- -
- 100%
- +
Каждую секунду сегодняшнего дня я выкидывала его фееричный выход из лифта. Лицо, глаза, губы… Как очередная насмешка судьбы над моей не совсем удачливой персоной.
Что ж…
– За тебя, Волков. Надеюсь, что и у тебя в жизни будет когда-то так же мерзко, как и у меня, – я зло отсалютировала молочным коктейлем в небо.
***
Утро началось сумбурно... После продолжительного разговора с мамой и Данькой, а скорее от переизбытка эмоций, я долго ворочалась в кровати.
Все было непривычным.
Эта стильная студия в элитной многоэтажке. Этот город, выкинувший меня десять лет назад, и чашка чая на ночь в полном одиночестве.
Звук будильника я странным образом услышала не сразу. Спасло то, что вещи на сегодняшний день я приготовила заранее. Влетела в бежевую юбку и белую блузку без рукавов и с V-вырезом. Набросала неяркий макияж и, подхватив сумочку, вылетела к лифту. Вскинула руку с часами.
Полчаса?
Хватит…
Волосы оставила распущенными и сразу же пожалела. Яркое солнце последних дней августа припекало уже с утра. По дороге набросала Даньке и маме сообщение, что у меня всё просто отлично. В принципе, так и было, за некоторыми исключениями. Купила выпечку на завтрак и готовый кофе в автомате. Переступив порог офисного здания, удовлетворенно выдохнула.
С важным видом прошла в кабинет и присела за своё рабочее место, удовлетворенно отметив, что приземлила пятую точку до начала рабочего дня за пять минут.
Сразу же включила ноутбук и сделала большой глоток кофе…
Что там у нас осталось? Логотип?
Вечером ни одна мысль по поводу рабочих версий логотипа не влетела в беспокойную голову. Поэтому я раскрыла графику со своими набросками и усердно всматриваюсь в монитор.
Через час я распечатала несколько вариантов из конструктора и, откинувшись на спинку своего кресла, рассматриваю результаты работы. Есть, что показать начальнику. Я взглянула на пустующее бежевое кресло, больше похожее на трон, и удивленно приподняла брови. За работой даже не заметила, что Алла Сергеевна ускакала на поклон к Коврюгину. Альберт Борисович частенько проводил рабочие совещания с утра, добавляя кратность на вечер, если фирма взяла крупный проект.
Полянская, вернувшись в кабинет, оглядев всех пристальным взглядом, остановилась на мне.
– Егорова. И…– взгляд начальницы поплыл по сотрудникам отдела, – Новиков. Вы в рабочей группе на большой и очень важный заказ.
– Я? – удивленно переспросила.
По кабинету поплыл легкий, недовольный гул.
– Да ты, – повторила свое указание Полянская и цыкнула на мой, вновь испеченный коллектив: «Если кого-то не устраивают мои решения, а точнее, решения Альберта Борисовича, прямиком к шефу. Можете озвучить иные предложения, предварительно их аргументировав».
Полянская хмуро осмотрела вытянутые головы остальных сотрудников отдела.
– За мной, ребятки, – нахмурив брови, бросила Алла Сергеевна и вышла из кабинета.
Рабочая группа? Важный и большой заказ?
Да просто отлично! Я, конечно, еще не в курсе, о каком объекте идет речь, но готова землю рыть, чтобы участвовать в таком проекте!
Ликование затопило душу так, что хотелось пританцовывать до двери начальника, но старательно вышагиваю в бежевой юбке до колена.
Новиков открыл дверь, чтобы пропустить меня, и я уверенно захожу в серо–оранжевое царство Коврюгина.
Проект обещает быть не просто большим и важным… А настоящая война с самой собой… За длинным столом, осматривая всех, с вальяжным видом восседал…
Волков..
Всё тот же сверкающий взгляд аспидных глаз. Только сейчас в нём больше резкости и надменного превосходства. Уложенные в идеальном порядке чёрные как смоль волосы. Волков и тогда, десять лет назад, в одежде от крутых брендов выглядел супер. Теперь и вовсе в строгой голубой рубашке и тёмно-синих брюках излучал уверенность и властность в каждом движении и взгляде. От бесшабашного Волка не осталось и следа… Длинными пальцами крутил карандаш по столу, изучая каждого пристальным взглядом.
Я судорожно вздохнула.
Каким чёртом занесло Павла Георгиевича в «Арт.Студию»?
