- -
- 100%
- +
В нашей любви к семье так много всего самого лучшего, что есть в нас, что она остается мерилом нашей стабильности, поскольку измеряет наше чувство верности.
Ханиэль Лонг.
Аннотация: Я считала, что у меня образцовая семья и готовила сюрприз своему супругу к шестилетнему юбилею совместной жизни. Только любимый приготовил свой сюрприз и ударил по самому больному.
Отпуск в Доминиканской республике я провела в одиночестве. Под пристальным взглядом красивого незнакомца, сжигающего меня взглядом при каждой нашей встрече.
Слишком красивый… Слишком дерзкий… Безумные ночи в его объятиях – сладкая сказка. У моего незнакомца куча секретов и все они как оказалось… связаны со мной.
Дорогие мои, жду вас на страницах чувственного романа. Измена мужа, встреча через время, брутальный герой и нежная героиня, коварная недоброжелательница и... Конечно же, любовь. Будет интересно!
Всем спасибо за поддержку!
Глава 1
Я поставила кружку крепкого кофе на свой рабочий стол и выглянула в окно. Погода не радовала. Хотелось больше весеннего солнышка и нежного, только весне присущего тепла. Я разложила перед глазами предложения от партнеров на отдых в курортных городах и сделала большой глоток свежесваренного кофе.
Где бы я хотела отметить шестилетний юбилей с мужем? Шесть лет. Чугунная свадьба. Хотелось сделать сюрприз и удивить новизной ощущений.
Которые заметно притупились…
На откровенное белье Юра смотрел как на обыденность. Это даже немного раздражало. Романтические ужины в интересных местах игнорировал и, как мог, придумывал предлоги увильнуть от моей очередной попытки свести нас вместе в определенном месте. Потому как в стенах нашей квартиры мы расходимся по разным углам, как правило, опять окунаясь в рабочие дела: я – разложившись в гостиной у витражного окна, Юра – у рабочего стола в кабинете.
Кабинет...
Я думала, что эта комната станет со временем детской. Но она так и осталась кабинетом. Увы…
Я тут же откинула ненужные мысли. Настрой должен быть другим, и я даже не буду думать, что у меня никогда не получится перекрасить стены кабинета в красивый голубой или нежно-розовый цвет.
На экране монитора я удалила из корзины очередную надежду на страстный взгляд своего мужа. Красивое чёрное бельё. В моём шкафу оно только множится, а эффект, с которым оно приобретается, так и не достигнут.
Я покрутила телефон и отправила сообщение: «Солнышко, какие планы на вечер?» и зло отшвырнула, прочитав ответное сообщение: «О своих планах я сказал тебе ещё утром».
– Ну и сиди на своем рабочем месте до посинения, – зло пробурчала.
Я тут же набрала номер сестры, нервно отстукивая ногтем по полированному столу.
– Привет, – от звонкого голоса моей сестры в трубке телефона немного вздрогнула. – Что, опять домой не хочется?
– Угу. Читаешь меня с ходу.
– Где хотим встретиться? Может быть, «Аврора»? – протараторила Кира.
– Мне от стен «Авроры» уже тошно.
– Хорошо. Тогда куда?
– Массаж, шоколадное обёртывание и бассейн.
Я вздохнула.
– Я после прошлого обертывания до сих пор шоколадом пахну.
Кира прыснула от смеха.
– Закрепим результат.
– Хорошо. Я заеду за тобой после работы.
– До встречи, сестрёнка.
Я покрутила в руках телефон и, отодвинув его подальше, уставилась в экран монитора. В дверь тихонько постучались, и внутрь осторожно зашла моя помощница и по совместительству секретарь. Мария, похлопав своими длиннющими ресницами, взволнованно спросила: «Елизавета Игоревна, на собеседование пришла молодая девушка. Пригласить?»
– Конечно, Маш. Пригласи, пожалуйста.
Я отодвинула от себя чашечку кофе и откинулась на спинку своего большого бежевого кресла. Маша спешно выбежала из кабинета, и через несколько секунд на пороге открытых дверей моего кабинета появилась молодая девушка. Бойко поздоровавшись с порога, уверенно зашла внутрь.
– Я к вам по объявлению. Вы же набираете сотрудников? – деловито выпалила девушка.
– Набираю, – я внимательно оглядела симпатичную блондинку в чёрной курточке и лёгком платьице. Слишком лёгком для ранней, ещё не вступившей в свои права весны.
