- -
- 100%
- +
Пролог
Я сидела в темной комнате, искоса поглядывая на зашторенное окно. Через неплотно задернутую тяжелую ткань пробрался холодный свет луны. Я дрожала от холода, но больше от страха, скрутившего мое тело, словно холодная ядовитая змея. Слезы пробегали по щекам, но я старалась внутренне себя подбадривать. От сидения на стуле в неудобной позе со сведенными за спиной руками я уже не чувствовала своих рук.
Я услышала, как дверь открылась, и внутрь комнаты зашли несколько человек. От электрического света, залившего комнату, я зажмурила глаза.
– Эта? – громко спросил мужской голос, и я осторожно подняла тяжелые веки.
– Да, – отрывисто ответил ему жгучий брюнет с короткой бородкой, стоявший у стены и подпиравший её плечом.
Двое мужчин стали возле меня, как цепные псы, и я, взглянув на этих амбалов, замерла в нехорошем предчувствии. До разрывающего отчаяния хотелось увидеть лицо матери и переступить в завтрашнее утро. Возрастной мужчина с цепким взглядом взял один из стульев, стоявших у стены, и поставил напротив меня. Присел, вальяжно закинув ногу на ногу. Черты лица его грубы и жестки, а тягучий взгляд, казалось, буравил меня и изучал.
– Ты мне мешаешь, девочка, – приглаживая бороду с небольшой сединой, произнес мужчина.
Я молчала. Язык стал тяжелым, а слова застряли в горле. Я постаралась не показывать страха, который заполнил каждую клеточку моего тела, и опустила глаза на свои коленки в тонких чулках. Могла бы сегодня надеть что-нибудь посерьезнее: джинсы или чёрные брюки. И не дрожала бы от холода три часа кряду.
Но кто знал, что мой день так закончится?
– Ты была здесь? – продолжил допрос мужчина.
Я отрицательно покачала головой, стараясь себя не выдать. Снова опустила глаза, потому что взгляд чёрных глаз, казалось, сканировал мою душу изнутри.
– Ты знаешь, что делать, – бросил мужчина, не сводя с меня глаз, одному из своих амбалов. Смысл слов, как приговор, не сразу дошел до моего сознания.
Меня встряхнули, словно куклу, и заколка, удерживающая волосы, с глухим стуком упала на начищенный до блеска пол из дорогого деревянного полотна. Волосы разлеглись белым покрывалом по моим плечам.
– Прошу, пожалуйста, не убивайте меня. Пожалуйста! – взмолилась перед мужчиной, который, я знаю, детально рассматривает эту уродливую сцену.
Двое амбалов уже тащили волоком меня к черной двери, а я тщетно пыталась задержаться.
Меня вдруг отпустили, и я, потеряв равновесие, на слабых от многочасовой неудобной позы ногах, рухнула на колени.
– Почему я должен оставить тебя в живых? – мужчина поднялся и подошел ближе.
– Я никому ничего не скажу, – выпалила, рассматривая ботинки дорогих туфель.
– Ты и так никому и ничего не скажешь, – едко подметил мужчина.
– Там… В моей сумке… – я обрывочно стараюсь произнести слова, но язык от страха не слушается меня.
– Что там в твоей сумке? – усмехается мужчина.
Я поднимаю глаза и встречаюсь с взглядом черных глаз. Жестокость словно искрится в них… Сердце, замирая, начинает тревожно скакать в бешеном ритме.
– Боже, дай мне увидеть завтрашний день! – от мысли стало дико холодно и страшно.
Глава 1
– Что там в твоей сумке?
Я, вздрогнув от фразы, которая, казалось, прозвучала в моих ушах, проснулась. Низкий баритон расплылся по внутренностям тяжелой волной. Я так старательно выбрасывала из памяти самую страшную для себя ночь… И казалось, у меня это получилось… Но воспоминание находило лазейку и прожигало, как раскаленная комета.
Я бросила усталый взгляд на дорожную сумку, которую положила на верхнюю полку в полупустой электричке. Тяжелый день скоро закончится встречей с родным человечком. За прошедшую неделю я страшно соскучилась по своему сыну. Видеозвонки по телефону, конечно, немного унимали тоскование по любимому семейству, но не могли полностью разогнать мои печали.