Оглядев всех внимательным взглядом, Волков остановился на мне. Старательно унимаю сердце, которое колотится как ненормальное и стараюсь выдержать тяжёлый взгляд Павла.
Узнал?
Тебе это зачем, Даш?
У таких, как Волков, всё ровно и гладко. И в душе, и в жизни. Так ровно, что и зацепиться не за что.
Всем видом показывала, что сидящий перед глазами мужчина для меня – только важный и большой проект. Так старательно показывала, что ладони, к моему стыду, вспотели, и я завела их за спину.
Взгляд чёрных глаз, к моему облегчению, снова поплыл по остальным двенадцати сотрудникам, стоявшим навытяжку во главе с Полянской.
Голубая сорочка Волкова, наверное, от очень крутого бутика, подчёркивающая бронзовый загар и тёмные волосы хозяина, расстёгнутая на верхних пуговицах, словно приклеилась к моим глазам.
В кабинете повисла гробовая тишина, а всегда самоуверенный Коврюгин словно вжался в свой креативный оранжевый трон.
– Позвольте представить, – откашлялся Коврюгин и пропел севшим голосом. – Волков Павел Георгиевич.
Ногтями впиваюсь в свои ладони, чтобы отогнать навязчивое воспоминание…
– Кто куратор проекта? – подал голос Волков.
И кровь снова застучала в висках. Тот же баритон, от которого я когда-то сходила с ума.
– Паш, – прочертила ноготком по его подкачанным плечам. – Повтори еще раз…
– Что повторить?
– Моё имя, – прошептала, прижимаясь к волнующему телу ближе.
– Да-шу-ня, – тянет по слогам Волков.
Тряхнула головой, чтобы вылететь из навязчивого воспоминания.
– Полянская Алла Сергеевна. Наш начальник отдела рекламы, – торжественно объявляет куратора проекта мой директор.
Глава 8
Десятью годами ранее.
– Егорова, обслужи седьмой столик, – влетев в кухню, в любимом приказном тоне буркнул Ковалевский.
– Это столик Сивко, – несмело возразила. – И…
Я сегодня и так обещала прикрыть хорошо опаздывающую коллегу по цеху. И уже взмокла после километражей вокруг столиков.
– Сивко задерживается, – оборвал меня Ковалевский. – И Дарья… Ты же ответственный работник, который получит заслуженную премию.
Бла-бла-бла… И прочие дифирамбы лучшему сотруднику, которого попросили прикрыть задницу Сивко. Точнее, заменить ее отсутствие.
Я глубоко вздохнула. Все равно спорить с начальством себе дороже.
– Что у нас там? – спросила бармена, сжимая крепче поднос.
– Виски, кола. Стандартный набор. И большой заказ на кухне, кажется. Спроси у Матвея.
Я утвердительно махнула головой.
– Солидные дяденьки?
– Пфф. Молодежь. Более того, там среди них сынок хозяина «Артола». Так что, Дарья, ты сегодня сама любезность.
– У меня уже оскомина от этой любезности, – фыркнула в ответ Семену.
Я аккуратно поставила на поднос четыре стакана с виски и один с минеральной водой.
Малолетки обычно не оставляют хороших чаевых. Вздохнула ещё раз и без особого энтузиазма поплелась к седьмому столику.
– Добрый вечер, – дежурная улыбка расплылась на лице. – Ваш заказ.
– Ого! Какая милашка! – пропел один из парней.
Я мысленно усмехнулась, окинув компанию из молодых парней лет по двадцать быстрым взглядом.
Мужчины… В каком бы возрасте не находились, у всех мысли об одном и том же.
– Нас обслуживает Дарья! – прочитав надпись на моем бейджике, хохотнул один из молодчиков.
Я тут же потупила взор и ускорилась с раздачей заказанных спиртных напитков. Основное правило заведения – клиент всегда прав. Даже если ты получаешь вот такие смешки и полунамеки.
– Пыхтишь внутри и мило строишь из себя дурочку, – вспомнила инструкции Ковалевского.
Я потянула короткую юбку вниз, но она все равно подскакивала вверх, оголяя ноги, на которые сидящий у края столика парень, нагнувшись, демонстративно посмотрел.
– А ты аппетитная! – бросил комплимент блондин.
Бравая команда залилась дурацким смехом с понятным подтекстом.
– Придурки! – послала мысленный комплимент каждому из молодых парней.
– Заткнись, Бобер! – завибрировал низкий грудной голос над моим ухом, и я, обернувшись, застыла в изумлении.
