Привет! Я родился

Вместо вступления: Осколки одного зеркала

Часть I. Анатомия трещины

Если вы держите мою книгу в руках впервые, мне нужно кое-что сказать вам на берегу. До того, как вы перевернете эту страницу и погрузитесь в чужую, звенящую темноту.

Мои тексты не создаются ради развлечения или праздного побега от реальности. Они носят скорее документальный характер. Это не выдумка из головы, это — стенограмма шрамов, кардиограмма тех дней, когда сердце билось слишком часто или, наоборот, замирало от ужаса. Перед вами хроника подростковой души. А подросток — это самое незащищенное, самое оголенное существо в мире. Это человек, у которого сорвали кожу, но заставили идти сквозь толпу, улыбаться и делать вид, что всё в порядке.

Эта книга — о надломленности. О той невидимой точке внутри, где что-то щелкает, и мир навсегда раскалывается на «до» и «после». О боли, которую носишь в кармане, как острый осколок стекла, постоянно натыкаясь на него пальцами.

Часть II. Моя правда и право на искажение

Я должна предупредить вас: то, что вы прочтете — это мир, увиденный через мою личную, возможно, слишком изломанную оптику. Это моя сторона Луны. Я глубоко убеждена, что объективной реальности не существует, особенно когда речь идет о чувствах. Одно и то же событие для одного становится мимолетным эпизодом, а для другого — личной катастрофой, похоронившей под собой годы жизни.

Возможно, кто-то из вас узнает себя в этих строках. Узнает комнату, старую куртку, фразу, брошенную вскользь, или тот самый давящий холод в груди. Вы можете замереть от этого узнавания. А кто-то другой — тот, кто шел со мной рука об руку в те годы — возможно, покачает головой и скажет: «Всё было совсем не так. Ты всё придумываешь. Было легче, проще, светлее».

И они будут по-своему правы.

Часть III. Призраки, проводники и маски

Чтобы объяснить вам это восприятие, чтобы передать ту неуловимую атмосферу внутреннего ада и редких вспышек счастья, мне пришлось призвать на помощь вымышленных персонажей.

Не ищите стопроцентных совпадений с реальностью. Эти герои — мои проводники. Они — мосты, переброшенные из моего субъективного прошлого в ваше настоящее. Иногда реальный человек не может вместить в себя весь тот объем смыслов и чувств, который мне необходимо выразить, и тогда рождается персонаж — маска, сотканная из сотен деталей, взглядов, полутонов. Они нужны для того, чтобы заговорило то, что молчало годами. Через их вымышленные диалоги я транслирую самую настоящую, невыдуманную кровь своих воспоминаний.

Часть IV. Манифест любви и прощения

И последнее. Самое важное, от чего мне тяжелее всего дышать, когда я пишу эти строки.

Я пишу только про тех, кого люблю.

У меня нет врагов в прошлом, у меня есть только мои раны и люди, которые были со мной. Каждое слово, оставленное на этих страницах — это, по сути, признание в любви. Судорожное, порой уродливое, искаженное болью, но любовь. К тем, кто ушел, к тем, кто остался, к тем, кто заставлял меня плакать или спасал одним своим присутствием.

Да простят они меня за то, что в моих воспоминаниях они могут выглядеть жестче, холоднее или трагичнее, чем были на самом деле. Да простят они меня за то, что их свет в моих глазах иногда казался сумерками. Я не хотела никого ранить. Я просто пытаюсь выжить, собирая себя по кусочкам через эти тексты.

Мои книги — мой алтарь и моя исповедь. Если вы готовы разделить со мной эту надломленность, если вы не боитесь увидеть в темноте чужого подросткового бунта свое собственное отражение — переворачивайте страницу.

————————-

Меня зовут Артем!

Добро пожаловать в мой мир. И простите меня все, кого я любил.

Глава 1. Ненужный с первого вздоха

Время в деревне остановилось, словно сам воздух стал вязким от напряжения. Я, еще не родившийся, находился в утробе матери, окруженный теплой, но угнетающей тишиной. Каждый резкий звук из внешнего мира доносился до меня, как отголоски сражений, и я чувствовал, как напряжение нарастает.

На грязной кухне, где пыль смешивалась с запахом старого хлеба и горького алкоголя, моя мать, невысокая и хрупкая, стояла на грани отчаяния. Я слышал ее крики, полные боли и надежды. Она требовала от парня, высокого и красивого, обещанного счастья, но его смех был холодным и безразличным. Он пил, словно это было единственным способом справиться с реальностью.

«Ты ведь обещал жениться!» — выкрикивала она, а в ее голосе звучала не только злоба, но и страх. Я чувствовал, как ее сердце бьется быстрее от волнения. Но парень лишь смеялся в ответ, его смех резонировал в моем маленьком мире, вызывая у меня странное чувство отторжения.

Мать подошла к столу и налила себе стопку. Я ощутил, как она резко выпила — горький вкус алкоголя проник в меня через её кровь. Я поморщился от этого ощущения, словно мой маленький мир вдруг наполнился тёмными красками. «Хрен с ним», — произнесла она с ненавистью и безысходностью. «Не заберу я его. У меня вон двое, хочешь себе бери!»