– Присаживайтесь, – я указала на стул у своего стола. – Как ваше имя?
– Вышниченко Кристина.
– Елизавета Игоревна. Директор туристической фирмы «Саламандра», – представилась бойкой блондинке. – Есть опыт работы в туристической фирме, Кристина?
Девушка покачала головой, но уверенно ответила: «Я очень быстро учусь».
Уверенный настрой мне уже нравится, но отсутствие опыта, конечно, существенно смущает.
– Образование?
– Высшее экономическое.
– Хоть что-то.
Девушка уставилась на меня просящим взглядом. Мне позарез нужен специалист, и я уже мысленно рассматриваю девчонку претендентом на место в своей фирме, оборот которой растёт. В этом году оборот существенно подрос, и я приняла решение о расширении штатов фирмы.
– Предыдущее место работы? – вопросительно уставилась на симпатичную блондинку.
– Продавцом в магазине.
– Совсем не по профилю, – я легонько вздохнула. Мне нравятся такие напористые дамы, но слишком много «но»…
– Вы не пожалеете. Я и впрямь учусь моментально.
– С испытательным сроком не справишься – уволю. Жалеть не стану, – я сдалась, очевидно, напору и внимательно пробежалась по виду девушки. Дешевенькое платье и одежда не совсем по погоде. Я, может быть, пожалею, но сейчас, глядя на откровенно просящий взгляд, уже заочно сдалась.
– Спасибо! – воскликнула девушка и нервно заёрзала на стуле.
Я встала из-за своего стола и жестом пригласила последовать девушку за мной.
– Маша, оформляем с испытательным сроком. Расскажи о распорядке и… – я приложила пальцы к виску, – обучение нового сотрудника поручи Павлюченко.
– Хорошо, Елизавета Игоревна.
Я вернулась в свой кабинет. Кабинет я обставляла по своему вкусу. Просторный шкаф, состоящий из двух отделов: для верхней одежды и с полками в два ряда. Шкаф серого цвета удачно вписался в строгий интерьер кабинета, в котором главным звеном, был, конечно же, большой бежевый рабочий стол и такого же цвета кожаное кресло. Низкий столик из светлого дерева и в тон ему диванчик разместила напротив своего письменного стола. Я обвела взглядом любимое рабочее место и углубилась в работу. Почтовый ящик, как всегда, полон предложений. И я лично просматриваю всё, что приходит на рабочий почтовый ящик.
«Саламандра» под моим чутким руководством существует уже четвертый год. Через несколько месяцев моему любимому детищу юбилей – пять лет.
Пять лет назад я решила, что домохозяйкой в стенах нашей с супругом большой квартиры быть не хочу и, перебрав несколько идей бизнес-проектов, остановилась на создании туристической фирмы. Мой бизнес-проект моему главному спонсору, естественно, не понравился. Мой отец, наверное, думал, что, наигравшись в начальницу, я сверну все проекты и со временем освою роль, которую с удовольствием выполняла моя мать. Но всё получилось по-другому. «Саламандра» через четыре месяца отмечает пятилетний юбилей. Штат сотрудников растёт, впрочем, как и доходы.
Я вздохнула. Со стороны я, конечно, красивая, успешная дама. Директор собственной фирмы. Красавец муж. Обеспеченная жизнь. Отдых исключительно за границей и целый ворох красивых дорогих шмоток. Не жизнь, а удивительная сказка. Только мне иногда хотелось выть в своей роскошной, сказочной жизни. Давая блага, Вселенная отщипнула самое главное. И я до сих пор не могу перекрасить стены кабинета в розовый или голубой цвет.
Я вздохнула и открыла свой график посещения лечащего врача. Плановое посещение назначено через неделю. Что ж, посмотрим, что выйдет из этого.
А если не выйдет… Я давно решилась на приёмного ребёнка. Главное – уговорить теперь в этом Юру.
Рабочий день за привычными делами пролетел быстро. Я ещё раз пододвинула поближе варианты совместного отдыха с мужем. Доминикана... Сейчас, в это время года, там просто превосходно. Впрочем, с превосходным климатом в Доминикане отдых чудесен в любое время года, и я с удовольствием понежилась на белом песке Доминиканской республики. Тем более мой супруг никогда не был в этом достаточно известном курортном месте.
Я сгребла буклеты в папку и выключила ноутбук. В кабинет постучались, и в дверной проём заглянула Мария.