Не может быть… На расстоянии двадцати сантиметров тяжелый взгляд черных глаз Волкова… Сияющие раскаленные угли. С интересом осматривая мое лицо, он опустил взгляд на бейджик, прикрепленный на груди, и снова вернулся сверлить меня глаза в глаза.
Я шумно сглотнула... Мой объект вожделения так близко, что я слышу запах мужского одеколона и с удовольствием втягиваю его ноздрями. Руки и ноги тут же стали ватными, а дыхание словно замерло вместе со мной…
– Они просто пьяные дураки, – влетев пятерней в шевелюру, нарушил наше затянувшееся молчание Волков.
Я проследила за каждым движением его губ. Красивых… Края которых словно четко нарисованы графитным карандашом…
– Уже поняла, – утвердительно замахала головой. – Я ваш официант на этот вечер, – едва смогла вытолкнуть из себя.
На очередное затянувшееся молчание, которое Волков и не спешил нарушить, ответил: «Хорошо».
– Нам бы хотелось увидеть свой заказ полностью, Дарья, – подметил один из четверки сидящих парней.
– Минуточку, – ответила, чуть запнувшись и, обогнув Волкова, стремительно ринулась на кухню «Артола».
За серой дверью прижалась спиной к стене. От столь близкого нахождения Павла внутренний барометр находился на отметке "ликование", который немного смазывала общая обстановка знакомства.
Конечно, хотелось, как в моих амурных мечтах, красиво споткнуться и, едва не рухнув, попасть в его крепкие объятия… Но… Вместо романтичного «упала в его объятия» –суровая, неприглядная реальность: «Я, поднос и дурацкий бейджик: «Вас обслуживает Дарья».
Я так горестно выдохнула, что мне откровенно стало себя жаль.
– Матюша, – растягивая по словам, жалобно позвала главного повара на кухне «Артола». – Что у нас с заказом на седьмой столик?
– Подожди минут пять, – продолжая колдовать над большим блюдом, отрапортовал Матвей.
Через несколько минут я сложила на поднос заказ и, несколько раз выдыхая, вышла из укрытия. С каждым шагом сердце предательски заходилось в бешеном ритме. Кто мог подумать, что сегодня одним из клиентов окажется ОН…
Как только мой взгляд впервые коснулся гордого профиля Волкова, сердце пробило оглушительный удар.
Частенько вспоминала этот знаменательный момент… Наверное, таким образом рождается любовь с первого взгляда. Кто бы раньше сказал, что со мной так случится, рассмеялась в лицо…
А тогда… Конечности немели, щеки пылали. И всё одновременно… Меня, словно ледяную статую, окунули в горящий костер.
А Паша… Эгоист, бабник и просто сынок богатенького па… Всё это было нарисовано на всё том же гордом и красивом профиле, который Волков ежедневно проносил мимо меня.
Дежурной улыбки, как ни старалась, не получилось. Опустив взгляд в глянцевую поверхность стола, молча выставила закуски из морепродуктов и мясную нарезку. Шуточек, слава Богу, в мой адрес не последовало, и я украдкой взглянула на Волкова.
Не удержалась…
Судорожно сглотнула, поймав тяжелый взгляд Павла исподлобья. Они все рассматривали меня как подопытного кролика, механически передвигающего конечностями.
По-другому я себя и не чувствовала. Мысли вообще крутились только вокруг собственной вселенной, эпицентром которой являлся только Волков…
– Приятного аппетита, – пожелала бравой команде, совершенно не узнав свой голос и, развернувшись, направилась к следующему столику, чувствуя спиной взгляды пяти пар глаз.
Собраться после знаменательной встречи было сложно.
– Идиотка, – зло шипела на себя.
Я искоса поглядывала на компанию, расположившуюся у седьмого столика, стараясь держаться максимально далеко. Через час пожаловала Сивко, и уже заметно пополнившуюся компанию молодыми девушками обслуживала Арина.
А видеть, как Волков обжимается с одной из длинноногих красоток, было выше моих сил.
Глава 9
Даша.
После десятиминутной стойки на вытяжке перед Волковым, к моему облегчению, сотрудники рабочей группы отправлены по рабочим местам. Полянская осталась у Коврюгина обсуждать детали заказа, мы с Новиковым Александром вернулись в кабинет.
– Что скажешь? – Откинувшись на спинку рабочего кресла, спросил Новиков.