Я бросила взгляд на экран телефона. Через полчаса электричка остановится на вокзале моего небольшого городка, и, с удовольствием бросив свои чемоданы у порога, раскрою объятия для Данила, который обычно с восторженным: «Мамуся!», бросится ко мне навстречу».
Такси, на удивление, не пришлось долго ждать, и, бросив дорожный чемодан в багажное отделение автомобиля, рассматриваю в окне проплывающий пейзаж вечернего города, подсвеченного фонарями.
Вскинула руку с часами. Каких-то двадцать минут, и озорные карие глазки пробьют сердце до секундного замирания.
Я вдохну запах любимого дома, пахнущего выпечкой, душистым чаем с бергамотом и запахом ужина, который уже приготовлен любящими руками. Даже на сердце теплело, когда воспоминания касались небольшой семьи и наших уютных комнат в небольшой хрущёвке.
Уютными постаралась их сделать я. Дизайнерские решения и каждый сантиметр нашей квартиры оформлен моими руками. Долгое время было немного горестно, что о навыках и любимом деле пришлось забыть, а диплом дизайнера сложить на полке. В небольшом городе я смогла найти работу только преподавателем рисования. Иногда я подрабатывала в частном порядке, оформляя интерьеры домов и офисов. Но это так мало для творческой души…
Расплатившись с водителем, я не спеша поднялась на второй этаж и, повернув ключ в замочной скважине, делаю глубокий вдох…
– Мама! – растягивая по слогам, звенит голос Данила, который тут же обнимает при встрече.
– Дашуня, – нежно позвала мама, выглядывая из приоткрытой двери кухни. – Что так поздно?
– У меня новости, мама, – я скинула летние босоножки и направилась в ванную комнату.
– Какие? – тревожно спросила мама, вцепившись в кухонное полотенце.
Я мысленно усмехнулась… Мария Викторовна уже женским чутьем чувствует дыхание ветра перемен.
– Мне предложили работу, – выдала я коротко и без особых прелюдий.
Глаза Марии Викторовны округлились от удивления, и маска немого изумления застыла на лице.
Так… По лицу мамы прикидываю, насколько сегодняшняя беседа будет горячей. Мария Викторовна не любит что-то менять в своей жизни. А тут дочь собралась отчалить за длинным рублем.
– Где? – нахмурилась мама.
– Там, где последние два года меня приглашают на подработки при больших заказах, – тон моего голоса немного высоковат.
Не думала, что начну нервничать на первых поворотах.
– Как ты это себе представляешь? – вкрадчиво спросила мама.
– Мам, ну в дверях ванной комнаты мы будем обсуждать наши дальнейшие планы на жизнь! Тем более, что я хочу услышать мнение каждого из вас, – вытирая руки о пушистое банное полотенце, пытаюсь успокоить единственного родителя.
Ответом стал громкий выдох, а Мария Викторовна, быстро развернувшись, зашагала на кухню.
Подхватив свою дорожную сумку, прошлепала босыми ногами в свою комнату. Сама не знаю, как быть с предложением руководителя «Арт.Студия» о вакантной должности.
Что лучше? Бесспорно, предложение Альберта Борисовича было заманчивым. Настолько, что захватывало дух!
Но поменять нужно всё! С ног на голову! Поменяется не только моя жизнь, но и жизнь моего сына…
Сердце тревожно екало, но я уже знала свое решение. Я всю жизнь болела своей профессией, которой пришлось волею судьбы заниматься от случая к случаю. А тут полет фантазии… Раскрытие граней творческого потенциала, который, как мне иногда казалось, затух…
Хочу! Трубило моё взволнованное сознание.
Я завернула полы лёгкого халата и вошла в кухню. И тут же встретилась с внимательными взглядами двух пар глаз. Любимых глаз…
– Мам, ты что, уезжаешь? – Данил произнёс это тихо, но так проникновенно.
– Мне предложили высокооплачиваемую работу. И если я соглашаюсь, мы переезжаем с тобой в другой город, – я присела за кухонный стол.
Тонкие губы мамы превратились и вовсе в ниточку.
– А жить где будешь? – нависла надо мной мать.
– Будем снимать, – я пожала плечами. – Мам, нужно же на свои ноги становиться. Не могу же я всю жизнь жить с тобой.
– Ага. Как будто у тебя за плечами средства есть, чтобы на ноги встать, – недовольно парировала мама.
– Мам, на зарплату учителя рисования их не будет! – под напором аргументов запал у матери чуть поугас.
