив брови, – зато сплю хорошо.

– Девочки, посуда за вами. У меня теперь две помощницы, – Марина Александровна улыбнулась и удалилась в свою комнату.

– Уфф... Меня иногда бесит её манерность. Тебе к скольки завтра?

– К девяти.

– Меня подбросишь?

– Не вопрос. Я твой водитель, пока живу с вами.

– Я тоже хочу гонять на автомобиле.

– Кто мешает? Автошкола. Кредит. И у тебя под попкой своя лошадка.

Софья рассмеялась своим звонким смехом.

– Я начинаю бояться, как только сажусь в водительское кресло.

– Значит, катайся в качестве пассажира и не парь себе мозги. Машина – это не твоё.

Мы натёрли тарелки и столовые приборы, аккуратно расставив по местам.

– По кроватям? – Весело спросила Софья.

Я утвердительно махнула. Чемоданная история меня утомила, и я уже всеми мыслями в своей новой комнате. На софе в комнате лежала подушка, одеяло и стопка выглаженного белья. У меня всё, конечно, имеется: и простынь, и наволочки. Но это было так мило… Я ведь Марине Александровне, по сути, чужой человек. Подружка дочери. Давно я не получала порции заботы.

Мама звонила мне редко. Семейный быт съедал всё её время, и наши редкие разговоры были чрезвычайно короткими. Я частенько старалась высылать почтой или курьерской службой подарки, потому что деньгами делать это было просто бесполезно. Всё уйдет на глотку отчима.

Лесе, младшей сестренке, к каждому первому сентября обновляла школьный гардероб. Если получалось приезжать в тоскливый Ясногорск, старалась оставаться не больше, чем на неделю. Долго находится в родном городе не могла физически: меня съедало это угрюмое и серое место. К тому же через неделю моё присутствие начинало заедать отчима.

На это первое сентября у меня были большие планы на Леськин гардероб. Теперь же ограничусь только новой блузкой и юбочкой. И на это нужно найти время и прочесать магазины для подростков. Леся, моя шестнадцатилетняя сестренка, росла не по дням, а по часам. Все быстрее становясь красивой девушкой. Я даже побаиваюсь за нее. Особо никому не нужна. Мама на двух работах, отчим в постоянной прострации. Бабушка могла помочь только морально. С её диабетом за ней самой уже давно пора ухаживать.

Нет, в Ясногорск мне никак нельзя. Через двадцать лет меня ждет такая же печальная жизнь, как и у моей матери.

Я блаженно закрыла глаза и тут же уснула.

***

Холодная вода. Я слышу, как тону, и в лёгких нет воздуха. Они готовы взорваться от напряжения, а ноги сводит судорога, и я камнем иду на дно. Я пытаюсь звать на помощь, только меня никто не слышит. Вздрагивая к своему счастью, я просыпаюсь в холодном поту. Рассвет уже забрезжил в окне. Провалявшись ещё час, я потихоньку выбираюсь из постели и пробираюсь в ванную комнату в этом чужом доме.

Да, нужно будет побыстрее искать съемное жилье. Здесь я себя чувствую, как в гостях и прочно «не в своей тарелке».

– Доброе утро, Ульяна. Можешь не идти на цыпочках, – поздоровалась со мной Марина Александровна, – я встаю рано. А Софья спит беспробудно. Если я её не разбужу, может на работу проспать. Как ребенок.

– Доброе утро, – я, поздоровавшись, быстро нырнула в ванную комнату.

В ванной комнате нахожу в строгом ряду свою зубную щетку. Даже щётки расставлены по цвету. Вот это колорит.

Перекинувшись со мной парой слов на кухне, в красивом летнем костюмчике, Марина Александровна выпорхнула из дома, а я глотаю чай с бутербродами и поторапливаю Софью. Как и предполагала её мать, Софья проспала и носилась в трусах между кухней, ванной и своей спальней.

– Хорошо, что она уже уехала, сейчас бы кидала в меня язвительные замечания, – бормотала Софья, подкрашивая губы в прихожей.

Похоже, что отношения в семье Сухаревых частенько из напряжённых переходили в ранг невыносимых.

– Готова, – отрапортовала Софья, откидывая назад прядь чёрных волос.

– Наконец, – я схватила ключи от автомобиля, и мы побежали по ступенькам вниз в теплое августовское утро.

Я подъехала к издательству за двадцать минут до назначенного времени и, собравшись с мыслями, вышла из автомобиля навстречу новой жизни.