– Кошмар, – прижимая ледяные ладони к разгоряченному лицу, ответила Сашке, с которым уже сталкивалась по предыдущим рабочим проектам.
– Ты его лицо видела? Напыщенный богатый слизняк, который зарубит всё, что мы ему предложим, – фыркает Новиков.
– Угу, – тягостно выдыхаю, пытаясь войти в рабочий ритм.
Напыщенный богатый слизняк. В точку…
А так хорошо было с утра… Пока я лицом к лицу не столкнулась с отцом Данила… Вернуть всё вспять не получится. Слишком многое сделано, чтобы оказаться на этом месте. Практически с первого рабочего дня работа мечты превратилась в персональный ад.
Собраться… Выдать результат и забыть… Возможно, получится… Хотя в последнем не уверена. Слишком часто о моей большой любви напоминает растущий сын.
Полянская заплыла через полчаса со стопкой бумаг в руках и, присев в кресло, принялась их рассматривать.
Была - не была… Нужно попробовать все варианты отбодаться от «важного и большого проекта», который стоил моей поломанной жизни.
– Алла Сергеевна, – набрала в легкие воздуха. – Я могу отказаться?
– Нет, – Алла Сергеевна резко оборвала мои попытки сделать рокировку.
– А если я не справлюсь?
– Это мне решать, – Полянская подняла голову и уставилась на меня взглядом с прищуром. – До этого могла. А сейчас в чем дело? Не думала, что ты трусиха, Егорова.
Я тяжело выдохнула. Не трусиха. Дело совсем в другом... Но не скажешь же своей начальнице, что в кабинете у Коврюгина, отбивая карандашиком по глянцевому столу, мужчина, на которого я когда-то не могла надышаться. Наигрался в героя-любовника и переметнулся к своей красавице невесте, оставив меня один на один разбираться с проблемами, которые посыпались на юную голову, и неожиданной беременностью.
– Что с логотипами, Егорова? Готовы?
– Ещё утром, – я сгребла распечатанные проекты и подошла к столу начальницы.
Полянская тщательно просмотрела все варианты, которые я положила перед ней на стол.
– Первый раз вижу, что абсолютно все варианты мне понравились, – Алла Сергеевна сложила все распечатанные варианты в одну стопочку и приложила указательный палец к губам. – Значит, логотипом спортивного комплекса господина Волкова будешь заниматься ты.
Я тяжело выдохнула.
– Павел Георгиевич будет самостоятельно и детально рассматривать все наши предложения по всему заказанному пакету услуг, поэтому придется постараться, – бросив хмурый взгляд на Новикова, произнес начальник отдела рекламы. – Ну, ты у нас талант, Дарья Даниловна, – перевела взгляд на меня Полянская. – Стартовать будешь ты. Потому что логотип – это первоочередная задача.
Приплыли… Я уже зло рисовала в голове волка, пробитого насквозь стрелой.
Предполагала, что у Волкова всё круто, но видеть это круто своими глазами…
– Держи, – Полянская протянула мне фотографии спортивного комплекса. – У тебя три дня на семь рабочих вариантов.
– Семь вариантов? А почему не полтинник?! – Пробурчала под нос и вернулась за свое рабочее место.
Павел.
Весь этот день, можно сказать, совсем не сложился. От слова совсем. Взгляд бесстрастных серо-голубых глаз Егоровой всплывал с периодичностью, которая мне не понравилась. Только на важных деловых переговорах лиловая клякса, наконец, отпустила. Как только представители спортивного комитета вышли из кабинета, откинулся на спинку своего кресла.
– Могу быть свободен, Павел Георгиевич? – Спросил Климов, вглядываясь в глаза.
– Угу. Что у нас по «Арт.Студии»?
– Договор полностью переделан с учетом новой стоимости услуг согласно перечню, который прислала компания. Осталось только поставить подписи: вашу и директора «Арт.Студии».
– Отлично. Жду с готовыми документами по «Арт.Студии». И попроси Медведеву заскочить в кабинет, – отдаю указание своему юристу.
Климов поспешно покинул кабинет. Я развернул кресло и задумчиво уставился на окно.
Егорова... Тонкая, красивая. С той же сияющей фарфоровой кожей и пепельными волосами. Эти десять лет словно только украсили мою студенческую любовь. Случайная встреча в баре, где я увидел симпатичную официантку лицом к лицу, переросла в первую любовь. Просто млел рядом с ней, растекаясь бестолковой лужей. Хотел её до умопомрачения.