– Елизавета Игоревна, я домой. Вам ничего не нужно?
– Новенькую оформила?
– Угу. Завтра поднесу вам трудовой договор на подпись. Немного странная, – вынесла свой вердикт Мария.
– Не суди людей по внешности, Мария, – строго заметила. – Я домой. До завтра.
– До свидания, – милое личико помощницы тут же исчезло.
Я подошла к зеркалу и подправила причёску. Длинные тёмно-каштановые волосы в строгом пучке – любимая повседневность моих рабочих будней. Подкрасив пухлые губы нежно-розовой помадой, подмигнула себе в зеркале. Я подправила полы чёрного укороченного пиджачка и, нырнув в бежевое строгое пальто, сгребла ключи от любимого авто. Выйдя на улицу, вдохнула свежий прохладный воздух. Обернувшись, взглянула на красивую вывеску. Сияющие буквы сложились в красивое, звучное и любимое «Саламандра».
Глава 2
Я подъехала на своем авто к родительскому дому и, щёлкнув сигналкой, подошла к большой, тяжёлой калитке. Открыв магнитным ключом входную дверь, подошла к входу двухэтажного дома, отстукивая каблуками туфель по красивой серой брусчатке.
Я зашла внутрь дома и, сняв туфельки на пороге родительского дома, громко позвала: «Мам!»
– Лиза, неужели ты решила проведать своих престарелых родителей? – Мама вышла на мой голос и театрально надула губы.
– Мам, не начинай. Очень много работы, – я поцеловала мать в щёчку и прошла в гостиную, скинув предварительно пальто в прихожей. – Кира ещё собирается?
– Ты же знаешь свою сестру-копушу. Вы бы с Юрой в гости пришли, – мама присела на кремовый диван в гостиной. Мама любитель светлых тонов в интерьере, оформила гостиную, впрочем, как и другие комнаты, в нежно-кремовых тонах. Гостиная не стала исключением. Я прошлась по ковру с большим ворсом и присела напротив матери.
– Юра всё время в клинике. Я его вижу урывками. Мне иногда кажется, что он прикрывается работой, чтобы поменьше встречаться со мной, – я отвела взгляд от слишком внимательного взора моей матери.
– Лиза, у вас замечательная семья, и не накручивай себя. Когда планируешь к Федорченко попасть на приём? – поправляя прядь чёрных волос, выбившейся из причёски, спросила моя мать.
– На следующей неделе, – коротко отрезала.
Я поморщилась, вспомнив стандартную процедуру гормональной терапии, которую мне проводили уже несколько раз. И каждый раз безрезультатно. Но поликистоз – не приговор, и я не собираюсь опускать руки. Но с периодичностью раз в два месяца пробегаюсь по банку данных детей на усыновление. Я осторожно подводила Юру к мысли о приёмном ребенке, уже представляя на руках грудничка с милым детским личиком. От этих мыслей частенько наворачиваются слёзы, и мне стоит больших трудов не показать их даже самым близким людям. Я справилась с секундным смятением и сухо спросила: «Отец в клинике?»
– Где же ещё ему быть? Любимое детище. Тем более в клинику приходит новое оборудование. Все уши прожужжал о новых перспективах. Юра тебе разве ничего не рассказал?
Я слегка покашляла и сглотнула ком, собравшийся в горле. Юра, как всегда, просидел в кабинете до позднего времени и, осторожно пройдя на цыпочках, быстро нырнул в кровать.
– Нет, мам, не в курсе.
С лестницы, ведущей на второй этаж, спустилась Кира. Подлетев, тут же чмокнула меня в щеку, объяла запахом духов с цитрусовыми нотками.
– Привет, сестрёнка.
Помахав матери на прощание, надела бежевую лёгкую курточку.
– Мам, буду поздно, – нараспев потянула Кира и посмотрела на меня взглядом, полным бушующего нетерпения.
– Уже иду, – подхватив сумочку, помахав матери, с легкой улыбкой вышла вслед за юркой сестрицей.
Мы с Кирой практически одно лицо. Даже цвет глаз у Киры такой же, как и у меня: серо-голубой. Правда, ростом Кира на полголовы выше. С такими внешними данными Кире можно было запросто шагать по подиуму, но моя сестра отличилась не только внешними данными. Смирнова Кира – успешная студентка медицинского университета.