– Уже решила? М-м-м? – Мама оперлась об стену кухни. – Сколько хоть платить будут?
– В три раза больше, чем здесь. Это, не считая премий по окончании завершенных проектов.
Удовлетворенно отметила взметнувшиеся брови в удивлении. Чуть приоткрытый рот от изумления.
– Это точно? – взволнованный голос выдал Марию Викторовну с головой.
Ага… По лицу поплыла тень сомнения. Хорошая такая… тень. Мой ответ взволновал не на шутку.
Я удовлетворенно улыбнулась. Наверное, у меня было такое же взволнованное лицо, когда Альберт Борисович, поправив небрежно галстук, попросил остаться и так же небрежно спросил, не хочу ли я занять вакантную должность в отделе рекламы.
– Вы точно имеете в виду меня? – спросила, разрумянившись. От неожиданной информации щеки загорелись.
– Дарья, здесь кто-то ещё есть, кроме тебя? – немного улыбнувшись, ответил этот галантный, симпатичный мужчина.
– Нет… Но… Согласна! Наверное, – от бессвязной речи раскраснелась ещё больше.
– Даю тебе время подумать до завтра, – отозвался, возможно, мой будущий босс. – Пока место предложено только тебе.
– Мне нужно посоветоваться с родными. Потому что работа у вас предполагает переезд. Всё не так просто.
– Мне нравятся твои идеи и твоё упорство. Жду твоего звонка, – Альберт элегантно закрыл крышку ноутбука.
Я вышла из здания офиса, затянутого в дымчатое стекло, и бросила задумчивый взгляд через плечо.
Что я теряю? Абсолютно ничего… Учителем рисования вернуться всегда смогу.
Глава 2
Десятью годами ранее.
Я, наверное, даже не могла дышать, когда смотрела на его профиль. Украдкой любовалась, когда он проходил мимо, и печально вздыхала, когда ОН, бросив короткий взгляд, растворялся в толпе снующих студентов.
Где я и где он? Звезда баскетбольной студенческой команды, отпрыск богатого семейства. И я – неприметная деревенская девочка. Пусть талантливая, симпатичная, но до ужаса стеснительная. Сколько таких, как я, бросает быстрые взгляды, тайно вздыхая о Павле Волкове?
– Что, Дашка, поплыла? – усмехнулась моя соседка по комнате в студенческом общежитии. – Не про тебя, к сожалению, парнишка.
– Чего? – Вспыхнула я в ответ.
Кровь тут же прилила к моим щекам.
– У его ног знаешь сколько?! И не такие, как мы... Такие же богатенькие и люксовые. А нам с тобой, вчера выплывшим из близлежащих селений, только смотреть и облизываться. На большее нельзя.
Я хотела было возразить этой коротко стриженой рыжей бестии. По-другому не назовешь огненную Маринку, но вдруг замялась и, запинаясь, произнесла короткое: «Я знаю».
Я выдохнула.
– Так, Даша, уймись… Эти черные глаза нам ни к чему, – мысленно повторила про себя.
Раньше этот фокус срабатывал. Теперь и мысленные установки не помогли...
Я словно бредила им… Старалась в свой корпус проходить мимо деканата менеджмента и экономики и на всех последних студенческих тренировках баскетбольной команды просидела на последней скамье вместе с одногруппницами. Каждая рассматривала свой объект вожделения, я не сводила глаз с Пашки.
А он… Наверное, вряд ли заметит чуть полноватую провинциалку с ярко-голубыми глазами. Вокруг Павла, тоже, облизываясь, крутились девицы, которые смахивали на моделей рекламных журналов. Сплошь гламур, блеск и заветные «девяносто-шестьдесят-девяносто». Я даже записалась на собеседование в бар официанткой с целью обновить свой скудный гардероб. На люксовые шмотки не заработать, но я решила, что нужно срочно заменить практически все вещи, болтающиеся на вешалках в шкафу студенческого общежития.
На собеседование в бар я оделась максимально откровенно. Черные обтягивающие джинсы и майку с глубоким вырезом. Пепельные волосы закрутила на затылке. Немного повисев у зеркала, надела сверху топа широкую белую рубаху и завязала края рубахи красивым узлом.
– Сойдет, – удрученно хмыкнула и закрыла свою комнату в общежитии на ключ. Быстро влетела в кабину лифта, который, как назло, пришлось долго ждать.