Потому что Дарья была моей…Я был первым мужчиной моей пепельной принцессы, но, как оказалось, не единственным.
Первое время я вспоминал о Дашке. Только через время старательно вырвал из сердца ненужное чувство и жил своей пустой, но насыщенной жизнью.
Громкая свадьба с наследницей строительной империи, бизнес, деловые встречи. И да… Не совсем счастливая семейная жизнь. О том, что мы с Викой разные люди, я пришел к выводам сразу же.
Так бывает… Когда брак продиктован чем угодно, только не обоюдными чувствами.
В дверь аккуратно постучались, и внутрь кабинета зашел мой секретарь. Аккуратная, симпатичная Инна Сергеевна прошлась с кошачьей грацией в обтягивающей юбке, длина которой опять немного укоротилась.
Ухмыльнулся на свои выводы…
Черные, как смоль, волосы, разлеглись по плечам. Белая блузка с коротким рукавом, с очень низким вырезом. Таким откровенным, что хорошо просматриваются два аппетитных полушария.
– Павел Георгиевич, вы меня спрашивали? – слегка нараспев спрашивает помощница, откидывая прядь блестящих черных волос.
До сегодняшнего утра я даже рассматривал фигуристую Медведеву в качестве возможного развлечения, немного поправ свои правила: на рабочем месте рассматривать своих сотрудников, точнее, сотрудниц, только в качестве работников.
До сегодняшнего утра…
Я усмехнулся. Столько сил было потрачено Медведевой впустую…
– Спрашивал. Отмени рабочее совещание, назначенное на четыре часа. Я уезжаю.
– Уезжаете? – Медведева напряженно потерла указательным пальцем лоб.
– Да.
Сам от себя не ожидал, что стремительная мысль, которая вторглась в мою голову, стала навязчивой.
Я закрыл свой рабочий ноутбук и, подхватив телефон, вышел из здания офиса. Столкнулся в дверях приемной со своим заместителем.
– Павел Георгиевич, договор с «Арт.Студией», – вручил папку с документами Зубарев Евгений.
– Давай, – я пробежался по первому листу договора, удовлетворенно отметив, что сумма договора снижена. – Детально посмотрю дома. Смотри, завтра встреча у Коврюгина на девять утра.
– Павел Георгиевич, – начал Зубарев, предварительно прокашлявшись. – Вы помните, что я отпрашивался у вас на завтрашний день.
– Уже не помню. Собирался ехать к Коврюгину с тобой, но, в принципе, все ключевые моменты решены, – всматриваюсь в стальные глаза Зубарева.
– Нужно решить очень важный личный вопрос.
– Ладно, – бросил, опуская ручку белоснежной двери офисного помещения.
Глава 10
Павел.
Я припарковался недалеко от высокого офисного здания, где началось моё сегодняшнее утро. Заканчивать свой день у его подножия не планировал.
Мысленно очертил себя идиотом, но даже вышел из черного люксового внедорожника, чтобы все выходящие из здания хорошо просматривались. Водитель заблаговременно отправлен домой. Отпустил и личного охранника. Не хотелось ловить внимательные взгляды на мои непонятные даже мне действия.
– Возможно, Егорова даже не работает здесь, – мысленно шиплю на себя. – На двенадцати этажах офисного здания кто только не расположился.
Поправил солнцезащитные очки, внимательно разглядывая выплывающих сотрудников из здания, фасад которого зашит в дымчатое стекло. Егорова появилась на ступеньках в своем ярком костюме. Надела солнцезащитные очки и решительно направилась по тротуарной дорожке.
Вот как…
Странно… Но почему-то хотелось, чтобы Дарью Даниловну никто не встречал. Я присел за руль автомобиля и двинулся вслед лиловым маяком.
И злился… Ну почему Дашка не могла оформиться за прошедшие годы в усталую от жизни бабень?
Нет… Округлилась там, где положено. Расцвела и привнесла в мою жизнь то, что случилось десять лет назад. Эффект разорвавшейся бомбы…
Твою ж…
Я снова притормозил у обочины, чтобы «объект преследования» прошел немного вперед.
У высотки, выросшей недавно вдоль оживленного шоссе, Даша махнула магнитным ключом и спряталась за железной дверью одного из подъездов высокого многоэтажного дома.
Теперь я знал, где живет моя бывшая… Только что это мне даст? Я даже не знал, что сказать ей при личной встрече. Что хотел сделать, точно знал. Только согласится ли Егорова на все эротические картинки, которые влетали в разгоряченную голову?