Несмотря на разницу в возрасте, мы с сестрой всегда ладили, и сейчас свой отдых вне стен дома я не представляю без Киры и своей подруги детства Полины. Полина занята последнее время, окружая своей заботой своё маленькое чудо, которому чуть больше двух годиков и встречи с Полей лишь урывками. Полина только вышла из декретного отпуска на своё рабочее место, и встречи с подругой проходят в кафе недалеко от её работы в короткий час, отведённый на рабочий обеденный перерыв.
– СПА? – спросила сестру, включая зажигание.
– Ну, конечно. Лизи, мы же с тобой обо всём уже договорились, – вглядываясь в зеркало, ответила Кира. – Сегодняшний твой вечер – абсолютно весь мой. Всё равно будешь до позднего вечера сидеть в обнимку с ноутбуком. Вы с Юрой странные.
Что есть, то есть. Но слова Киры зацепили за живое. Я включила зажигание и вывернула руль в направлении новомодного СПА-салона.
Я растянулась на кушетке, блаженно прикрыв глаза. Трёхчасовое облизывание моего тела – просто верх удовольствия. Рядом на такой же кушетке расположилась Кира. И по её шумным вздохам понимаю, что массаж умелыми руками немолодой массажистки по вкусу моей взбалмошной сестрёнке.
– Лизи, а ты никогда не думала, что причина в том, что у вас с Юриком до сих пор нет детей, не только в тебе? – выдернула меня из нирваны в реальный мир с реальными проблемами Кира.
– Умеешь настроение испортить! – фыркнула в ответ сестре.
– Я люблю говорить правду в глаза. И давно об этом думаю.
– Кирюша, поликистоз, – со вздохом произнесла.
– Пфф… Лизи. Поликистоз – не диагноз.
– Хотя и у меня иногда возникали такие мысли, – я озвучила свои давние мысли на вопрос, мучающий меня практически днём и ночью, и спрятала лицо от слишком внимательного взгляда сестрёнки.
Юре я свои предположения не озвучивала. Куда мне с моим экономическим образованием лезть в стезю моего мужа. Юра – врач, пусть и офтальмолог. И ему, конечно же, в вопросе собственного здоровья разобраться легче и проще.
– Не хочешь их озвучить своему мужу? – настойчиво спросила Кира.
– Пока нет. Подожду результаты лечения.
POV
Никита.
Я вышел из кабинета лечащего врача и прислонился к холодной стене больничного коридора. Диагноз – как приговор. И где я смогу взять столько денег? Но чтобы продлить жизнь моей матери, я сделаю невозможное. Смотреть на угасающее лицо родного человека было выше сил. Покрутив в руках ключи от автомобиля, я уже принял решение: поменяю на что-нибудь попроще. Совсем без автомобиля оставаться с моей профессией никак нельзя. Волка ноги кормят, а колёса всегда были этими пресловутыми ногами.
Я прошёлся до палаты и, осторожно открыв дверь, зашёл внутрь. Мать лежала на кровати –– худая и бледная настолько, что сливалась с цветом кипельно-белого постельного белья. Ресницы дрогнули, и впалые глаза, открывшись, уставились на меня.
– Никита, сынок.
– Привет, мам, – я присел рядом и взял в ладони худую и холодную руку. Начал тут же растирать конечность, исхудавшую настолько, что она больше напоминала кость, обтянутую кожей.
– Забери меня домой, – тихонько произнесла мама.
Я покачал головой в ответ.
– Дома нет врачей, мам,и лекарств, и круглосуточного медицинского присмотра. К сожалению, – поднял свой взгляд на её лицо.
Отчаянье душило и жгло изнутри. И держать эмоции внутри было тяжело,но и показать матери сейчас своё отчаянье не хотелось. Я слабо улыбнулся.
– Мам, поправишься, и тут же заберу тебя домой, – тут же заверил.
Очевидная ложь,если учесть то, что сейчас сказал доктор.
Телефон завибрировал, и я, отойдя от кровати с больной матерью, негромко ответил: «Слушаю».
– Никита, я всё понимаю, – бойко начал мой начальник. – Но очень хотелось бы, чтобы ты появился в офисе. Тем более, что тут интересное дельце нарисовалось, и думаю, что я определю его тебе.
– Буду через два часа.
– Нет, Давыдов. Жду тебя через час и ни минутой позже. Я вообще не пойму, за что плачу тебе зарплату. Тебя целыми днями не бывает на работе.