Я почувствовал, как парень отвел глаза, его собственная жизнь тоже была полна боли и разочарования. «Так у меня тоже двое», — сказал он тихо, почти шепотом. Я слышал вздохи и чмоканье — это было похоже на прощание с мечтой о будущем. Мать и парень сблизились, и я ощутил колебания в животе, как будто весь этот хаос отражался на мне.

Любовь и ненависть переплетались в этом грязном пространстве, а я был лишь свидетелем их борьбы. Каждый вздох матери был полон надежды и страха, а каждый смех парня — пустотой и безразличием. Я продолжал слушать их голоса, погружаясь в эту сложную симфонию человеческих эмоций, не понимая еще, что ждет меня за пределами этого маленького мира.

Я все еще находился в утробе, окруженный темнотой и звуками, которые резонировали в моем маленьком мире. Мир был интересным — я чувствовал его пульсацию, его тревоги и надежды. Временами мне снился светлый мир, где все было спокойно, где не было криков и горького вкуса. Но внезапно я проснулся от резкой боли, от звуков, которые напоминали вой, и я почувствовал, как моя мать сжимается от страха.

«Мама, мама, тебе больно?» — раздался детский голос. Я не знал, кто эта девочка, но её беспокойство отражало моё собственное. Я хотел бы сказать ей, что все будет хорошо, но как? Мать закричала на неё: «Беги к соседке, вызывай скорую!» Я чувствовал, как её страх проникает в меня, как будто он стал частью моего существования.

Вдруг в комнату вошел мужчина с сердитым лицом.

Он обматерил маму:

«Зачем ты? Родила бы нормально!»

Я ощутил, как в воздухе повисло напряжение. Мама выла от боли, а девочка плакала. Я хотел их успокоить, сказать, что всё пройдет, но не мог.

«Забираем в больницу срочно! Она ещё и сама помрет!» — раздался голос мужчины. Внутри меня всё сжалось от ужаса, и я почувствовал, как меня трясет. Вокруг стало темно и тесно.

Затем я ощутил поглаживания, добрый голос произнес: «За что ж ты его?»

Я не понимал слов, но чувствовал заботу.

«Роды остановим. Сколько тебе? Еще месяц? Здесь полежишь».

Я не знал, что это значит, но это звучало как надежда.

«Будешь глупости делать, положу с решетками и привяжу к кровати», — добавила женщина.

Моя мать резко дернулась от этих слов. Я чувствовал её страх и нежелание сдаваться. Она была сильной, но в то же время беззащитной.

«Уколы не дам делать, родится и сдохнет!» — её голос звучал так отчаянно. Женщина рядом вздохнула и резко сказала: «Дура».

Она позвала санитара. Я почувствовал, как его рука придерживает мамину. Он ввел укол.

Резкие толчки со всех сторон прекратились, и я ощутил тишину. Мама уснула. Внутри меня всё успокоилось. Я почуял что-то непреодолимо тёплое и уютное — мне хотелось спать. Я закрыл глаза в этом темном мире, надеясь на светлый сон о том будущем, которое когда-нибудь станет реальностью.

Я проснулся от тряски, которая пробежалась по всему моему существованию. Вокруг стало немного светлее, и я почувствовал, как мама хорошо поела. Сытость наполнила меня необычными ощущениями, которые я раньше не знал. Пуповина, связывающая меня с ней, стала источником тепла и комфорта.

Я слышал, как мама разговаривала с кем-то, и в ответ доносились женские голоса.

«Как ты придумала? В погреб прыгнуть? Хоть бы за себя испугалась!» — раздался чей-то голос, полный удивления.

Я чувствовал, как мамина злость накрывает меня волной.

«Вы с мужьями да мамками живете? Что понимаете? Когда жрать нечего, а у тебя еще двое жрать просят...»

Её слова резонировали в моем сознании. Я чувствовал, как её отчаяние проникает в меня.

«Это еще месяц без работы, да мужик ходить перестал, еду приносить. Я ему с пузом не аппетитная. Сдохнуть? Лучше уж так!» — её голос звучал как крик души.

Вокруг женщины щебетали наивно, обсуждая своих детей. Мама перевернулась на бок и произнесла: «Потерплю, хоть сытая — и то польза». Я чувствовал, как её тело расслабляется, но внутри неё всё ещё бушует буря.

«Кого ждете? Мальчика или девочку?» — спрашивали женщины. Я толкнулся в ответ, как будто хотел сказать: «Мама, я кто? Как меня зовут?» Но вместо этого ощутил резкий толчок. «Что развертелся? Лежи смирно!» — послышался её озлобленный голос.

Иногда я слышал мужские голоса, которые появлялись и исчезали, шепелявя о каких-то птичках и рассказывая о гостинцах. Эти звуки вызывали во мне недоумение. Я задумался: где мой папа? Я так его и не услышал. Мысли о нём были туманными, и я не мог понять, почему его нет здесь со мной и мамой.

Я был частью маминого мира, частью её надежд и страха. И в этот момент мне становилось ясно: я должен быть сильным для неё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.