Я робко сидела, надеюсь, перед своим будущим шефом огромных размеров, кресло под которым скрипело каждый раз, когда он невзначай откидывался на спинку.

– Значит, вы, Ульяна Сергеевна, никогда не работали в области криминального чтива? – протяжным и скрипучим голосом тестировал меня уже полчаса Иван Андреевич.

– Она была одной из самых способных на курсе, – внес свою лепту Михаил.

– Помолчи, – махнул в сторону моего сокурсника Иван Андреевич, – за тебя уже всё знаю. Хочу её послушать.

– Я вам отлично подойду, – я решила идти в ва–банк, – я напориста, работаю в различных жанрах, поэтому могу вести не только заметки. Активна, инициативна. Отличаюсь наблюдательностью и тщательностью в подборе фактов. Точка зрения оригинальна.

– Так уже лучше. Не бойтесь меня. Я люблю, когда человек раскрывается со всех сторон. Профессиональное. Представьте, выехали на обзор события, а там авария, да ещё и с жертвами. Сможете всё отснять? Времени прийти в себя не будет. Там скорая подлетит, полиция, зеваки будут мешать.

– Чувством брезгливости не страдаю, – я живо представила перед глазами страшную картину и себя почему–то в роли репортёра с микрофоном. Внутренне передернуло, но виду не подала.

Глава 4.1

Через полчаса я подписала согласие в приказе о принятии на работу и уже осматриваю своё новое рабочее место в большом кабинете с такими же письменными столами, как и у меня, и ловлю осторожные взгляды коллег.

Присматриваются, что за фрукт. Пусть. Я, конечно, без особых выкрутасов, но и наступать мне на ноги не дам. Я в ответ тоже осторожно посматривала за новым коллективом. Михаил, похоже, работает в другом кабинете, и это даже к лучшему.

Напротив меня – рыжая молодая девчонка, вся в конопушках и с весёлым взглядом зелёных глаз. Справа на приличном расстоянии мужчина средних лет, с серьезным видом уставившийся в свой компьютер и отчаянно что–то печатающий на компьютере, иногда отвлекаясь на глоток кофе. В дальнем углу – молодой человек, иногда стреляющий в мою сторону скучающим взглядом. В кабинете ещё один стол, но он пуст и, в отличие от рабочих мест других коллег, аккуратно прибран.

Первая не выдержала рыжая.

– Давай знакомиться? Милана, – проговорила рыжая и протянула мне руку.

– Ульяна, – я пожала её руку в ответ и усмехнулась, посмотрев в её лицо, слишком смелое для такого ванильного имени.

– Ты на место Машки?

– По–моему, да. Она ведь ушла в декретный отпуск?

– Ага. Решила размножиться на этом свете. У неё четко пошла любовная линия, поэтому она вся туда углубилась.

– Понятно. Значит, мне повезло, что углубилась, – я внимательно прошлась по Милане. Тонкие брюки серого цвета в смешную клетку и закрытые босоножки без каблука. Поверх бежевой приталенной блузы – широкий лёгкий пиджак.

– Это ещё как посмотреть. Тебя инструктировал наш начальник?

– Иван Андреевич? Уже беседовал со мной.

– Нет. Это наш главный редактор журнала. А есть еще начальник отдела. Очень сварливый и придирчивый, – на последних словах рыжая сбавила тон, – Владимир Михайлович.

– Для кофе у нас есть отдельный уголок, – продолжила Милана и махнула в сторону импровизированной кухни, – на вписку с тебя тортик. А первая зарплата и другие особые даты обмываются в кафе, напротив. Справа от тебя Максим Александрович, можно со временем, я думаю, Максим. Как и для нас всех. В самом дальнем углу – Павлик.

Я опять утвердительно кивнула в ответ на длительную тираду. Я люблю таких сговорчивых девушек. Кажется, мы подружимся.

– Ты где раньше работала? – продолжила Милана.

– В «Эксперте».

Милана подняла брови. Наверное, совсем далека от экономики и прочей сопряженной к ней сфере.

– Экономико–аналитический журнал. Скучный и узконаправленный.

– У нас не скучно и часто бывает очень даже жарко.

– Миша предупредил меня.

В дверях появился высокий симпатичный мужчина лет тридцати и, оглядев всех, остановившись взглядом на моей персоне, громко скомандовал: «Коллеги, через десять минут жду вас у себя на планерке. Нового сотрудника это тоже касается».

Новый сотрудник утвердительно закивал в ответ.