В голове гулко вторили короткие гудки. Внутренне выругался. Я и впрямь не только свободное, но и рабочее время посвящал личному вопросу. Но по-другому сейчас не могу. Я поцеловал впалую щёку матери и прошептал: «Вечером приеду». Накинул куртку и вышел из палаты. Вся больничная атмосфера тяжёлым, грузным комом придавила внутренности и, закрыв входную стеклянную дверь за собой, я глубоко вдохнул свежий воздух.
Я, щёлкнув сигналкой, присел за руль своего автомобиля. Телефон завибрировал, и я, вскинув трубку, не глядя, зло и громко ответил: «Слушаю».
– Ник, ты был у матери? – испуганно спросила моя сестра.
– Прости, Ксюш, – тут же извинился за грубый тон. – Ей стало хуже.
– А лечение? – спросила дрогнувшим голосом моя сестра.
– Не помогает.
– Что делать, Ник?
– Ей поможет только операция на сердечной мышце, но она стоит больших денег.
– И что делать? – голос Ксении заметно дрогнул.
– Искать деньги, – глубоко вздохнул.
– Ник, мы с тобой всё вынесли, что было, – Ксюша всхлипнула.
– Ксень, я сегодня выставлю машину на продажу, – успокоил сестру.
– Ник, а ты на чём будешь ездить?
– Возьму что-нибудь попроще, лишь бы ездила.
– У меня зарплата через три дня. Я оставлю нам с Алей только на проживание.
– Ксень, я сказал, что выставляю машину на продажу. Не обделяй ни себя, ни Альку, поняла? – я прибавил резкости своему тону. Не хватало, чтобы Ксюша тянулась вместе с ребенком.
– Нам нельзя падать духом, и мы должны сделать всё, что возможно.
Гулкое «Угу» пронеслось тяжелым эхом.
Я пробежал по ступенькам, ведущим к большой двери здания офиса, и, выдохнув, как обычно, нацепил маску холодного пренебрежения.
– Давыдов! – прогремел мой босс, сверкнув глазами. – Я же сказал тебе через час.
Я внутренне чертыхнулся. Спешил, как мог.
– Давай ко мне в кабинет, – бросил Бескровный и развернулся по направлению к двери своего кабинета.
Повернув ключами, размашистым шагом дошел до стола, сгреб с него желтый конверт и вручил мне.
– Вся информация внутри. Ознакомишься. Если будут вопросы, подойдешь, – бросил, выходя из кабинета.
Я вышел следом.
– Оплата? – спросил, крутя конверт из плотного жёлтого картона в руках.
– Аванс перевели. Думаю, сумма тебе понравится.
Бескровный вышел из офиса, оставив меня в раздумьях. Новое дело как нельзя кстати. Деньги нужны как воздух. Я зашел в свой кабинет и, повесив куртку на спинку стула, раскрыл конверт, выложив содержимое на стол перед глазами.
– Занятно, – с интересом перекладывал на столе содержимое пакета.
Глава 3
Я открыла глаза и, пройдясь взглядом по мирно спящему мужу, выскользнула из кровати. Набросила халатик и прошла на кухню. Юра, как всегда, вчера с работы вернулся поздно. Данность, которая бесила всё больше в последнее время. Я и сама вернулась поздно вечером, пройдясь по комнатам пустой квартиры, вернулась в кухню и, наполнив бокал дорогим французским вином, сделала большой глоток.
Терапия в виде расслабляющих процедур, СПА-салона и бестолкового щебетания Киры уже не помогает. Вытащила из холодильника фрукты и сыр, нарезав тонкими ломтиками, разложила на чёрной тарелке. Подхватив бокал вина и тарелку с нарезкой, поплелась в гостиную. Поставила тарелку и бокал на пол и, усевшись рядом, уставилась в витражное окно. Красивый город в безмолвном холодном сиянии – на оставшийся вечермой привычный спутник.
Я тряхнула головой и вылетела из вчерашнего вечера. Голова немного болела от вчерашнего бокала, и я, включив кофемашину, направилась в ванную комнату. После горячего душа настроение улучшилось. Я подошла к окну и сделала большой глоток горячего напитка, рассматривая просыпающийся город с высоты двенадцатого этажа.
– Доброе утро, дорогая, – прозвучало холодно и отстранённо, и я спиной чувствую взгляд Юры.
– Доброе, – ответила, не повернувшись.
– Тебе не кажется, что вино на ночь фигурирует в твоей жизни слишком часто?