В автобусе присела на заднее сидение и прислонила голову к окну. Всматривалась в огни ночного города и красивые машины, проплывающие мимо.
Ну почему у некоторых всё складывается на ура?
Я такими успехами похвастаться не могу. У меня всё стандартно. Отец умер достаточно рано и оставил нас с мамой вдвоём. И после его кончины в нашей маленькой семье началась чёрная полоса. Потом она сменилась на серую, но таковой и осталась…
О том, что я собиралась работать в баре, я не обмолвилась матери даже словом. Лишние переживания Марии Викторовне ни к чему. Я совсем взрослая, и свои проблемы могу решить самостоятельно. По-взрослому…
Эта мысль мне страшно понравилась, и я даже грустно улыбнулась.
Немного поморщив нос от резких запахов, ударивших в ноздри, прошла внутрь. Музыка хорошо била в аккорды, но общая атмосфера не была такой, какой я её себе рисовала. Довольно просторное помещение, в котором по периметру расставлены мягкие тёмно-коричневые диванчики у низких терракотовых столиков.
Неоновая подсветка и длинная стойка бара, у которой на высоких стульях крутились пара девиц в откровенных платьицах. Симпатичные официантки плутали по залу с подносами, а клиенты, мирно рассевшись за столиками, поглощали алкогольные напитки. В принципе, ничего сверхъестественного мною не было обнаружено, и я решительно прошла через весь зал к стойке бара.
Прочистив горло, громко спросила у бармена, пристально взглянувшего в моё лицо и отчаянно трясущего шейкером: «Добрый вечер. Где можно найти Андрея Вячеславовича?»
Молодой мужчина смерил меня взглядом и кивнул в сторону прохода недалеко от стойки бара.
– Спасибо, – ответила, но мой голос потонул в ритме музыки, вдруг набравшей обороты.
Бра в тёмных плафонах на стенах не давали должного освещения. Немного поплутав по коридорам, наткнулась на дверь с нужной мне табличкой и, не мешкая, громко постучала. Не услышав ответа, тихонько приоткрыла дверь.
***
Даша. (Настоящее время)
– Даша, режешь по больному, – прикрыв глаза, пробубнила Тамара Львовна. – За две недели до сентября. Без ножа, – добавила на выдохе.
– Тамара Львовна, сами понимаете. Ребёнок растёт. Нужно поднимать. А заработная плата здесь просто пшик, – настойчиво рассматривая аккуратные стриженые елочки за окном, определила главные причины своего заявления на увольнение, которое я положила перед грузным руководителем учреждения, где трудилась шесть лет кряду.
– Понимаю, – сочувственно ответила директор художественной школы. – Заменить тебя некем.
Я только глубоко вздохнула, понимая, что мыслями я была уже там. Вечером перед сном пробежалась по объявлениям о сдаче жилья.
Хм… О том, что я распланировала приобрести на гонорар от «Арт.Студии», придётся забыть. Сейчас первоочередными расходами оказались совсем другие траты. И Данькины запросы о новых фирменных перчатках для бокса будут безжалостно отодвинуты на неопределённое время.
Ничего. Прорвусь. Никогда не пасовала перед трудностями, как только в моей жизни появился Данил. Просто крыльями обросла, как только встретилась глазами с сыном… Девять лет прошло. Долгих и одновременно пролетевших, как одно мгновение. И пусть судьба многим обделила, подарила самое главное…
– Вы отпустите меня без отработки? – нервно застыла, вспоминая утренний разговор с Коврюгиным.
– Хорошее место? – лукаво улыбнулась Тамара Львовна.
– Более чем. По профессии, – ответила, тревожно выдохнув.
– Успехов, Дарья Даниловна, – подмахнула свою подпись под моим заявлением директор школы.
– Спасибо, – я сгребла своё заявление, мысленно прикидывая, смогу ли я завтра переступить порог «Арт.Студии», чтобы написать заявление, но уже другого характера. – До свидания, Тамара Львовна.
Я расплылась в улыбке, закрывая за собой дверь.
Пролетев лестничный проём, я отдышалась у дверей отдела кадров. Сердце грохотало, но сомнения в правильности своего решения за ночь растворились полностью. В маленьком сером городке я тоже стала серой и неприметной.