Почему нет? Все женщины падки на бабло… Предложи красивую жизнь, и она на коленях поползет за тобой. Егорова не блистала родственниками из богатой семьи. Более того, Дашку мать воспитывала самостоятельно. И сейчас, похоже, в жизни Дарьи Даниловны ничего особо не поменялось… Бросив прощальный взгляд на высотку, вырулил на шоссе в сторону своего особняка.
Я остановил свой корабль у автоматических ворот и, щелкнув пультом, проехал внутрь.
– Заведи в гараж, – бросил ключи молодому охраннику, блуждающему между декоративных елей по двору моего дома.
– Добрый вечер, Павел Георгиевич, – приветственно замахав головой, молодой парнишка подхватил ключи.
Я поднялся по высоким ступенькам и, толкнув массивную дверь, зашел внутрь дома, втягивая ноздрями запах родного места.
Это двухэтажное великолепие – мой проект, продуманный до мелочей. Удобный, креативный. Мой мрачный красавец… В цветах решил сделать акцент на темные тона и полутона.
В огромном холле встретила горничная с подносом, на котором выставлены фарфоровая чашка и молочник. Обычно в это время отец любит выпить чашку кофе.
– Добрый день, Павел Георгиевич. Ужин сегодня куда подавать? – потупив взгляд, спрашивает пожилая Марта Вениаминовна.
Я приподнял бровь в удивлении.
– Виктория Сергеевна выехала ещё в обед. И сказала, чтобы я ей прибор не выставляла.
– Вот как? В таком случае у себя в кабинете, – громыхнул в ответ так, что возрастная горничная вздрогнула.
Выехала в обед? И просила не выставлять ей прибор?
Я обогнул женщину и направился через холл в гостиную, по дороге набирая номер своей жены.
Хотя зачем мне это…
Наше общение ограничивается несколькими сухими фразами за большим обеденным столом. Я делаю вид, что мне интересны все её походы по бутикам в сопровождении таких же бесчувственных прожигателей жизни и новости о дорогущих приобретениях наших общих приятелей. Вика делает вид, что мои дела, хобби имеют для неё значение. Немного оживает, когда речь идёт о бизнесе, и снова становится бесчувственной куклой, в принципе, какой и была.
Виктория вот уже девять лет моя законная жена. Но «радостное» событие теперь иногда кажется тягостным бременем.
Я намеревался сбросить звонок, но сиплый голос Вики на другом конце провода произнес привычное: «Да, Павел».
– Марта сказала, что ты уехала?
– Забыла тебя предупредить. Мы с матерью договорились съездить в гости к её сестре. Возвращаться по вечернему шоссе не хочу, заночую у родителей.
– Ты сама за рулём?
– Да. Михаил Викторович отпросился на сегодняшний вечер.
– Хмм…Хорошо. До завтра, – отвечаю, присаживаясь в кресло из тёмно-коричневой кожи и откинувшись на его спинку, прикрываю глаза.
Достаю виски и граненый стакан из бара и, плеснув хорошую порцию градусного напитка, делаю большой глоток.
Вот так-то лучше… Я расстегнул пуговицы сорочки.
Виски горячим теплом пробежалось по венам. Сегодняшний день разбередил старую рану. Всегда чувствовал, что в жизни, в которой присутствует только расчет, таким как я прописано только одиночество.
Волк…
Бесстрастный. Беспощадный.
Ухмыльнулся на старое прозвище. В юности все было немного по-другому. Даже друзья были из любимой баскетбольной команды. Теперь друзьями остались только деньги. Я прихватил бокал с виски и уставился на солнце, медленно опускающееся за горизонтом.
В другое время помчался бы по одноразовым подружкам, но сегодня не хотелось ни одну из них.
Утро следующего дня началось с головной боли. Я потянулся в кровати и, неохотно откинув тонкое одеяло, поплелся в ванную комнату. Отражение в зеркале мне не понравилось.
Понятно… Хлестать весь вечер виски… Другого можно было не ждать.
Контрастный душ немного привел меня в чувство. Сколько раз давал зарок не налегать на виски и прочие крепкие алкогольные напитки. Открыв дверь встроенной гардеробной, перебрал глазами сорочки и брюки. Моя повседневная одежда на протяжении многих лет. Когда–то не любил офисный стиль, предпочитая более спортивную одежду. Теперь строгий костюм - повседневность. Выбрал голубую сорочку с коротким рукавом и темно-синие брюки.