Вот как! Неужели заметил?
– Тебе не кажется, что мы видимся с тобой реже, чем с кем-либо? Вроде бы муж и жена.
– Лиза, а как же гормональная терапия? Алкоголь должен быть исключён.
Я усмехнулась и, подойдя к кухонному столу, поставила чашку кофе на стол.
– Гормональная терапия нам вряд ли поможет, Юра. Мы трахаемся с тобой раз в три недели! – произнесла со злым смешком.
Брови супруга взметнулись в удивлении.
– Лиза, какая муха тебя укусила? – бросил вслед Юра.
Ах, муха меня укусила! Я тут же вернулась и, бросив сердитый взгляд на Юру, гневно выплюнула: «Апатия и полное отсутствие интереса. Заметь с твоей стороны!»
– У нас поставка нового оборудования в клинику. Отец разве тебе не рассказывал? Ты прекрасно знаешь, где я провожу свои вечера.
– А почему это должен рассказывать мне мой отец? Я вроде бы замужем за тобой.
Юра раскрыл рот в стремлении что-то возразить, но я тут же его пресекла: «После процедур я не собираюсь принимать твои возражения. Я надеюсь, за отпуск ты не забыл?»
– Я не племенной жеребец и не виноват в том, что у тебя проблемы с элементарной способностью женщины зачать ребёнка!
Слова, как громкая пощечина, разорвали воспалённое сознание.
– Что ты сказал? – я заколотила сжатыми ладонями в грудь.
От слёз совершенно ничего не вижу перед собой.
– Лиз, прости, – Юра скрутил руки за моей спиной и уткнулся в шею. – Зайка, пожалуйста, прости.
Я затихла, приходя в себя от оглушительной боли.
– Отпусти, – холодно произнесла.
Юра разомкнул руки, и я на ватных ногах добралась до спальни. Как он мог? Как можно было так затронуть больную тему? Я присела на кровать, без сил, ещё приходя в себя.
Проблемы с элементарной способностью женщины зачать ребёнка!
Слова жгли изнутри.
Юра зашёл в комнату и, опершись об дверной косяк, молча смотрел на меня.
– Лиз, я не забыл за отпуск. Мы же планировали провести его вместе, – Юра обогнул кровать и присел рядом. Осторожно взял за руку и приобнял за плечи.
– Планировали, – холодно бросила и тут же, отстранившись от супруга, подошла к шкафу. – Мне, если честно, всё равно. И за отпуск, и за планы, – процедила сквозь зубы каждое слово.
Я сняла с вешалок первые попавшиеся мне на глаза вещи: шелковую пепельно-розовую блузку и серый брючный костюм.
– Лизи, не начинай…
– Даже не собираюсь, – холодно оборвала и вышла из комнаты.
Быстро одевшись и набросав неброский макияж, выскочила в подъезд. Утренняя перепалка испортила настроение на весь оставшийся день. А я с понедельника планировала заняться своим вопросом. Вопросом, мешающим мне жить счастливо.
Я припарковала автомобиль недалеко от набережной и вышла из него. Люблю это место. Люблю, уставившись на гладь реки, обдумывать свою жизнь и насколько правильно моё направление. Шесть лет назад я до умопомрачения любила выпускника офтальмологического отделения Медицинского университета. Окончив ординатуру, Иванчук Юрий Сергеевич пришел на работу в клинику, принадлежащую моему отцу. Там мы и встретились…
Мне было все равно, что возраст для замужества был достаточно ранний – всего двадцать один год. Взгляд голубых глаз плотно сидел в моей голове и, как и жаркие ночи в его руках. На его предложение я дала согласие, не раздумывая. Жаль, но всё это было… И как я ни старалась зажечь остывшие чувства между нами, я не могу.
А может быть, не стоит? Так всё оставить и продолжать жить без привычной искры в его глазах просто на моё появление?
Я вскинула наручные часы. Я, конечно, опоздаю. По пробкам добираться прилично. Но холодный ветер, играющий на берегах реки, разметал мои волосы, слегка отсудил голову, и мне здесь очень даже неплохо.
И вообще: если мой супруг так мало уделяет внимание нашей семье, это нужно сделать и мне.
К черту Юрочку! Его голубые глаза, со временем ставшие холодными, и надменность, которая потихоньку множится и во мне! Опылилась от Юрочки.
Я вздохнула.
Мой брак семимильными шагами катится к чертям.