Каждый раз, начиная работать с грандиозными проектами, которые подкидывал Коврюгин, долго копалась внутри, размышляя: «Смогу ли?» Выдохнуть и блеснуть оригинальной идеей и не менее оригинальной подачей.
И каждый раз могла, хотя с каждым разом становилось всё труднее и труднее сгенерировать что-то непохожее, интересное.
Нет… Пока ещё не серая…
Выйдя на улицу и досчитав до двадцати, набрала номер телефона директора «Арт.Студии».
– Егорова, у тебя всего одна минута! – громыхнул Коврюгин без приветствий.
– Альберт Борисович, я могу подъехать завтра. Ваше предложение в силе? – Быстро затараторила в трубку.
– Какое предложение? – удивлённо переспросил директор «Арт.Студии», и моё сердце запрыгало в тревожной пляске.
Приплыли…
– Альберт Борисович, Вы предложили место в вашей фирме. – Я громко и прерывисто задышала. – Я только что уволилась с работы!
– Дарья, прости, я забыл о нашей договоренности. Ну что, решились? Мне нужно знать точно.
– От вашего предложения невозможно отказаться, – дипломатично ответила, еще унимая трепещущее сердце.
Глава 3
Десятью годами ранее.
– Добрый вечер, – я громко поздоровалась с молодым мужчиной, сидевшим за столом и уткнувшимся в бумаги.
Тёмные волосы в идеальном порядке, черные брови вразлет и жгуче-карие глаза, которые просканировали меня, когда мужчина лениво поднял голову и уперся взглядом аспидных глаз.
– Кто такая? – спросил он небрежно.
– Мы с вами созванивались по поводу нашей встречи на сегодня.
– Да? – чёрная бровь мужчины удивленно выгнулась.
– Да. По поводу вакансии официанта в вашем баре.
– Ну, он не мой, – усмехнулся мужчина. – Вспомнил… Даша Егорова.
– Так вам нужны работники? – я нервно вцепилась в ручку своей сумки.
Не думала, что моё первое трудоустройство пройдет в темном полуподвальном помещении один на один с нахальным типом. Были сомнения, что вся затея провалится…
– Юбка покороче, вырез побольше, но и этот сойдет, – я густо покраснела, когда слова администратора «Артол» добрались до моего сознания. – Смена может закончиться и в два, и в три ночи, – продолжил моложавый темноглазый брюнет, осматривая меня с ног до головы.
– Понятно, – я прикусила губу и утвердительно кивнула головой.
– Тебе восемнадцать хоть есть? – вдруг спросил мужчина и поднялся из-за стола.
– Есть, – уверенно ответила я, но вся эта затея с очень быстрым заработком уже не казалась мне привлекательной.
– Всё просто. Можешь начинать уже завтра. Принимаем заказы, улыбаемся во все тридцать два, не хамим и не дерзим клиенту, – склонив голову набок, перечислял мужчина.
– Уже завтра? – зачем-то переспросила я, но тут же, «отыскав свою решимость» спросила: «К скольки мне можно подойти?»
– Заведение открывается в шесть вечера. Но ты придёшь чуть пораньше, оформим договор, – мужчина подошел вплотную ко мне.
– Хорошо, – ответила, переминаясь в своих туфлях на высоком каблуке.
– Не опаздывай! – Брюнет слегка скривился. – Не люблю, когда персонал не отличается пунктуальностью. Платят здесь неплохо.
Я утвердительно закивала головой.
Начало работы в шесть вечера подходило мне. Я спокойно могу вернуться из универа и добраться до работы, но вот окончание её в два или три часа ночи немного проблематично. Придется договариваться с вахтером студенческого общежития, чтобы не остаться поздно ночью на улице.
– Хорошо, – коротко ответила, прикидывая в голове сменность вахтеров в студенческом общежитии.
Кто у нас там завтра? Алла Семеновна? Было бы отлично... Коробочка конфет, и считай, что в дни её работы проблем прохода за полночь не будет.
– Могу быть свободна?
– Можешь, – брюнет вернулся за свой письменный стол.
Закрывая за собой дверь, я с облегчением выдохнула. От короткого разговора было не по себе. И взгляд, и голос, и манерность «местной шишки» навели на мысль, что сработаться с ним будет сложновато.
Ну да ладно… Я всё равно надолго здесь не задержусь…
К выходу из бара я шла неторопливо, рассматривая персонал, с которым придется сталкиваться нос к носу, и контингент бара. Пока всё так, как я и рассчитывала… Теперь осталось главное – удачно совместить график занятий и рабочее расписание.