– И где проводится планёрка? – я спросила у Миланы по громкому командному голосу, понимая, что мужчина в дверях Владимир Михайлович.

– Кабинет нашего начальника справа по коридору.

– Спасибо.

Через десять минут я вслед за всеми поднялась из–за своего рабочего места и проследовала на планёрку по приглашению серьезного начальника.

Владимир Михайлович сидел в своем красивом кожаном кресле и выглядел более серьезным и сдержанным, чем сам редактор журнала. Ох, уж эти начальники среднего звена… Я заняла крайнее свободное место за круглым столом и уперлась взглядом в свой блокнот.

– Коллеги, первое, о чём я хотел поставить вас в известность, – начал звучным голосом с командными нотками Владимир Михайлович. – У нас новый сотрудник отдела. Знакомьтесь, Ульяна Сергеевна.

Владимир Михайлович сделал долгую паузу и посмотрел в мою сторону, а я постаралась слиться со стулом, на который упала моя пятая точка.

– Я и сам сегодня был приятно удивлен, что мы долго не ждали замену Марии. Ульяна будет заниматься заметками, как, впрочем, и предыдущий сотрудник. Весь последний материал в общей базе. Милана, покажите, где последние Машины работы. Пусть новый сотрудник перепрофилируется и настроится на новую для неё тематику.

Я внутренне напряглась от бодрой планерки и её начала с моей персоны. Коллеги уставились на меня, и в глазах некоторых мелькнула жалость.

Ничего… Я ещё покажу, что я не из робкого десятка.

– Максим, что у тебя с материалом по детскому приюту? – быстро сменил тему Владимир Михайлович.

– Сегодня заканчиваю и на печать. Вчера было окончательное судебное заседание, где директору приюта и его заместителю вынесен приговор. Виновны. Это было ясно с самого начала, но точка поставлена судом.

– Перед тем, как печататься, материал мне на проверку. Тема деликатная. Нужно обойти все острые углы, – дал указания босс и тут же перескочил на другую тему, – где наша Вера? У меня нет информации, что она задержится.

– Владимир Михайлович, – нараспев начала рыжая, – ребенок заболел. Она по больницам бегает.

– Ясно. Опять материал застрял. Я назначил человеку такой ответственный участок и несколько раз пожалел об этом. Мы сорвали не единожды работу, о которой я отрапортовал как о готовой.

– Милана, что у вас? – снова перевел тему на рыжую Владимир Михайлович.

– Как всегда, всё отлично. Вчера вышла моя статья. Новое ищу. Пока глаз ни за что не зацепился.

– Цепляйтесь. Времени на раскачку нет. Что–нибудь сбросила интересного наша птичка на проводе?

– Пока тихо, – ответил за всех Максим.

– Значит, нужно о себе напомнить.

– С ним обычно Вера созванивалась, – стала оправдываться Милана, – но ей сейчас не до этого. Там что–то всё очень нехорошо с ребенком.

– Тогда данную миссию возлагаю на Павла.

Павел удивленно поднял брови. Ясно, что не в его стиле разговоры с неведомой птичкой, да ещё и на проводе, и, вздохнув, ответил короткое: «Хорошо».

– Все свободны, – Владимир окинул всех присутствующих взглядом, – Максим остается.

Небольшой коллектив дружно задвинул стулья и быстро ретировался из кабинета. Я поспешила сделать то же самое.

– Он всегда такой бодрый? – шепнула я Милане по дороге в наш кабинет.

– Да. Сегодня ещё в хорошем расположении духа. А если просматривает твою статью, окатит кучей язвительных замечаний. Давай чаю глотнем. У меня всегда аппетит разыгрывается после его деловых совещаний, – сказала рыжая, включая электрический чайник.

– Давай. Я кто, птичка на проводе? – я задала вопрос, вертевшийся у меня в голове.

– Да, следак из следственного отдела. Такой же трудный и нудный, как наш Вальдемар. Ему его начальство навязало нас информировать о намечающихся интересных делах. Он, конечно, не в восторге от этого и свой «восторг» всегда старается показать или обозначить. Верка девка симпатичная, поэтому хоть какой–то подход нашла к нему. Я представляю Павлушин разговор с ним, – усмехнулась Милана.

Мы налили две кружки чая. Милана одолжила мне дежурную кружку и, угостившись мармеладом, мы отправились от кухонного столика по своим рабочим местам. Я поставила кружку на стол и чуть выдохнула. Что там мне сказали? Посмотреть предыдущие работы?

Вальдемар… Я сразу поняла, что это подпольное имя грозного начальника. Брови вразлет и метающие искры, темно карие глаза. Подкаченный торс, пробивавшийся через одежду. Хорошая картинка. Рядом с картинкой Вальдемара вдруг возник образ эффектной блондинки. Скорее всего, у симпатичного мужчины имеется красивое оформление, и на досуге нужно будет осторожно поинтересоваться у Миланы семейным положением Вальдемара.

Что у нас тут с работами? Я отхлебнула чай с нотками бергамота и углубилась в изучение рабочего компьютера.

– На экране есть ссылка на системный диск G. Там Машкина папка. Большими буквами "ЗАМЕТКИ", – вдруг вспомнил о моём появлении и теперь неотъемлемом существовании, Максим.

Решил подсказать новоиспеченной коллеге.

Что ж, спасибо.

– Спасибо, – я вежливо поблагодарила своего соседа, продолжающего усердно стучать по клавиатуре. Похоже, муза плотно держала Максима в своем творческом кольце.

"Заметки" большими буковками найти было несложно. В папке "Заметки" куча других папок. Все подписаны по названиям статьей и датам публикации. Заглянула в парочку и поёжилась от текста и сопутствующих фото, осторожно оглядев всех окружающих. Все спокойные, вроде уравновешенные, как будто и не сталкиваются ежедневно с тем, что я прочитала в заметках Марии. Нужно будет перестраивать себя. Новое место работы быстро найти будет очень сложно. Хорошо оплачиваемое место работы!

Обеденное время подскочило незаметно. Милана, накинув свой бежевый пиджак и схватив сумку, подошла ко мне.

Глава 4.2

– Рядом есть хорошая кафешка. Пошли пообедаем? – рыжая стояла надо мной с вопросительной мимикой на лице.

– Пошли, – я сгребла телефон со стола и, подхватив сумочку, выпорхнула вместе с новоиспеченной коллегой на улицу.

На солнце ещё прилично подпекало, и после помещения с работающим беспрерывно сплит системой было жарковато.

– Уфф… – сказала Милана, снимая свой пиджак, – с утра было значительно попрохладнее.

Мы прошли по пешеходному переходу и нырнули в уютненькое кафе. Легкие, почти невесомые занавески колыхал ветер на летней веранде. Симпатичные деревянные столики и вообще весь фасад кафе под дерево смотрелся прелестно. Мы заняли последний свободный столик на летней веранде.

– Я пойду закажу нам обед на стойке. Так быстрее. В это время много заказов, – Милана поправила блузку и удалилась.

Я откинулась на спинку стула и уставилась на проезжающие мимо машины. Впечатление от первой половины рабочего дня неоднозначные. Понятно, что первый день… Понятно, что суетно и непривычно... Но я обычно быстро вливаюсь в струю перемен. Может быть, их слишком много за последнее время. Милана вернулась довольная и присела на стул.

– Заказала! – С восторгом сказала она, будто мы заказали обед в дорогом элитном ресторане. – Тебе взяла то же самое, что и себе. Понравится, будешь заказывать.

– Спасибо. И за поддержку отдельное спасибо.

– Как тебе первое впечатление от окружающей обстановки? – Милана включила профессиональные навыки.

– К коллективу пока ещё присматриваюсь, месторасположение отличное. Работа… Пока ничего сказать не могу. Пробежалась по Машиным работам, думаю, ничего сложного.

– Машка сильно не утруждалась. Ей работа вообще была в тягость. Поэтому смотри сама. По мне, так её писанина отстой. Сочинение выпускника в школе на троечку, но ни как профессиональная работа. Но она и не просила ничего серьезного ей дать. Заметки, пусть будут заметки. Два года, можно сказать, проболталась у нас. Потом подвернулся Кирилл. Все уши мне про него прожужжала. Сложный роман, но закончился вроде благополучно для неё. У тебя как на личном фронте?

– Голяк.

– Что вообще никого и даже для мимолетного, ничего обязывающего?

Я улыбнулась такой открытости в общении. Профессиональное.

– К сожалению, за своим плотным рабочим графиком не нашла. Даже мимолётные, ничего не обязывающие отношения.

Официант принес наш обед. Люля из говядины и картофельное пюре, ломтики свежих овощей. Выглядел обед в кафе достаточно аппетитно.

– Я взяла стандартный набор. Если есть гастрономические предпочтения, сама определишься. как освоишься.