Я пересмотрела свой гардероб, который разложила на кровати. Короткой юбки, естественно, у меня нет. По крайней мере, той длины, что хотят увидеть в «Артоле». Самая короткая из имеющихся – до колена. А переделать ее до утра я не успею.
Хотя…
Попробую сделать это без машинки. Я подтянула ножницы, швейный сантиметр и черную юбку ближе к себе.
– У кого-то золотые ручки, – засунув карандаш за ухо, отмерила швейной лентой нужную длину. Поразмыслив еще немного, укоротила её ещё на пару сантиметров.
***
Даша. (Настоящее время)
На общем собрании Егоровых постановили, что на первые две недели я отчалю самостоятельно. Данил переедет ко мне, как только я обоснуюсь, найду жилье и решу вопрос со школой. Голова шла кругом от вопросов, которые множились в геометрической прогрессии… Я сняла квартиру на несколько дней недалеко от офиса в надежде, что мне хватит времени найти что-то подходящее нам с сыном. И даже добавила в избранное несколько вариантов. Пару однушек и очень симпатичные апартаменты на втором этаже. Двухкомнатная квартира в двух кварталах от места работы. Школа через улицу. То, что нужно! Если успею ухватить привлекательный вариант, было бы замечательно.
Вещей на первое время оказалось много. Неприлично много… Я вздохнула и, покрутив легкий свитер, вернула его на место в шкаф. Два чемодана и две сумки. Скривилась, представив, как я тащу это всё на себе...
Правда, предполагалось, что от вокзала до съёмного жилья я буду перемещаться на такси, но до этого такси нужно волшебным образом доползти.
Получилось всё так, как я и думала. После двухчасового отстукивания колёс я, обвешенная сумками, погрузилась в такси. На лбу выступили крупные капли пота, и я вся была похожа на взмокшую мышь. Хорошее начало дня! А ещё нужно успеть переодеться в свой гламурный костюмчик бледно-лилового цвета, чтобы в офисе «Арт.Студии» не выглядеть белой вороной.
Заселение прошло, к своему счастью, быстро. Думала, что топтаться у дверей придётся долго. А тут каждая минута на счету.
Повезло… Милая молодая девушка быстро вручила ключ от студии, подписала договор и деловито сложила в сумочку деньги.
– У вас оплачено трое суток. На дальнейший срок квартира уже сдана, – пропел риелтор и растворился за белой входной дверью.
– Превосходно! Сегодняшний день напоминает бег с препятствием, – прокомментировала начало дня, выглядывая в окно, из которого виднеется бизнес-центр, где располагается «Арт.Студия».
Сбросив белую футболку и спортивные брюки, влетела в узкую ванную комнату. Коврюгин не любит опаздывающих, а у меня всего час до заветных девяти часов. Сердце приятно сжималось в тревожном томлении.
Отражение в зеркале понравилось. Строго, стильно. Ничего лишнего.
В летнем брючном костюме и бежевых туфельках. Длинные волосы решила закрутить в лаконичный пучок на затылке.
– Хороша, – подытожила перед выходом и, вызвав лифт, нетерпеливо стучу носком бежевой туфельки.
Решила в сегодняшний день не экспериментировать и не проверять, сколько займёт времени добраться до заветного офиса пешком, и вызвала такси.
– Ещё дня не работала, столько расходов, – буркнула, присаживаясь на заднее сидение автомобиля.
Глубоко выдохнув, зашла в огромный холл через стеклянные двери, которые распахиваются самостоятельно перед посетителями, и нетерпеливо вызвала один из лифтов. Через минуту створки лифта плавно открылись, выпуская из вместительной кабинки высокого темноволосого мужчину в сопровождении своих помощников, которые наподобие псов шли за хозяином чуть поодаль.
Сердце перестало стучать раньше, чем сознание обогнуло все знакомые черты лица. Знакомые до боли и тоскливого обожания…
Я так и не вытерла его из памяти…
Как наказание, лицо, фигура, взгляд были особой формой личного истязания.
Училась жить самостоятельно, откидывая боль, расплывающуюся, как только предательски окуналась в воспоминания. Там, где были мы… Пусть недолго, но были.
И как лекарство, всматривалась в глаза своего сына. Моя маленькая отдушина, осколок огненной любви.