– Всё отлично, – я отколола кусочек люля. Достаточно вкусно. – А ты сама или есть в жизни мужчина? – спросила замолкнувшую на время Милану.

– Был, да сплыл. Наткнулась, даже скорее налетела на подлеца. Нашел мне замену поинтереснее. У неё папа бизнесмен, соответственно есть жильё и дорогое средство передвижения. Ну и выглядит она, конечно, круче со своими бабками, – продолжала жевать и одновременно жаловаться на жизнь Милана. – Нежно так называл. Мила. А переметнулся за неделю.

– Лучше пусть такие на начальном этапе отваливаются, а не тогда, когда в пузе киндер сюрприз ждет появления.

– Это точно.

Я отставила в сторонку пустую тарелку и взглянула на часы. Ещё полчаса свободного времени.

– Кофе или чай? – предложил официант, забирая наши тарелки.

– Спасибо, не надо. Счет можно? – отчеканила Милана.

Наш милый молодой официант утвердительно закивал и быстро удалился. Мы расплатились в кафе и размеренным шагом возвращались назад.

– Я не хочу в помещение, давай посидим на улице.

Лавочки вдоль небольшого ряда деревьев вполне приличные. Почему бы и нет?

– Давай.

– Ты местная? – допрос продолжился.

– Нет. Из далекого провинциального городка. Настолько серого, что и вспоминать не хочется.

– Такая же фигня. Тоже родом из провинции. Я думала, ты отсюда. Приехала на собственном авто, прикинутая. Шмотки у тебя ничего так.

– Шмотки люблю дорогие. Авто в кредит.

– Я тоже шмотки люблю, но плачу кредит за свою вшивую гостинку. Мечтаю о ремонте в ней и давно хочу в отпуск на море, – горько вздохнула Милана. – В этом году опять не судьба.

Да, я тоже не прочь отдохнуть на морском побережье, но только лишь прогуливаясь вдоль него. К воде я отношусь с осторожностью. Причем с большой.

– Жарко? – спросила Милана. – Пошли. Уже и перерыв скоро закончится.

Я снова окунулась в материал, подготовленный на троечку, как определила Милана моей предшественницей. Но как можно раскрыться в небольшой сухой заметке?

– Привет, – поздоровался заглянувший в наш кабинет Михаил. – Как дела? – подойдя ближе, тихонько спросил у меня Мишка.

Все дружно подняли головы.

– Все хорошо, Миша. Уже со всеми перезнакомилась. Отличные ребята.

– Да. Здесь все, кто остались, ничего. Маша была язва ещё та. Ладно, будут обижать скажешь, – Михаил намеренно повысил тон на последних словах.

– Слушаюсь, папочка, – пошутила я.

Серьезное лицо Михаила тронула улыбка.

Глава 5

Я не спешила возвращаться домой, монотонно прокручивая прожитый день в голове. Запоминала первое впечатление от коллектива. Милана понравилась больше всего. Задорная, общительная. Настоящий журналист. Я представила её весело смакующей подробности уголовного дела. Вся эта картина у меня не вязалась.

Вот Миша со своей угрюмостью в своей стезе. Смогу ли я так же, как они?

Кто знает, где я буду завтра? В прошлом месяце я строила далеко идущие планы и даже не думала, что в один день судьба развернет меня совсем в другую сторону. Сегодня на моей банковской карте не особо шуршит деньгами. Мне даже снять жилье не за что. Спасибо, выручили хорошие люди.

Я, конечно, в гостях, но не на гособеспечении, поэтому по пути домой я заехала в маркет и набрала стандартный набор продуктов: молоко, сыр, колбаса, свежая вечерняя выпечка. Я покрутила в руках каждый продукт, который положила в свою корзину, внимательно прочитав состав. Со студенчества знаю, что у Сухаревых на столе только качественные продукты. Я подтолкнула тележку по направлению к кассе. Остатки денег на моей карте тают с бешеной скоростью, а первую зарплату я получу нескоро. Я вздохнула. А ещё обещала Олеське принарядить её к первому сентября.

Хорошо, что платеж по кредиту я оплатила до того, как у меня распустились крылья и я почувствовала себя великим разоблачителем. Сентябрь неумолимо приближался. Хоть бабуле звони, проси в долг. У неё всегда есть небольшая сумма на черный день. И она иногда, на первых порах моей самостоятельной жизни, помогала. На горизонте показалась красивая сталинка с лепниной на стенах.